Бывший, настоящий. Кавказский развод

Лора Вайс

Бывший, настоящий. Кавказский развод

Глава 1

— Остались друзьями? Серьезно? — подруга Лика смотрит на меня с недоумением. — С тем, кто недавно с гор спустился? Такое вообще возможно?

— Во-первых, с гор он спустился давно, — парирую я, — во-вторых, да. Представляешь. Не все ребята с Кавказа такие уж дикие, какими их привыкли считать. И потом, мы с ним коллеги. Мы продолжаем вместе работать. Хочешь не хочешь, а надо держать себя в руках.

— То есть, Зауров ведет себя как…

Но я не дала ей договорить:

— Как врач, Лика. Как хороший врач. Мы оба врачи. Мы долго и мучительно к этому шли не для того, чтобы портить друг другу карьеру на почве неудавшегося брака.

— Не верю я тебе, — фыркает и делает глоток вина, — когда ты начинаешь вот так чеканить, значит, врешь. Слишком много официоза в словах. Сколько вы там прожили?

— Если бы ты не свинтила в штаты пять лет назад, знала бы, сколько мы прожили.

— Ну, извини, — пожимает плечами, — все мы хотим лучшей жизни. И я, — вдруг подруга запинается, — хотела. Жаль не вышло, — спешит сделать равнодушное лицо. — И вообще, сейчас мы не обо мне говорим. Я чуть не поперхнулась воздухом, Насть, когда узнала, что ты вышла замуж за, — и снова поджимает губы, видимо, чтобы не сказануть лишнего, — за этого большого профессионала с гор. Зато, когда ты написала мне о разводе, я искренне порадовалась.

— Спасибо, подруга, — качаю головой. М-да, рассчитывать на ее поддержку было глупой идеей. — Прожили мы в браке год. Ровно год.

— Слава богу, что только год. Боюсь представить реакцию Марии Федоровны. Ее случаем удар не хватил от такого выбора любимой дочурки?

— Не хватил, — кажется, больше я ничего не хочу ей рассказывать, — ладно, проехали всю эту тему. Лучше расскажи, как тебе жилось в истинно демократическом мире. Удалось ощутить дух свободы и равноправия?

— Прости, Насть, — мотает головой, — я не со зла. Правда. Просто… — хмурится, — просто обидно. И за тебя мне обидно, и за себя. Мы обе получили хороший урок в жизни, хотя могли его избежать. Ты погналась за восточной сказкой, а я за голливудской картинкой. Благо, твой горький опыт продлился год, а вот мой аж целых пять лет. Пять долбанных лет поисков работы, бесконечных переездов из штата в штат и знакомств с типами, от которых волосы дыбом, причем по всему телу.

— Зато мы снова вместе. Сидим на твоей кухне, пьем «Молоко любимой женщины» и жалуемся на превратности судьбы. Всё как раньше. Знаешь, Алан неплохой человек. Но мы и правда, слишком разные, — тотчас вспоминаю наш предпоследний разговор с бывшим, и сердце болезненно сжимается.

— А еще мы живы, почти здоровы и наши желудки все еще способны переварить стряпню из шаурмички на углу, — смотрит сытым взглядом на остатки лаваша. — Мой последний приятель, которого я встретила в Бостоне, сказал мне, что работает в сфере услуг. Как думаешь, какие услуги он оказывал?

— Хендименом подрабатывал? Разбрасывал газеты по лужайкам? Стриг газоны? — я развожу руки в стороны.

— Изображал собаку за бабки. Его нанимали всякие фрики, чтобы он в ошейнике и на поводке гулял с ними в парке. И он это делал, прикинь! Лаял, рыл ямы, таскал в зубах мячики, обнюхивал других собак. Более того, как он сказал, это было самое безобидное из того, что ему приходилось делать, — прикрывает глаза, — а после столь диких откровений эта чепуха предложила мне съесть по куску пиццы в том самом парке, в котором буквально утром его выгуливал очередной фрик. Причем, после пиццы он искренне рассчитывал на нечто большее. И знаешь, что самое отвратительное в этой истории?