Заметки белых ночей

Веста Васягина

Заметки белых ночей

© Васягина В., текст, 2026

© kaskva, иллюстрация обложки, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Фролова М., шрифт на обложке, 2026

* * *

Помахивая сменкой

«Привет, я Лада Чайкина, мне тринадцать, и я… люблю представлять всё подряд», – так могла бы начаться моя речь в обществе анонимных мечтателей. Наверняка вместо обычных стульев на таких встречах расставлены глубокие кресла с мягкими подлокотниками, куда так удобно забираться с ногами. Я бы забралась и рассказала всё как есть.

Например, как иду в школу. Никого не трогаю, помахиваю сменкой в мешке, и тут меня догоняет вор. Знаете, такой классический, подтянутый, шустрый, в кожанке, разве что без капронового чулка на голове. С чулком на голове, между прочим, не так-то удобно грабить! Сами представьте. Поэтому у моего вора – обычный капюшон от худи оверсайз. Вор собирался грабить банк, но сегодня не его день, поэтому решил ограбить меня. Я чувствую позади тяжёлое дыхание преступника и сразу понимаю, что к чему. Миг – и он срывает с моей спины тяжеленный рюкзак, доверху набитый учебниками и тетрадями. Но я тоже не промах. Разворачиваюсь – хлобысь! – красивым ударом с ноги бью его в грудь. Вор пошатывается, и тут я оглушаю его сменкой! Победа! Мой рюкзак снова при мне, даже фирменную подсечку делать не пришлось. Забирайте его тёпленьким, господа полицейские. Потому что, если сегодня не твой день, это не повод обижать семиклассниц.

Или я рассказала бы, как иду в школу, никого не трогаю, помахиваю сменкой в мешке, а навстречу шагает милаха Чонгук из BTS, точно такой, с такой же фиолетовой чёлкой, как на постере над моей кроватью. Я смотрю на него и расплываюсь в улыбке. Стоп-стоп, это он мне первый улыбается. А я так скромненько – в ответ. Ни слова не говоря, он берёт мой тяжеленный рюкзак и сменку заодно. И несёт прямо до дверей школы. А я и не против. После чего Чонгук не забывает поставить мне автограф прямо на обложке дневника и приглашает на свой собственный концерт в «Юбилейный». В ВИП-зону, само собой!

Или я рассказала бы… ладно-ладно, хватит. Мало ли что приходит в голову, пока идёшь в школу. От дома до неё целая тысяча шагов. Нет, это не я считала, а телефон. И хоть я цифры не сильно люблю, факт остаётся фактом. Эту тысячу шагов можно плестись с унылым лицом и тяжёлыми мыслями, а можно легко пробежать, представляя себе что-нибудь прикольное. Если, конечно, улица не покрыта коркой мартовского льда, как сегодня. Тут представляй не представляй, быстро дойти не получится. Только если доскользить!

Вместо клуба анонимных мечтателей у нас после уроков скучные факультативы и подготовка к экзаменам: мы будем сдавать их только через два года, а готовимся чуть ли не с первого класса. Фирменные подсечки я видела исключительно в фильмах про кунг-фу. А на мои помятые, без обложек, тетрадки не польстится ни один уважающий себя вор. Жаль. Но больше всего расстраивает, что корейские айдолы не разгуливают по улицам Петербурга среди бела дня. Точнее, среди бела утра.

Поэтому я просто иду в школу по Гороховой улице и даже не помахиваю сменкой. Попробуйте сами без коньков удержать баланс на этом льду! А навстречу идут мамы. Они уже отвели детей на уроки и теперь со стаканчиками кофе в руках возвращаются домой, привычно зависая у витрин шмоточных магазинов.

Бодрый петербургский март! В такую холодрыгу даже шпиль Адмиралтейства и нарядные витрины ДЛТ не добавляют ему прелести. А кей-поп, между прочим, звучит! У меня в наушниках. И Чонгук с друзьями всё-таки спасают ситуацию. Под их песни и застарелый снег кажется не таким уж серым, а потом и солнце выглядывает из-за хмурых туч. Пока декоративное, не греющее, но ему тоже нужно с чего-то начинать.

Пожалуй, запишу это в телегу. Я там последние несколько месяцев веду канал. Пишу о том, что вижу: прохожие, уроки, улица – ничего особенного. Поэтому меня особо никто и не читает. Прилетают иногда случайные лайки от случайных людей. Но мне всё равно. Канал – как дневник. Не школьный, а другой, личный. Я его пишу для себя.

Вот и школа, дом детских мучений. Я тянусь к ручке двери, она вот-вот закроется. Но в следующий момент… лечу вниз. Предательская корка льда! Всё кувыркается у меня перед глазами: низкое небо, шпиль Адмиралтейства и удивлённое лицо Серёжи Голубкова, моего одноклассника.

– Блин… – я растягиваюсь во всю длину и одновременно сшибаю его с ног.

Какие-то пару секунд и мы лежим рядышком на заснеженном асфальте. Потом Серёжа вскакивает, забрасывает на плечи упавший рюкзак и смотрит на меня. Нет, не так, как посмотрел бы Чонгук. Далеко не азиатский красавчик Голубков стопудово раздумывает, обозвать меня неуклюжей коровой прямо сейчас или потом, когда он расскажет обо всём классу. А я отчего-то жду его решения, как будто от этого что-то зависит. Моя голова в шапке с помпоном всё так же подпирает дверь, никого не впуская внутрь, за нами собираются недовольные школьники.

Голубков молча дёргает меня за рукав, рывком поднимая с земли. Значит, догадался, что про корову я знаю и сама.

– Чайкина, ты на пляже, что ли? Подвинься, – он открывает дверь и пропускает вперёд опаздывающую первоклашку.