banner banner banner
Дикий пляж
Дикий пляж
Оценить:
Рейтинг: 4

Полная версия:

Дикий пляж

скачать книгу бесплатно

– А? – неохотно откликнулся я.

– Больно было?

– Мне? – Я удивленно посмотрел на нее. – Это мне нужно тебя спросить об этом, прелесть моя.

Она засмеялась:

– Да нет, я не об этом. Я имела в виду татуировку.

– Нет, конечно. – Я машинально приосанился и немного напряг мышцу. Подумал и протянул ей бутылку. Неожиданно вид Ольги с небрежно растрепанными волосами, пьющей пиво, вновь возбудил во мне желание. Дождавшись, когда она поставит пиво, я повалился на нее, ища ртом ее губы. Она мягко оттолкнула меня, сказав:

– Слушай, не надо… Мне сейчас немного не по себе и… Не обижайся, но я пока не хочу.

Я со вздохом отстранился от нее и поглядел на часы. Они показывали три часа дня, пора собираться.

Мы оделись. Ольга, торопливо скомкав, убрала в пакет с пустыми бутылками свои трусики в пятнах крови. Туда же последовал окровавленный носовой платок.

Вдруг Ольга прильнула ко мне и, страстно поцеловав в губы, горячо прошептала:

– Мне очень хорошо с тобой.

Я неопределенно кивнул и, поддерживая ее за талию, направился к ручью. Оля крепко держала меня за руку.

Западный склон ложбинки, куда мы спустились, был немного круче восточного. Хватаясь за растущие на склоне мелкие кустарники, мы забрались наверх и оказались на ровной поверхности. Идти мешал густой подлесок, и нам пришлось обогнуть утыканные шипами заросли, но каждый раз, огибая куст, я старался не сбиться с выбранного курса. Я ничуть не волновался, поскольку был уверен, что от запруды мы ушли недалеко и она должна появиться с минуты на минуту.

Однако, пройдя несколько десятков метров, я нахмурился. По моим подсчетам, мы уже давно должны были выйти к нужному месту, либо в крайнем случае к ручью, однако никаких признаков того, что мы двигались в правильном направлении, я не видел. Более того, на какое-то мгновенье мне даже показалось, что мы шли прямо в противоположную сторону. Определить по следам, откуда мы пришли, не представлялось никакой возможности, поскольку под ногами у нас хрустел горный щебень.

На всякий случай я решил еще пройти метров пятьдесят, прокручивая в голове, сколько времени мы шли за черепахой. Пять минут? Двадцать? Черт, мы так были увлечены беседой и наблюдением за ней, что о времени никто из нас не думал.

Ольга, оглядываясь по сторонам, что-то рассказывала, но я едва ли ее слушал.

(Держитесь ручья. Не бойтесь, это шакалы.)

И хотя я прекрасно знал, что кабаны просто так не нападают на людей, шрам от клыка на бедре Клима вдруг ясно предстал у меня перед глазами.

Метров через сто перед нами неожиданно возник крутой спуск. «Когда мы направлялись сюда, его здесь не было», – пронеслось у меня в мозгу, и я решительно повернул назад. Ольга замолчала.

– Дима, мы заблудились? – В голосе ее пока не чувствовалось страха, скорее любопытство, смешанное с удивлением.

– Разумеется, нет, – бодро ответил я, напряженно всматриваясь вперед. «Дерево, нужно вернуться к поваленному дереву. А там я уже сориентируюсь», – твердил я себе.

Мне вспомнились советы заблудившимся в лесу, когда, для того чтобы идти все время по прямой, рекомендовалось выбирать какой-нибудь ориентир. Сюда мы шли, никуда не сворачивая, теперь же нужно было вернуться обратно и не заблудиться при этом. Я запоминал каждое дерево, куст, бугор, торчащий камень и шел к нему. Отгоняя нависшую над нами тучу мошкары и комарья, я выбрал ориентиром высокую березу, примерно в тридцати метрах от нас. Далее мое внимание сконцентрировалось на заросшем мхом валуне.

