С[л]ов падения

Варвара Букина

С[л]ов падения

Около_дце

Руки колет морозцем,

Слегка задувает в уши,

Чувствую себя колодцем,

Который переполняют души.

Как собралось там так много?

Нарочно что ли я их коплю?

Может, построить оттуда дорогу?

Выпущу в мир и тогда запою?

А, может, не стоит от них избавляться?

Может, они мне просто нужны?

Вдруг, помогают они развиваться?

Ведь на многое-разное души годны?

Но что делать, если перенаселение?

Что делать, если оно в голове?

Каждой из них выражать почтение?

И нужно ли это мне?

Миссия колодца совсем не проста—

Опасно всосать в себя лишнего,

Или лишиться с реалом моста,

Уповая лишь на всевышнего.

Руки не колет морозцем,

Слегка задувает в уши,

Греться хорошо у колодца,

Где костром полыхают души

Вой Сизифа

Мне сдавило ношею плечи

Колыхает одышкою грудь

Жизнь моя – труд бесконечный

Нескончаемый тягостный путь.

В конце любого буднего дня,

А выходных не имею вовсе,

Тоска целиком поглощает меня

И лишь холод отчаянья возле.

Не об отдыхе думы, отнюдь,

Мысль о безделье даже печалит.

Мечтаю хотя бы каплю глотнуть

Сока плода, труды что венчает.

Но не бывать глотку никогда.

Не ощутить мне победы вкус,

Божественного по итогу суда

Я бесконечный влачитель обуз.

Стоит сполоснуть только руки,

Сразу грязь ещё толще слоем.

Гигантскую тяну глыбу в горку,

Завтра тот же путь, но под зноем!

Страшнее страха бесконечность,

Ужаса ужасней безысходность,

Взгляд мой направлен в вечность,

Удела нет кошмарней, чем бесплодность…

***

Совсем не сложно быть поэтом,

Не трудно складывать слова,

Другое дело – чтобы светом

Мозги сочились и душа.

Как много в людях всякой черни,

И троллей в социуме тьма,

Потягивая свой пивас вечерний,

Плодящих злые письмена.

И силам света тоже плохо

Бывает может даже чаще,

Но мудрость в том, чтобы подвоха

Не выискать в рядом стоящем.

БезУмец

Много ли для счастья нужно безумцу?

Украденный локон её чёрных волос,

Одна прядь лучше целой Рапунцель.

На лице мешанина из улыбки и слез.

Теперь, прижав трофей к груди,

Спешит открыть портал в нирвану,

Всё зло клочком волос он победил

И заслужил испить из истины фонтана.

Поток сознания сошёл от абсолюта,

Что личную ему реальность даровал,

Мол, эта явь – кривая. Эволюта.

Здесь не совпал его с мечтою ареал.

Без любви её жить ему смысла нет,

В этом картоне серого мира,

Её к нему отвращение – бред.

Сбежать решено от кривого эфира.

Воображение наружу ползёт изнутри.

В мечтах он перед ней на пьедестале.

А ей пристало томно ждать зари,

Задумавшись о нём и глядя в дали.

Фантазии его длятся всё дольше,

Их продолжения видно во снах,

Тратит времени на это всё больше,

Рискуя в синапсов кануть волнах

Полное погружение в явь желанную.

Тревог больше нет и любимая рядом.

Вдруг, ощущение какое-то странное,

Будто тело сотрясают тока разряды.

С каждым днём всё сильнее тряска,

Возникают вдруг следы от уколов,

Онемевает лицо, как чугунная маска

И зубы редеют от обилия сколов.

Настал черёд кошмаров по ночам.

Чужой изнутри насаждается взгляд,

Скользящий по окну, стене, врачам.

И стянул сзади руки странный халат…

***

Конституция мозга

Ребра колонны

Трубы души

Конструктор телесный

Неловкие мысли,

Тонны потоков,

Картонные блоки —

Неуклюжие сны.

Гофры намёков!

Поступь несносности,

Эхом раскатистым,

Как визг невесомости

Это всё выковал

Выплакал, выстрадал,

Вырастил, выпустил…

Советский Союз.

И умер, как бог у Ницше

Небо ноября

Нас небо ноября настигло

Нависло над, немым намёком.

Надвинуло нелепейшую небыль,

Натужившись, надеясь, ненароком.

На что ж нам небо, и ноябрь, и небыль,

Та, не рассказанная нам пророком,

Надвинутая нам над головами?

На то, считаю я, на что немым упрёком

На скалах наши предки намекали.

Слабость

Ты сидишь в капкане

У тебя будто выбора нет

И за звуком страданий

Не видишь спасения свет

Твой дух надломлен конкретно

Тело обмякло в оковах

Будушее теперь беспросветно

И попытка выбраться – промах

Близким легко тебе указывать

Ведь они не сидят в ловушке

И нет больше сил что-то доказывать

Ты у самой смерти на мушке

Зрение отказало. Осязание тоже

Слуха больше нет. Пропал запах

Слабость насквозь пропитала кожу

У страха ты в скользких лапах

Движения все сейчас бесполезные,

Врезаются в тело тугие жгуты,

Под кожу вонзаются зубья железные,

А весь мир убеждает – капкан, это ты

Не может быть с тобою такого

Чтобы самолично причинять себе вред

Это настолько же бестолково!

Капкан самолов? Что за бред?

Но, внимательно присмотревшись

Различив внезапно зубьев узор

Прилично боли уже натерпевшись

Ставишь себе свою слабость в укор

Лезвия и правда не настоящие

Капкан лишь плод больного ума

Оковы – страха рука ледянящяя

Себе самосозданная тюрьма.

Так просто не выбраться – озарило

Встать, рабеть, но корпеть

Слабость всю душу испепелила

Пора наращивать твердь

Идеала нет

В тебе, вроде, есть желаний масса

Заряжен магазин стремлениями

Но мнёшься что-то у его же кассы,

В пучину не теми тягомый влеченьями

Есть четко внутри прорисованные цели

К ним пути-тропинки давно продуманы

А в уши шепотки стелят «уже-ли?»

Убеждают лосняще, мол, это надумано

В иные моменты их и вовсе не слышно

Ловишь себя лишь пойдя поперёк

И снова дивишься ты как это вышло

Ведь твёрдый давал себе же зарок

Снова рисуешь воображением цели

Точно некий идеал себя расчерчивая

А карандаши расхватать успели

Рацио вслепую раздавало доверчиво

Ты много лет с ними бьешься.Отчаянно.

Побед же за жизнь еденицы из тыщи

Иногда думаешь, что и те нечаянно