Валерий Замулин.

Курск– 43. Как готовилась битва «титанов». Книга 2



скачать книгу бесплатно

Глазуновка – Кошелово – Богородецкое. А её истребительные корпуса прикрывают главную группировку 13 А и 2 ТА[179]179
  ЦАМО РФ. Ф.62. Оп. 343. Д. 29. Л. 13,14.


[Закрыть]
. «Второй вариант предусматривал, что противнику для преодоления сопротивления наших частей на главной полосе в боях на промежуточных рубежах и перед второй полосой понадобится 2-3 суток, – отмечается в отчете штаба БТ и МВ фронта. – Однако расчёты на выдвижение резервов были произведены исходя из минимального расчёта на выдвижениеодни сутки. Это оказало серьезное влияние на весь ход оборонительного сражения, ибо потребовало ввести в действие резервы уже с утра второго дня операции для того, чтобы остановить противника, создавшего небывалую плотность сил и средств на узком участке фронта и стремившегося любой ценой прорвать оборону для выхода на оперативный простор»[180]180
  ЦАМО РФ. Ф. 62. Оп. 343. Д. 29. Л. 14


[Закрыть]
.
Таким образом, помимо ошибки с определением направления главного удара противника, штаб Центрального фронта допустил просчёт и при планировании действий своих главных сил в первые дни оборонительной операции.

Основным рычагом влияния командующего фронтом на обстановку рассматривался подвижной резерв, который был сформирован из 2ТА и двух танковых корпусов: 9-го – генерал-майора С.И. Богданова и 19-го – генерал-майора И.В. Васильева. На 4 июля 1943 г. в их составе числилось 839 боевых машин, что составляло 49,7% всей численности бронетехники Центрального фронта. Для сравнения: у Н.Ф. Ватутина в подвижном резерве находилось больше сил, всего 1073 танка (57,9%). Это увеличение произошло за счёт большей численности 1ТА, которая имела трёхкорпусной состав, а 2ТА – двухкорпусной, плюс отдельная танковая бригада.

Подвижной резерв планировалось использовать не только против ударной группировки немцев, которая будет наступать по трём возможным вариантам (против 48,13 или 70А). К.К. Рокоссовский стремился учесть и другие риски. Поэтому он расположил его силы и севернее, и южнее Курска (фактически в центре фронта). Тем самым была обеспечена возможность манёвра в северном, западном и южном направлениях для контрударов не только на наиболее вероятном направлении движения ударной группировки 9А, но и на обоих флангах фронта. Кроме того, такое размещение танковых соединений страховало его и от неожиданности из полосы левого соседа – Воронежского фронта.

Районы сосредоточения подвижных резервов были выбраны с учетом трёх главных факторов.

Во-первых, минимальное расстояние, т.е. возможности быстрого манёвра в полосы трёх армий и на оба фланга фронта. Во-вторых, наличие и степени развитости грунтовых дорог, а также минимальной удаленности от железной дороги. В-третьих, наличие естественных масок для маскировки значительного числа бронетехники, транспорта и скрытного размещения личного состава. Надо отдать должное, в том числе и командованию БТ и МВ фронта: в результате интенсивной работы такие места были определены. И к началу битвы, например, 2ТА имела очень высокий показатель по такому важному параметру, как выход танковых корпусов с мест сосредоточения в исходные районы. По всем трем вариантам он колебался в пределах 5-6 часов, а оперативное развертывание всей армии – через 8-10 часов после получения боевого приказа[181]181
  ЦАМО РФ. Ф. 62. Оп. 343. Д. 29. Л. 30.


[Закрыть]
.

Главной надеждой командования фронта была 2ТА, в ней находилась основная часть бронетехники резерва – 54%. В конце апреля она сосредоточилась в районе Кондринка, Брёхово, Кочетки (за стыком 13 и 48А) и в начале лета будет нацелена на помощь 70, 13 и 48А. А пока, как и 1ТА, приводила себя в порядок, пополнялась техникой и живой силой и готовилась только к контрнаступлению. План её участия в первой фазе Курской битвы, т.е. в отражении наступления противника по плану «Цитадель», будет разработан лишь в начале июня.

9 тк в это время располагался значительно дальше от переднего края, чем 2ТА: в районе Цветово, Моква, Маслово, Суходоловка (15 км юго-западнее Курска) – и имел более широкий диапазон боевых задач. Его бригады были нацелены в том числе и на прикрытие левого крыла фронта от возможного удара из района Белгорода. Корпус получил приказ: готовиться действовать:

а. в орловском направлении, с выходом главных сил в исходные районы:

– Косоржа-Белый Колодец – через 8-10 часов;

– севернее ст. Золотухино – через 8 часов;

– в район г. Фатеж – через 12 часов после получения приказа;

б. в льговско-рыльском – с выходом в район: Фатеж, Густомой, Износково, Артаковка через 6-8 часов;

в. в белгородском – с выходом в район: Ивня, Круглик, Владимирова и Курасовка через 10 часов.

На 19 тк была возложена особая роль, поставленные перед ним задачи заметно отличались от тех, что получили и соединения 2 ТА и 9 тк. На кромском направлении разведка фронта выявила крупную немецкую танковую группировку, и, по мнению его штаба, борьбу с ней, вероятно, предстоит вести и в глубине собственной обороны. Поэтому К.К. Рокоссовский решил подстраховать себя. Он развернул соединение Васильева за правым крылом 70А в районе Вер. Любаж, Путчино, Троицкое (непосредственно за третьей армейской полосой). Таким образом, в случае вклинения на смежных флангах 70 и 13А корпус мог (во взаимодействии с резервами 70А) и изматывать его короткими контрударами в тактической глубине, и обеспечивать развёртывание фронтовых резервов для более мощного контрударов.

Уже первые два дня Курской битвы полностью подтвердят правильный выбор района сосредоточения 2ТА и 9 тк, а также точность поставленных им задач. Что же касается 19 тк, то в этом вопросе штабом фронта были допущены серьёзные просчеты в вариантах его использования вместе с войсками 70А. «Действия 19 тк предусматривались только третьим вариантом, по которому он должен занять оборону по р. Свапа на участке Молотычи (западная окраина)Ясенск»[182]182
  ЦАМО РФ. Ф. 307. Оп. 4148. Д. 145. Л. 3.


[Закрыть]
,
– отмечал штаб 2 ТА. Таким образом, командование корпуса не имело четких указаний на то, как оно должно действовать, в случае если противник предпримем наступление по первым двум вариантам (как оно и произойдет).

К созданию полевой обороны войска Центрального фронта приступили во второй половине марта, когда ещё продолжались активные боевые действия, но уже стало ясно, что наступление затухает. 16 марта 1943 г. принимается ряд важных решений, которые были обличены в два постановления Военного совета. Первое – «О строительстве фронтовых оборонительных полос», в котором ставилась задача по созданию системы полевой обороны на рубеже Плавск-Ливны и укреплению наиболее крупного административного и промышленного центра в полосе фронта г. Курска.

Второе было адресовано советскому и партийному руководству Курской, Орловской и Тульской областей и требовало провести мобилизацию местного населения в помощь 34-му управлению оборонительного строительства РГК, которое должно было вести фортификационные работы на этих фронтовых рубежах. В тот же день, 16 марта, был создан Курский комитет обороны, во главе с только что вернувшимся с Южного фронта первым секретарем обкома ВКП (б) генерал-майором П.И. Дорониным.

Однако все эти мероприятия хотя и были согласованы с Генштабом, но пока не имели прямой связи с подготовкой к Курской битве. Это была обычная работа войск по обустройству полосы фронта при выходе на новый рубеж, которая, естественно, увязывалась с системой оборонительных рубежей соседей и действующей армии в целом. Тем не менее она сыграла важную роль, так как после принятия Москвой решения о создании глубоко эшелонированной обороны эта работа начала разворачиваться уже «не с чистого листа». «Хочу сразу же оговориться, – писал К.К. Рокоссовский, – что это была обычная оборона, к которой мы переходили с целью выиграть время для подготовки войск к летнему наступлению. Но когда стало известно, что враг готовит удар в районе Курской дуги; оборона приобрела уже специфический, преднамеренный характер. Она получила необычно мощное развитие в инженерном отношении, особенно с середины апреля»[183]183
  Курская битва/под редакцией И.В. Паротькина. М.: Наука, 1970. С. 88.


[Закрыть]
.

21 марта 1943 г. наступление Центрального фронта в основном завершилось (официально закончилась Дмитров-Севская операция, хотя бои за Севск продолжались до 27 марта). С этого дня и в течение последующих пятнадцати суток его штаб подготовил и направил в войска руководящие документы, которые легли в основу подготовки будущей Курской битвы. Они касались трёх главных направлений: состава войск фронта, их основных задач до начала мая (первой даты начала вероятного немецкого наступления) и построения системы обороны. Также действовал и генерал армии Н.Ф. Ватутин, назначенный 22 марта командующим Воронежским фронтом. Приказ о переходе его стратегического объединения к обороне и построении рубежей был подписан им 27 марта. Таким образом, вошедшая во все книги по истории Великой Отечественной войны система глубоко эшелонированной обороны Курского выступа начала создаваться фактически за несколько недель до совещания в Кремле 12 апреля, которое определило суть летней кампании, её этапы и основные направления подготовки к ней.

Первыми из блока важнейших документов, подписанных 21 марта 1943 г., в войска Центрального фронта были направлены приказ К.К. Рокоссовского №00123/оп о создании устойчивой обороны по линии: Городище – Мало-Архангельск – Троена – Лютеж – Коренево (см. Приложение №7) и директива командующего артиллерией генерал-майора В.И. Казакова[184]184
  Казаков Василий Иванович (1898-1968), маршал артиллерии (1955), Герой Советского Союза (1945). Перед Великой Отечественной войной – начальник артиллерии 7 мк, затем 16А Западного фронта. Хорошо проявил себя в тяжёлых оборонительных боях первого периода войны. Для борьбы с немецкими танками предложил идею комбинированных противотанковых опорных пунктов, в которых взаимно дополняли друг друга огонь противотанковой и тяжёлой артиллерии, а также ружейно-пулемётный огонь против вражеской пехоты. Впоследствии создание таких опорных пунктов стало обязательным требованием в организации обороны во всей действующей армии. Все эти идеи В.И. Казакова нашли поддержку командующего 16 А генерала К.К. Рокоссовского. Они не только сработались, но и стали близкими товарищами, почти до самого конца войны В.И. Казаков служил под началом К.К. Рокоссовского в качестве командующего артиллерией: с 07.1942 г. – Брянского,с 10.1942 г. – Сталинградского, затем Донского фронта,с 02.1943 г.– Центрлаьного фронта. Входе отражения наступления 9А в июле 1943 г. В.И. Казаков умело организовал управление огнём артиллерии на направлении главного и вспомогательного ударов, лично руководил её использованием в боях. За успехи Курской битве награждён орденом Красного Знамени. После войны – на командных дожностях. С 1965 г. в запасе. 0 подготовке артиллерии Центрального фронта к Курской битве и своём участии в ней писал в книге «Артиллерия, огонь!».


[Закрыть]
№032/оп об организации противотанковой обороны (см. Приложение №8). Они заложили принципы построения той системы обороны, о которую летом разобьётся ударный клин армии Моделя, и фактически запустили механизм её создания. Её планирование началось за несколько суток до появления этих документов с определения плотности сил, необходимых для выполнения главной задачи – отражения любого удара противника. Как вспоминал начальник штаба артиллерии генерал Г.С. Надысев, в это время командование фронта, опираясь на разведданные и практику боёв, считало, что для прорыва на Курск немцы могут располагать до 50 танков на один километр. К началу апреля фронт имел протяженность более 300 км[185]185
  Надысев Г.С. На службе штабной. М.: Воениздат, 1976. С. 110.