«Идти от ориентира к ориентиру – дело, конечно же, хорошее, и ты, возможно, идешь по прямой, но не уводит ли это тебя от цели?» – прошептал внутренний голос.

Надсадный писк комаров сводил с ума. Гравий скрипел под ногами, оглушающе трещали цикады. Вскоре щебенка сменилась на мягкую лесную землю, растительности стало больше (где же это чертово дерево?!), но ничего похожего из того, что мы проходили, я не узнавал. Пройдя еще метров сто вперед, я окончательно понял, что мы заблудились. Ольга шла рядом, немного побледневшая, но всем своим видом стараясь показать, что плевать ей на этот лес и найти тропинку к ручью – вопрос двух-трех минут.

Стремясь заполнить возникшую неловкую паузу, я лихорадочно вспоминал какие-нибудь истории, чтобы отвлечь Ольгу, но в голову лез какой-то бред.

– Послушай, не думай о том, что мы потеряли дорогу. Я чувствую, что тропинка где-то здесь, и мы вот-вот к ней выйдем. Лучше я расскажу тебе одну историю о несчастной любви (мне вспомнилась одна байка, которыми в огромном количестве пичкали нас в пионерских лагерях) юноши и девушки.

– Это имеет какое-то отношение к нашей ситуации? – лукаво спросила Ольга, но по ее глазам я видел, что она оживилась.

– Судить тебе.

– Так вот, однажды жил-был юноша Рико. В один прекрасный день он увидел прекрасную девушку Жанну, в которую влюбился с первого взгляда. Он тоже пришелся ей по душе, и вскоре они поженились. Но существовала одна проблема – она была богата, он – беден. Родители Жанны с большой неохотой помогали молодоженам, но в то же время старались сделать все, чтобы этот брак распался. Но, как говорится, это к делу отношения не имеет.

Увлекшись рассказом, я не заметил, как лес постепенно превращался в непроходимую чащобу, корявые ветви, будто костлявые лапы, цеплялись за одежду, за шиворот сыпалась труха, мошкара тучей нависла над нашими головами, монотонно гудя. Я изменил направление, взяв немного левее. Ольга послушно шла рядом.

– …Несмотря на это, они сильно любили друг друга и уже хотели завести ребенка, как однажды случилось несчастье. Купаясь осенью в реке, девушка заболела воспалением легких и слегла. Молодой человек каждый день навещал ее, экономя на всем, покупая ей самые дорогие цветы и лекарства, – продолжал я.

Мельком я взглянул на часы и едва сдержался, чтобы не выругаться. Мы бродили уже почти час, а ручья все не было.

«Похоже, сегодня нашей постелью будет лесная земля, а одеялом – ночное небо», – подумал я и сглотнул подкативший к горлу комок. Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботней, продолжал:

– Как-то раз этот юноша в очередной раз пришел навестить девушку в больнице. Она лежала вся бледная и, когда увидела его, сказала: «Рико, у меня к тебе одна просьба. Обещай, что ты ее выполнишь». – «Все, что угодно, любовь моя!» – вскричал молодой человек. Жанна продолжала слабым голосом: «Мне осталось жить совсем немного, и я хочу, чтобы ты пообещал никогда не приходить ко мне на кладбище…» Рико застонал: «О чем ты говоришь?! Ты не умрешь, потому что после твоей смерти я умру в следующее мгновенье!»

Ольга искоса поглядывала на меня, кусая ноготь на большом пальце.

– Так вот. Чтобы успокоить девушку, Рико пообещал ей не приходить к ней на могилу в случае ее смерти. Однако на следующий день врач сообщил парню, что она скончалась.

Внезапно я увидел, как впереди, на спуске блеснула извивающаяся полоса ручья, и, глубоко выдохнув, обнял Ольгу. Она тоже увидела ручей, и в ней затеплилась надежда.

– Это ведь наш ручеек, правда, Дима? – заглядывая мне в глаза, доверчиво спросила девушка.

Я ничего ей не ответил, в душе надеясь, что мы вышли на правильную дорогу. Правда, вокруг в изобилии росла бузина, а память мне подсказывала, что, когда мы шли сюда, ее не было. Ну да и черт с ним. Главное, мы вышли к ручью.

Спустившись к воде, мы первым делом утолили жажду. Я стал осматриваться, пытаясь определить, в какую сторону нам идти. Поразмыслив немного, я все же решил спускаться вниз. В конце концов, с горы мы спустимся к морю, а там уже по берегу доберемся до дома, успокаивал я себя.

– Ну, что было дальше? – Ольга дотронулась до моей руки.

– Дальше? – рассеянно произнес я. – А… В общем, когда девушка умерла, Рико долгое время безутешно рыдал, не в силах смириться с ее смертью. В то время родители девушки установили ей памятник на кладбище, а также могильные плиты – белая внизу и черная вверху.

Тем временем мы снова поднялись на пригорок, и я заметил, что ручей суживался с каждым пройденным нами шагом. Его ширина уже не превышала десяти сантиметров. Бузина закончилась, ее сменили колючие кустарники со странными овальными лепестками бледно-голубого цвета.

– Как-то раз молодой человек чересчур перебрал спиртного в баре и, несмотря на данное любимой девушке обещание, решил пойти к ней на могилу. Когда он пришел на кладбище, уже смеркалось. Рико присел на могильные плиты и начал плакать, сетуя на судьбу. Он машинально что-то крутил пальцами на плите, даже не глядя, что делает. Стал накрапывать дождь. Решив, что ему уже пора, Рико вдруг обнаружил, что выкрутил один из болтов, скрепляющих плиты. Испугавшись, что он наделал, Рико присел на колени и стал торопливо прикручивать болт на место. Сверкнула молния, и дождь забарабанил по мрачным надгробиям…

Ольга пихнула меня в бок.

– Мне и так страшно, а ты тут еще страсти рассказываешь!

Мы спустились в небольшой овраг и попали в густые заросли ежевики, которые угрожающе ощетинились шипами. Лес вокруг нас снова стал сгущаться, нас окружил легкий полумрак. Из-под ног, крича, с шумом вылетали птицы, недовольные посторонним вторжением.

Ручеек продолжал невозмутимо течь, равнодушный к нашим проблемам. К своему ужасу, я увидел, что тоненькая полоска струящейся воды превратилась в еле заметную ниточку, которая вскоре совсем исчезла в буйных зарослях. Не решаясь их обходить из-за боязни потерять ручей, мы стали продираться сквозь чащобу. Что-то подсказывало мне, что потеря будет невелика – этот ручей никуда нас не выведет. Мы выбрались из зарослей, появился и ручей.

– Ему долго не удавалось завинтить болт на место, так как было уже темно, – продолжил я. – Наконец он закрутил его на место и стал подниматься. И внезапно покрылся липким потом, потому что не мог встать. Неведомая сила держала его у могилы, и прямо перед собой в темноте он видел улыбающееся лицо Жанны. Тут он вспомнил ее предсмертные слова, ее просьбу не приходить на кладбище. Он решил, что она не хочет отпускать его домой, а желает, чтобы Рико остался с ней, и держит его своими полуразложившимися руками за ноги – синяя и распухшая… – Я осекся и посмотрел на Ольгу. Она побледнела еще больше, и я одним махом закончил: – А наутро сторож, обходя кладбище, обнаружил труп Рико. Край его плаща был прикручен к могильной плите тем самым злосчастным болтом.

Где-то вдалеке заухал филин.

Я хотел добавить, что на губах Рико играла зловещая улыбка, а ногти на пальцах сорваны, но решил, что это будет лишнее.

– Вот, собственно, такая история, – промолвил я.

Некоторое время мы шагали молча.

– Есть, кстати, один анекдот на тему ориентира. – Ольга убрала с лица прядь волос. – Сидят двое в шлюпке посреди океана после кораблекрушения. Один другому: «Боцман, а как ты еще умеешь определять север, кроме как по мху на деревьях?»

Я мысленно улыбнулся, с уважением посмотрев на девушку. Нужно быть мужественным человеком, чтобы в такой ситуации еще найти в себе силы шутить.

Какое-то время мы шли среди высоких красивых сосен, прямо как в классических русских мультфильмах. Постепенно эту идиллию сменила чащоба: деревья с уродливо перекрученными стволами, густые заросли переплетенных кустов, зачастую усеянные шипами ветки акаций, которые так и норовили добраться до наших глаз и рук. Растительность тоже стала меняться, кусты уступили место папоротникам, вокруг стало слишком много сухих деревьев, земля все больше пружинила. Деревья начали утрачивать высоту и пышность, стволы сделались искривленными, а корни будто боролись с землей в мучительной охоте за влагой.

Ручей вновь стал расширяться, и на некоторое время во мне снова затеплился слабый огонек надежды. Однако через некоторое время я понял, что ручей не просто расширяется, но и перестает течь, постепенно превращаясь в череду луж, частично затянутых ряской, с зависшими над ними тучами мошкары.

Тут же моя нога по щиколотку провалилась в мутно-зеленую жижу. Выругавшись, я с чавканьем выдернул ногу, обдав себя зловонным фонтаном. Болото!

«Этого еще не хватало», – мрачно подумал я. Оглядевшись, я увидел, что деревьев стало значительно меньше, и если бы я не провалился в болотную жижу, то решил бы, что передо мной расстилается очаровательная полянка, поросшая мягкой травкой.

Вот тут я огляделся и наконец-то заметил, что мы пришли в мертвый лес, где когда-то бушевал сильный пожар. Густой ковер мха то и дело разрывали сверкающие в лучах солнца водяные зеркала. Из них тут и там торчали поросшие травой кочки. В этом болоте и закончил свои недолгие странствия наш ручей. Везде лежали стволы упавших деревьев, многие еще несли на себе следы пожара.

Там вас ждет темнота. Поворачивайте назад.

Слова цыганки вспыхнули в мозгу подобно факелу. «Возьми себя в руки», – приказал я себе, чувствуя, как меня охватывает паника.

Впереди, метрах в ста, виднелся высокий холм, заросший соснами, похожий на исполинского дикобраза. На какое-то мгновенье мне показалось, что сквозь просвет деревьев блеснуло море.

Море!

«Мы выйдем к морю и пойдем по побережью назад».

После минутного раздумья я решил обойти болото сбоку и взобраться на одно из деревьев на холме.

«Ты полагаешь, с дерева тебе удастся что-либо разглядеть?– прошептал вкрадчивый голос. – Конечно, ты можешь залезть на дерево, ты ведь у нас герой, а что будет, если ты опять наступишь на сухую ветку? Тебе понравилось падать? Или твоей тупой башке требуется еще некоторое количество железа? Идея шизофреника, как тебе кажется?»

«Кажется. А разве у меня есть выбор?»

* * *

Часы уже показывали 17:24, и я стал искать подходящие деревца. Ольга, прислонившись к раскисшему пню, доставала остатки крема. Во всех ее движениях чувствовалась усталость.

В зарослях я без труда отыскал пару молодых деревьев и, срубив их, принялся обстругивать. Нож, к счастью, был заточен как бритва.

Кожа на лбу стала зудеть, и я силой хлопнул по нему, раздавив комара. На руке осталось большое кровавое пятно, и мне стало не по себе, когда я представил, что будет, когда у нас закончится мазь, а полчища этих мини-вампиров захотят нами пообедать.

Я очень торопился, стараясь побыстрее закончить с палками. Срезая очередной сучок, лезвие неожиданно соскользнуло и рассекло внутреннюю часть моего большого пальца, задев при этом указательный. Кожа разошлась, словно смеющийся алый рот, потекла кровь. Закусив губу, я зажал рану правой рукой.

– Оля!

– Да?

– Мне нужен твой платок.

– Зачем? Ты что, порезался?

– Царапина.

– Но… Дим, он же в крови.

– Давай сюда. Сейчас это не имеет значения, если ты, конечно, не болеешь туберкулезом. Шутка.

Ольга холодно посмотрела на меня, пока я заматывал рану.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Ты о чем?

– Я о том, что не вижу смысла лезть в это болото.

– Оля, назови это как хочешь – интуиция, провидение, но я уверен, что скоро мы будем дома.

Наконец палки были готовы, и мы начали осторожно, перескакивая с кочки на кочку, двигаться вперед.

«Странно, Клим ничего не говорил о болотах в этих местах», – думал я, нащупывая палкой твердую почву. Это правда. Правда и то, что Клим предупреждал о запруде. Я чувствовал, как меня охватывает злость к самому себе – весь день строил из себя знатока флоры и фауны, а в итоге заблудился в трех соснах!

Ольга шла сзади, ступая по моим следам, на всякий случай тыкая по сторонам палкой. В другой руке у нее болтался пакет.

– Да выбрось ты этот мешок! Что там у тебя?

Оля покраснела и сказала сердито:

– Сам знаешь что!

«Точно, там ее белые трусики, точнее, раньше они были белыми, – поправил я себя, – и бутылка из-под „Фанты“ с водой».

Пройдя несколько метров, я увидел, что болото значительно больше, чем показалось на первый взгляд. Доходя до самого подножия холма, куда мы направлялись, оно огибало его с обеих сторон и расстилалось дальше.

С пропитанного водой мха я ступил на кочку, которая оказалась совсем не кочкой. Ботинок провалился сквозь землю – обманчиво твердая корочка мха скрывала своеобразный карман холодной грязи. Нога нырнула в вязкую затхлую субстанцию. С проклятием я вытащил ногу и осторожно продолжил путь по ненадежному насту. Вскоре при каждом шаге наши ноги (на каждую из них будто повесили по пудовой гире) чуть ли не по щиколотку уходили в воду.

Стали отчетливей видны островки-кочки, поросшие невысокой травой, которые разделяла черная вода и деревья. Посреди болота осклизлые корни огромного вывороченного дерева, ствол где-то под водой, а вершину можно угадать по блестящим от слизи, темно-коричневым, голым, как черви, ветвям. Вместо того чтобы твердеть, почва становилась все более топкой. При каждом шаге выбрызгивалась тонкая струйка рыжей воды. Наконец земли не стало вовсе: над водой возвышались лишь маленькие островки-кочки. Мы переходили от одного к другому, опираясь на палки. Скоро наступил момент, когда мы не могли не только переступить на очередную кочку, но даже допрыгнуть до нее.

Я старался не думать о том, что произойдет, если в следующую секунду мы не сможем вытащить из ила наши ноги, если мы застрянем намертво.

Гнилостный запах становился невыносимым, пахло разлагающимися растениями, дохлыми рыбами и жабами; Ольга смешно наморщила носик, и, несмотря на всю серьезность ситуации, я рассмеялся.

– Давай посмеемся вместе, Стропов, – иронично проговорила она, и только я собрался сообщить ей причину моего веселья, как она испуганно закричала.

Девушка оступилась, и ее левая нога провалилась в грязно-серую жижу по колено. Ольга с ужасом смотрела, как трясина постепенно, не торопясь, затягивает ее все глубже, палка выскользнула из ее рук. Не веря происходящему, она, словно кролик на удава, глядела на поглощающую ее топь.

«Да, такое возможно, всего только два часа назад ты билась в пароксизмах страсти, и тебе было очень приятно, а теперь ты медленно умираешь, тебе всегда казалось, что подобное может случиться с кем угодно, но только не с тобой».