Валентина Савенко.

Секретарь палача



скачать книгу бесплатно

Спустя четверть часа меня, окончательно продрогшую, заставили забраться на эшафот с помощью высокой табуретки. К тому времени низкие тучи начали осыпать землю белыми хлопьями мокрого снега, которые, налипая на предметы, превращались в блестящую корку. На ней и поскользнулся мой палач. Злой, с разбитой о край эшафота щекой, он торопливо надел мне на шею петлю, даже не попросив снять шаль. Дождался, когда судья, предусмотрительно расположившийся в крытой галерее, открывающейся на внутренний двор тюрьмы, прочтет приговор, и дернул рычаг.

Трепыхаясь на натянувшейся веревке, я с трудом поборола страх перед сжимающей горло петлей, закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

– Мертва, – едва дотронувшись до моей руки, констатировал тюремный доктор, и я мешком свалилась в обледеневшую грязь.

Пока меня везли на пропахшей тленом тачке в мертвецкую, я старалась вообще не дышать. Во-первых, осталось совсем немного продержаться, во-вторых, доски подо мной пропитались тошнотворным запахом смерти. В тюремном морге состоялась продажа моего «тела» одному из медицинских колледжей – это практиковалось, если у заключенного не было родственников. Меня погрузили в запряженный мулом фургон, и мы покинули тюрьму.

Иден ждал в съемном доме на краю города, куда меня сопроводили, прикрыв чьим-то поношенным плащом. Мужчина снова был в алой полумаске. Едва кивнув в ответ на слова благодарности, он взял мою руку и галантно поцеловал, будто знал, кем я являюсь по праву рождения, заставив меня удивленно замереть с открытым ртом. Потом резко притянул к себе.

– Потерпите, месс, – прошептал прямо в губы. Черные глаза в прорезях маски испугали до мокрых ладоней.

Я запоздало попыталась отстраниться, птица внутри закричала, забилась, но кинжал точно вошел в мое сердце. Мир померк, оставляя угасающее чувство обиды. Как он мог? Вот так, без моего согласия! Последним усилием я развеяла человеческую ауру (две я не смогу удержать) и привязала огненную фальшивку к своим бренным останкам, заставила ее угаснуть. Когда вернусь, все ему выскажу!

Что было первым: яйцо или курица? Если бы меня спросили об этом, я, не задумываясь, ответила бы – яйцо. Потому что каждый раз, возвращаясь, вначале ощущала себя в наполненной энергией скорлупе. Я была крохотной искоркой, которая, разгораясь, вылуплялась из горящего в изначальном пламени яйца.

Едва слабый птенец поднял головку, я первым делом слегка изменила цвет пуха, а потом и оттенок скорлупы. Бушующее вокруг пламя не дало палачу, наблюдающему за возвращением, увидеть момент моего рождения. Я отличалась от своих огненных сородичей. Их ауру повторяла разгорающаяся с новой силой маскировка, скрывая холодное серебро истинного воплощения.

Птенец, впитывая энергию, быстро рос, принимая свой постоянный облик. Ему очень не нравилось, что я изменила цвет оперения и оттенок искр, сыплющихся с могучих крыльев и длинного хвоста. За двадцать лет моя вторая половина выросла и возмужала, превратившись с едва вставшего на крыло птенца в завораживающе красивую птицу.

Мне очень хотелось узнать, как изменилось мое человеческое тело.

Наверняка я уже не подросток, а девушка, увидев которую, никто не вспомнит о Лине. Рискнуть? Жить в измененной оболочке неприятно, все равно что постоянно носить тяжелую железную маску и доспехи. А я пробыла месс-мышью почти двадцать лет. В случае чего, я смогу изменить свой вид, пока пламя полностью не погасло.

Хочу быть собой!

Решившись, я отдалась на волю пламени и птицы. Моя вторая половина справилась на удивление быстро, и пришлось поспешно менять детали, потому что мой нынешний облик просто кричал о том, кем я являюсь. Немного золота в волосы, чуть тепла на кожу, никакого серебра и холодных цветов, губы немного темнее. Удовлетворенно кивнув своим мыслям, я слилась с птицей, которой понравилось, что мы не стали менять человеческий облик радикально. В этом не было смысла – я сильно изменилась, от угловатого подростка не осталось и следа.

Как я это поняла? У подобных мне есть своеобразное шестое чувство, внутреннее зрение, позволяющее оценить состояние обоих воплощений, увидеть птицу и свой облик после возвращения.

Невысокая, с полной, но аккуратной грудью, узкой талией, стройными длинными ногами, копной слегка вьющихся светлых волос едва заметного золотистого оттенка; с правильными чертами лица, пухлыми губами приятного алого цвета, карими глазами в обрамлении каштановых ресниц и светло-коричневыми росчерками тонких бровей.

Красивая для человека и вполне обычная для своего народа.

Громкое, нарочитое и слегка насмешливое покашливание напомнило, что я не одна. Буря эмоций захлестнула меня. Сейчас я могла свернуть горы! Или наказать одного не в меру нахального палача, разглядывающего меня с явным мужским интересом.

Мой спаситель все-таки снял маску, и сейчас на меня смотрел привлекательный мужчина лет тридцати с породистым лицом. Одет он был в расшитый золотом камзол благородного кофейного цвета и белоснежную рубашку. На одну бриллиантовую запонку при желании можно было купить дом на окраине столицы. Волосы в этот раз палач не стал стягивать лентой или шнурком, и они темными волнами лежали на широких плечах.

Признав, что мужчина действительно хорош и прекрасно об этом знает, я бегло осмотрела комнату.

Спальня, где я возродилась, была незнакомой и слишком богато обставленной для домика в маленьком городе на окраине империи – шелк, бархат, позолота, инкрустация перламутром, изысканная вышивка. Одно зеркало в золоченой раме над туалетным столиком стоило целое состояние.

Я угадала – палач был дворянином либо очень состоятельным человеком, купившим себе титул.

Спальня была явно женской, и, несмотря на некоторую помпезность, она мне понравилась – настоящий уголок женского счастья. Поражало обилие свечей в витых канделябрах. Я любила живой огонь, а не магические шарики, было в этом что-то домашнее, уютное. На кровати небрежно раскинуто множество подушек с растительной вышивкой. Туалетный столик с изогнутыми ножками и затейливыми ручками заставлен разными женскими мелочами в прозрачной упаковке. Похоже, их купили недавно, очевидно, для меня. Забота была приятной, но и настораживала. Я ведь секретарем к нему нанялась, а не содержанкой.

– Вы, безусловно, очаровательны. – Палач громко кашлянул в кулак, отвлекая меня от многочисленных пузырьков, к которым так и тянулась рука. Все же я слишком долго была месс-мышью, сдерживалась, стараясь соответствовать образу. Честно говоря, такие косметические средства были мне не по карману. – Возможно, вам стоит что-нибудь накинуть, чтобы не смущаться во время нашего разговора?

Я насмешливо посмотрела на мужчину. Своего тела я не стеснялась – это было бы странно. А если вспомнить, в каком виде мой народ возрождается – попросту глупо. Смерть, знаете ли, редко предупреждает заранее. А вот палачу приходилось тяжело. Обнаженная девушка, разгуливающая по комнате, вызывала желание, и, судя по лицу Идена, это ему не слишком нравилось. Видимо, он рассчитывал на сугубо деловые отношения. Меня это вполне устраивало. Виновато улыбнувшись, я нырнула в гардеробную.

Здесь тоже все было новое, на чехлах платьев даже бирки висели с адресами портных и датой покупки – через две недели после моей казни.

Видимо, гардеробная когда-то была жилой комнатой, потому как я обнаружила два арочных окна, занавешенных плотной бархатной портьерой. Выглянув в одно из них, я села на широкий подоконник и обреченно стиснула пальцами светло-зеленое атласное платье, украшенное белыми нежными кружевами, которое как раз разглядывала… Я снова в столице! Ее озаренные магической иллюминацией улицы я ни с чем не перепутаю. Сверкающая огнями башня Розы на горизонте, далекие шпили императорского дворца и замысловатые силуэты особняков самых влиятельных и богатых аристократов империи возвышались над старой частью города, где и находился дом, куда меня привезли. Там, среди остальных особняков, стоит тот самый, с охраняющими вход мраморными волками.

…Шум на лестнице, приближающиеся шаги, мой крик…

Первым моим желанием было сбежать, наплевать на договор с палачом и немедленно исчезнуть. Потом я вспомнила, что в ближайшие дни не смогу быстро возродиться, чтобы сменить внешность, а без этого палач найдет меня очень скоро. От мысли, что снова придется умереть, меня передернуло. А затем пришла мысль, что я изменилась, выросла, от маленькой Лины почти ничего не осталось. Мне нечего бояться! Даже если нос к носу столкнусь со своим личным кошмаром, Он меня не узнает!