[Закрыть]
. Штаб артиллерии исходил из расчёта, что одно орудие, до момента его уничтожения, будет в состоянии поразить две вражеские бронемашины, следовательно, для удержания танковой группировки численностью в 1500 бронеединиц в тактической полосе следовало сосредоточить не менее 25 стволов на один километр фронта. Цифра по тем временам очень большая. В приказе К.К. Рокоссовского ставились следующие задачи: «Создать армейскую глубину обороны, для чего приступить к рекогносцировке и строительству армейских тыловых рубежей и укреплению передовых, согласно прилагаемому к приказу плану. Для производства рекогносцировки создать армейские рекогносцировочные комиссии из опытных командиров. При оборудовании рубежей и опорных пунктов руководствоваться следующим:

а) Основой обороны являются батальонные узлы обороны в пунктах, перехватывающих основные направления. Промежутки между ними, доступные для противника, должны занимать небольшие стрелковые подразделения и заполняться инженерными препятствиями.

б) Батальонные узлы обороны и ротные районы обороны, расположенные на танкодоступной местности, оборудовать как противотанковые узлы и районы.

в) Все противотанковые препятствия должны находиться под действенным противотанковым, минометным и пулеметным огнем. В первую очередь использовать естественные препятствия, а где нетсоздавать минные поля, завалы, противотанковые ловушки и т.д.

в) В первую очередь выполнять работы, обеспечивающие наблюдение и управление: строить противотанковые препятствия, основные и запасные огневые позиции, укрытия от огня артиллерии и авиации с обязательной маскировкой.

д) Населенные пункты, входящие в батальонные узлы обороны, системой оборонительных сооружений и инженерных заграждений на подступах и в самих населенных пунктах превращать в крепость, способную остановить продвижение противника и самостоятельно вести борьбу длительное время даже находясь в окружении.

е) Непосредственную оборону крупных населенных пунктов строить по принципу обороны укрепрайонов, т.е. заранее подготовить несколько опорных пунктов и узлов сопротивления, прикрывающих подходы к ним.

ж) Все дороги неиспользуемые войсками, закрыть для движения путем устройства противопехотных и противотанковых препятствий. Дороги, оставленные для движения войск, подготовить к разрушению»[186]186
  ЦАМО РФ. Ф.62. Оп. 321. Д. 5. Л. 81, 82.


[Закрыть]
.

В документе устанавливались две важные даты. Во-первых, до 27 марта все армии должны были закончить рекогносцировку и представить Военному совету уточненные схемы своих оборонительных полос. Во-вторых, основные фортификационные работы предполагалось провести в течение 40 суток, первой очереди – на основных направлениях следовало завершить к 10 апреля, а по всей обороне – к 1 мая. Наряду с восстановлением войск командующий считал эту задачу важнейшей, поэтому взял её под личный контроль. Каждые пять суток все командармы должны были доносить ему о проделанной работе через заместителя по инженерным войскам генерал-майора А.М. Прошлякова, с представлением карты, где были бы нанесены выполненные объекты и указаны объемы проведенных работ. Таким образом, планирование и создание армейской полосы в районе Курского выступа началось ровно за месяц до получения директивы Ставки № 30103 о её создании. Однако приведенный выше документ изначально не был нацелен на создание глубоко эшелонированной обороны, в этот момент о ней ещё не думали. Хотя фактически то, что сделают фронты до директивы Ставки № 30103, станет её фундаментом на обоих фронтах, т.к. подобный документ в это время подпишет и Ватутин.

Полевую оборону и на Центральном, и на Воронежском фронте, войска будут строить в три этапа. Первый (по приказу их Военных советов) – с конца марта до второй половины апреля. Это время планирования, перегруппировок, уточнения и возведения временной или первичной системы обороны. Второй, главный, продлится примерно 1,5 месяца и фактически завершится в первый день лета. Так как по распоряжению Г.К. Жукова с 1 июня боевые соединения должны будут основное внимание сосредоточить на боевой подготовке[187]187
  ЦАМО РФ. Ф. 403. Оп. 9657. Д. 87. Л. 111.


[Закрыть]
. Именно в этот период и будет проведена основная работа по возведению глубоко эшелонированной системы обороны под Курском (в том числе и на фронтовых рубежах). Её итогом станет полная готовность главной полосы по всей Курской дуге, примерно 50-60% – плановых работ на второй и менее половины – на тыловой. Третий, завершающий, этап пройдет в июне. В течение этого месяца хотя и с существенными перерывами, но фортификационные работы на всех полосах будут продолжаться, а их результаты окажутся значительно скромнее. Несколько опережая события, замечу, что, несмотря на огромные усилия, которые приложат и войска, и местное население, сверстанный в начале апреля план создания трех армейских полос на фронтах и Рокоссовского, и Ватутина до конца выполнен не будет.

В.И. Казаков в директиве №032/оп[188]188
  ЦАМО РФ. Ф. 226. Оп. 20991сс. Д. 4. Л. 47, 48.


[Закрыть]
потребовал от командующих артиллерией армий и корпусов следующее. Во-первых, противотанковая оборона должна была строиться по принципу опорных пунктов (ОП), эшелонированных в глубину. Их следовало тесно увязывать с искусственными и естественными препятствиями, а также огнём стрелковых подразделений. В свою очередь, во всех ОП огонь ПТР было необходимо жёстко увязывать с огнём ПТО. В группах ПТР следовало наладить устойчивую огневую связь, причём с учётом маломощности ПТР, особо требовалось, чтобы они располагались компактной группой не менее 3-4 расчёта, и у младшего командира была возможность управлять их огнём голосом.

Во-вторых, помимо артиллерии ПТО, все имеющиеся пушечные батареи следовало подтянуть к дорогам, т.к. предполагалось, что с наступлением весны именно на них будут сосредоточены основные силы подвижных соединений противника, а также к танкоопасным направлениям для возможного создания ОП. При отсутствии необходимых противотанковых средств на переднем крае стрелковых дивизий директива разрешала выдвигать в первую линию и использовать для создания ОП часть пушечных батарей дивизионных артполков и полков РГК.

В-третьих, командующие артиллерией соединений и объединений были обязаны в кротчайший срок сформировать подвижной противотанковый резерв, для которого на наиболее опасных направлениях следовало подготовить позиции, разведать маршруты движения, подготовить дороги и мосты.

В-четвертых, все позиции артиллерии оборудовать в инженерном отношении, на исходных позициях орудийные окопы отрыты полного профиля, а там, где это невозможно, для защиты орудий и расчётов сделать заградительные заборы – вкопать 3-4 ряда бревен и засыпать между ними землю. В каждой дивизии первой линии подготовить позиции для стрельбы дивизионной артиллерией прямой наводкой: 6 – для 76-мм орудий, 4 – для 122-мм гаубиц.

В-пятых, для маскировки позиций и введения противника в заблуждение относительно системы обороны до 5 апреля было необходимо подготовить на дивизию: 6 ложных позиций для четырех орудийных батарей и 18 – для орудий ПТО. До конца марта следовало составить график действий кочующих орудий на апрель и активно его реализовывать. В дивизии должны действовать не менее 1-2 кочующих расчётов, причём при стрельбе им следовало вести беглый огонь с целью имитации четырех орудийной батареи.

В прежние годы в европейской части СССР распутица наступала в первую неделю апреля и продолжалась примерно месяц. В это время активные боевые действия, как правило, замирали. Поэтому советское командование задачи своим войскам ставило в первой декаде апреля и на период до начала мая. Весна 1943 г. выдалась иной, дороги стали труднопроходимы уже в 20-х числах марта, т.е. примерно на две недели раньше, тем не менее напряженные бои в южной и центральной частях советско-германского фронта ещё продолжались. Поэтому Москву тревожила возможность нового удара сильной группировки от Харькова на север и сосредоточение 9А на Орловской дуге. Поэтому директива Генерального штаба №11916 от 2 апреля 1943 г. о переходе к общей обороне и задачах фронтов на весну была подписана с учётом не погодных условий, как это бывало ранее, а оперативной обстановки и вероятных угроз, т.е. примерно через неделю после окончательной стабилизации фронта в районе Курской дуги.

С этим обстоятельством связан и относительно поздний выход приказа №00180 о задачах Центрального фронта на время весеннего бездорожья: он был подписан лишь 4 апреля (см. Приложение №9). Этот документ стал программой действий войск Рокоссовский по подготовке к летней кампании. В нём командующий писал: «Основными задачами… фронта на период весенней распутицы, ориентировочно с 10 апреля по 10 мая 1943 г., ставлю:

а. создать прочную оборону и укрепить как главные, так и промежуточные рубежи, особенно на танкоопасных направлениях;

б. обучить войска ведению оборонительных и наступательных боев в строгом соответствии с требованием устава Красной Армии, обратив особое внимание на организацию взаимодействия пехоты с артиллерией и авиации с танками на поле боя;

в. накопить запасы всех видов и к концу апреля иметь: боеприпасов не менее 2 б/к, горючего не менее 3 заправок и продзернофурожа 5-6 сутодач;

г. отремонтировать материальную часть машин и боевого оружия и привести его к нормальному бою»[189]189
  ЦАМО РФ. Ф. 62. Оп. 321. Д. 5. Л. 120.


[Закрыть]
.

При строительстве рубежей рекомендовалось руководствоваться уже упомянутыми приказами от 21 марта. Особое внимание командиров всех степеней обращалось на глубину обороны. Батальонные узлы сопротивления должны были быть эшелонированы, подготовлены к отражению, в первую очередь танковых атак, окопы стрелковых и минометных подразделений, расчётов ПТР требовалось довести до полного профиля, а для станковых пулеметов построить ДЗОТы. Кроме того, все огневые точки, сооружения и площадки следовало соединить между собой ходами сообщения глубиной не менее 1-1,5 м.

Учитывая, что ещё окончательно не был решён вопрос, чем в ближайшие месяцы будут заниматься войска наступать или обороняться, в основу обучения был положен принцип равнозначности: с 10 по 25 апреля – учить оборонительному бою, с 25 апреля по 10 мая – наступательному. Причём К.К. Рокоссовский требовал не допускать никаких условностей, всё проводить на местности с использованием боевого оружия, исключение допускалось лишь для танковых войск. При сколачивании экипажей, взводов и рот все тактические занятия требовалось проводить на местности «пеший по танковому», т.е. без техники, лишь в деталях имитировать действия экипажей в бою. А чтобы выполнить график укрепления рубежей, учения по отработке оборонительного боя должны быть увязаны с ведением фортификационных работ, причём общая их продолжительность должна быть по 14 часов в сутки.

После 25 апреля общий объем нагрузки не должен был снижаться, но с учётом оперативной обстановки обучение личного состава и его работу на оборонительных позициях следовало проводить отдельно по 7 часов в сутки. Для равномерной подготовки войск командующий требовал каждые 7-10 суток выводить части с первого боевого эшелона и менять их войсками второго. Следовательно, с учётом остальных обязанностей, которые с красноармейца никто не снимал, при таком графике он мог отдохнуть в лучшем случае 5-6 часов. Кроме того, на Центральном фронте, как и на Воронежском, в это время тыл находился в стадии организации, в отдельных дивизиях не хватало продуктов питания, были даже случаи смерти военнослужащих от голода. Поэтому общее состояние личного состава в боевых частях можно оценить как крайне измотанное. Бывший командир роты автоматчиков 375 сд Воронежского фронта П.Г. Золотухин так вспоминал об условиях службы бойцов на передовой в это время: «К концу апреля снова наступили теплые дни. Снег уже не мог служить укрытием. Необходимо было зарываться глубже в землю. Снег таял по-особенному, от земли. Поэтому под снегом стала появляться вода. В окопах была грязь, сырость. Всё это заметно сказывалось на здоровье людей. В таких условиях батальон держал оборону до мая месяца. Для пулеметчиков были особые трудности в том, что пулемётные ленты, изготовленные из ткани, намокали. Набивать в них патроны было невозможно. Ленты отправлялись вниз, в село, там просушивались, и там же производилась набивка патронов в них»[190]190
  Личный архив автора.


[Закрыть]
.
Учитывая всё это, следует признать: даже на один месяц работа, спланированная руководством фронта, была колоссальной по объёму.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20