Валя Шопорова.

Зима, холода



скачать книгу бесплатно

Девушки посмеялись, но возражать не стали и пустили переводчика к себе. Он не соврал, на них ему было абсолютно наплевать в плане сексуального или любовного интереса, впрочем, девушки заметили это ещё и до его признания. Все, кто был счастливым обладателем кровати, постепенно заснули, а там, за дверью, остались французы… без спальных мест.

Андрей отправился спать только после того, как объяснил французам их «перспективу» на сон и они определились со спальными местами. Правда, как только переводчик удалился, музыканты вновь собрались на середине комнаты и начали совет:

– Qui et o? vont dormir? (Кто и где спать будет?) – поднял вопрос Матис, оглядывая товарищей по группе.

– Je suis sur le canap?, (Я на диване), – пожал плечами Бернард, полагая, что никто не станет возражать.

– Smart beaucoup? (Умный очень?) – фыркнул на него брат. – Je veux aussi sur le canap?! (Я тоже на диване хочу!)

– Nous sommes l? pas aptes, (Мы там не поместимся), – скептически ответил младший Жаккар и сложил руки на груди.

– Je parie? (Спорим?) – глаза старшего брата загорелись.

– Je ne vais pas dormir avec vous, (Я не буду с тобой спать), – поморщился Бернард.

– Oh, ?a fait mal pas… (Ой, больно надо…) – фыркнул Матис и тоже сложил руки на груди.

Тибо, молча, наблюдал за братьями, чувствуя, что ещё немного и у него начнётся истерика. Ему безумно хотелось спать (в идеале, на кровати), ужин стоял в желудке камнем, от холодной воды кожа до сих пор была покрыта мурашками.

– Pourquoi contestez-vous? (Зачем вы ссоритесь?) – встрял в спор Планель. – Permettez-moi de se coucher sur le canap?? (Давайте, я лягу на диване?)

Братья дружно усмехнулись и синхронно отвернулись, близнецы, как-никак, пусть и неидентичные.

В это самое время со стороны сеней послышался грохот. Замолкнув, французы напряглись, вслушиваясь в тишину полуспящего дома. Примерно через минуту из сеней появился Чарльз и не один… а с раскладушкой.

– ? mon avis, ce lit… (По-моему, это кровать…) – не очень уверенно сказал Лагранж, таща скрипучую раскладушку к товарищам.

На шум пришли Андрей и Клава, оба заспанные и не очень добрые, особенно Швиммер.

– Что с ними опять случилось? – спросила девушка.

– Не знаю, – пожал плечами переводчик. – Я думал, что они лягут спать.

– Guys, whats happened? – спросила Клава, прислоняясь к дверному косяку и скрещивая голые ноги. – Why you don’t sleep? (Парни, что случилось? Почему вы не спите?)

Матис, прослушав вопрос, во все глаза уставился на полуобнажённую Клаву, которая не посчитала нужным одеться прежде, чем выйти к французам и осталась в одном белье и футболке.

Девушка заметила этот взгляд, но решила не спрашивать, надеясь, что ей показалось.

«Маньяк чёртов, – подумала Клава, косясь на старшего Жаккара. – Сексуальный… – девушка мотнула головой и мысленно добавила: – Маньяк сексуальный, в смысле, а не он сексуальный».

Поскольку вопрос девушки все проигнорировали, Андрей взялся всё выяснить самостоятельно и, узнав всё, пересказал это Клаве.

– Они не могут поделить спальные места, – устало сказал переводчик. – Все хотят спать на диване.

– Они не поместятся все на диване, – нахмурилась Клава, смотря на копошащихся французов.

– Я знаю, – кивнул Андрей. – И они тоже.

Чарльз уронил раскладушку себе на ногу.

Послышалось какое-то крепкое слово. Андрей не стал переводить, но Швиммер догадалась, что это мат.

– Давай найдём им что-нибудь, что можно постелить на раскладушку? – спросила Клава у переводчика.

– И где нам это искать? – поджал губы Андрей.

Клава вздохнула и закатила глаза, после чего, продефилировав через гостиную, скрылась в сенях. Обыскав там всё, девушка вернулась в спальню и, перебудив подруг и наслушавшись нелестных высказываний, вернулась к парням с пледом-ватником, одеялом и подушкой.

– Это постелешь на раскладушку, чтобы мягко было, – объяснила Клава, передавая Лагранжу постельные принадлежности. – А этим укроешься.

Андрей всё перевёл. Чарльз кивнул и попытался собрать себе постель, но у него слабо получалось, и опять на помощь пришла Клава.

– Всё, – вздохнула девушка, укладывая на раскладушку подушку. – You can sleep. (Ты можешь спать).

Чарльз кивнул и присел на раскладушку, оценивая её устойчивость. Она оставляла желать лучшего, но всё лучше, чем спать на стуле.

– Кстати, – обратилась Швиммер уже к Андрею, – я ему твою подушку отдала.

Переводчик обиженно поджал губы, но возмущаться не стал. Одного француза уложили, остались трое…

– А с этими, что будем делать? – вздохнула Клава, смотря на оставшихся музыкантов.

– Сейчас будем решать, – тоже вздохнул Андрей и вновь ринулся в «бой».

В результате, Тибо решили положить на печи. Он был не против, потому что там тепло, но… Но как только он туда полез, он с криками и истерикой выбежал на середину комнаты и начал орать, что там грязно, паутина и так далее! В итоге, не спящих французов вновь стало трое.

Правда, пока русские решали, куда положить истеричного француза, братья Жаккары улеглись сами – на диван, вдвоём. Потеряв поддержку в виде товарищей и оставшись единственным не спящим французом, Тибо сказал, что будет спать в кресле. Русские облегчённо вздохнули и удалились в свою комнату.

Вот только проблема была в том, что Планель думал, что кресло это раскладывается, а оно оказалось стандартным. Первой мыслью клавишника была разбудить всех, второй – пристроиться к товарищам на диване или раскладушке, но и там, и там не было свободного места.

В результате, Тибо вспомнил опыт Матиса, который по пьяни однажды лёг спать в ванной и, предварительно забрав у спящего Чарльза одеяло, утопал в ванную комнату.

Лагранж, в свою очередь, проснувшись посреди ночи, подумал, что наглые братья забрали его покрывало, чтобы у них их было два, и отобрал одно единственное, «восстанавливая справедливость». Вот тут Жаккарам и помогло то, что они спали вдвоём на узком диване. Конечно, они не проснулись, но инстинктивно от холода стали жаться друг к другу в поисках тепла.

Таким образом, все наконец-то заснули. Четыре утра, как-никак, пора уже…

Глава 3 «По тонкому льду или история о добытчиках заморских и золотой рыбке»

Когда Клава проснулась, все уже давно встали. В комнате помимо неё находилась Настасья, которая проснулась минут сорок назад, но предпочла ещё поваляться в постели. В результате, Швиммер вытянула из кровати подругу, и они переместились в большую комнату, присоединяясь ко всем остальным. А остальные…

Андрей проснулся ни свет, ни заря и потому, пройдясь по соседям, уже успел узнать много чего интересного, а, заодно, и обнаружить спящего в ванной Тибо. Собственно, именно поэтому переводчику так и не удалось до сих пор принять душ: воды он нагрел, но как раз в это время проснулся Планель и на тех правах, что ванна – его спальное место и, вообще, он звезда отобрал у переводчика нагретую воду и был таков, вновь скрывшись за дверьми ванной комнаты.

После французского клавишника проснулись братья Жаккары, которые сразу ярко продемонстрировали то, что настроение у них ни к чёрту – а как может быть иначе, если они спали вдвоём на узеньком диване, без одеяла (спасибо Лагранжу). К тому же, Бернард бурчал всё время, пока не попал в ванную, что его любвеобильный братец к нему ночью приставал и потому он отказывается впредь делить с ним постель. Старший Жаккар отвечал нечто, вроде: «Сам дурак, нужен ты мне!» и пытался достучаться до Андрея и узнать, когда будет завтрак?

Самым тихим, как обычно, оказался Чарльз, который тихо и молча проснулся, сел на своей раскладушке и просидел бы так ещё не один час, если бы эта самая раскладушка… не сложилась, захлопнувшись на бедном Лагранже, как капкан. Несмотря на то, что Андрей был первоклассным переводчиком, он-таки узнал парочку новых слов. Правда, было странным то, что матерился в основном не сам пострадавший, а вышедший из ванной на шум Планель. А как начал ругаться клавишник, когда, воспользовавшись его промедлением, Бернард вероломно и без очереди влез в ванную, где и сам Тибо пока ещё не всё закончил. Потом, когда младший Жаккар соизволил освободить ванную комнату, Планель вновь орал и ругался, потому что солист израсходовал всю горячую воду, которую, в свою очередь, клавишник украл у Андрея.

В общем – дурдом. И это только начало…

– Что происходит? – задала Клава логичный вопрос, смотря на всю эту свистопляску.

На удивление девушек, к ним подошёл не переводчик Андрей, а… Матис. Гитарист спросил:

– Que se passe-t-il? Pourquoi est pas d’eau chaude? Et la nourriture? (Что происходит? Почему нет горячей воды? И еды?)

Затем парень задумался, после чего улыбнулся и добавил уже на английском:

– Good morning. (Доброе утро).

– Good morning (Доброе утро), – ответили Клава и Настя, кивая.

– Matis, where is… (Матис, где…), – произнесла Клава, но не закончила, потому что Андрей, о котором она хотела спросить, сам объявился.

– Доброе утро, – вздохнул переводчик, и вяло махнул рукой в знак приветствия.

– Дьёбрьое утьрё, – зачем-то повторил за Андреем Матис, еле и по слогам выговаривая эти слова. Гитарист улыбнулся и посмотрел на девушек, ожидая реакции.

Клава вопросительно изогнула бровь. Настя покачала головой.

– Нет, – сказала Тихая, – не так. Надо «Доброе утро», – по слогам произнесла девушка.

Французский гитарист повторил за Настасьей, Андрей закрыл ладонью глаза, изображая: «За что мне это?».

– Good boy (Хороший мальчик), – оценила старания Матиса Клава, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.

– Non, (Нет), – покачал головой Матис и вновь улыбнулся, слегка прищурился, – mauvais… (плохой…) – девушки не поняли и это хорошо. А Андрей решил воздержаться от перевода.

– Andrew? (Андрей?) – к переводчику, гитаристу и девушкам подоспел и Бернард. Он положил ладонь переводчику на плечо. Такая привычка была у солиста – трогать всех. – Et quand il est le petit d?jeuner? J’ai faim. (А когда будет завтрак? Я есть хочу).

– Et moi, (И я), – подал голос Чарльз, который до сих пор не мог отойти от ощущения «на грани смерти», которое ему подарила раскладушка.

– Bient?t, (Скоро), – кивнул Андрей, выдавливая из себя улыбку.

Бернард довольно кивнул и удалился. Потом вернулся и увёл за собой брата. Старший Жаккар был против, ему больше нравилось общество девушек, нежели общество брата, но он вспомнил, что ещё не принял душ и потому решил не ругаться с родственником и занять ванную комнату, как раз, пока там никого не было. Вот только… горячей воды там тоже не было, Бернард всю израсходовал.

В общем, помылся французский гитарист холодной водой, долго ругался. После Матиса в ванную пошла Тоня. Тибо, который попал в ванную комнату после неё и планировал, что девушка оставит и ему горячей воды, долго ругался по тому поводу, что Антонина этого не сделала. А когда Харламова сказала клавишнику ёмкое «Иди на…", и вовсе, чуть не разразилась новая русско-французская война, потому что, оказалось, что Планель это выражение знает по-русски (как-никак, с гастролями в России они уже были).

Андрей долго требовал от Харламовой, чтобы она извинилась, но Тоня, послав и его, удалилась на кухню, где вновь приступила к поискам кофе. Чтобы клавишник не бесился, переводчик сказал ему, что Антонина извинилась перед ним. Планель был не очень доверчивым человеком, но сейчас решил поверить на слово, слишком уж он хотел есть, впрочем, как и все – картошкой и огурцами сильно сыт не будешь.

Как раз вовремя подоспел и Андрей с разномастными новостями, касающимися их проживания в этой деревне.

– Новости у меня три, с какой начинать? – спросил переводчик, собрав вокруг себя совет русских.

Французы, которые до этого сидели на кухне, подтянулись «на огонёк». Точнее, пришёл к русским любопытный Бернард, а за ним подтянулись и остальные.

– Qu’est-il arriv?? Qu’avez-vous parl?? (Что случилось? Что вы обсуждаете?) – спросил вездесущий младший Жаккар, переводя вопросительный взгляд с одного русского на другого.

– Il est bon, Bernard, (Всё в порядке, Бернард), – ответил переводчик. – Nous venons de discuter de notre entreprise et ce que nous devrions faire. Il est « station baln?aire russe», ici il faut vivre selon les lois des gens ici… (Мы просто обсуждаем наши дела и то, что мы должны делать. Это же «русский курорт», здесь нужно жить по здешним законам…)

– Et quel genre de lois locales? (А что за здешние законы?) – спросил младший Жаккар.

– Oui, je me demande aussi, (Да, мне тоже интересно), – поддержал брата Матис.

Андрей вздохнул и начал объяснять, попутно, на русском сообщая девушкам новости и перспективы. Встав рано утром, Андрей пошёл по соседям, которых должно было быть трое, но парень нашёл всего двух: уже знакомую им Нафту и древнего дедка в ушанке, с перегаром и без передних зубов. У этого самого дедка, который назвался Фёдором, переводчик узнал, что недалеко есть речка, что хорошо, потому что одной картошкой и огурцами сыт не будешь. Ещё здесь рядом был лес. Это тоже хорошо, потому что Андрей, гуляя утром по дому, обнаружил, что дров осталось совсем немного. Третьей новостью, которая была уже не связана с Фёдором, было то, что здесь не ловит не то, что интернет (сложно представить себе жизнь без него, да?), но и элементарная связь. Тут-то до Андрея и начала доходить мысль – а как их найдут, если они не могут сообщить свои координаты? Но эту догадку переводчик решил пока не озвучивать…

Когда Андрей договорил, Бернард вновь заныл о том, что голоден. К нему присоединился Матис, а потом и Чарльз с Тибо. В итоге, под гнётом французского голода и недовольства, русские направились на кухню, чтобы покормить «гостей». Но Андрей зря расслабился, потому что Клава помнила своё вчерашнее обещание о том, что сегодня она готовить не будет. Тоня тоже готовить отказалась, да и не умела она толком этого делать. А Настя… Настя была в ванной, пользуясь тем, что про эту комнату все забыли.

В итоге, картошку почистил Андрей под пристальным взглядом Антонины, а варила её уже Настенька, как раз вовремя вернувшаяся из душа. Клава же, уже традиционно, полезла в погреб за закуской к картошке. Там, в погребе, нашлись соленья: помидоры, кабачки, перцы и лечо. Девушку вновь удивило то, что ей вызвался помочь Матис. Точнее, гитарист не вызвался, а просто, молча, спустился следом за девушкой и с видом «Я добрый заморский молодец, к вашим услугам», ждал девушку около лестницы.

Клава покосилась на парня и банки ему не доверила. Правда, старший Жаккар оказался не из робких и попытался навязать помощь, то есть – отнять банки силой. Итог – одна банка упала на пол и разбилась вдребезги. Швиммер поорала на француза, сбегала в дом и, вручив парню тряпку, приказала:

– Clean it! (Убери это!).

Клава уже успела подумать, что парень не понял её, но старший Жаккар, вновь её удивив, взял полотенце и начал убираться. И пусть делал он это с убийственным взглядом и крайне недобрым видом, но Швиммер праздновала победу и широко улыбалась, глядя на парня сверху. Правда, делал Жаккар это настолько неумело, что брюнетке пришлось засунуть свои принципы куда подальше и опуститься на колени рядом с Матисом, помочь ему.

– Придурок, – бубнила Клава, помогая парню. А с учётом того, что полотенце у них было одно на двоих, это было сложно. – Какой же ты придурок, Матис…

– What? (Что?) – поинтересовался гитарист, услышав своё имя.

– Nothing, (Ничего), – пожала плечами Клава и продолжила уборку. – Придурок…

– Придьюрок, – повторил за девушкой Матис и улыбнулся. – What is? (Что это значит?).

Клава улыбнулась сперва снисходительно, затем растерянно, потому что не знала, что ответить. В английском-то она не сильна…

– So… Do you answer me? (Итак… Ты ответишь мне?) – спросил старший Жаккар.

– Forget it, (Забудь), – сказала Клава и развела руками. На большее её не хватило.

Девушка вернулась к уборке, стирая с пола последние капли лечо. Матис несколько секунд понаблюдал за Клавой, затем тоже взялся за тряпку, помогая ей. А ещё после, осмелев и попрощавшись с инстинктом самосохранения, парень коснулся руки Швиммер.

– Я знаю, что у меня руки грязные, – буркнула брюнетка, не отрываясь от процесса. – Не нужно их вытирать. И у тебя, кстати, тоже. Придурок…

– What? (Что?) – с улыбкой идиота спросил француз.

– Your hands… not clean… too… (Твои руки… тоже грязные), – ответила Клава, делая большие паузы между словами, хмурясь и толком не понимая, что говорит.

– Not clean? – удивился старший Жаккар. – I don’t understand… (Грязные? Я не понимаю…).

– Это потому, что ты – придурок, – фыркнула Клава и, отобрав у парня тряпку, встала и вышла в дом.

Когда они присоединились к остальным, все смогли переместиться на кухню и приступить к поеданию картошки, которую Настя слегка передержала на огне. Но у всего есть свои плюсы – в этот раз Лагранж не жаловался, что картошка недоваренная…

Завтрак, по времени плавно переходящий в обед, прошёл без эксцессов. Только Бернард жаловался, что питание на этом «русском курорте» слишком однообразное…

После еды Андрей без лишних напоминаний помыл посуду. Удивив подруг, ему вызвалась помочь Настасья, которая, порой, оказывалась очень хозяйственной, но это только порой…

После того, как дом привели в нормальное состояние, все вновь собрались в большой комнате и приступили к обсуждению насущных вопросов. А их на повестке дня было несколько…

– Что ж, – вздохнул Андрей, который, в силу владения французским и русским, решил выступить в роли главного. – Давайте решим: кто и что будет делать?

– Кто и что? – переспросила Клава.

– А что делать надо? – вздохнула Антонина.

– Пока что у нас есть следующие дела: наловить рыбы, потому что одной картошкой мы питаться не можем; сходить в лес и нарубить дров, потому что они заканчиваются; и, наконец, присмотреть за домом и приготовить для всех обед. И убрать дом тоже надо.

В рядах русских воцарилась тишина. Французы ждали, когда им переведут сказанное.

– Ты хочешь сказать, что мы должны рубить дрова и ловить рыбу? – поморщилась Настя.

– И убирать дом, – кивнул переводчик. – Да, Настя, к сожалению, мы не знаем, когда нас заберут. Нас могут забрать сегодня вечером, а могут и через несколько дней. А, ты сама должна это понимать, без печки мы просто замёрзнем. И мы не можем питаться одной картошкой и огурцами.

– Я могу, – пожала плечами Настасья, которая на своих вечных диетах научилась ценить пищу и радоваться даже картошке с огурцами.

– А я нет, – поддержала Андрея Клава. Тоня воздержалась от комментариев, мысленно уносясь в Испанию, на берег моря.

– Ладно, допустим, я тоже согласна, – сказала Настасья. – Но кто будет это делать? Мы же не умеем ничего?

– А от них толка мало, – вернулась ко всем Тоня и кивнула в сторону французов.

– Почему это? – возмутилась Клава. – Пусть тоже работают! Или, что, мы сами будем всё тащить на себе, а они будут сидеть и задницы чесать?

– Клава… – покачал головой Андрей.

Но девушку было не переубедить. В результате, к ней присоединились и остальные дамы. Было решено, что работать должны все, осталось выбрать: кто и что будет делать?

– Думаю, надо сначала распределить лес и рыбалку, потому что это самое сложное, – предложила Клава. Все согласно кивнули.

– Кто и что умеет? – спросила Настя. Все пожали плечами.

Французы всё ближе подходили к русским, им было интересно, что же они такое обсуждают, а им не говорят?

– Ну, допустим, я рыбачить умею, – после долгой паузы подала голос Антонина. Все беззвучно выдохнули. Это уже что-то.

– Значит, ты идёшь на рыбалку, – кивнул Андрей и быстро чиркнул что-то в блокнот. – С тобой должны пойти мужчины, потому что со льдом тебе одной не справиться…

– Надеюсь, ты намекаешь на себя, – прищурилась Тоня.

– До меня мы ещё дойдём, – ответил Андрей. – А тебе я предлагаю, Тоня, Чарльза и Тибо.

– А припадочного этого куда? – возмутилась Тоня. – Я его откачивать не буду! Плохо станет, там и оставлю!

– Тоня!!!! – дружно прикрикнули на подругу Настя и Клава.

– Ладно, – сквозь зубы процедила Антонина. – Допустим, я согласилась…

– Так и запишем, – с готовностью отозвался Андрей. – Так, – переводчик вновь поднял взгляд на девушек, – с рыбалкой разобрались. Бур есть, я в сенях нашёл. А насчёт Тибо, я тебе отвечу, Тоня. Бернард идти на рыбалку не может, ровно, как и в лес, потому что он простудиться и не сможет выступать.

– А они тут выступать планируют?! – возмутилась Антонина.

– Они планируют выбраться отсюда, как и я, как и вы, я думаю, – ответил переводчик. – Я ответил на твой вопрос?

– Не совсем…

– Продолжим, – вздохнул Андрей. – Бернард идти не может, он останется с кем-нибудь дома. Матиса лучше отправить по дрова, он крепкий…

– Чарльз тоже крепкий, – парировала Тоня. – Даже крепче.

– По-моему, он просто толще, – вставила своё слово Клава.

– Клава! – шикнула на подругу Настасья.

– Девушки, я работаю с ними уже девять месяцев и лучше вас знаю, кто из парней занимается спортом, а кто просто много ест. И, кстати, Чарльз ест не много, у него конституция просто такая. Как раз-таки, самый прожорливый – Матис. А ещё Тибо. Но Тибо ещё и очень переборчивый…

– Ладно, я согласна на Лагранжа, – развела руками Тоня и шёпотом добавила: – Хоть фамилия хорошая… буду думать, что это мой Лагранж…

– Я рад, что ты согласилась, – кивнул Андрей и переключился на остальных дам. – Итак, кто идёт в лес?

– Давайте, я? – предложила Клава.

– Ты? – недоверчиво переспросил переводчик.

– Да, я. А что? Я и Сибирь мечтала повидать, и не слабая я, и холодоустойчивая…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6