Караванщик 5 Неизбежное

Валкер

Караванщик 5 Неизбежное

КАРАВАНЩИК 5

Так ли важно – верить или не верить в неизбежное своё, когда тебя припрут к тому, чего не ждал, – к тому, что должно произойти ... ?

Неизбежное

Мотоцикл был готов нести своего седока по индийскому шоссе вдаль, к намеченному событию. Молодой человек твёрдой рукой удерживал газа, умело маневрируя среди хаоса машин и бесконечных верениц мотоциклов, мопедов, велосипеов. Мимо мелькали ярко выкрашенные дома, крестьянские наделы со жнивьём, суетились люди под грузом тривиальных забот. Бездомные собаки спали в пыли, а безмятежные коровы одной или кучками, сонно жевали свою жвачку и с ленцой крутили хвостами, отгоняя от себя назойливых мух. Солнце своим немигающим оком смотрело на Землю. Для кого-то являясь спасением, для кого-то испытанием. И эту данность нельзя никак изменить, а уж тем более вменить упрёком нашей огненной звезде. Несмотря на жаркое утро, мотоциклисту на скорости было вполне комфортно, с ветерком. Он не просто знал свой путь, он прекрасно рассчитал маршрут и был готов к приятным ожиданиям. К тому же он зараннее знал о скором солнечном затмении, когда ослепительный глаз полностью наденет чёрный монокль, приводя исступлённых конспирологов и ортодоксальных астрологов в экстатичное помешательство. В его план входило безостановочно доехать до холмистной местности и, взобравшись на один из многочисленных каменистых горбов, сделать снимки невероятно редкого небесного явления и панораму долины в сумрачных тонах. Его продвинутый смартфон гарантировал хорошие фотографии, а грядущее событие как нельзя лучше подогревало художественный интерес. После двухчасового пробега, мотоциклист пересёк очередной пыльный посёлок и свернул по карте GPS на просёлочную дорогу, терявшуюся на поворотах между утлыми домишками. Он чуть не проскочил на скорости притаившуюся за колючими кустарниками незаметную тропку, что вела к подножию каменистого холма. Съехав с почти гладкого асфальта, его мотоцикл нервно фыркнул на бугристом бездорожье и, медленно подпрыгивая, повёз своего седока к намеченной цели. Через минуту-другую ему стали встречаться разодетые люди в этнических одеждах стародавней эпохи. Вырулив к искомому тупику, мотоциклист выключил мотор, снял шлем и окинул взглядом крохотную полянку. На пяточке непонятно как разместился вагончик с бутафорским реквизитом и генератор, от которого тянулось обилие разноцветных проводов разной толщины. Расставленные столы и корзины были завалены использованными бумажными тарелками и стаканчиками. На компактно расставленных стульях, уткнувшись носами в экраны телефонов, сидели двадцать пять подстриженных браминов-жрецов. Усатые воины-кшатрии в красно-белых тюрбанах с подпоясанными пластмассовыми «made in china» мечами и копьями в руках, делали селфи и позировали друг перед другом, скаля белоснежные зубы. Импозантный, с выпученными глазами, упитанный царь-раджа в золочёных побрякушках и картонной короне из здешнего магазина игрушек пыхтел под единственным вентилятором, мучимый мыслью, что на невыносимой жаре придётся провести весь день. Громкоговорители в руках сценаристов-ассистентов нескончаемым потоком изрыгали противоречивые команды, заставляя техников-дизайнеров наводить ещё больше сценической суеты. Свет софитов дополнительно плавил и без того горячий воздух, а семья из четырёх мартышек сидела на ветке в кроне высокого дерева и наблюдала за действиями бесхвостых, улучая момент добраться до остатков еды. Поодаль шумная детвора выносила мозг трём молоденьким выпускницам полицейской академии, только что надевшим погоны. Последовал прогон танцев перед съёмками, и танцовщицы заняли свои места. Придя к невесёлым выводам от увиденного балагана, мотоциклист с досадой выдохнул «Эх!» и решил ретироваться в поисках другого, более спокойного места. До затмения оставался какой-то час с небольшим, и он вполне мог найти подходящий уголок, где от каменистых горбов рябило в глазах. Вставив ключ в зажигание, молодой человек приготовился надеть шлем, как вдруг на руль легла ладонь шоколадного цвета в вычурных перстнях. Почти чёрное лицо озарилось ровной цепью белых зубов в широкой и доброй улыбке. А контраст тёмной кожи с пепельной копной аккуратно убранных волос придавал их обладателю вызывающе привлекательный вид. Его взгляд источал магнетизм и доброту, словно был источником глубинного знания. Обилие морщин у глаз делало этого человека скорее пожилым, но тело не обрюзгло от старости и, казалось, заряжало пространство своей живостью. Он был главным режиссёром местной киностудии, которая решила отснять здесь материал для своего блокбастера. Увидев белого иностранца, режиссёр за секунду внёс в уме коррективы и, подскочив к залётному гостю, тут же перейдя на хороший анлийский, предложил тому участие в историческом кино и описал нехитрый сюжет: «Учёный-историк приезжает из Европы в Индию для изучения древних храмов и их обрядов. Сопровождающий приводит его в отдалённое от городов сельское поселение, где раз в год в священном месте проводится особая церемония со всей древней бутафорией. Местные разыгрывают сценки из легенды их края. Они наряжаются согласно той эпохе и с полной серьёзностью изображают князя, жрецов, охрану и селян. Самое главное в этом спектакле – оставаться серьёзным и не поддаваться карнавальным эмоциям. По здешнему поверию, это открывает некий канал в ту эпоху, когда мир богов и мир людей сосуществовал едино. Сегодня именно такой день, и молодому человеку изрядно повезло».