Валя Шопорова.

Тени. Что чувствуешь, когда тебе ломают жизнь?



скачать книгу бесплатно

– Да, – думала Хенси, когда они сворачивали очередной раз, – странное место мама выбрала для покупки дома… Наверное, около кладбища жильё просто дешевле…

Поняв, что их прогулка затягивается, девушка начала рассматривать надгробия, сперва без особого интереса, бегло, но потом она начала всё сильнее и внимательнее вглядываться в эти застывшие во времени лица. Они были разные: молодые и совсем старики, свежие могилы и те, которым было уже полвека.

Когда они в очередной раз свернули, Хенси немного отстала – её внимание привлекла одна из могил. Подойдя к чёрной оградке, девушка смотрела на фотографию, на которой была изображена юная девушка. Русые волосы ниже плеч, голубые глаза, родинка на щеке и улыбка. Взгляд Хенси упал на дату рождения и смерти.

– Семнадцать лет, – прошептала Хенси, – всего семнадцать лет…

Эта девушка была так похожа на саму Хенси, хотя каких-то сходств она и не могла отметить. Они обе были, как говорят, из тех, в ком ничего особенного нет, но взгляд цепляется. Они были похожи: один тип внешности, один год рождения, только было одно но…

Хенси была жива, а эта девушка – нет. Отшатнувшись от могилы, словно её ударило током, Хенси, часто моргая, начала всматриваться в дату смерти этой девушки.

– 21 апреля 2007 года, – в третий раз прочитала Хенси. Её ладони сами собой сжались в кулаки.

Этот был тот самый день, когда она сама едва не умерла, когда над ней измывались, а потом бросили умирать, как собаку. Тот самый день, когда она просила сначала о пощаде, а потом ещё неистовей о смерти. Тот самый день… в котором она выжила, а эта девушка нет.

Хенси не знала и не могла узнать, что произошло с этой девушкой, что убило её – это было не важно. Смотря на лицо на фотографии, девушка сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как бежит кровь в венах, согревая руки. Она чувствовала себя живой, она вдруг поняла, что жива. Жива, просто жива.

Сейчас, стоя здесь и смотря на лицо своей одногодки, девушка гадала о том, молила ли она о жизни или просила смерти, хотела ли жить или это был её выбор? Разве это важно? Её нет. Нет и уже никогда не будет. Никогда.

– А я есть, – прошептала Хенси, пряча руки в карманы и продолжая смотреть на лицо на фотографии, – и я буду жить. Буду.

– Хенси? – оклик Макея заставил Хенси вздрогнуть и устремить взгляд вдаль, где стоял отчим. – Хенси, иди ко мне!

Ничего не отвечая, Хенси подошла к отчиму и, посмотрев на него как-то тепло, впервые за прошедший год, сказала:

– Макей, я люблю тебя, – брови отчима поползли вверх, он не смог сдержать удивления, – прости меня. – Хенси легко коснулась его ладони и пошла вперёд, продолжая говорить. – Знаешь, Макей, я кое-что поняла – я была ужасной эгоисткой, я ничего не видела и не слышала, ослепленная жалостью к себе. Но теперь я поняла. Макей, я не смогу забыть и простить всего, но я и не обязана этого делать. Я поняла, Макей, что… Что жизнь продолжается. И это – главное. У меня есть шанс…

Мужчина, шедший за дочерью, остановился, по его вискам скользнул холодный липкий пот ужаса.

Его девочка решила жить, она нашла в себе силы, нашла веру, он поспешил… Как же он поспешил!

Он бросился вслед за Хенси, чтобы остановить её, но понял, что опоздал. Девушка замерла, смотря куда-то. Он не видел её лица – она стояла к нему спиной, но он знал, куда она смотрит. Сглотнув, мужчина подошёл к дочери, вставая у неё за спиной и заглядывая через плечо.

Не моргая, Хенси вглядывалась в надгробие с фотографией красивой и невозможно знакомой женщины, в её лёгкую улыбку, в имя и года жизни.

– Симона Литтл, – едва слышно прочитала Хенси, – 5 марта 1971 года – 8 мая 2007 года. Что за шутки? – вдруг взвизгнула девушка, резко оборачиваясь к отчиму. Её глаза бегали, а сердце глухо стучало в груди. – Макей, что за шутки?! Это вообще не смешно! – девушка кричала, совсем не заботясь о том, что кладбище требует почтения и тишины. – Макей?!!

– Это не шутки, – угрюмо ответил мужчина. – Хенси, прости, я не мог сказать тебе раньше… Я боялся, что тебе станет хуже от этого, – девушка начала медленно качать головой, отступая назад, – Хенси, прошу тебя, не вини меня и, главное, не вини себя. Хенси, так получилось….

– Нет! – надрывном криком перебила мужчину девушка, закрывая уши руками. – Нет-нет, ты врёшь! Это какой-то глупый, несмешной прикол! Макей, как ты можешь так шутить?

– Я не шучу, Хенси. Хенси, я бы никогда в жизни не стал так шутить, ты же знаешь, что Симона и ты – мои самые дорогие люди на всём белом свете, но теперь осталась только ты, Хенси… – он протянула к девушке руку, но она, отшатнулась, смотря на отчима каким-то безумным нечитаемым взглядом.

– Нет… – она вновь начала отрицательно качать головой, всё быстрее и быстрее. – Нет-нет! Макей, ты лжешь!

– Я не лгу, Хенси.

– Лжёшь! – мужчина вновь двинулся к девушке, намереваясь взять её за руку, попытаться успокоить, но она, резко развернувшись, бросилась прочь.

– Хенси, стой! Хенси!

Злоупотребление алкоголем и курением не прошли бесследно – куда Макею было угнаться за молодой девушкой, пусть даже ослабленной лечением токсичными психиатрическими препаратами. Мужчина уже составил в своей голове план по перехвату и поиску падчерицы, но, к его счастью, это всё ему не понадобилось – Хенси сидела на скамье из светлого камня, что располагалась у ворот кладбища.

Девушка смотрела куда-то перед собой и слегка покачивалась взад-вперёд. Это было едва заметно, но Макей, знающий, через что пришлось пройти девушке, понимал, что любое неосторожное слово или действие могут вернуть девушку в стены психиатрической больницы, которые она с такой радостью покидала.

Мужчина чувствовал себя сапёром, даже хуже – сапёр, в случае ошибки, теряет свою жизнь, Макей же, ошибившись, оступившись, мог потерять дочь, которая только начала оживать.

– Хенси, – говоря тихо и осторожно, Макей сел рядом и положил ладонь дочери на плечо, – ты как?

– Это не правда, – сказала Хенси.

– Правда, дорогая, – мужчина чувствовал себя палачом, он чувствовал себя паршиво, как никогда. – Прости меня и… И маму прости. – Хенси всхлипнула и спрятала лицо в ладонях, начиная дрожать всё сильнее.

– Когда это случилось? То есть… – девушка запнулась. – Как? Как, Макей?

– Хенси, дорогая, давай, я расскажу тебе обо всём позже? – она подняла на него полный боли и слёз взгляд. – Я не буду от тебя ничего скрывать, но… Но давай не будем форсировать события? Хенси, тебе нужно беречь себя…

– Зачем? – спросила девушка и тут же добавила, разгибаясь и смотря вперёд, в никуда. – Это из-за меня? – она посмотрела на отчима и тут же сама добавила, отвечая на свой вопрос. – Это из-за меня.

– Нет, Хенси, совсем нет…

– Я видела дату смерти, Макей, – девушка почти не моргала, её взгляд казался стеклянным. – Макей, она умерла из-за меня?

– Нет, Хенси, ты не права?

– Тогда, почему? – девушка повернулась, сверля отчима лихорадочным взглядом. – Почему могла умереть молодая и совершенно здоровая женщина? Почему, Макей? Почему? Молчишь? Молчи, я всё равно уже всё поняла. – Хенси встала, намереваясь уйти, но Макей остановил её, хватая за руку.

– Хенси, послушай меня…

– Я не хочу тебя слушать, я ничего не хочу слушать. Отпусти меня. – потребовала Хенси, но не сопротивлялась.

– Хенси… – мужчина вздохнул и достал из внутреннего кармана фляжку, отхлёбывая крепкий напиток. Едва уловимый запах алкоголя проник в ноздри девушки, заставляя её поморщиться. – Хенси… – вновь попытался сказать, но девушка перебила его:

– Дай мне, – она протянула ладонь, прося, а скорее требуя флягу.

– Хенси…

– Дай мне флягу, – чётко разделяя слова, повторила Хенси. Вздохнув, мужчина закрыл флягу и вложил её в ладонь дочери. У него больше не хватало сил и воли, чтобы противиться.

Получив флягу, девушка открутила крышечку и, не отрывая взгляда от отчима, сделала три больших глотка. Горло обожгло крепким алкоголем, ей захотелось закашлять, но она сдержалась, задерживая дыхание и зажмуривая глаза.

– Ты прав, – сказала девушка, возвращая отцу флягу, – так лучше. Так этот мир кажется не таким дерьмовым. – девушка вернулась на скамью. – А теперь, давай поговорим.

– Хорошо, – кивнул мужчина. Все планы и наработки разговора летели ко всем чертям, оставалось только импровизировать и говорить правду. – Хенси права, – думал мужчина, медленно подходя к лавке, – она уже не маленькая девочка, совсем не маленькая, она сможет понять. Может быть, она разозлится на меня, но, когда-нибудь, она поймёт меня. Поймёт… – сев, мужчина продолжил молчать, рука назойливо тянулась к пачке сигарет, лежащей в кармане.

– Кури, если хочешь, – сказала Хенси, даже не смотря на отчима. – Только, прошу тебя, не ври мне.

– Хорошо, Хенси, – кивнул отчим, доставая сигарету, – я буду говорить с тобой, как со взрослой…

– Лучше – говори со мной, как с нормальной, – перебила отчима девушка. – Никто ведь не подбирает слов, говоря с нормальными людьми? – девушка посмотрела на мужчину и продолжила, не дожидаясь ответа. – Никто. Потому что никто не боится, что у них случится приступ или срыв. Вот и ты не бойся. Я буду в порядке, я буду молодцом. Обещаю. – интонация девушки резко контрастировала с её словами о нормальности.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, ответил Макей, продолжая крутить в руках незажжённую сигарету – ему, вопреки разрешению, было трудно курить в присутствии дочери. – Хорошо, – повторил он, – я скажу тебе всё.

Разговор получился долгим, слишком долгим. На улице успело потемнеть и значительно похолодать, а отец и дочь продолжали разговаривать, сидя около такого неподходящего для этого места – кладбища. Вопреки обещанию, Макей не сказал Хенси самого главного – того, отчего же умерла её мать, но он сказал кое-что другое. То, что заставляло его одновременно думать, что он поступает правильно и ощущать себя подлецом и предателем. Эта же новость, заставляющая Макея метаться и съедать себя сомнениями, несколько отвлекла Хенси от мыслей о маминой смерти. Совсем чуть-чуть, но Хенси переключилась, пытаясь осознать сказанное отчимом и попытаться представить, как это будет.

Слова Макея сулили новую перемену в жизни Хенси, и она не могла определиться, как она к этому относится. С одной стороны – ей самой было тяжело жить с отчимом, видеть его таким, но с другой – последний год не принёс ей ни одного позитивного изменения, что не позволяло ей видеть что-то светлое в новости о переезде.

– Что ж, – сказала Хенси, пряча руки в карманы и вытягивая озябшие ноги, – посмотрим, что из этого выйдет…

– Да, Хенси, – отчим слегка улыбнулся, радуясь, что дочь не устраивает истерик и вообще ведёт себя более, чем адекватно. – А сейчас – пошли домой?

– Да, хорошая идея… Я замёрзла.

Направляясь к машине, Хенси обернулась, вглядываясь в чёрное чрево кладбища.

– И, всё-таки, я не верю, – подумала Хенси, всматриваясь в темноту, – ты не могла меня оставить, мама. Я найду тебя, обещаю.

– Хенси, ты идёшь? – окликнул девушку отчим.

– Да, – отозвалась Хенси, последний раз оборачиваясь на кладбище и сжимая кулаки, – да…

Глава 17

– Ну, что, Хенси, до встречи? – спросил Макей, похлопывая себя по карманам и вновь тянясь к дочери, чтобы обнять.

– Наверное, – Хенси поправила дорожную сумку на плече.

– Удачной дороги, дорогая, – мужчина вновь обнял дочь.

– Уважаемые пассажиры, поезд Штутгарт-Лейпциг отправляется через десять минут, просим всех занять свои места! – объявил автоматический голос из динамика, заставляя пожилого спящего мужчину проснуться и обронить газету.

– Пора, – вздохнула Хенси, сжимая ремень сумки и из-под опущенных ресниц глядя на отчима. – Я буду скучать по тебе, Макей.

– Я тоже, Хенси, – мужчина вновь обнял дочь, прижимаясь губами к её виску. – Но это ведь не надолго?

– Знать бы точный срок…

– Полгода, – уверенно сказал Макей, Хенси вопросительно посмотрела на отчима.

– Полгода?

– Да, через полгода я заберу тебя, хорошо? – он протянул ей ладонь, но девушка медлила, не решаясь подать ладонь и подкрепить их соглашение. – По рукам, капитан? – Хенси покачала головой. Эта игра больше не казалась ей уместной и смешной, но она протянула тонкую, мелко дрожащую руку.

– По рукам, – тихо сказала она.

– Вот и отлично, – Макей широко улыбнулся и Хенси невольно отметила, что от постоянного курения его зубы заметно пожелтели. – Думаю, – он вновь обнял девушку, – полгода мне вполне хватит, чтобы разобраться со всем.

– Надеюсь…

– Вы будите заходить? – несколько раздражённо спросила полноватая проводница, высунувшись из поезда.

– Да, да, – кивнула Хенси, – сейчас.

– Прощайтесь скорее, поезд не может ждать только вас одних.

– Мы понимаем, мисс, – отозвался Макей. Женщина покачала головой, что говорило: «все вы всё понимаете, а поезд всё равно задерживаете». Макей отпустил дочь и посмотрел на неё глубоким, проницательным взглядом. – До встречи, дорогая.

– До встречи, Макей, – тихо ответила Хенси. Внутри что-то сжималось, но она понимала, что так будет лучше. – Мне пора, – Хенси поправила сумку и сделала маленький шаг в сторону состава, – мне пора…

– Удачи тебе, Хенси, – он помахал рукой, когда девушка встала на ступеньку.

– Спасибо, – сдержанно ответила девушка, оборачиваясь через плечо. Хотелось сказать ещё что-то, но вездесущая проводница вновь появилась в дверях, едва не сбивая девушку:

– Заходите-заходите, – затвердила она, нетерпеливым жестом показывая Хенси, чтобы та проходила, – где ваш билет? А, вот ваш билет, – она комментировала каждое своё действие, – место 12, вагон 7, проходите, – она показала рукой влево, указывая путь. – Проходите скорее, мы отправляемся. – кивнув, Хенси ещё раз обернулась и зашла в поезд. Дверь за девушкой закрылась, разделяя двух родных людей.

Пройдя вдоль состава, Макей нашёл седьмой вагон и встал под его окнами, желая ещё раз посмотреть на дочь. Хенси, медленно проходящая по вагонам, в пол уха слушала проводницу, которая почему-то шла за ней и что-то бесконечно говорила. Найдя своё место, Хенси поставила сумку на полку для багажа, после чего попыталась туда же засунуть чемодан, но ничего не вышло. Оставив его стоять на полу, девушка села, подпёрла рукой голову и уставилась в стену с деревянными панелями.

В это время под окнами стоял Макей, вглядываясь в черты дочери, в её нахмуренные брови, немного спутанные волосы, бледное лицо… Она не видела его, а он никак не мог обратить на себя её внимание да и не было в этом смысла. Когда поезд, загудев, медленно тронулся в путь, мужчина пошёл следом. Набирая ход, состав легко обогнал его и устремился вдаль, оставляя провожающих далеко позади.

Неотрывно смотря на удаляющийся состав, Макей становился всю хмурее с каждой минутой. Он пообещал дочери, что заберёт её через полгода, но он не был уверен, что сможет исполнить данное слово. Слишком много всего навалилось: смерть любимой супруги, потеря работы, долги, которые росли с каждым днём и теперь за них обещали забрать дом. Нужно было как-то сводить концы с концами, нужно было как-то вставать на ноги и пытаться наладить свою жизнь. Макей знал это, у него даже был размытый план, но, как бы он не корил себя за слабость, он не был уверен, что справится.

Что-то изменилось. Изменилось не только в жизни, но и в самом Маке, который потерял ориентир. Он был уверен, что когда Хенси вернётся домой, всё наладиться, у него появится стимул и он возьмёт себя в руки, но он не смог.

Не смог. И потому, чтобы не заставлять девушку переживать дополнительные трудности и эмоциональные потрясения, он, наступив на горло своей гордости, позвонил её родному отцу и договорился о том, что Хенси временно переедет к нему и его новой семье. Как показалось Макею – Гордон не особо обрадовался этой новости, но и не огорчился, как-никак – она его кровь и плоть, не отвернётся же он от неё?

Скрипя сердцем, Макей договаривался с Гордоном, покупал билеты на поезд, помогал Хенси поковать чемоданы. Он отпускал её, самолично посадив на поезд, потому что считал, что так будет лучше. Так он выиграл эти самые полгода, чтобы наладить свою жизнь и встать на ноги. А ещё он втайне надеялся на то, что Хенси понравится жить с родным отцом и его новой семьёй, потому что Макей ужасно боялся, что однажды Хенси позвонит ему и попросит забрать, а он не сможет этого сделать.

Так много ужасного произошло в прошлом и так много страхов было связано с будущим, что просто верить в лучшее уже не получалось, и Макей прекрасно это понимал. Зажав в зубах сигарету, мужчина сунул руки в карманы и вглядывался в уже едва различимые очертания скорого поезда, что уносился вдаль, скрываясь за горизонтом. Тяжело вздохнув и выдохнув дым, Макей развернулся и медленно пошёл в сторону парковки, ища взглядом свой грязный автомобиль, который, после смерти жены, мыл только один лишь дождь.

В это время сидящая в поезде Хенси без особо интереса смотрела в окно, считая деревья, проносящиеся за ним, сбиваясь со счёта и бросая эту затею. Тяжело вздохнув, девушка вытянула ноги и прислонилась спиной к стене, смотря из-под опущенных ресниц на деревянные панели напротив неё.

Ей было скучно. Где-то в сумке лежала книга, но читать Хенси совсем не хотелось, хотелось лечь, уснуть, а проснуться уже на месте. Хенси больше не любила дороги – они слишком нагло склоняли ко всяким размышлениям, а девушке казалось, что, находясь в больнице, она израсходовала весь лимит мыслительной активности, отводящийся на одного человека.

Дверь отъехала в сторону, и в купе вошли парень и девушка, по-видимому – пара. Мило воркуя, молодые люди даже не обратили внимания на свою попутчицу, забрасывая свои сумки на полку для багажа и занимая свои места.

Посмотрев на парочку взглядом диковатого волчонка, Хенси забилась в угол, ставя ноги на сиденье, не заботясь о культуре или чистоте. Подтянув колени к груди и обняв их, девушка отвернулась к окну, прислоняясь лбом к холодному, слегка вибрирующему стеклу.

Парочка бесконечно ворковала, обсуждая что-то, милуясь и ласкаясь. Всеми силами стараясь отвлечься и абстрагироваться, Хенси всё же слышала их – отдельные слова и даже целые предложения то и дело проникали в её сознание незваными гостями.

– Я тебя люблю, – слышит Хенси и зажмуривает глаза. – Подслушивать нехорошо, – твердит себе девушка в мыслях.

Хенси удавалось заглушать голоса влюбленных голосом собственных мыслей ровно до того момента, когда она услышала отчётливы звук влажного соприкосновения двух губ. Резко распахнув глаза, девушка посмотрела на парочку, они самозабвенно целовались и, кажется, даже были готовы приступить к более откровенным действиям. Когда рука парня скрылась под кофтой девушки, Хенси вжалась в сиденье, зверем смотря на них, а затем резко ударила ладонью по столу.

Вздрогнув, парень и девушка, оторвавшись друг от друга, вопросительно и несколько испуганно посмотрели на Хенси.

– Извините, – выдавливая из себя вежливые слова, обратилась к парочке девушка, – вы не могли бы перестать так вести себя?

– Как – так? – не поняла девушка из пары и посмотрела на своего партнёра.

– Перестаньте… – в Хенси начала закипать ярость. Эти приступы стали уже почти привычными. Закрыв глаза, она начала глубоко считать, считая до десяти.

– Ты в порядке? – девушка из пары начала всерьёз переживать, волнуясь за странную попутчицу и за то, как бы она не бросилась на них. – Ты в порядке? – повторила девушка. Хенси, уловив знакомые сочувственно-настороженные нотки в голосе девушки, сжала зубы, пытаясь говорить спокойно:

– Я не псих, – негромко сказала Хенси.

– Эм…

– Просто, не нужно ласкаться и целоваться здесь, прошу вас, – процедила Хенси, вновь закрывая глаза и пытаясь фокусироваться на собственном сердцебиении.

– Х… Хорошо, – неуверенно ответила девушка, ссаживаясь с колен парня и возвращаясь на своё место. – Извини.

– Ничего, – ответила Хенси, не открывая глаз, – спасибо.

Хенси не открывала глаз, тщетно пытаясь успокоиться. Её пугало то, как странно и страшно она отреагировала на поведение этой пары. И дело было не только в том, что её сознание затуманилось этой страшной яростью, когда она слышала их, смотрела на них – само её тело отозвалось на их действия болью внизу живота – там, где почти год назад всё было разорвано и разворочено.

– Наверное, – думала Хенси, отворачиваясь к окну и вновь обнимая свои колени, – я никогда не смогу спокойно воспринимать отношения мужчин и женщин. – внутри что-то вновь сжалось тягучей болью – словно крюк вогнали под брюшину и медленно натягивали кожу и мышцы. Закрыв глаза и судорожно вздохнув, девушка вновь прислонилась лбом к стеклу, пытаясь уснуть или хотя бы задремать.

Мольбы Хенси были услышаны и она заснула, проваливаясь в темноту под усыпляющую колыбельную, которую пел поезд и мелкие камешки, что ударялись об его корпус, отскакивая от колёс.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13