Довольно усмехнувшись, я приложила к себе платье и подмигнула своему отражению. Да здравствует новая жизнь!

Но стоило представить, как Иден везет мой пепел в блокирующей магию коробке через всю страну, мешая возродиться, и желание проучить палача стало непреодолимым. Скоро кое-кто пожалеет, что решил за меня!

Платье идеально подходило для моей маленькой, но весьма болезненной для его самолюбия мести. Атласное, светло-зеленого цвета, подбитое с внутренней стороны белым шелком, оно безупречно село по фигуре. Длинные рукава с кружевными манжетами не смотрелись чопорно, потому что плечи оставались открытыми. Плотный лиф подчеркивал талию и поддерживал грудь, по низу юбки шла кокетливая светлая оторочка. Застегивалось платье на спине, без помощи горничной длинный ряд крючков не одолеть. Этого палач не мог не знать.

Придерживая лиф платья у груди, я вышла из гардеробной.

– Помогите, пожалуйста! – встала вполоборота, показывая свою спину. Белья на мне не было, а застежка заканчивалась ну очень низко.

Палач потянулся к звонку, и я поспешно добавила:

– Прошу вас! – В моем голосе появились чарующие нотки. Я знала, теперь он звучит для сидящего на обитом зеленым бархатом стуле мужчины патокой, манящей и повелевающей. – Вам же не составит труда справиться со всеми этими крючками?

Я не позволяла очарованию затмить Идену разум, балансировала на тонкой грани, когда мужчина не может сопротивляться, но прекрасно понимает, что это наваждение. Быть марионеткой для властного вельможи – настоящая мука и чувствительный удар по его самолюбию. Жаль, что мои чары действуют недолго.

– Иден, ну что же вы медлите? – слегка усилила обаяние.

Желание в карих глазах сменила злость, на выступающих скулах появился лихорадочный румянец, и палач послушно подошел ко мне и сноровисто застегнул многочисленные крючки.

– Благодарю вас, теперь можете сесть! – благосклонно разрешила я, мысленно прикидывая, куда бежать, когда силы иссякнут и разозленный мужчина обретет способность контролировать свои поступки. На размышления у меня оставалось всего несколько секунд.

Прикосновение горячих губ к моей шее стало сюрпризом, как и крепко сжавшие талию сильные руки. Вздрогнув от неожиданности, я ждала его реакции – после того как рассеиваются чары, мужчины обычно растеряны, иногда агрессивны. Палач же относительно спокоен, а то, что я только что наблюдала, было последствием моей обнаженной прогулки, отчего я сделала неутешительный вывод: мне подыграли! А значит, маг намного сильнее, чем мне показали в тюрьме. Либо перстень на его указательном пальце создан архимагом.

– Не стоит пытаться меня очаровать, месс, иначе я решу, что вы хотите внести изменения в наш договор.

Мужчина провел носом от основания шеи до уха, обжигая дыханием нежную кожу и уводя от мыслей, что архимаги не станут абы кому делать артефакты такой силы.

– А у нас есть договор? – насмешливо спросила я, наслаждаясь волнующей близостью. Хотелось откинуться назад, поднять руки, зарыться пальцами в волосы Идена.

– Да, осталось оформить ваши документы и внести имя, но я могу отложить это на завтра, если у вас, месс, свои планы на эту ночь.

Меня неохотно отпустили. Обернувшись, я обнаружила, что палач ехидно улыбается, только глаза по-прежнему черные от затопившего радужку зрачка.

Пришлось сесть на бархатный пуф и отвернуться к зеркалу. Иден язвил, но его тело до сих пор было возбуждено нашей близостью, и плотная ткань брюк не скрывала этого, отчего мне становилось жарко и душно даже в достаточно открытом платье. Я всегда была темпераментной, а сейчас, когда эйфория от возращения моему телу истинного облика еще не улеглась, меня тянуло на подвиги. Хотелось доказать самой себе, что я красива, желанна. В последнем сомнений не было, это и вернуло способность мыслить здраво – вспомнила, с каким недовольством возбужденный палач взирал на мое тело. Мужчина будто презирал самого себя и меня заодно. Ему нужен секретарь, а не любовница! Судя по всему, очень нужен. Надо бы выяснить – почему? И куда делся мой предшественник?

– Не скажете, чем я заслужил столь изысканное удовольствие? – насмешливо полюбопытствовал палач, а я поймала в отражении его изучающий взгляд, полный нескрываемой иронии.

Он еще и спрашивает!

– Вы меня убили.

– Вы – феникс.

– Это не дает вам права меня убивать!

Я вскочила с пуфа, сжала кулаки и сердито уставилась на Идена, усевшегося на стул. Очевидно, ему все же удалось успокоить свое тело. Чего нельзя было сказать обо мне. Чувство эйфории нарастало – мне хотелось наказать несносного палача. Я ему не нужна? Вот и пусть сидит тут один!

– Месс, сколько лет вы были в измененной форме? – Вопрос настиг меня у резной двери, заставив остановиться, но желание сделать хоть какую-то пакость победило остатки здравого смысла.

– Какая разница? – Дверь не поддавалась, казалось, прилипла к косяку. Присмотревшись, заметила заклинание, не дающее мне уйти.

Ах, так?!

Только собралась разнести мешающее плетение, как меня перехватили рукой поперек живота, и в следующую секунду я оказалась на кровати, обездвиженная.

– Итак, месс, сколько лет? – Палач быстро прикручивал магическими путами мое запястье к резному столбику, удерживая вторую руку.

Я ненавидела быть беспомощной, потому что боялась, что снова не смогу ничего сделать, если кто-то решит причинить мне вред. Внутри испуганно забилась птица, мы обе вспомнили то, что считали забытым.

Не позволю!

Ярость застлала глаза алой пеленой, птица и я слились, вспыхнули алые искры, в которых проскальзывало серебро. По привычке замаскировала его.

Удар вышел настолько сильным, что невидимый кулак отбросил Идена к двери. Накатила слабость, последней каплей магии я уничтожила путы и, обессиленная, села. Кружилась голова, в ушах шумело, от эйфории не осталось и следа. Я была слаба, как котенок. И столь же беззащитна. Но палач, который, морщась, поднимался с пола, не спешил нападать. Он выглядел удивленным и заинтересованным. Я его заинтриговала, обычно после возрождения фениксы берегут себя, не пользуются магией несколько недель, потому что это чревато потерей силы.

Меня же приучили не думать об этом, а действовать. Чистой магии во мне было немного, обычно ее хватало на пару ударов или на один, но мощный. Его я и использовала и явно погорячилась, потому что вычерпала себя досуха.

– Никогда не пытайтесь меня связывать! – вытирая наружной стороной кисти бегущую из носа кровь, пробормотала я.

– Посмотрим. – В сузившихся карих глазах был вызов.

Я усмехнулась.

Извиняться этот мужчина не собирался. Хотя он не мог не заметить моего состояния. Решил поиграть со мной и получил по заслугам.

– Так сколько лет вы были не-собой? – Протягивая мне батистовый платок с монограммой в уголке «И. Р.», палач не забывал лечить свое пострадавшее при падении ухо. А я неожиданно поняла, что мой спаситель так и не представился.

Глупость, невероятная глупость!

Обрадовалась, что мне помогут, и доверилась неизвестно кому. Где гарантия, что он тот, за кого себя выдает? Успокоив себя тем, что пока мужчина держится вполне достойно, невзирая на мои попытки его совратить, я мысленно прикидывала, что сказать Идену, если он решит выяснить, от кого прятался юный феникс.

– Я жду, – с нескрываемым раздражением напомнил о себе палач.

– Пятнадцать лет. – Соврала, отлично помня, что первые пять лет меня усердно искали под различными благовидными предлогами. Потом объявления о моем поиске появлялись в среднем раз в полгода, и только последние несколько лет ничего не было. Надеюсь, обо мне наконец-то забыли! Но в первое время я была крайне «популярна», а значит, Идену не составит труда сопоставить факты и вычислить, кем я являюсь. Возвращаться в особняк с волками я не собиралась.

– Вас что, мало в детстве пороли?

Я удивленно подняла на мужчину взгляд и почти не вздрогнула, когда заметила, как его глаза стали чернильно-черными. И страсть в этот раз была совершенно ни при чем. Иден был крайне зол и, похоже, серьезно сомневался в моих умственных способностях. Не понимая, о чем вообще идет речь, я пожала плечами и слегка надавила на переносицу, чтобы остановить кровь. То, что лечение потенциальных сотрудников не входит в обязанности мужчины, как и вызов лекаря, я уже поняла.

– Не понимаю, о чем вы?

Глаза Идена превратились в щелочки, меня недоверчиво оглядели, тихо фыркнули, а потом ехидно спросили:

– То есть вы не знали, что от длительного нахождения в таком состоянии фениксы умирают? Что уже через десять – пятнадцать лет возвращение в истинный облик вызывает вот такую эйфорию, из-за которой можно случайно погибнуть по собственной глупости?

– Что? – Платок выпал из моих ослабевших пальцев. Это не могло быть правдой, иначе отец не настоял бы на таком способе маскировки!

– Не знали? Ну надо же! – Палач громко хмыкнул.

Я едва сдержалась от язвительного замечания – воспитанные лэры так не делают.

– Фениксы не могут находиться в полностью измененном состоянии больше двадцати лет, это их убивает.

То есть еще несколько дней в виде месс-мыши, и я труп?

– Месс, давайте пугаться вы будете потом, – раздражающе спокойно предложил Иден. – Сейчас меня интересуют три вещи: первая – ваше настоящее полное имя, второе – почему вы скрывались и третье – как скоро вы придете в себя и приступите к выполнению обязанностей секретаря?

Я решила последовать его совету, мне нужно было многое обдумать и переосмыслить, а делать это лучше всего в одиночестве. Судя по нетерпению, явственно написанному на лице мужчины, он торопился. Наверняка мое возвращение заняло много больше времени, чем он планировал. Отвечала я односложно и по сути. Чем меньше скажу, тем меньше вероятность, что потом запутаюсь.

– Арлина Этни.

Имя настоящее – не такое оно редкое, чтобы придумывать себе прозвище. Имя рода – липовое.

Последний представитель этого рода был убит пять лет назад на дуэли, у огненного феникса был буйный нрав, вспыльчивый характер и просто ненормальная, даже для нашего народа, тяга к противоположному полу. На его небольшой дом на окраине столицы претендовали то ли тринадцать, то ли пятнадцать детей. Погибший ловелас охотно давал всем отпрыскам имя своего рода, так что у его поверенного теперь было предостаточно проблем, так как завещание он не написал. Зато оставил весьма своеобразное напутствие: обязал отпрысков носить амулеты, маскирующие ауры, и запретил кому бы то ни было делать исследование на отцовство, в противном случае наследник сразу лишался его имени. Газетчики все пять лет гадали, с чем это связано. Но никому и в голову не пришло, что феникс хотел таким необычным способом увековечить свое имя, став самым плодовитым представителем нашей расы.

Дети у фениксов – величайшая редкость. Наверное, это главная причина того, что мы так малочисленны. Вторая причина – полукровки, они никогда не бывают фениксами, всегда наследуют признаки второго родителя.

Мой ответ Идена вполне удовлетворил. Согласно кивнув, напомнил:

– Почему сбежали и когда приступите к работе?

– Сбежала от жениха.

Судя по объявлениям в газетах, которые для библиотеки исправно выписывали из столицы, каждая вторая невеста только этим и занимается. Будет одной больше!

Обычно фениксы своих детей не принуждают к браку. Но в жизни всякое случается.

Заметив скепсис на лице палача, сразу ответила на последний вопрос, тем самым дав понять, что расспросы о женихе мне неприятны:

– Могу приступить к работе хоть завтра.

– Превосходно! – Иден вытащил из кармана золотые часы, открыл крышку и, глядя на циферблат, распорядился: – Сегодня приводите себя в порядок, отдыхайте. Горничную пришлют. В девять утра жду вас в своем кабинете. Вас зовут Арлина. Никаких фамилий. До завтра.

Спрятал часы, развернулся на каблуках, собираясь уйти.

– Вы бы представились, лэр, а то я даже не знаю, в чьем доме нахожусь! – бросила я вслед.

– Лэр Иден Реган, – донеслось из-за закрывающейся двери.

Прекрасно. Теперь точно есть о чем подумать. Иден Реган был занимательной и таинственной личностью. Полгода назад газеты буквально пестрили статьями с его именем. Скандал тогда случился знатный…

Вспомнив о горничной, которую мне обещали прислать, я решила отложить размышления и немного послушать спальню, куда меня определили. Не давал покоя скандал Идена с любовницей. Он выгнал трисс из своего кабинета, приказав собирать вещи. Из этого я сделала вывод, что жила она либо в особняке мужчины, либо на квартире, им оплаченной. Судя по наглости – первое. Не хотелось бы оказаться в спальне бывшей фаворитки палача. Понятно, что здесь все поменяли, даже купили косметику и одежду, но мне не светило, случайно заглянув в прошлое, услышать стоны своего работодателя и этой хамоватой особы. Если я угадала, то Идену придется меня переселить, потому что работать в таких условиях я отказываюсь!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное