Вадим Гребенников.

Прослушка. Перехват информации



скачать книгу бесплатно

Гитлер предоставил Герингу монополию на перехват и прослушку информации, передаваемой по любым линиям связи. Даже всесильный заместитель руководителя «SS» Гиммлера, руководитель «RSHA» Рейнхард Гейдрих, должен был получать специальное разрешение на каждую прослушку телефона. На этом разрешении должен был стоять специальный штамп Геринга «G».

Геринг обладал исключительным правом отключать все телефонные и телеграфные системы связи в стране, кроме линий связи «RSHA». Тотальный контроль за разговорами немцев продолжался все годы нахождения фашистов у власти.

«FA» перехватывало переговоры даже высшего руководства рейха, Национал-социалистической партии, вооруженных сил, немецких служб безопасности, работников посольств и военных миссий, работавших в Германии. Особый интерес представляли банкиры, а также финансовые и промышленные магнаты. Кроме того, Геринг имел право использовать криптослужбу МИД «Pers-Z».

В его штате состояло около 300 прекрасно подготовленных криптоаналитиков. Для дешифровки информации и быстрых вычислений они использовали даже табуляторы для проведения быстрых вычислений американской компании «ІВМ» (англ. International Business Machines).

Текст перехваченных телефонных разговоров печатали на особой коричневой бумаге. Документ запечатывали в красный конверт и посылали в сопровождении специального курьера «FA». Каждый такой документ должен был вернуться в «FA», после того как был изучен тем лицом, которому это сообщение было адресовано. Это касалось даже Гитлера. Таким образом обеспечивалась наивысшая безопасность работы.

С разрешения Геринга информация из «FA» поступала в Министерства экономики и пропаганды Германии. В «FA» работали опытные экономисты, прекрасно разбиравшиеся в финансах и экономике. С помощью перехваченной и соответственно обработанной экономической информации специалисты Геринга, возможно, ограбили и разорили многие европейские фирмы и банки, добывая деньги для Германии.

Специалисты «FA» называли полученную в результате перехвата и прослушки информацию «убийственной» из-за силы ее воздействия на политических противников фашистского режима как внутри Германии, так и за ее пределами. В «FA» функционировало особое подразделение, формировавшее специальный компромат на противников фашистского режима на основании прослушанных телефонных разговоров.

Если сравнить численность «FA» с IV управлением «RSHA», она была более, чем вдвое больше. В 1942 году в центральном аппарате IV Управления «RSHA» служило «всего» 1500 человек.

Перехватом информации также занималась военная разведка и контрразведка «Abwehr» (нем. оборона, отражение – от Auslandsnachrichten– und Abwehramt). Так, группа «N» отдела «Abwehr-III» ведала охраной государственной и военной тайны.

Она отвечала за связь с органами службы информации и связи – пресса, кино, почта; в военное время – цензуру и наблюдение за СМИ и почтовыми отправлениями; руководство пунктами цензуры почты и телеграмм из-за рубежа в стране и на оккупированных территориях; организацию и контроль голубиной почты, а также за прослушку телефонных разговоров.

«Abwehr» имел мощный и многочисленный отдел военной цензуры.

В его функции входили контроль за частной и коммерческой перепиской, полевой почтой, обработка писем военнопленных и телеграмм из-за рубежа и т. п. Имелась в отделе и химическая лаборатория. В ней работали первоклассные специалисты, способные проявлять записи, сделанные симпатическими чернилами, перлюстрировать почтовые отправления, защищенные самыми хитроумными способами (вроде прошивания конвертов швейной машинкой), снимать и возвращать на место сургучные печати и т.п.

В 1936 году на совместном совещании с дешифровальным отделом военного министерства «Abwehr» принял решение о реорганизации и укреплении службы перехвата и прослушки с целью подготовки войны против Чехословакии. Во взаимодействии с австрийской и венгерской спецслужбами было осуществлено тайное подключение ко всем кабельным линиям, идущим в Чехословакию и оттуда, вблизи 3-х граничащих с ней стран.

В начале Второй Мировой войны немецкие криптоаналитики могли дешифровать значительную часть шифрованных сообщений, которые передавались по кабельным линиям связи Европы. Этому способствовало то, что множество международных телефонных и телеграфных кабелей проходило по территории Германии.

Анализируя политические шаги Гитлера накануне и в начале войны, можно допустить, что все его действия были обусловлены получением огромного фактического материала, основанного на прослушке и перехвате государственной и военной переписки стран, которые он планировал аннексировать или захватить.

Вальтер Шеленберг, который в начале 1940-х годов был назначен начальником VI управления «RSHA», пришёл к выводу о том, что для повышения эффективности операций управления нужно, во-первых, установление контроля над всей системой почтово-телеграфной связи Германии за рубежом, а во-вторых, использование перехвата и дешифровки в качестве главного средства разведки и контрразведки.

Интересный факт, до последнего момента в совет директоров американской компании «ІТТ» (англ. International Telephone and Telegraph) входили глава фашистской политической контрразведки Вальтер Шелленберг и командующий немецкими сухопутными войсками связи генерал Фриц Тиле, который до назначения на эту должность возглавлял радиоразведку «вермахта». Неудивительно, что немецкая разведка раздобыла алгоритмы шифрования и ключи к «скремблеру», сделанному компанией «ІТТ».

Наиболее успешной операцией был перехват закодированных «скремблером» (англ. scramble – шифровать, перемешивать) радиотелеграфных разговоров высших руководителей США, в том числе Президента США Франклина Рузвельта, с их коллегами на европейском континенте. С осени 1941 года перехват за пределами Германии осуществляла база Исследовательского института германского имперского почтового ведомства в Голландии.

Две мощные направленные антенны ромбовидной формы располагались на побережье около Нордфолка. Они круглосуточно прослушивали англо-американские радиотелефонные переговоры, закодированные «скремблером» А-3, разработанным компанией «ІТТ». Немецкий радиопост ежедневно перехватывал более 60 телефонных переговоров.

В результате немецкой дешифровальной службе удалось в 1941 году раскрыть принцип засекречивания телефонных разговоров в системе А-3. Это позволило немецкой разведке регулярно получать дешифрованные записи переговоров, которые вели Президент США Ф.Рузвельт, Премьер-министр Великобритании В.Черчилль, Министр иностранных дел Великобритании А.Иден, помощник Президента США Р.Гопкинс, американский генерал М.Кларк и другие.

Переведённые с английского на немецкий язык тексты дешифрованных переговоров высокопоставленных лиц США и Великобритании докладывались командованием немецкой разведки непосредственно Адольфу Гитлеру, а также другим руководителям «третьего рейха».

Стоит заметить, что во время Второй Мировой войны деятельность немецких телефонных компаний по перехвату информации государственных и коммерческих организаций простиралась вплоть до Латинской Америки, контролируя практически все страны этого континента, что позволяло «кригсмарине» проводить успешные боевые действия в этом регионе.

За годы прослушки фашисты накопили огромное количество компромата на ведущих политиков по всему миру. К сожалению, эти секретные данные помогли многим из нацистов избежать после окончания войны заслуженного наказания и долгие годы успешно скрываться в странах Южной Америки и Ближнего Востока, где у власти находились люди, «запачканные» сотрудничеством с верхушкой «третьего рейха».

В Третьем Рейхе существовал также специально оборудованный «бордель» для нацистской верхушки и важных иностранных гостей. Так называемый салон Китти находился в Берлине-Шарлоттенбурге на Гизебрехтштрассе, 11. На протяжении 1939–42 годов его курировала служба безопасности рейхсфюрера «SS».

Идея создания борделя для общественных деятелей, дипломатов и высокопоставленных нацистских функционеров принадлежала руководителю «RSHA» Гейдриху, а в жизнь ее воплотил Шелленберг. В стены борделя были встроены микрофоны, а в подвале была оборудована центральная станция, с помощью которой осуществлялась прослушка и запись разговоров.

Специалисты по техническим средствам прослушки сделали все необходимое: двойные стены, современная аппаратура и автоматическая передача информации на расстояние. Все это позволило фиксировать каждое слово, произнесенное в этом салоне, и передавать его в Центральное управление.

