Валентин Пак.

Очерки дореволюционной истории Надеждинского района



скачать книгу бесплатно

В книге использованы исторические фотографии из Российского государственного архива Дальнего Востока, Государственного архива Приморского края, из архива Приморского государственного объединенного музея им. В.К. Арсеньева, из архива музея ДВЖД г. Хабаровска, из краеведческой коллекции Дома культуры пос. Оленевод, из личных архивов Василькевича Б.Ф., Гайдая Д., Пака В.П., Пашко С.


Слово от автора

Родина, родители, народ, родник, природа – слова нанизываются одно за другим на единый остов. Они накрепко связывают единым корнем наше прошлое, настоящее и будущее. Человек неразрывно связан с окружающей реальностью, природой, то есть он живёт при роде, а Род – один из наиболее древних славянских богов, создатель всего живого и сущего. Корни слов теряются в глубине веков, но стоит лишь потянуть за одну нить, раскручиваются такие росчерки и повороты судеб, что зримо проступают люди, судьбы, события – узоры истории. И той большой, всемирной, которая грохочет всегда где-то вдали (затрагивая при этом каждого отдельно взятого человека), и малой истории – села, фамилии.

Очерки «Земля Вольной Надежды» относятся к малой истории, в данном случае – к истории Надеждинского района. Перед вами далеко не полная реконструкция событий: как шло формирование сёл, становление района с момента освоения далёкой окраины до революционного 1917 года. Пожалуй, это своего рода верстовые вехи, которые метят основные мгновения бурного переселенческого движения крестьян из европейской части Российской империи на восточные рубежи, когда Пекинский договор 1860 года начал отсчёт российской государственности на Дальнем Востоке.

С благодарностью отметим тех, кто уже обращался к изучению и осмыслению событий, дат и фактов становления Надеждинского района. В 1928 году вышла в свет книга краеведа, действительного члена Общества изучения Амурского края С. Яковлева «Братья Худяковы», посвящённая судьбам первопроходцев, первопоселенцев. Скрупулёзная работа проделана А. Дашковым, создавшим в 1967 году «Летопись посёлка Раздольное». Профессиональное мастерство прослеживается в работе историка С. Сакмарова «Вольно-Надеждинское. Страницы истории», вышедшей в 1999 году. Уникальные факты, частично касающиеся Надеждинского района, собраны В. Прохоровым в книге «В огне рождённый. Из истории комсомола Приморья», увидевшей свет в 2003 году. Добавим к этому публикации в региональных и местных газетах краеведов, к которым относится и Пётр Теляков, историк, корреспондент газеты «Трудовая слава», кто внёс свой существенный вклад в изучение истории Надеждинского района.

Мы обязаны знать наше прошлое. Как сказал великий поэт Иосиф Бродский, «настоящему, чтобы обернуться будущим, требуется вчера»…


Валентин Пак,

Почетный гражданин Надеждинского района,

председатель Думы Надеждинского муниципального района Приморского края

Пролог

Удивительнейшее явление – Россия на востоке прирастала новыми землями не в силу имперской экспансии, но благодаря духовно-волевому импульсу как личностей государевой службы, так и простого люда, сотен и тысяч людей, шедших «встречь Солнцу».

В итоге освоение сибирских земель в XVI веке предопределило прочное вхождение Сибири в состав Русского государства. В XVII веке русская дипломатия при царе Алексее Михайловиче Романове широко развернулась в восточном направлении, завязывая дипломатические и торговые отношения с Китаем. В это время в пределы России фактически уже вошли как левобережье, так и правобережье Амура. Нерчинский договор 1689 года, весьма условно разграничив с соседним государством район верхнего течения Амура, оставил неразграниченными земли нижнего Приамурья и Приморья, затянув более чем на полтора столетия интригу российско-китайских отношений.

Восточная Сибирь постепенно заселялась русскими крестьянами, казаками и ремесленниками, развивались торговля и золотопромышленность. В это же время генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Николаевич Муравьёв неустанно сообщал в Петербург об угрозе проникновения вверх по Амуру и на остров Сахалин английских, французских и американских военных и торговых судов. В 1854 году ему были даны высочайшие полномочия о дипломатическом разрешении вопроса о признании за Россией левого берега Амура. Британские дипломаты пытались сорвать российско-китайские переговоры, призывая Лондон, Париж и Вашингтон немедленно открыть навигацию по Амуру независимо от того, будет ли на это у них юридическое право. Пекин маневрировал, рассматривая Петербург в некоторой степени как противовес Лондону и Парижу, но предпочитал дружить с соседом. И вот 28 мая 1858 года в городе Айгуне Н.Н. Муравьёв и цинский уполномоченный князь И Шань подписали договор между Россией и Китаем о границах и взаимной торговле, по которому Приамурье признавалось принадлежащим России, а земли от реки Уссури до моря считались неразделёнными. Договор закрывал доступ западным судам в реки Амур, Сунгари и Уссури. В преамбуле договора отмечалось, что он заключен «по общему согласию, ради большей вечной взаимной дружбы двух государств, для пользы их подданных и для охранения от иностранцев».

Монаршим повелением Муравьёву был пожалован титул графа Российской империи и почётная приставка к фамилии – Амурский.

Важным условием развития Восточной Сибири Муравьёв считал выход России к Тихому океану, а потому Амурский вопрос – территориальный – и проблема развития судоходства по Амуру к дальневосточным морям на долгие годы определили его деятельность. Муравьёв прославил свое имя добрыми деяниями – присоединением земель, защитой восточных рубежей, научными изысканиями – вместе с казаками и солдатами он исследовал на плотах реки Аргунь, Амур, Уссури. Венцом его служения Отчизне стало подписание ряда определяющих международных трактатов по разграничению приамурских и приморских земель. Россия многим обязана честному, бескорыстному, деятельному генерал-губернатору.

Следующий исторический шаг российской дипломатии – подписание в Китае Тяньцзинского договора о нанесении земель общего владения на карту. В срочном порядке в 1859 году Муравьёв-Амурский снарядил экспедицию, а вдоль линии границы велел ставить столбы. Однако китайское правительство отказалось ратифицировать Айгуньский договор.

Разрешить территориальные споры предстояло русскому посланнику в Пекине Николаю Павловичу Игнатьеву. Генерал-майор слыл человеком умным, проницательным, умеющим войти в доверие к партнеру, сыграть на противоречиях между союзниками. Живой ум и русская смекалка очень пригодились спецпосланнику. Миссия Николая Игнатьева пришлась на Англо-франко-китайскую войну, которая, по сути, являлась попыткой колонизации Китая европейскими державами. За ходом событий наблюдала Америка, введя в район военных действий свой флот. Обсуждать спорные вопросы с Россией китайцы отказались. Но приближалась развязка: англо-французские войска подступили к стенам Пекина. Оказавшись в безвыходном положении, китайский великий князь Гун обратился к Игнатьеву с просьбой о посредничестве и обещал «завершить все дела с Россией тотчас по заключении мира» с Англией и Францией. Игнатьев содействовал цинской верхушке на переговорах по заключению Пекинских англо-китайского и франко-китайского договоров.

Пекинский договор с Россией был подписан 14 ноября 1860 года. Согласно ему Уссурийский край юридически стал частью России «на вечные времена ненарушимо». Николай Павлович Игнатьев за доблестные дела получил чин генерал-адъютанта и назначение на пост директора Азиатского департамента Министерства иностранных дел.

Генерал-губернатор Муравьёв-Амурский докладывал в Петербург: «Теперь мы законно обладаем и прекрасным Уссурийским краем, и южными портами… Всё это без пролития русской крови, одним умением, настойчивостью и самопожертвованием нашего посланника, а дружба с Китаем не только не нарушена, но и скреплена более прежнего».

Уссурийский край долгое время входил в огромное территориальное образование – Приморскую область, позднее – в Приамурское генерал-губернаторство. Восточная окраина России делилась, разукрупнялась, снова укрупнялась, процесс этот продолжился и в новейший период. Так что биография Приморского края богата датами и историческими коллизиями, отражая в первую очередь сложный процесс, что пришёлся на период излома конца XIX века и первых десятилетий XX века на российском Дальнем Востоке.

Летопись преобразований Приморского края можно представить следующим образом. На карте царской России Приморская область с центром в городе Николаевске-на-Амуре появилась 13 октября 1856 года, войдя в состав Восточно-Сибирского губернаторства. Первым военным губернатором стал Пётр Васильевич Казакевич, помощник Н.Н. Муравьёва-Амурского. В 1860 году Приморская область приросла Южно-Уссурийским краем.

В 1884 году Восточно-Сибирское губернаторство делится на два: Иркутское – с центром в городе Иркутске – и Приамурское – с центром в городе Хабаровске, куда и вошла Приморская область.

После Февральской буржуазно-демократической революции Приамурское генерал-губернаторство ликвидируется.



25 июля 1923 года вступает в силу законодательный акт об образовании Дальневосточной области, в составе которой определяется Приморская губерния. 4 января 1926 года Дальневосточная область преобразуется в Дальневосточный край с центром в городе Хабаровске.

20 октября 1932 года принято постановление Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР об образовании Приморской области с центром в городе Владивостоке.

20 октября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Дальневосточный край был разделен на два: Хабаровский и Приморский. Приморский край объединял Приморскую и Уссурийскую области.

В 1939 году Приморская область ликвидируется. При этом Уссурийская область с центром в городе Никольске-Уссурийском[1]1
  Ныне город Уссурийск.


[Закрыть]
входит в состав Приморского края.

Приморский край по сути – правопреемник Уссурийского края «муравьёвской эпохи». Так что, отсчитывая время образования с 20 октября 1938 года, Приморский край имеет полное право гордо начинать свою биографию с 14 ноября 1860 года, когда подписание Пекинского договора закрепило российскую государственность на востоке страны.

Глава 1
Надеждинский район: ванн истории

Историческими скрепами для Надеждинского района являются несколько основополагающих дат. Как уже отмечалось, в 1884 году Приморская область, войдя в состав образованного Приамурского генерал-губернаторства, делилась на два уезда – Хабаровский и Южно-Уссурийский. Уезды, в свою очередь, состояли из волостей. Современная территория Надеждинского района входила в административные границы Раздольненской волости Никольск-Уссурийского уезда. По площади волость значительно превосходила нынешние границы района, распространяясь далеко по правобережью реки Раздольной, захватывая Занадворовку, Барабаш и многие другие сёла теперешнего Хасанского района и часть Артёмовского городского округа.

(Новелла о далёком прошлом района, уходящем вглубь тысячелетий, об археологических находках древности и средневековья на территории Надеждинского района – в Приложении № 1 в конце книги).

Село Раздольное с самого начала стало волостным центром. Здесь находились становой пристав и крестьянский начальник. О силе власти и авторитете последнего красноречиво говорит тот факт, что оба слова должности чиновника писались с большой буквы: Крестьянский Начальник. Уезд возглавлял уездный начальник, ведомство которого располагалось в Никольске-Уссурийском.

О Раздольненской волости историческую зарисовку оставил податный (налоговый) инспектор Сергей Петрович Казанский. В его задачи входило составление разных сведений о населении волости, его доходах и расходах, анализ, какая живность содержалась в хозяйстве, какие использовались орудия труда и какие культивировались растения. Одним словом, требовался статистический отчёт, обосновывающий правильность уплаты податей. Инспектор же помимо цифр вдохновенно и с любовью сопроводил отчёт литературными пейзажными зарисовками, расписываяхолмы и сопки с мягкими очертаниями, низины, поросшие кустарником, где многочисленные притоки – речки и ручейки питают могучий Суйфун[2]2
  Ныне (с 1972 года) река Раздольная.


[Закрыть]
. Река, по его описанию, мирная в сухое время, становилась грозной и даже опасной в дожди, оборачиваясь настоящей бедой для населения. Бурные потоки сносили мосты, постройки, уничтожали посевы и луга, иногда совершенно меняя ландшафт. Климат испытывал людей на прочность, но всё равно крестьяне с успехом выращивали зерновые – рожь, овёс и даже пшеницу, из овощей – капусту, огурцы, лук, редис, чеснок. Казанский писал, что лучше всего растут бобовые и картофель, а также кукуруза, чумиза, пайза. Последние – прежде всего в тех местах, где пашней и огородами занимаются преимущественно корейцы. Они великолепные земледельцы и, самое главное, точно знают, какая культура какой может дать урожай. Местное население на этом спекулирует, сдаёт им землю в аренду на различных условиях, чаще всего с половины урожая. При этом почти никто из крестьян волости не разводит кур, яйца покупают либо у местных корейцев, либо в Никольске-Уссурийском, где на всех рынках торгуют яйцами из Маньчжурии. Отметил чиновник и «чисто сибирские», как он пишет, расстояния от селений до волостного правления. Из 15 селений четыре находятся от 9 до 21 версты[3]3
  Верста – путевая мера длины в русской официальной метрологической системе до начала XX века, составляла 1066,8 м.


[Закрыть]
, два селения от 26 до 33 вёрст, четыре – от 50 до 65 и пять деревень – от 68 до 77 вёрст до Раздольного.

Всё крестьянское население Раздольненской волости в 1912 году составляло 4556 человек. Эти данные можно извлечь из справочника «Список населённых пунктов Приморской области, ярмарок и почтово-телеграфных учреждений, железнодорожных станций и волостных правлений, производящих почтовые операции», изданного во Владивостоке в 1912 году. В то же время, согласно академическому изданию «История Дальнего Востока СССР», в Приморской области отмечалась «большая концентрация войск», когда «ежегодно увольнялись в запас тысячи солдат и матросов, часть из которых оставалась в крае на постоянное жительство». Численность войск обычно не афишировалась. Поддаётся ли этот интригующий фактор учёту? Сделать это возможно по ведомости народонаселения Раздольненского полицейского стана за 1905 год. Там дана следующая раскладка: дворян – 4 человека, духовенства – 57 (30 мужчин и 27 женщин), казаков – 120, корейцев – 2314 (1208 мужчин и 1106 женщин), китайцев – 8189 (7878 мужчин и 311 женщин). И в то же время обозначена численность населения территории, обслуживаемой становым приставом: 35152 человека, «включая крестьян, военных (один генерал), ссыльных, казаков и др.». Простой арифметический подсчёт даёт в остатке 24467 человек. Кто же они, эти другие? Возможно, крестьяне плюс военные?.. Крестьян, как видно из справочника 1912 года, по волости и пяти тысяч не набиралось, значит с большей долей вероятности можно утверждать: военных – преобладающее большинство.

Для наглядности приведём сведения по Владивостоку. Всё его население, по Всеобщей переписи населения 1897 года, составляло на 28 января 28986 человек, среди них военных почти 12,5 тысяч. Военные – офицеры, солдаты, матросы – в категорию переселенцев, естественно, не входили. Но кто как не они осваивали наш край там, где выставлялись военные посты? Кто корчевал землю ираспахивалпервые огороды? Ктовозводилдороги, мосты, церкви, первые здания? Кто принимали отправлял почту? Солдаты линейных батальонов! Они же были и первыми пограничниками. Они, да ещё матросы Сибирской военной флотилии. Каково им было на краю света? Ответы на вопросы современников даёт мемуарная литература. Второй начальник поста Владивосток лейтенант флота Евгений Степанович Бурачек писал: «…B безлюдной точке, без всяких средств ни сверху, ни снизу, ни справа, ни слева… в роли Робинзона, где ещё требуется ничем и из ничего созидать, охранять, пропитывать, веселить, руководить, лечить…»

Заселение приморских земель в начале XX века шло параллельно с проведением аграрной реформы министра внутренних дел и председателя Совета министров Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина, который хотел сделать Россию великой и, имея реальную власть, кое-что успел. Идея реформатора была проста и заключалась в тесной логической связке: земля и люди. Он полагал передать земельные наделы в личную собственность крестьян, то есть планировал организовать фермерские хозяйства.

Подготовка к аграрной реформе началась именно с Дальнего Востока. По «Временным правилам для образования переселенческих участков в Амурской и Приморской областях» от 22 июня 1900 года, здесь уже тогда предусматривалось хуторское устройство.

В европейской части России хутора и отруба[4]4
  Отруб – в России в начале XX века земельный участок, выделенный из общинной земли (в результате столыпинской аграрной реформы 1906 года) в единоличную крестьянскую собственность (в отличие от хутора – без переноса усадьбы).


[Закрыть]
насаждались в большинстве случаев насильственно, а у нас здесь – не иначе как с согласия обеих сторон: сельского общества и желающего отселиться. Кроме того, хуторские участки нарезались и заранее, до приезда новосёлов. Прибывший переселенец имел право владеть хутором единолично, не вступая в сельское общество.

Сделав первый шаг, Столыпин сделал бы и следующий, не оборвись его жизнь трагически – он был смертельно ранен в 1906 году во время террористического покушения. Закрепление собственности на землю стало бы логическим завершением реформы. О том, что собственность на землю – это краеугольный камень переселенческой политики, говорил с трибуны крестьянского съезда городской голова Никольска-Уссурийского отставной полковник Василий Калинин. Ссылаясь на «Обзор Приморской области за 1910 год», он подводил переселенческое «сальдо»: прибыли в край 16704 человека, бросили всё и выехали обратно 2737 человек. Причины возвращения на родину: по недостатку средств существования

– 33 %, из-за наводнений и таёжного характера земельных наделов – 21 %, вследствие тоски по родине – 18 %. Тех, кто возвращался, не удерживали здесь ни льготы, ни привилегии. Калинин по этому поводу высказывался однозначно: «В числе привилегий нет одной, по моему мнению, самой главной, а именно – нет права на собственность занятой земли. Это право предоставляется всем колонистам во всех странах мира, кроме России, и служит самым главным рычагом колонизации… Из всех собственностей земельная особенно дорога человеку, чувство собственности свойственно натуре человека…»


Свидетельство о заселении крестьянина на переселенческий участок


Именно в первые 40 лет от отмены крепостного права происходило формирование слоя первопоселенцев, как их позднее назовут, крестьян-старожилов. Они сами выбирали себе места, часто занимали участки и гораздо больше 100 десятин[5]5
  Десятина – основная русская единица земельной площади до 1917 года, составляла 1,0925 га.


[Закрыть]
– свободных площадей хватало. В Раздольненской волости образовались селения старожилов: Раздольное, Городечное, Кедровские хутора (Оленевод), Тереховка, Нежино, Кипарисово. Численность крестьянского населения Раздольненской волости составила к 1902 году 1328 человек.

Особо стоит сказать о казаках. У них льготы, взамен усердной службы, были ещё более весомыми. Рядовому составу полагалось по 30 десятин земли на мужскую душу, плюс по 10 десятин в станичный запас. Начальствующий состав имел право на пожизненный земельный надел: в размере 200 десятин обер-офицер и 400 – штаб-офицер. Правда, впоследствии, в начале XX века, комиссия помощника Приамурского генерал-губернатора генерала Аркадия Семеновича Беневского выработала иную норму казачьего надела – вкруговую 50 десятин на мужскую душу.

Когда через весь Уссурийский край пролегла железная дорога, добираться на далёкую окраину стало проще. Новосёлы стремились в дальневосточный край, но свободных земель оставалось не так много. И «Временные правила», вступившие в силу 22 июня 1900 года, вместо 100-десятинного семейного надела давали теперь право максимум на 15 десятин удобной земли[6]6
  Удобные земли – земли, на которых возможно земледелие.


[Закрыть]
на мужскую душу, включая и лесной надел.

Новые правила размежевали старожилов-стодесятников и переселенцев-новосёлов. Более того, как указывалось в издании Переселенческого управления «Справочная книжка для ходоков и переселенцев на 1911 год», теперь уже «правительство никого не приглашает на переселение». Интересный, живой, а главное, честный документ! Сохраняя орфографию, приведём несколько пространных выдержек из него, чтобы составить реальное представление о ситуации в предреволюционные годы.

«На переселение должны подниматься люди сильные, здоровые и обладающие деньгами… а семьям слабосильным и малоимущим надо совершенно отказаться от мысли о переселении. Не следует доверять никаким россказням, что пособия выдаются щедро. Правительство выдаёт беспроцентную ссуду, которую придётся возвращать. Ссуда эта к тому же не так велика, чтобы на неё можно было в Сибири устроиться самостоятельно, тем более что обыкновенно и выдают эту ссуду по частям… Не следует верить, что такая ссуда, по закону, будто бы… всем и каждому. В законе точно установлено: в случае нужды и в местах, наиболее трудных для заселения – до 200 рублей».

Потратиться новосёлам предстояло ещё как. «Если нанимать на корчёвку рабочих, то это обойдётся от 80 до 150 рублей на десятину, стало быть, надо считать от 50 до 100 хороших мужских подёнщин. Огород в первый год водворения ещё можно успеть посеять, а уж для полевого посева едва ли какая семья приготовит земли, поэтому надо рассчитывать прожить целый год с семьёй покупным хлебом… Пахать надо железным плугом, в четыре и более лошади… Жизнь на Дальнем Востоке вообще дорога… хлеб в муке стоит 1 р.20 к. – 1р.70 к. за пуд, лошадь – 80-120 р., корова молочная – 100–150 рублей». Для сравнения, в Забайкалье лошадь стоила 45–50 рублей, корова – 30–40.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное