Вадим Пестряков.

КРЕМЛенальное чтиво, или Невероятные приключения Сергея Соколова, флибустьера из «Атолла»



скачать книгу бесплатно

© Соколов С., 2017

© Пестряков В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Атолл: продолжение следует? Вместо предисловия

Вот уже лет двадцать я потребляю информацию об этом человеке. Собираю свой пазл. Накопилось на книгу, которую вы держите в руках. Жанр определил мой герой в коротком SMS-послании: «Это журналистское преследование:)».

Его зовут Сергей Соколов. Он – навязчивая сенсация 90-х годов. Создатель «Атолла» – технологического «ока» и «уха» Бориса Березовского. Писать о нем раньше мне казалось неуместным и пошлым: многие это уже сделали. Тем более сам Соколов вовсе не против того, чтобы его демонизировали и мифологизировали.

В какой-то момент «преследовать» Соколова мне надоело, и мы наконец познакомились. Наше общение стало почти приятельским, что сильно затруднило проверку достоверности фактов, которые излагал Соколов. Многие участники событий, о которых идет речь, не горят желанием откровенничать: одни в силу забывчивости, другие в силу занятости, а иные и вовсе покинули этот мир. Отчаявшись сделать обширное документальное расследование, автор решил написать нечто вроде авантюрной хроники. Здесь много вымысла, да чего скрывать, даже домысла. Отчасти моего – многие фамилии пришлось либо менять, либо ретушировать, а отчасти этот домысел на совести самого рассказчика. То есть перед вами истории, которые прошли через два фильтра.

За двадцать лет мой пазл так и не сложился и, наверное, никогда не сложится. Соколов со своим «Атоллом» до сих пор выскакивает, как чертик из табакерки, в качестве героя самых неожиданных историй. Я был уверен, что, после того как Березовский поселился в Великобритании, никаких связей с бывшим патроном и работодателем у него не осталось. Ан нет. Откуда-то возникает переписка, фрагменты из которой цитируют различные СМИ. Академическая специализация покойного Бориса Березовского – теория принятия решений. Свое приобретенное знание Борис Абрамович очень ценил и считал не только конкурентным преимуществом, но и залогом неуязвимости. Но иногда мне кажется, что именно Соколов не только воплотил эту теорию в жизнь, но и довел до практического абсурда. В его самонадеянном изложении устройство нашей общественно-политической жизни выглядит примерно так.

«Плывет корабль. Все матросы пьяны. Боцман под кайфом. Офицеры вплоть до старпома тоже пьяны и мечтают либо выпить еще больше, либо занять место капитана. А сам капитан – в лоскуты и не знает, что делать. Тогда приглашают лоцмана. Соколов сам себя назначил на эту должность. «Кораблю дураков» обязательно нужны лоцманы. Ведь в трюмах – наши люди».

Соколов, правда, скромно молчит, что лоцманам обычно неплохо платят. Один бывший министр совсем недавно пожаловался мне на Соколова: у него плохо с нулями. Надо сказать, что проблемы министра Соколов к тому времени, кажется, решил.

То есть хитрый фарватер закончился, а лоцман никак не хотел покидать мостик и ожидал вознаграждения. Что же, на «Корабле дураков» и не такое случается. А совсем не бывший, а действующий генерал спецслужб наставлял этого министра: вы с ним поосторожнее, для полноценного госпереворота таких, как Соколов, нужно всего-то человек шесть-семь.

Людей такого склада, как Соколов, часто называют «решалами» или «решальщиками». Однако Соколов в полном соответствии со своей, хоть и не редкой, но гордой фамилией – птица иного, высокого полета. Он уверен, что историю можно творить, а не только работать на ее творцов. Ну, кто еще возьмет на себя смелось (или наглость) утверждать, что лучше всех знает, куда надо идти и что делать. Видимо, в этом и состоит его феномен.

Авантюризм и волюнтаризм в одном флаконе. Во флаконе непьющего музыканта с юридическим образованием и странной репутацией. По координатам его появления в пространстве отечественной действительности можно строить параболы и гиперболы. Можно вычислять векторы движения и строить догадки. Но гораздо интереснее понять: то ли государство так нуждается в Соколове, то ли такие люди, как Соколов, могут быть на коне только в нашем государстве?

Видимо, и то, и другое. Вспомните знаменитых героев Грэма Грина и Ле Карре. Первый, «Наш человек в Гаване», продавец пылесосов, чтобы оправдать жалованье от английской разведки, начал придумывать агентов. Поверили все: и свои, и враги. «Портной из Панамы» кормил байками об «оппозиции тишины» резидента британской разведки, что в итоге привело к атаке США на законное правительство. Захватывающе, смешно, но масштаб не тот. Соколов вот утверждает, что не привык разводить родное государство. Но убедить, что он действует от имени и во имя государства, создатель «Атолла» может кого угодно. Даже другое государство.

В книге есть история о том, как в 2001 году в венесуэльской столице Каракасе появился таинственный человек из России. При себе – бумага от «Рос оборонэкспорта» с весьма туманным перечнем полномочий. В его друзьях – могущественный полковник Чепарра, один из самых влиятельных сподвижников Уго Чавеса. В городе, который славится своей уличной преступностью, Соколов – сумел стать «звездой» и героем. Недалеко от отеля он нокаутировал нескольких местных хулиганов и спас свой «Ролекс». В пересказе южноамериканской прессы подростки превратились в «уличную банду», а Соколов – в «генерала». Самое смешное, что буквально за несколько месяцев до этого события Венесуэлу посетил эмиссар спецслужб США, чтобы проконсультировать местных коллег насчет борьбы с этой самой уличной преступностью. Американец, попавший в аналогичную ситуацию, стал жертвой латинского гоп-стопа и не смог за себя постоять. Для наших дней – абсолютно героическая и востребованная история. А до мюнхенской речи Путина и тем более до периода санкций было еще очень далеко. В итоге именно Соколов стал консультантом местных спецслужб по уличной преступности. Принципиальная договоренность о знаменитом контракте на поставку 100 тысяч автоматов Калашникова в Венесуэлу была достигнута тогда же. Когда в 2005 году контракт был подписан, Соединенные Штаты ужаснулись.

Министр обороны США Дональд Рамсфельд разразился таким комментарием: «Я даже не представляю, что можно сделать со ста тысячами «калашниковых». Я понятия не имею, зачем Венесуэле понадобилось сто тысяч «калашниковых». Я надеюсь, что этого не произойдет, и не думаю, что если это произойдет, то будет хорошо для Западного полушария». Потом последовали поставки вертолетов, систем ПВО, еще такого же количества «калашниковых». В 2006 году США ввели эмбарго на поставку собственного оружия в Венесуэлу, расписавшись в том, что этот рынок вооружений теперь контролирует Россия.

Кстати, то, что я написал сейчас об истории в Каракасе, не «спойлер» одной из историй, а просто ее линейное изложение. В жизни все было куда интереснее.


Моя попытка немного осмыслить деятельность Соколова – далеко не первая. Многие делали это и совсем не художественными методами. Хотя художественные фильмы чекисты 1990-х все же любили. Видимо, поэтому сигнальную проверку деятельности «Атолла» в 1997 году контрразведчики из ФСБ назвали «Спрут». Вот к чему они пришли:

«Охранники «Атолла» обеспечивают безопасность коммерческих организаций и отдельных лиц. Используют в работе методику проведения оперативно-технических мероприятий, в том числе негласное прослушивание с аудиозаписью телефонных переговоров и помещений, снятие информации с технических каналов связи, наружное наблюдение. Получены оперативные сведения, что в Чечне сотрудники «Атолла» принимали участие в боевых действиях, как на стороне федеральных сил, так и боевиков…»

Из справки ФСБ «В отношении ЧОП «Атолл-21» от 21.12.1997.

Про участие в боевых действиях так ничего и не доказано. Расшифровка прослушек в доме приемов «ЛогоВАЗа» стала «золотым фондом» Рунета. «Атолл» в своем прежнем виде давно не существует. Сам Соколов в общении с прессой называет то, что осталось от «Атолла», информационно-аналитическим агентством. Насколько я знаю, он живет тем, что помогает крупным корпорациям «решать проблемы». Как правило, искоренять внутреннюю коррупцию. Или внешние угрозы. Или и то, и другое.

Кое-кто из его знакомых уверен, что он до сих пор является сотрудником спецслужб. Другие, напротив, уверены, что все это очередной блеф Соколова. Хотя, строго говоря, юрфак Академии МВД уже не позволяет называть его дилетантом. Сам Соколов – сторонник так называемой гуверовской модели взаимодействия частных структур и государственных правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью. Правда, в России частное и государственное слилось еще в 1990-х. Руководители служб безопасности всех крупнейших корпораций были и остаются выходцами из спецслужб. За исключением (за исключением?) Сергея Соколова.

Ему явно не хватает простора. Лет семь назад он написал письмо президенту РФ Владимиру Путину:

«Мне как гражданину России и группе моих товарищей, а это юристы-правоведы высшей категории и журналисты, экономисты, а также бывшие и действующие сотрудники спецслужб, хотелось бы обратить Ваше внимание на нашу готовность послужить Российскому государству и его национальной безопасности».

Тогда это казалось наглой самонадеянностью в духе Соколова. Предлагать помощь человеку, который, похоже, испытывает тихую ненависть ко всему, что связано с именем Бориса Березовского. Впрочем, Соколов особо не навязывается.

При всей свой уникальности Соколов является тем, кого литературоведы любят определять, как «типического героя». То есть не усредненный, но созвучный своему времени и отражающий его человек. Трудно сказать, кем бы стал Соколов в другое время: музыкантом, боксером, бандитом или адвокатом.

Но он тот, кто есть. Человек, который однажды приперся незваным гостем на дачу к Горбачеву и внушил всем, что умеет делать то, что не умеют другие. Насколько я могу судить, с тех пор он особо не изменился. Надеюсь, что пару часов вам будет смешно. Верить или не верить изложенному – выбор читателя.

Документы, которые цитируются в книге и приводятся в приложении, либо переданы автору Соколовым, либо опубликованы в СМИ. Их подлинность, как правило, верифицирована различными экспертами, а также подтверждена дальнейшими событиями, которые стали достоянием гласности.


«Серый кардинал» Кремля


Зато мы делаем «рокеты»
 
Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся, – агрегат.
Ты агрегат, Дуся, на сто киловатт.
Ты агрегат! Дуся, ты! Дуся, – агрегат!
Ты агрегат! Дуся, на, сто киловатт!
Давай-давай! Дуся, эх! Дуся, выжимай!
Давай-давай! Дуся, эх! Дуся, прибавля-а-ай!
 
Из популярной песни группы «Любэ»
Автор: Игорь Матвиенко

Ксовершенно обычной будке охранников, какие есть вроде бы повсеместно, но встречаются только на дачах высокопоставленных товарищей, приближался энергичный человек довольно среднего возраста. Одет он был в почти модную коричневую кожанку, «вареные джинсы» и немолодые кроссовки. Да и попробуй тут сохрани молодость, когда хозяин каждые пять метров останавливается и подпрыгивает. Не попеременно на одной ноге, не вправо, не влево, а только вверх и сразу с двух ног. Такой технике даже боксеров не учат, когда заставляют прыгать через скакалку. Там хоть колени иногда подгибать просят, а этот взлетал с места на полметра да еще умудрялся в полете улыбаться: все же не спрятать от людских глаз истинный темперамент. Приближение прыгучего гостя нисколько не нарушило планов обитателей будки: одни неторопливо сдавали смену, другие принимали. А «прыгуна» они уже знали в лицо. За пару последних дней он здесь примелькался, поэтому разговор не прервался.

– Она, конечно, совсем сумасшедшая баба, но «сам» ее зачем-то пригласил. Значит, надо.


– А этот мужик ушлый, как тебе? Первый раз здесь, а голосок уже вовсю подает. И несет его, конечно, здорово, не остановишь ни хрена! Смотри, вот опять припрыгал.

– Много слушаешь, Кузьмич, наше дело охранять.

– Слышь, молодой ты, сколько лет в «девятке»? Слушать тоже надо и записывать иногда.

Два «топтуна», старый и молодой, сдав смену, отправлялись в довольно уютную караулку, больше напоминавшую гостевой домик где-нибудь в Моженке или Кратово. Но и здесь место было не хуже – дачником здесь был Михаил Сергеевич Горбачев.

– Привет, служивые, – на ходу поздоровался Соколов, – вы там сегодня на дискотеке берегите себя. Сегодня Стрелец в трансценденте и Луна полная. Возможны травмы и финансовые потери. Но к утру представители всех знаков обретут равновесие и некоторые даже перестанут хромать.

Пара охранников так и застыла на месте. Через минуту, не меньше, Кузьмич смог что-то из себя выдавить:

– Ну ты это. Чего несешь-то. Чушь ты несешь, товарищ.

– Нет, товарищ! Я чушь не несу. Я просто советую соблюдать чувство ритма, меры и стиля. Получайте удовольствие от музыки. И пусть это будет нашей маленькой тайной.

Соколов в очередной раз подпрыгнул: поговорка про коней, которые бьют копытом, относилась явно к нему. Улыбнувшись новой смене, он продолжил путь вглубь дачного владения.

Напарники в штатском проводили гостя взглядом. Соколов ни капли не осуждал «служивых», которые подрабатывали охранниками на дискотеке «У ЛИС’Са». В «девятке» много не заработаешь. А эту парочку он давно приметил в «Олимпийском», куда захаживал по делам. Стиль «топтунов» отличался от стиля других охранников, как танго от твиста. «Топтуны» не любили физического контакта и до последнего пытались воздействовать на танцующую толпу исключительно взглядом и осанкой. Поэтому им часто доставалось. Соколов сам видел, как подвыпивший парень, не рассчитав траекторию, налетел на Кузьмича и сбил того с ног. Только громкая музыка помешала Соколову расслышать, как Кузьмич матерился и кряхтел. И больничный не возьмешь – не скажешь ведь потом, что ночью не спал в караулке, а халтурил в «Олимпийском». Хромавшего Кузьмича Соколов опознал еще во время первого визита на дачу Горбачева, а теперь, признавшись в этом, чувствовал, что обрел дополнительное стратегическое преимущество. В чем это преимущество заключалось и как его следует использовать, Соколов толком не знал. А еще он ни капли не удивился совпадению: такие вещи происходили с ним постоянно. Он связывал это со своей счастливой звездой, а некоторые, которых он вовсе не слушал и не принимал в расчет, пеняли Соколову «притягательной наглостью». «Наглость» в этом определении казалась Соколову словом чрезмерным. А «притягательную» он бы сам заменил на «магнетическую». И не иначе.

Как бы там ни было, но на прием фонда имени бывшего генсека Соколов явился вприпрыжку и довольный собой.

Он и еще один гость, вернее гостья – та самая «сумасшедшая баба», которая запала в тефлоновые души сотрудников «девятки», – стали звездами того вечера.

Довольно трудно сказать, почему эти два человека именно в этот день в начале 1990-х оказались на даче Горбачева. Совершенно точно, что для Соколова это была первая встреча с бывшим руководителем страны. Зато «сумасшедшая» Жаклин Сталлоне дорожку на дачу генсека протоптала несколькими годами раньше. В апофеоз гласности в Союзе на большой экран выпустили четвертого «Рокки». Антисоветский пафос фильма уже никто не воспринимал всерьез: к тому времени всем казалось, что лед в советско-американских отношениях навсегда растаял еще от горячих источников Исландии, на встрече Горби и Рейгана в Рейкьявике. Народные фольклористы тогда предлагали даже выпустить новые шоколадные конфеты – «Мишка в Рейкьявике». Конфеты на прилавках не появились, зато крутой боевик имел большой успех. Вместе с Рокки в советскую страну ворвалась и его мама, точнее, как ее прозвали в Голливуде, «мамочка». Некоторые утверждают, что сценаристы неказистого фильма «Осторожно! Или моя мама будет стрелять!» именно с нее списали образ эксцентричной, неуправляемой и автономной в своих безрассудствах дамочки пенсионного возраста.

К тому времени, когда Жаклин встретила Соколова, она уже вырастила знаменитого сына, почти посадила в психушку невестку и отказалась от «пошловатого», по ее словам, дома, который сын купил ей за 13 миллионов долларов. В 1980-х «мамочка» была уже знаменитым астрологом, причем с изюминкой: она гадала не только по звездам, но и по своим многочисленным собачкам. Кинологическое прогнозирование – ее собственное ноу-хау. И оно – не единственное. Не поленитесь заглянуть на личный сайт Жаклин. Возможно, вас ждет незабываемое приключение – потребуются всего 125 долларов и фото собственных ягодиц. Жаклин, как и знаменитый эстет-порнограф Тинто Брасс, уверена, что характер и судьба каждого человека прописаны на скрижалях его филейной части. Родинка на правой половинке – успех на научном поприще. Родинка на левой – болезнь души и тела. Волосатость копчика – генетическая ошибка. Ну и так далее. А все секреты знает только сама Жаклин. Только миссис Сталлоне сможет сделать путешествие по человечьему седалищу таким волнующим и познавательным!

Итак, в тот памятный вечер Жаклин оказалась на даче Горбачева второй раз. И в качестве почетнейшего гостя. За несколько лет до этого она предсказала Михаилу Сергеевичу, что тот станет президентом СССР. Видимо, Горбачеву было интересно еще раз заглянуть в будущее и обнаружить там хоть что-нибудь радостное. Кстати, за первое предсказание Михаил Сергеевич помог Жаклин отыскать свою одесскую родню. Как утверждают помощники Михаила Сергеевича, в тот вечер собак с мадам Сталлоне не было, а по ягодицам она еще не гадала.

Чего именно хотел от той встречи Сергей Соколов, он, наверное, и сам не знал. Наверное, просто ловил свою счастливую звезду. На ужине главной звездой оказалась Жаклин. Ее-то он и поймал. Подцепил. Подсек. Уложил на лопатки. Или, как говорят в рестлинге – самой правдивой имитации борьбы, – сделал хороший спот. То есть произвел впечатление набором нестандартных приемов. Впрочем, тогда Соколов еще не представлял, что такое спот, а о сути рестлинга разве что догадывался.

Зато среди многочисленных увлечений Жаклин рестлинг был тогда главным. Как говорят на родине ее предков, в Одессе, от рестлинга она просто «торчала» и пробовала себя в роли промоутера женских боев. Один из участников того застолья вспоминал, как Жаклин во всех красках расписывала достоинства боевых американских амазонок, неистовство публики и телевизионные рейтинги. Михаил Сергеевич кивал вежливо, Раиса Максимовна сочувственно-заинтересованно, переводчик путался в терминах, Жаклин распалялась. И тут слово взял Соколов. И сказал приблизительно следующее.




– Я не знаю, как у вас в Америке, а у нас, в России, рестлинг так рестлинг. Настоящий и исконный. У нас и девки побоевитее будут, и система Станиславского есть, и славяно-горицкая борьба в анамнезе, и национальная гордость великороссов в наличии.

Что точно сказал Соколов, неизвестно, ибо протокольной записи беседы не велось в принципе. А Михаил Сергеевич с Жаклин и поныне слишком занятые персоны, чтобы их можно было запросто спросить о столь ничтожном (с точки зрения мировой истории) событии на подмосковной номенклатурной даче. Но неожиданный спич нашего героя, несомненно, произвел впечатление. Особенно когда он добавил, что через год сделает такое шоу, что Америка обомлеет, а Россия вздрогнет. Михаилу Сергеевичу оставалось только не слишком сильно округлять глаза, чтобы не выдать сомнения в обоснованности творческих притязаний постсоветского подданного. Жаклин пришлось мимоходом проконсультироваться со звездами, взглянуть в глаза наглецу и оценить непременно со всех возможных сторон кряжистую фигуру Соколова. Этот человек, хоть иногда и подпрыгивал, но явно крепко стоял на земле. Он говорил, не опуская глаз, страстно и убедительно. «В тему», одним словом. А значение слова «понты» мадам Сталлоне, даром что почти одесситка, еще не знала.

А слово это тогда было ключевым. В те баснословные года, посидев с приятелем в кооперативном кафе или даже постояв в «пельмешке» где-нибудь на улице Герцена, было как-то стыдно признаться, что у тебя нет даже задрипанного вагона древесины. Или партии лампочек производства Республики Мордовия. Не просто так, конечно. Кому же просто так нужны мордовские лампочки? А в обмен на китайскую тушенку «Великая стена» или голландский спирт Royal. «Понты», «бартер» и «гуманитарная помощь» с Запада окончательно добивали горбачевскую идею «социалистического выбора». Примерно, как мятежи и казни «начала славных дней Петра».

Сергей Соколов к тому моменту мог «понтоваться» обоснованно, «отвечая за базар». За его плечами уже был опыт первых всесоюзных «чесов» – прибыльных концертов перестроечных звезд. Чего стоит фестиваль «Монстры рока» в Череповце. За сравнительно небольшие деньги практически в рамках закона и здравого смысла он обеспечил выступающих рокеров шикарной сценой в центре города, бесплатным электричеством и сочувствием местной власти. А если добавить к этому юридическое образование в Академии МВД, значок мастера спорта по боксу и опыт фарцовщика в «трубе» – длинном переходе от улицы Горького до Кремля, – то портфолио «эффективного менеджера» для любого постперестроечного проекта было у Соколова даже избыточным. Видимо, тогда Жаклин Сталлоне все это почувствовала. К тому же высокий статус хозяина дачи гарантировал соответствующий уровень гостей. По рукам тогда не ударили, но уговор состоялся. Выражаясь модным в те годы словом, стороны парафировали предварительную договоренность. Будущее шоу «Сталлоне рокетс» стало в тот день проектом. От Соколова проект получил неуемную и безответственную энергию, от Жаклин – звездное семейное имя, а Михаил Сергеевич стал невольным «гарантом». Термином «крышевание» президенты, даже бывшие, тогда еще не владели и делом этим не занимались. Начинающий режиссер с русско-корейским именем Вадим Тё мог только потирать руки – ведь это он, благодаря неизвестно каким связям, привел Соколова в гости к отцу перестройки и матушке Рембо.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении