Валентин Катасонов.

Россия и Запад в ХХ веке. История экономического противостояния и сосуществования



скачать книгу бесплатно

В принципе можно было бы считать репарациями те обширные территории германских колоний, которые по Парижскому договору отходили победителям. Но алчные победители нашли лукавый ход, согласно которому их колониальные приобретения не подпадали под категорию «аннексии». Одна из основных задач создаваемой Лиги Наций заключалась в том, чтобы передавать бывшие германские колонии в управление странам-победителям на основе «мандатов». Систему мандатов Лиги Наций можно сравнить с концессиями, только концессионерами выступали не частные компании, а государства, а объектами концессий не рудники, месторождения или железные дороги, а целые страны.

Кроме того, победители секвестировали и арестовали германские заграничные активы в размере 7 млрд долларов, а также взяли в качестве «трофеев» большое количество германских патентов[15]15
  Павлов Н. В. Внешняя политика Веймарской республики (1919–1932) / Н. В. Павлов // MGIMO.ru. 2011. Октябрь. – Интернет. Режим доступа:: www. mgimo.ru/study/faculty/mo/keuroam/docs/210929


[Закрыть]
. Эти «приобретения» в расчет репараций также не принимались.

Было решено, что Версальский мирный договор не будет фиксировать конкретной суммы репараций, поскольку быстро разобраться в пестром многообразии репарационных претензий союзников было просто невозможно. В ст. 231 Версальского договора устанавливалось, что «союзные и дружественные правительства объявляют, и Германия признает, что Германия и ее союзники ответственны за все потери и убытки, причиненные союзным и дружественным правительствам и их подданным в результате войны, навязанной им благодаря нападению Германии и ее союзников». Как отмечалось в ст. 232, Германия принимала на себя обязательство «возместить весь ущерб, причиненный гражданскому населению каждой из союзных и дружественных держав и его имуществу нападением на земле, на море и в воздухе в течение того периода времени, когда каждая из этих держав находилась в состоянии войны с Германией, и вообще возместить весь ущерб, определенный в приложении I к настоящему разделу». Приложение это весьма широко толкует понятие «ущерба, причиненного гражданскому населению», включая сюда пенсии, которые уплачиваются и будут уплачиваться участникам войны, и всякие пособия семьям мобилизованных. Кроме того, ст. 232 заключает в себе также обязательство Германии взять на себя уплату долга, взятого во время войны Бельгией у ее союзников. Таким образом, Германии пришлось подписывать договор с «завязанными глазами», заранее соглашаясь с любыми репарационными требованиями.

Определение конкретных сумм обязательств Германии по репарациям и их распределение по странам-получательницам возлагалось на Репарационную комиссию, причем это должно быть сделано не позже 1 мая 1921 г.

Репарационная комиссия была наделена широкими полномочиями, состояла из 5 членов. При этом представители Соединенных Штатов, Англии, Франции и Италии были постоянными членами; пятый член менялся в зависимости от повестки дня Комиссии. Представитель Японии включался в Комиссию тогда, когда обсуждались вопросы об ущербе на море или затрагивались интересы Японии; представитель Югославии – при рассмотрении вопросов, касающихся Австрии, Венгрии или Болгарии; во всех остальных случаях пятым членом Комиссии являлся делегат Бельгии. Впрочем, ждать окончательных решений Репарационной комиссии по суммам выплат союзники не намеревались. Версальский договор предусматривал предварительные взносы деньгами и натурой в счет тех сумм, которые будут установлены Репарационной комиссией.

Хотя никакой суммы репараций официально озвучено в Версальском дворце не было, однако в кулуарах конференции гуляли астрономические цифры. Французская делегация не скрывала, что собирается содрать с Германии семь шкур. Конечно, далеко не все участники Парижской конференции были согласны с таким подходом по вопросу репараций. Известный английский экономист Джон Кейнс участвовал в конференции в качестве представителя Британского казначейства. Этот англичанин в знак протеста против неприемлемых, как ему казалось, решений (в особенности, по репарациям) покинул конференцию, сложив свои полномочия. По горячим следам он написал книгу «Экономические последствия Версальского договора» (1919)[16]16
  Книга была переведена на русский язык и издана в РСФСР: Дж. М. Кейнс. Экономические последствия Версальского мирного договора. Пер. с англ. – М.: Гиз, 1922. Переиздание книги было в 1924 году. С тех пор эта работа Кейнса у нас не переиздавалась.


[Закрыть]
. В ней он заявил, что принятые решения не оставляют надежды на восстановление мирного хозяйства и что бремя репараций сделает последующие поколения побежденных стран данниками победителей, между тем хозяйственное возрождение Европы зависит от процветания каждого народа. Кстати, Кейнс считал, что, блокируя Россию (на тот момент торговая и морская блокада против России продолжала действовать), страны Антанты блокируют самих себя.

Кстати, статьей 116 Версальского договора оговаривалось право России на предъявление Германии реституционных и репарационных требований. Россия не спешила клевать на эту «наживку», понимая, что для реализации этого права бывшие союзники по Антанте потребуют от нее взамен во много раз больше. Конечно, репарационные претензии у России как страны, понесшей самые большие потери в войне, были значительными. Но Москва искала путей договориться с Берлином по вопросам взаимных претензий напрямую. Тем более, что в августе 1921 года Вашингтон создал прецедент прямого (в обход Версаля) мирного договора с Берлином.

Репарационные страсти после Парижской конференции

До конца апреля 1921 года официальной фиксированной суммы репараций не было. Гуляли разные неофициальные суммы, которые были продуктом работы экспертов. В 1918 году фигурировала цифра в 500 млрд, в 1919 – 375, в 1920 – 269 млрд золотых марок.

Последняя из названных цифр фигурировала в разных публикациях и средствах массовой информации на протяжении всего 1920 года. Чтобы читателю было более понятна эта величина, отметим, что она эквивалентна примерно 100 тысячам тонн золота. Между прочим, это на порядок больше общего объема золота, которое находилось в запасах центральных банков и казначейств всех стран мира в начале Первой мировой войны. По данным одного из наиболее авторитетных специалистов в области золота Тимоти Грина, в 1915 году официальный золотой запас Германии был равен 876 т. Золотые запасы других стран, по его данным, были равны (в тоннах чистого металла): США – 2568; Франция – 1457; Россия – 1250; Великобритания – 585; Италия – 397. Общий золотой запас всех стран, которые публиковали отчетность по этому показателю, в 1915 году составил 9392 т [17]17
  Катасонов В. Ю. Золото в экономике и политике России. – М.: Анкил, 2009. С. 75.


[Закрыть]
.

Специалисты в области экономической истории утверждают, что назначенные Германии в Париже репарации в несколько раз превышали годовой валовой внутренний продукт (ВВП) тогдашней Германии. По некоторым оценкам, накануне Первой мировой войны ВВП Германии был равен примерно 50 млрд зол. марок[18]18
  Попов Г. Г. Как плохие институты разрушают экономику. Пример Веймарской Германии // Журнал институциональных исследований, том 5, № 2, 2013.


[Закрыть]
. Для сравнения: после победы над Францией в Франко-прусской войне «железный канцлер» Бисмарк назначил побежденной Франции в 1871 году контрибуцию в 5 млрд франков, что примерно эквивалентно 13 % ВВП тогдашней Франции[19]19
  Катасонов В. Ю. Россия полностью выплатила США контрибуцию за проигрыш в холодной войне (19.11.2013) // Интернет. Режим доступа:: http:// www.nakanune.ru/news/2013/11/19/22331836/


[Закрыть]
. При тогдашнем золотом содержании франка контрибуция, назначенная Бисмарком, была эквивалентна 1450 т желтого металла. Франция полвека не могла успокоиться, вспоминая эту контрибуцию и называя ее «грабительской». И вот теперь Франция оказалась страной, которая более всех других участников конференции ратовала за максимальные репарации. Даже Великобритания на ее фоне вела себя сдержанно. «Цивилизованные репарации» образца 1919 года оказались больше «грабительских контрибуций» образца 1871 года в пересчете на золото в 69 раз!

Справедливости ради следует сказать, что сумма 269 млрд марок была неофициальной, вызывавшей горячие споры. В Версальском договоре никакой конкретной суммы репараций проставлено не было. Эту сумму до 1 мая 1921 года должна была определить Репарационная комиссия.

Период времени между ратификацией Версальского договора и Генуэзской конференцией – немногим более двух лет. За это время было множество попыток союзных держав придти к соглашению между собой и сговориться с Германией по основным пунктам репарационного вопроса. Набор вопросов был одним и тем же: 1) общий объем репараций; 2) график погашения репарационных обязательств и максимальные годовые объемы репараций; 3) формы репараций (денежная, поставки товаров); 4) распределение репараций среди стран-победительниц.

Не успели еще просохнуть чернила на Версальском мирном договоре, а союзники опять вернулись к вопросу о репарациях, одна конференция сменяла другую. Сначала на конференции союзников в Сан-Ремо (апрель 1920 г.), потом в Хите (май 1920 г.) и в Булони (июнь 1920 г.). На последней из названных конференций была предложена общая сумма репараций в 269 млн золотых марок. Репарации должны были выплачиваться долями ежегодно за 42 года (позже сумма репараций была пересмотрена). На всех конференциях сталкивались две точки зрения: непримиримо настроенной Франции и склонных к смягчению требований – Англии и Италии.


Конференция в Спа (июнь 1920 г.). В отличие от перечисленных выше конференций на конференции в бельгийском городе Спа впервые приняли участие представители Германии. Предложение о ее приглашении для обсуждения вопросов репараций было принято по настоянию Англии на конференции в Сан-Ремо. Союзники потребовали объяснений, почему Германия не выплачивает репараций; на момент начала конференции поступило всего 8 млрд марок, между тем как по договору она должна предоставить 20 млрд. Представители Германии поставили вопрос о необходимости считаться с реальной платежеспособностью страны. 11 июля германский министр иностранных дел Симонс представил конференции свой меморандум. Он уверял, что требуемые с Германии 20 млрд марок репараций до 1 мая 1921 года фактически уже уплачены. Он настаивал на том, что союзники должны принять во внимание финансовое и экономическое положение Германии; в противном случае быстрый рост задолженности и инфляция сведут к нулю способность Германии выплачивать репарации.

Остро встал вопрос о поставках союзным государствам угля Германией в счет репараций. Согласно Версальскому договору, угольные поставки Германии должны были составлять 3,5 млн т в месяц, или 42 млн т в год. Вскоре после конференции Репарационная комиссия снизила норму поставок до 2,4 млн т в месяц. Фактически же во втором квартале 1920 года среднемесячные поставки равнялись 770 тыс. т, т. е. были в 3 раза ниже нормы. Германская делегация доказывала невозможность выполнения поставок угля. 10 июля на конференции неожиданно выступил с дерзкой речью германский «король угля и стали» Гуго Стиннес.

«Мы, реальные политики, – заявил Стиннес, – учитываем трудность, почти невозможность убедить вас, что нами приняты решительно все меры. Мы предвидим, что ввиду этого вы выдвинете угрозы насилия, оккупации Рурской области или чего-нибудь подобного. И даже если бы этот акт насилия был выполнен цветными войсками, появление которых в качестве носителей общественной власти возбудило бы гнев в сердце каждого белого и каждого немца, даже и в этом случае ни Франция, ни Европа не получили бы никакой выгоды»[20]20
  Цит. по: История дипломатии. В 3 т. Т. 3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919–1939 гг.). Под ред. акад. В. П. Потемкина. – М.-Л.: Государственное издательство политической литературы, 1945. С. 93–94.


[Закрыть]
. Стиннес стал прямо угрожать, что Германия не даст ни денег, ни угля для поставок, ни других товаров для выполнения репараций. Один из авторов «Истории дипломатии» проф. И. И. Минц следующим образом объясняет выпад германского «короля угля и стали»: «Речь Стиннеса отнюдь не была выражением его личной запальчивости, как пытались представить в Германии. То была обдуманная провокация. Всем было известно, что Германия не доставляла угля союзникам, между тем сотни тысяч тонн его продавались немцами на сторону. Стиннес, представлявший интересы тяжелой индустрии Германии, боялся, что лотарингская сталелитейная промышленность, получив немецкий уголь и кокс, явится опасным конкурентом для германских промышленников. Чтобы помешать этому, он готов был пойти на риск оккупации Рура; он не колебался нанести огромный ущерб всему германскому народному хозяйству, лишь бы отстоять интересы своей группы. Стиннес формально не согласовал своей речи с германским правительством; но он был приглашен в состав немецкой делегации в качестве официального эксперта. Его доводы и цифры легли в основу возражений германской делегации»[21]21
  Там же. С. 94.


[Закрыть]
.

Союзники отказались обсуждать возражения Германии. Немцам пришлось капитулировать. 16 июля 1920 году германская делегация подписала протокол, предложенный союзниками. Все «достижения» немцев свелись к тому, что месячная норма поставок угля была снижена с 2,4 млн до 2 млн т.

Пожалуй, наиболее значимым решением конференция было то, что на ней были окончательно зафиксированы доли в общем объеме германских репараций каждого из союзников (%):

Франции – 52

Великобритании – 22

Италии – 10

Японии – 0,75

Бельгии – 8

Португалии – 0,75

Греции, Румынии и Югославии[22]22
  Эти три страны не были представлены на конференции в Спа.


[Закрыть]
– 6,5.

Примечательно, что хотя американский Сенат и не утвердил Версальского договора, за США было зарезервировано право получения своей доли репараций.


Конференция в Брюсселе (декабрь 1920 г.). На ней был выдвинут так называемый план Сейду, предвосхитивший основные положения будущего плана Дауэса; план этот предусматривал прогрессивно растущие годовые платежи Германии, поставки натурой, специальные гарантии платежей со стороны Германии, финансовый контроль союзников и предоставление международного займа; однако план был отвергнут.


Конференция в Париже (январь 1921 г.). Состоявшаяся в Париже союзническая конференция глав правительств установила 29 января 1921 году общую сумму репараций в размере 226 млрд золотых марок, которую Германия должна была выплатить в течение 42 лет. Кроме того, она обязана была выплачивать 12 % стоимости своего экспорта. Ежегодные платежи определялись в 2 млрд золотых марок в 1921–23 годах, в 4 млрд – 1923–25 гг. Затем годовые платежи выходили на уровень до 6 млрд. Одновременно союзники разрешили представить Германии контрпредложения по репарационному плану, которые предполагалось рассмотреть на Лондонской конференции в марте 1921 года.

Постановления Парижской конференции вызвали в Германии волну националистической кампании, продолжавшейся вплоть до следующей конференции, запланированной на конец февраля в Лондоне. 1 февраля министр иностранных дел Симонс выступил с официальным правительственным заявлением, в котором в резкой форме отклонил решение союзников. Позиция кабинета была поддержана партиями правительственной коалиции, от их имени 2 февраля в рейхстаге выступил демократ Шиффер. Прикрываясь заботой о немецком народе, он обвинил союзников в нарушении условий мирного договора и в стремлении уничтожить немецкий народ. С правительственным заявлением согласились социал-демократы и находящиеся в оппозиции националисты. Один из лидеров национальной партии заявил в рейхстаге, что его партию удовлетворяет «решительный тон» выступления Симонса, и призвал кабинет отказаться от выполнения Версальского договора. В последующие недели по всей Германии были инсценированы многочисленные марши и митинги протеста против принятых в Париже постановлений. На многочисленном митинге в Штутгарте 13 февраля Симонс заявил: «… требования союзников будут вечно висеть над немецким народом, как призрак… мы, скорее, предпочтем, чтобы нам навязали несправедливые решения, чем согласимся подписать их». Свое выступление в Карлсруэ 15 февраля Симонс закончил словами: «Ни один из немецких политических и государственных деятелей не может допустить того, чтобы немецкий народ в течение 42 лет нес тяготы репарационных платежей». 25 февраля Симонс ознакомил членов кабинета с основными Германскими контрпредложениями, подготовленными к Лондонской конференции. Суть их сводилась к следующему. Германия считает сумму в 226 млрд золотых марок необоснованной и предлагает снизить ее до 50 млрд. Но так как из этой суммы якобы уже выплачено 20 млрд, то оставшаяся часть репараций равна 30 млрд золотых марок. Для погашения этой суммы Германии должен быть предоставлен крупный международный заем. Симонс предполагал, что Германские контрпредложения могут не найти единодушной поддержки со стороны союзников и прежде всего Франции. Но, как и прежде, он надеялся использовать противоречия между союзниками и особую позицию США, проявлявших значительный интерес к расширению экономического сотрудничества с Германией. Еще в начале февраля 1921 году американский представитель в Берлине Дрезел предупреждал британского посла д'Абернона о том, что американское правительство будет серьезно критиковать всякий план союзников, который «затруднит развитие американо-германской торговли». Представленный Симонсом проект не вызвал принципиальных возражений со стороны членов правительства. Осторожно высказывался о предложениях Симонса министр финансов Вирт. Он считал, что предложенная союзниками сумма репараций является чрезмерно высокой и невыполнимой, но ее отклонение приведет Германию к катастрофе. 26 февраля с содержанием немецких контрпредложений ознакомились лидеры политических партий и парламентских фракций. Они одобрили подготовленные Симонсом предложения, хотя и понимали, что германские условия выплаты репарации означают попытку ревизии Версальского договора[23]23
  Дюльгер А. Репарационная политика Антанты и позиция правящих кругов Германии (июнь 1920 – май 1921 гг.) // Интернет. Режим доступа: http:// www.km.ru/referats/E0BBF4E96DB9428AA0BDB32795BF2948


[Закрыть]
.


Первая Лондонская конференция (февраль – март 1921 г.). Формально главными вопросами конференции были политические, связанные с Турцией и Ближним Востоком. Но вопросы репараций опять всплыли. Присутствовавшая на конференции Германия подняла вопрос о том, чтобы ограничить ее платежи общей суммой 50 млрд марок. Предложение было отвергнуто. Более того, союзники вновь констатировали, что Германия не выполняет своих репарационных обязательств. На этот раз Великобритания и Франция добились более консолидированной позиции по вопросу репараций. «Наметившееся франко-английское сотрудничество на Ближнем Востоке позволило обеим странам выступить с единой точкой зрения и по вопросу о репарациях»[24]24
  История дипломатии. Т. 3. С. 100.


[Закрыть]
. 3 марта союзники выставили Германии ультиматум: если она до 7 марта не признает репарационных обязательств, то союзники оккупируют города Дюссельдорф, Дуйсбург и Рурорт на правом берегу Рейна[25]25
  Ультиматум содержал и другие требования. В частности, требования выполнения условий Версальского мира о разоружении и выдаче виновников войны.


[Закрыть]
. 7 марта Симонс передал союзникам ответ, в котором соглашался на уплату пяти первых ежегодных взносов в размере, предусмотренном парижским планом, но отказывался от фиксации всей суммы репараций. Ллойд-Джордж от имени союзников заявил, что германский ответ неудовлетворителен и указанные в ультиматуме санкции будут немедленно применены.

8 марта оккупация состоялась. 10 марта 1921 года германское правительство обратилось к Лиге Наций с протестом против расширения зоны оккупации германской территории, но протест был оставлен без ответа. После этого Берлин обратился за посреднической помощью к Вашингтону. Однако США отклонили посредничество, предложив Германии составить новую схему репараций и начать переговоры с союзниками.


Вторая Лондонская конференция (апрель – май 1921 г.). Напомним, что до 1 мая 1921 года Репарационная комиссия, согласно условиям Версальского мирного договора, должна была определить окончательную общую сумму репарационных обязательств Германии. Так вот, 27 апреля 1921 года комиссия сообщила Германии, что ее долг по репарациям определен в 132 млрд марок, не считая возложенного на Германию бельгийского долга в 5,6 млрд марок.

В конце апреля 1921 года открылась 2-я Лондонская конференция союзников, в работе которой Германия участия не принимала. Конференция утвердила окончательный план репарационных платежей, который в виде ультиматума 5 мая был передан германскому правительству. Союзники установили общий размер репараций (в 132 млрд золотых марок), а сумму годовых платежей Германии (деньгами и натурой) – в 4,6 млрд марок. Лондонская конференция потребовал от Германии до 11 мая принять план репараций. В противном случае союзники угрожали 12 мая расширить зону военной оккупации в Руре. 11 марта за два часа до истечения ультиматума германское правительство Вирта приняло условия союзников.

В конце 1921 года министр иностранных дел Германии Вальтер Ратенау посетил Лондон и в течение трех дней вел переговоры с английским премьером и с Банком Англии на предмет получения кредитов. Берлин был готов даже платить высокие проценты, если суммы кредитов будут значительными. Сторонами было составлено письмо, основная идея которого сводилась к тому, что Германия настолько придавлена репарациями, что она не в состоянии пользоваться кредитами. Письмо представляло собой ответ Банка Англии Берлину, оно по согласованию сторон предназначалось для предания публичной огласке[26]26
  В письме был один секретный пункт, который не был обнародован. Банк Англии настоятельно рекомендовал Германии не соглашаться на передачу Франции остатков своего золотого запаса (чего Франция могла потребовать в порядке санкций). Более того, Банк Англии изъявлял готовность взять под защиту золотой запас Германии.


[Закрыть]
. Опираясь на указанное письмо, Берлин обратился в Репарационную комиссию, заявив, что предстоящие 15 января и 15 февраля 1922 года выплаты оказываются под большим вопросом.


Каннская конференция (январь 1922 г.) ограничила платеж на 1922 год суммой в 2170 млн марок. Вскоре, однако, Германии был предоставлен мораторий на весь 1922 год. Полагаем, что мораторий был продиктован тем, чтобы хотя бы на время ослабить противоречия в стане союзников по вопросу репараций и дать им возможность сосредоточиться на «русском вопросе».

Отметим, что Генуэзская конференция проходила как раз в то время, когда многие участники уже думали о том, что же будет с их страной после истечения срока моратория. Об этом, естественно, думали и делегаты из Германии. А также делегаты из Франции, которые, наконец, ожидали получить необходимые вливания в свою экономику. Об этом думали и делегаты Великобритании, понимая, что им в очередной раз придется погрузиться в неприятные репарационные распри.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14