Василий Ралько.

Игра в жизнь. Часть 1



скачать книгу бесплатно

Блестящие темные волосы были уложены в элегантное каре. Ее черты лица была просто идеальными, а загорелая после летнего отдыха кожа придавала дополнительный шарм. Большие зеленые глаза смотрели сосредоточенно и даже немного надменно. Она была примерно одного роста со мной, а во мне было примерно 175 сантиметров. Одета была одновременно строго и стильно. Ее одежда не была вызывающе сексуальной, но одновременно и не была похожа на бабушкин свитер, как у некоторых одноклассниц, которые не сильно заботились о своем внешнем виде. На девушке был стильный брючный костюм в полоску и светло-зеленая рубашка. В её облике одновременно сочетались мужественность (короткая стрижка-каре и костюм) и женственность (внешняя красота и макияж).

– Внимание, класс. Хочу представить вашу новую одноклассницу Александру Шумилину. Она перешла к нам из элитной школы № 2, которая, как вы наверняка слышали, сгорела в прошлом году. Александра круглая отличница. Саша, может ты сама хочешь что-то про себя рассказать?

Обычно в таком случае никто из новеньких учеников в классе ничего не говорил о себе. Это было слишком волнительно – стоять перед всем классом и что-то говорить о себе. Все новенькие хотели постепенно, тихой сапой втереться в коллектив в течение первых учебных месяцев. Однако эта новенькая оказалась не такой. Она сразу же встала, плавно вышла к доске и заговорила. Начала она с того, что поправила классную руководительницу, показав, как правильно к ней обращаться:

– Меня зовут Александра. Благодарю, Наталья Семеновна, за представление. Я действительно училась в школе № 2. Но это уже прошлое. Будущее важнее. Я считаю самыми главными качествами в человеке точное знание того, чего он хочет достичь, и целеустремленность – готовность сделать все возможное для воплощения в жизнь задуманного. Моя цель после окончания школы – поступить на экономический факультет МГУ. В отдаленной перспективе я планирую возглавить семейную компанию, созданную моими родителями. Для достижения своей цели я буду много работать и учиться. Я готова к конструктивной критике как со стороны учителей, так и с вашей стороны, друзья. Критика – то, что помогает расти. Одновременно, если кому-то нужно, я готова помочь с успеваемостью: в прошлой школе у меня неплохо получалось разъяснять простым языком сложные предметы. Поэтому можете ко мне обращаться. Спасибо!

Всем классом мы вслушивались в ее короткую и содержательную речь. Судя по открытым ртам и выпученным глазам, всех моих одноклассников мужского пола она уже успела сразить наповал, еще не успев открыть рот. Одноклассницы же поглядывали на нее оценивающими и недовольными взглядами. В ее мягком голосе чувствовался металл, несгибаемая воля и абсолютная уверенность в себе. В этом классе так не говорили. Конечно, ребята любили поиграть во взрослых, но эта девушка действительно была значительно взрослее своих лет. Казалось, что она знает что-то важное, чего не знают все остальные, владеет каким-то секретом. Она точно понимает, чего хочет от жизни и смотрит на окружающих ее шумных подростков-одиннадцатиклассников как на «детский сад».

С ней хотелось советоваться, за ней хотелось следовать. Из-за всего этого я сразу же почувствовал по отношению к ней жгучую ненависть. Она была идеальным примером «маленького взрослого», человека, в котором не осталось ничего детского.

Самое страшное произошло дальше. Наталье Семеновне так понравилась ее речь, что она вдруг решила сделать на ее основе первое школьное задание:

– Как замечательно сказала! Александра, спасибо за твое представление. А давайте вот что сделаем. Пусть теперь каждый по очереди выйдет сюда и расскажет о том, куда он планирует поступать после окончания школы и кем хочет стать в будущем. Кто хочет быть первым? – ответом ей была тишина и взгляды в пол – привычная ситуация для нашего класса. – Ну, ребята, это же про ваше будущее. Чего все притихли? Ладно, если добровольцев нет, то пойдем по списку: Арбузов. Леша, выходи к доске.

Леха Арбузов – долговязый подросток с прыщавой физиономией в старом пиджаке, который он надевал на первое сентября уже не первый год подряд и который давно стал ему мал, нехотя вышел к доске и, нервно заикаясь, выдал что-то вроде:

– Ну, я это, типа, буду поступать в этом году в педагогический. Мать сказала, что туда легче поступить, да и парней там мало. Вот, а учить там я, думаю, буду математику. Вот, стану, наверное, учителем математики. – После этих слов класс зашелся дружным смехом. Никто не мог представить раздолбая Арбузова в роли учителя. – А чего вы ржете?! Буду еще ваших детей учить!

Потом по очереди стали выступать все остальные ребята. По сравнению с тем, что сказала Александра, это действительно был «детский сад». Ребята и девчонки, сбиваясь и путаясь, рассказывали о своих планах на будущее, демонстрируя свою неуверенность и сильное желание казаться взрослее, чем они есть на самом деле. Весь класс смеялся практически над каждым, выдавая желчные шуточки в ответ на выступления. Но у них всех были эти самые планы, а у меня заветного плана не было. Когда очередь дошла до меня, я смиренно вышел к доске, хотя внутри у меня все кипело от негодования, и произнес мамину речь о театральном вузе, глядя в пол. Класс взорвался смехом:

– Да какой из тебя актер?! Разве что клоун в цирке!

– А может он в порнухе сниматься будет?

– Ага, в шоу трансвеститов!

Наш 11 «А» класс не отличался дружелюбием. Атмосфера в нем была пропитана насмешливостью, цинизмом и злобой. Ученики по любому поводу стремились высмеять, оскорбить или подколоть друг друга. Эта атмосфера влияла настолько сильно, что даже лучшие друзья неосознанно включались и могли оскорблять и обзывать друг друга, поддавшись приступу коллективной злобы. Но я привык к этому, как и все остальные. Я не обижался, ведь тех, кто обижался или как-то еще реагировал на издевательства в классе, начинали гнобить еще больше. За годы учебы в этом классе я воспитал в себе внутреннее циничное равнодушие, приобрел способность опошлить и высмеять все, что угодно, и одновременно способность скрывать свои чувства от окружающих. Это защищало от боли и обиды, но также полностью лишало какого-либо желания что-то сделать, создать, предложить, потому что любая идея высмеивалась мною самим, будучи еще в голове.

После того, как я закончил свое бестолковое выступление и оторвал глаза от пола, я посмотрел на одноклассников. Первым, что я увидел, были большие зеленые глаза Александры. В ее взгляде я прочел одновременно жалость и презрение. В этот момент я возненавидел ее еще больше.

Когда уроки закончились, мне хотелось только одного – побыстрее сбежать из этой школы. Не глядя перед собой, я быстрыми шагами пошёл к выходу, как вдруг меня остановила эта самая Александра:

– Привет! Ты – Костя, правильно?

– Ну да.

– Я Александра.

– Да я уже понял.

– Ты сказал, что планируешь поступать в театральное и стать актером. У нас в предыдущей школе был хороший театральный кружок. Я подумала о том, чтобы нам здесь организовать что-то вроде школьного театра. Я летом прочитала среди прочего очень интересную пьесу Бернарда Шоу «Дом, в котором разбиваются сердца». Ты читал ее?

– Неа.

– Ну, ничего, прочитаешь. Я думаю о том, чтобы ее поставить. Нужны актеры. Хочешь поучаствовать? Там есть роль для тебя.

– Нет, спасибо, я не хочу, – вяло ответил я, всем видом демонстрируя желание побыстрее отделаться от нее.

– Но ты же планируешь стать актером! Неужели тебе не интересно? – не отставала удивлённая Александра.

– Нет, не интересно. Всё, я пошел. – Раздраженно пробурчал я и, не оборачиваясь, пошел к выходу из школы.

В голове еще долго оставался ее образ: пронзительный взгляд, уверенный голос и раздражающая правильность во всем. Предложение про театр прозвучало как еще одно приглашение во взрослую жизнь. Раньше мамины разговоры о поступлении в театральный не сильно беспокоили меня, так как за ними обычно не следовала необходимость что-то делать прямо сейчас и как-то менять жизнь. Но теперь разговоры о театре требовали действий и решений, и это раздражало.

Когда первый школьный день закончился, мы с Сережей Вершковым вышли из школы. Вместе мы целый час гуляли по району и обсуждали компьютерные игры, в которые каждому из нас удалось поиграть за лето. Первый раз за весь этот день я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Сережа понимал меня с полуслова. Мы взахлеб обсуждали вышедшую новую ролевую игру, делились секретами прохождения, сделанными открытиями, идеями по поводу игрового мира и персонажей. В такие моменты, если смотреть со стороны, я совершенно преображался. Из замкнутого подростка, смотрящего в пол и избегающего общения, я превращался в абсолютного другого человека: глаза горели, руки активно жестикулировали, а звонкий голос не смолкал ни на секунду. Ведь именно там, в играх, была настоящая жизнь, полная смысла, красоты и приключений.

Но на душе у меня все еще было неприятное ощущение от вчерашнего вечера и сегодняшнего школьного дня. Я решил обсудить это с Сережей, ведь он всегда казался мне единственным адекватным человеком во всей школе, на которого не распространилась всеобщая эпидемия взросления:

– Серега, скажи мне, что происходит с нашими одноклассниками? Все эти ребята еще вчера развлекались, так же, как и мы, играли целыми днями на компьютере и забивали на учебу. А сегодня они так активно строят из себя взрослых, серьезных людей и с умными лицами что-то рассказывают про будущую карьеру. А эта Александра: «Будущее важнее!» – произнес я, передразнивая серьезную манеру нашей новой одноклассницы. – Что с ними со всеми творится?

– Я тоже это заметил, – робко ответил Сережа. – Видимо, просто приходит время. Пора взрослеть. Я сам сейчас готовлюсь поступать на программиста, поэтому большая часть времени будет уходить на подготовку ко вступительным. На игры останется всего то ничего. Я думаю, что эти летние каникулы были последним свободным и классным временем для игр.

– Да, я знаю, что ты поступаешь и тебе нравится программировать. Но ты, по крайней мере, ничего не изображаешь, не пытаешься казаться кем-то другим, более взрослым и умудренным. У меня такое ощущение, что весь мир сошел с ума. Как будто бы всех подменили. Но они с уверенными лицами убеждают меня, что это я какой-то странный или отсталый человек, что я не понимаю простых истин, не взрослею или не меняюсь.

– Да ладно, чувак, не переживай. По мне, ты совершенно нормальный…

В общем, Сережа не был настроен поддерживать или развивать разговор. Он не видел проблемы в происходящем. Его будущее было определено и вполне его устраивало. Я даже немного завидовал другу, ведь он нашел свой путь, который позволял заниматься интересным ему делом и одновременно не предавать себя – продолжать жить той же жизнью и играть в компьютерные игры.

Мы погуляли еще некоторое время и потом разошлись по домам, договорившись сыграть через интернет вечером. Но меня не отпускали мысли об охватившей наших сверстников эпидемии взросления. Мне хотелось сбежать от этих мыслей, выключить свой мозг. Но, казалось, что весь мир вокруг продолжает напоминать мне об этом. Видимо я настолько сильно накрутил себя, что даже во взглядах незнакомых прохожих видел направленный ко мне немой вопрос: «Тебе уже семнадцать, а ты еще не определился со своей профессией? И как же ты собираешься жить?»


Глава 3. Игра, в которую стоит играть


Главное, ищите игру, в которую стоит играть… А когда

вы найдете такую игру, играйте в нее изо всех сил – так,

будто сама ваша жизнь и психическое здоровье зависят от нее.

? Если Вам кажется, что жизнь не предлагает никакой игры, придумайте ее, изобретите. Потому что даже самому

затуманенному рассудку понятно, что хоть какая-то игра

лучше, чем вообще никакой.

Роберт де Ропп «Игра мастера»


Я вошел в подъезд и нажал кнопку вызова лифта. Лифт пришёл, двери открылись, я вошел внутрь и нажал цифру «5». Двери захлопнулись и в ту же секунду открылись обратно. Лифт стоял на месте. Такие сбои иногда с ним случались. Но в этот раз мне показалось, что весь мир и даже проклятый лифт сговорились против меня. Я со злостью ударил по стене лифта рукой и попробовал повторить операцию. Никакого результата. Радовало то, что я живу на пятом этаже, и подниматься по лестнице не так уж высоко.

Когда я шёл по лестнице, мне в глаза в очередной раз бросилась стена, испещренная надписями в духе: «Цой жив!», «Скинь Кеды» и «Маша П. – шалава, телефон …», «Леша + Таня» и так далее. Чуть выше лестничного пролета на ступеньках у покрытой росписями стены стояла компания из пяти человек моего возраста: трое ребят и две девчонки. На полу возле них валялись многочисленные окурки и стояло несколько пустых пивных бутылок. Если честно, то я никогда не понимал людей, которые тусуются в подъездах, курят, пьют пиво и пишут на стенах подобные глупости. Я не мог себе представить более бестолкового времяпрепровождения. В моем представлении люди, проводившие свое время подобным образом, были какими-то отбросами общества, и мне точно хотелось держаться от них подальше. Но вдруг я узнал в этой компании одного парня – Бронислава, который жил на десятом этаже. В детстве мы дружили и часто гуляли вместе, но потом как-то перестали общаться. Это был высокий молодой человек с длинными светлыми взъерошенными волосами, с резкими чертами лица, острыми выдающимися скулами и внимательными карими глазами. Я совершенно не горел желанием общаться и поэтому сделал вид, что не узнал его, опустил глаза вниз и решил быстро пройти мимо. Но Бронислав меня узнал:

– О, Константин Константиныч, привет! – он сделал шаг по направлению ко мне, улыбаясь и протягивая руку. От него исходил неприятный запах коктейля «Пиво + Сигареты».

– О, привет Слава! Я тебя даже не узнал, – смущенно сказал я, вяло пожимая протянутую руку.

– Как жизнь? Чё новенького?

– Да, ничего особенного. Все нормально, учусь, играю в комп. А как у тебя? – спросил я из вежливости. Только в этот момент я смог лучше разглядеть старого друга. На нем был одет длинный потертый плащ, которому, казалось, было лет больше, чем самому Славе; под плащом была какая-то яркая разноцветная майка. В ухе у него я заметил серьгу. Для меня все это было типичным набором районного раздолбая.

– Всё зашибись! Вылетел из одной школы, завтра начну учиться в новой. Вот, пацаны говорят, что я не продержусь и два месяца. Думал поспорить с ними, но они, кажется, правы. Кстати, познакомься – это…

Дальше Слава представил мне своих друзей – ребят и девчонок. Я вяло пожал всем руки, сказал дежурное: «Очень приятно», – хотя совершенно не запомнил, как кого из них зовут, и уже готов был идти дальше, но тут Слава сказал:

– Костя, слушай, у меня тут идея есть. Помнишь, мы в детстве залезли в подвал под соседним домом и там еще был проход в подземный тоннель, который шел через весь район?

Я молча кивнул. Действительно, в детстве мы вместе со Славой частенько гуляли, лазили по всяким закрытым чердакам и подвалам, воображая себя искателями сокровищ. Но те времена давно прошли.

– Так вот, – продолжил Бронислав. – Мы тогда испугались и не пошли дальше по этому тоннелю. Но мы тогда мелкие были, а сейчас мы выросли, чего нам бояться? Давай возьмем фонари нормальные, залезем туда, посмотрим, что там интересного. Можно в итоге оборудовать там собственный подземный бункер, будет где тусоваться. Пойдем, залезем?

– Ой, нет, я не смогу, Слава. Нам сегодня в школе очень много задали. Так что, вы без меня туда сходите.

Конечно, я врал. На самом деле, в первый день учебы нам не задали ничего, и остаток дня у меня был совершенно свободен. Но от одной мысли о том, чтобы лезть в какой-то грязный подвал с компанией нетрезвых ребят, мне становилось плохо. А вдруг там какие-то бомжи и наркоманы сидят? А вдруг нас милиция заберет? А вдруг мы там застрянем и не сможем вылезти? Или фонарь сломается? Все эти мысли в мгновение пронеслись в моей голове, нагоняя чувство страха и отторжения. Слава, кажется, заметил это на моем лице, он внимательно посмотрел мне прямо в глаза:

– Ты уверен? Школа, уроки, компьютерные игры – это же так скучно. Это же не жизнь. Костя, я тебе предлагаю классное приключение. Ну, давай, решайся. Живем один раз!

– Нет, спасибо. Я, к сожалению, не смогу. Рад бы конечно, но сегодня не получится. Меня училка прибьёт, если я все не сделаю. К тому же мама дома, она меня не отпустит. Может быть, когда-нибудь в другой раз.

– Ну, как знаешь. Хорошо тебе поучить уроки. – съехидничал Слава, посмотрев на меня насмешливым и слегка жалостливым взглядом.

Я, не отвечая ничего, пошел наверх. Мне хотелось поскорее избавиться от этой компании, и мне было плевать, что они подумают обо мне. В голове я раздраженно перебирал эпитеты, характеризующие самого Славу и его нынешнюю компанию: алкоголики, наркоманы, деграданты и т.д. В большинстве своем это были мамины слова, которыми она предостерегала меня от общения с подобными компаниями. Но, думаю, меня и не нужно было предостерегать. Моим лучшим другом был компьютер, а подобные люди сами по себе не вызывали у меня никакого интереса, только отторжение.

Что за время началось? Почему меня все дёргают, куда-то зовут, что-то предлагают? Пошли они все к черту! Мне хотелось сбежать ото всех – от мамы, ее друзей, Натальи Семеновны, одноклассников, этой высокомерной Александры, Славы с его компанией и от всего остального мира; укрыться у себя дома за компьютером с чашкой горячего чая и ни о чем не беспокоиться. Радовало только то, что моя мечта имеет все шансы воплотиться в жизнь. И она воплотилась. Придя домой, я скинул куртку и сразу же побежал к компьютеру. Мамы дома не было, и я хотел расслабиться в одиночестве, погрузившись в любимые игры.

Пока компьютер загружался, я вдруг вспомнил один из вопросов вчерашнего вечера. Кто-то спросил, о чем я мечтаю в жизни, есть ли у меня вообще мечта. В тот момент я не смог ответить ничего стоящего и это омрачило мое настроение. Но сам я отлично знал, что мечта у меня есть. Я действительно уже несколько лет лелеял эту мечту и думал над её воплощением. Я мечтал поиграть в идеальную ролевую игру. За годы, проведенные в игровом мире, я стал достаточно хорошо разбираться в ролевых играх и во всех них находил какие-то недостатки. Где-то мне не нравилась графика: небо в игре казалось слишком плоским, облака прямоугольными, деревья однообразными и т.д. В других играх я был недоволен технической проработанностью деталей. Но главное, что всегда смущало меня почти во всех играх, – это их ограниченность, линейность. Для такого взыскательного геймера как я даже самые сложные, многогранные ролевые игры с множеством вариантов действий и развития событий всё равно казались ограниченными. Моей мечтой была идеальная, совершенно нелинейная ролевая игра, где возможности по развитию персонажа и по его взаимодействию с миром были бы ограничены лишь фантазией игрока. Конечно, я понимал, что создать такую игру сложно, практически невозможно, но я постоянно думал над реализацией этого проекта. Предложения с идеями, которые приходили ко мне во время таких раздумий, я часто посылал на сайты компаний, разрабатывающих компьютерные игры. Но ответов так и не получил. Я мечтал если не поучаствовать в создании, то хотя бы поиграть в такую идеальную ролевую игру.

В соответствии с моими представлениями идеальная ролевая игра включала бы в себя следующие самые важные составляющие. Во-первых, это должна быть игра с большим открытым миром, который должен быть масштабным и разнообразным и в котором можно свободно путешествовать. Во-вторых, мир игры и его задачи должны быть действительно интересными и нешаблонными, важными для игрока. Меня раздражали игры, в которых мотивация героя никак не отражена, когда все вокруг дают ему какие-то глупые задания, а он от нечего делать бегает и выполняет их. В-третьих, игра должна быть нелинейной. Конечно, в ней должна существовать какая-то главная задача, главный смысл, но у игрока должны быть разные варианты достижения поставленной цели и одновременно должно существовать множество не менее интересных побочных и дополнительных задач. В-четвертых, игра должна быть действительно сложной, такой, где над каждым решением и выбором нужно подумать. Проблема любой компьютерной игры заключается в том, что неправильный выбор практически не влечет негативных последствий – всегда можно сохраниться и перезагрузиться. Мне же хотелось максимального уровня сложности, где серьезная ошибка несла бы для игрока такие же серьезные последствия, которые нельзя отменить простым нажатием клавиш. В-пятых, у игрока должна быть максимальная свобода действий. Игрок может создавать своего персонажа, выбирать его характер, образ действий и в результате судьбу. Этот персонаж может лезть в драку или действовать хитростью для достижения своих целей, объединять вокруг себя других персонажей или действовать в одиночку, соблюдать законы и правила или ради своей выгоды нарушать все, что необходимо. Чем свободнее будет выбор и чем больше опций будет у игрока, тем лучше. В-шестых, конечно же, важна атмосфера игры – графика, музыка, оформление. В идеальной игре должна быть такая атмосфера, которая позволит забыть о том, что это игра и даст возможность полностью погрузиться, вжиться в этот мир. Казалось, я мог бы рассуждать об идеальной ролевой игре еще очень долго, находить и уточнять новые критерии, приводить примеры из разных игр. В эти моменты мой ум и воображение работали в полную силу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4