К тому же Шелленберг отобрал 20 женщин легкого поведения, которые должны были интеллигентно выглядеть, знать несколько иностранных языков, разделять националистические убеждения и обладать ярко выраженными склонностями к нимфомании. Они проходили комплексное обучение шпионажу, чтобы как можно полнее «обработать» своих собеседников.

Посетитель должен был взять номер, расположиться в нем, и только после этого к нему приходила девушка. Кстати, девушки салона не знали о подслушивающих устройствах. Но каждый вечер, после того как «закончен бал и погасли свечи», все они – хозяйка не была исключением – писали подробные отчеты, с которыми затем сравнивались результаты звукозаписи.

Создание салона в оперативном отношении оказалось в высшей степени успешным. В результате прослушки и тайного фотографирования служба безопасности имела возможность значительно пополнить свои досье ценной информацией. Ей удавалось, в частности, выходить на скрытых противников нацистского режима, а также раскрывать планы прибывающих в Германию для переговоров представителей разных стран.

Среди тех, кого таким образом прослушали, были, к примеру, министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано, а также оберстгруппенфюрер «SS» Йозеф (Зепп) Дитрих. В салоне Китти проверяли, прежде всего, верных национал-социалистическому режиму функционеров. В 1942 году в дом, в котором находился салон Китти, попала авиабомба, и вскоре после этого он был закрыт службой безопасности «SS».

В первые годы после войны стала известна подробность, ставшая поистине ударом для Вальтера Шелленберга. Частый гость салона, пресс-атташе посольства Румынии Любо Колхев, оказался британским разведчиком Роджером Вильсоном. Вильсон выбирал все время одну и ту же девушку, которую ему удалось перевербовать. Мало того, он заметил 3 кабеля, ведущие в подвал, и даже сумел подсоединить к ним свои «жучки». В итоге британская разведка имела полную возможность знакомиться с результатами прослушки.

1.3. Тотальный контроль «Stasi»

В апреле 1950 года в ГДР была создано Министерство государственной безопасности (нем. Ministerium fur Staatssicherheit), сокращённо – «Штази» (нем. Stasi). К середине 1952 года «Stasi» фактически управлялась исключительно советскими генералами и офицерами. Её структура и деятельность с самого начала были построены также, как и в КГБ СССР.

Одним из наиболее важных и особо секретных направлений деятельности «Stasi» являлось масштабная телефонная прослушка, с помощью которой руководство ГДР оперативно получало достоверную информацию о настроениях и лояльности населения страны, а «Stasi» быстро выявляло диссидентов и враждебно настроенных лиц, тщательно изучало все стороны личной жизни как своих граждан, так и иностранцев с целью вербовки и последующего использования в качестве уже собственных агентов.

В 1954 году в «Stasi» было создано подразделение для контроля телефонных переговоров, преобразованное год спустя в самостоятельный отдел. В 1960 году он получил название, под которым просуществовал до самого конца – отдел «26». С середины 1970-х годов на него были возложены в большей степени контрразведывательные задачи, обозначенные как «Задание Х».

К задачам относились активные и пассивные и мероприятия, от установки защищенных от прослушки телефонов и использования специальных приборов для установки помех, мешавших противнику прослушивать разговоры до контроля телефонов, владельцы которых вызывали подозрения.

Масштабы прослушки телефонов, наконец, возросли настолько, что в Восточном Берлине все абоненты открытой телефонной сети при необходимости могли прослушиваться и одновременно записываться до 2-х тысяч телефонных переговоров. Первое было возможно лишь потому, что в Восточном Берлине на 100 жителей приходилось в начале 1980-х годов лишь 4 телефона (в ФРГ в то же время – 43).

20 лет отдел «26» следил за телефонными звонками на Запад, но в 1983 году эта задача была передана 3-му главному отделу (радиоперехват и радиотехническая разведка) МГБ. Тем самым в организационном и техническом планах деятельность «Stasi» по контролю телефонных звонков внутри ГДР и из ГДР в ФРГ была разделена.

Если 3-й главный отдел, в котором работали 6 тысяч штатных сотрудников, прослушивал беспроводную связь, радиопереговоры, связь со спутников и автомобильных телефонов, а теперь и зарубежные звонки с телефонов и телефаксов, то отдел «26» по-прежнему отвечал за проводную телефонную связь в самой ГДР.

Впрочем, использование этого отдела в контрразведывательных целях возросло. Так, в 1980-х годах отдел «26» получал большинство запросов на прослушку от 2-го главного отдела (контрразведка) МГБ, например, в 1985 году – 299 запросов на прослушку телефонов и 59 на прослушку помещений, причем это количество почти удвоилось в сравнении с началом десятилетия.

В течение многих лет сотрудники Менхена подключились к 2200 телефонам американских учреждений, находящихся в Западном Берлине. Чтобы яснее представить размах этой операции, нужно подсчитать, сколько же требуется персонала, чтобы круглые сутки прослушивать половину этого количества. Прослушивание второй половины телефонов было компьютеризировано. Телефонные разговоры записывались автоматически, после чего хранились для последующего анализа.

За прослушку и телефонный контроль на территории ГДР в «Stasi» отвечал 26-й отдел, который должен был обеспечить работу собственных подразделений в каждом из 15 округов страны. Офицеры отдела вели контроль за 4000 телефонных номеров централизованно и до 1500 – на окружных постах. Ежегодно проводили до 900 мероприятий прослушки.

Для обеспечения бесперебойной работы только этих подразделений «Stasi» требовалось огромное количество надёжных магнитофонов с высоким качеством записи, в связи с чем, оперативные и технические службы, наряду с разработкой собственной аппаратуры звукозаписи, активно использовали импортные модели.

В 1956 году Оперативно-технический сектор «Stasi» начал разработку системы телефонной прослушки, названной как «Система-А», которая активно использовалась уже в начале 1960-х годов. Система базировалась на современных для того времени ламповых и релейных компонентах, а в качестве аппаратуры звукозаписи применялись как собственные, так и импортные ленточные (бобинные) магнитофоны.

При этом разработчики системы использовали отдельные технические решения, реализованные американским ЦРУ и британским «МІ6» в операции «Gоld», которая была раскрыта и внимательно изучена специалистами «Stasi» и КГБ. В ходе этой операции под границей Западного и Восточного Берлина был тайно прорыт и оборудован 500-метровый туннель, где в течение года сидели западные специалисты для обслуживания многочисленной аппаратуры прослушки советских подземных военных телефонных кабелей.

В «Системе А» при поступлении задачи на контроль определенного телефонного абонента офицеры «Stasi» технически могли подключаться к его разговорам в самых разных узлах связи. Это делалось конспиративно на центральном или дополнительном распределительном щите каждой АТС или в разных местах прохождения кабельной сети (около 70% в местах перемычек, около 9% на линейных распределителях, примерно 19 % на кабельных разветвителях или в телефонных шкафах, около 1% в других местах).

Во второй половине 1960-х годов МГБ разработала централизованную систему телефонного контроля под кодовым названием «CEKO» (нем. Centrales Kontrollsystem). Эта система оборудовалась постепенно и с 1973 года стала использоваться на постоянной основе. В «СЕКО» применялась техника на гибридных и дискретных транзисторных компонентах, а также магнитофоны «Jesenik» и «Hostyn» чехословацкого производства, размещенных в вертикальных стойках.

В качестве носителя информации использовался оригинальный картридж, позволявший быструю замену при окончании магнитной ленты. Эти магнитофоны были специальной продукцией и выпускались только для потребностей подразделений государственной безопасности.

При этом обеспечивалось время записи до 90 минут. На практике эти магнитофоны требовали постоянного квалифицированного обслуживания, и в МГБ было принято решение в дальнейшем разрабатывать и производить свое собственное оборудование звукозаписи.

Система «CEKO» была разработана таким образом, чтобы обеспечивать централизованное прослушивание до 4000 телефонных номеров и до 1500 номеров локально, с помощью временных и передвижных постов контроля. В Берлине «CEKO» содержала до 1100 блоков-стоек телефонного контроля.

Своей высокой производительности «CEKO-2» достигала, во многом, благодаря подземным коммуникациям в Берлине, которые были построены еще при Гитлере и во многом смогли сохраниться во время войны.

В общей сложности «CЕКО» давало возможность контролировать до 0,3% из 1,8 миллионов телефонных абонентов ГДР. Система обеспечивала не только перехват и запись телефонных переговоров (мероприятие «А»), но и контроль и запись разговоров в помещениях с помощью техники прослушки (мероприятие «B»). При этом использовалось как низкочастотное оборудование для ввода информации на контрольную стойку «СЕКО», так и высокочастотное, для передачи информации «на поднесущей частоте».

В секретных документах МГБ также использовались следующие термины:

– мероприятие «V» – контроль телекоммуникационных сетей;

– мероприятие «R» – контроль телексной связи и передач с цифровой модуляцией;

– мероприятие «L» – контроль радиорелейной и спутниковой связи.

В начале 1980 годов началась модернизация системы «CEKO» и замена на технику с новыми компонентами. Появилась собственная аппаратура звукозаписи и таймирования, изменились процедуры прямой коммутации. В «CЕКО-2» использовались транзисторы и интегральные схемы, а также собственные кассетные магнитофоны «CAG» и позднее «CAW-E» производства завода ГДР «Elektronik».

О масштабах технической оснащенности «Stasi» свидетельствовало то, что в 1989 году использовалось около 12 тысяч этих магнитофонов. Кассеты прослушивались на отдельных рабочих местах и при необходимости информация переносилась на бумагу.

Центральные базы системы «CEKO-2» располагались в 15 окружных управлениях и отделах МГБ. В Лейпциге, например, это было здание «Runden Ecke», где в настоящее время находится музей «Stasi» с бункером «СЕКО-2». В Восточном Берлине центральная база системы располагалась в районе «Johannisthal».

Технические узлы «CEKO-2» располагались в 209 территориальных подразделениях МГБ и были соединены кабелями с окружными управлениями МГБ. Интересно, что в системе использовались дополнительные кабели и трассы коммуникаций, которые сдавались в аренду Министерством Почт ГДР для использования в интересах «Stasi».

В Восточном Берлине находилось 18 базовых станций «CEKO-2», связанных по кабелю с ближайшими телефонными станциями. Система позволяла одновременно прослушивать 400 тысяч переговоров при общем числе телефонов в ГДР 8 миллионов.

Столь большое количество станций объяснялось наличием в этой части Берлина значительного количества объектов оперативного интереса «Stasi», таких как, иностранные посольства и торговые представительства, государственные учреждения, крупнейшие гостиницы и многое другое.

Специальные кабели от станций «СЕКО-2» поступали на главный распределительный щит ближайшей АТС и через них нужные для МГБ абоненты подключались к системе. 70% подключений производилось на главном распределительном щите, 9% на линейных распределителях, 19% на кабельных разветвителях или в шкафах, 1% в других точках.

От базовых станций информация передавалась через кабели на Центральную базовую станцию в районе «Johannisthal». При этом определенная часть данных прослушки передавалась с помощью высокочастотной модуляции (на поднесущей частоте), а также с цифровой модуляцией для передачи многоканальной телефонной связи.

На базовой станции «СЕКО-2» по улице «Frankfurter Allee» располагались рабочие места, где офицеры МГБ вели непосредственную прослушку телефонных переговоров, которые по разным причинам не могли быть записаны.

На центральной берлинской станции «СЕКО-2» располагались 4 стойки общим количество 1100 контрольных точек подключения, а также 20 индивидуальных постов в отдельном помещении для работы офицеров МГБ.

Контролируемые МГБ переговоры записывались на кассетные магнитофоны. При этом на 1-ую дорожку записывалась основная информация, а на 2-ой дорожке отмечались дата, время и телефонный номер вызываемого абонента. Интересно, что номер вызывающего абонента не определялся.

За период 1960–89 годов телефонная прослушка трижды модернизировалась и постоянно оснащалась современной аппаратурой производства ГДР. Кроме того, с помощью разветвленной кабельной сети специалисты «Stasi» могли быстро организовать акустический контроль самых разных помещений, от частных квартир и коттеджей, до номеров современных гостиниц, офисов иностранных представительств и государственных учреждений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6