Вячеслав Неклюдов.

Дорогами миров



скачать книгу бесплатно

– Офигеть… – только и смог протянуть я. – Слушай, а с улицы тент есть?

– Есть, – подтвердил Степаныч. – А в нижних транспортных отсеках и уличная мебель есть с барбекюшницей.

– Ёп-перный театр, мне бы такую работу!

Степаныч заржал:

– Так ты на такую и устроился! Но и спрашивать будут – мама не горюй. Кстати, в этой модели переделали уже и душ с туалетом. В первом авто стоит бак на пятьсот литров технической воды, на сто пятьдесят – для грязной и сто пятьдесят для чистой, питьевой. Ну и биотуалет, который приходится через два-три дня сливать вручную. В этом авто мы переделали всю систему. Из последней командировки вместе с Селеной я привёз ещё несколько полезных штучек. Для воды там стоит так называемая «живая мембрана». Всё, что сливается из душа, туалета, раковины и кухни, полностью очищается. Мембрана как раз и питается всей этой гадостью. Так что у нас как в космосе – замкнутый цикл. А в баке с питьевой водой стоит минерализатор, который добавляет в воду все необходимые для нашего организма соли и минералы. Потому что, если бы мы пили стопроцентно очищенную воду, то такой водой просто невозможно утолить жажду. Продукты у нас в основном консервированные, даже соки – концентраты, но натуральные. Хотя берём кое-какие свежие, типа овощей, фруктов, ну и свежемороженое мясо, курицу и рыбу. Что-то покупаем в поездках, в общем, питаемся нормально.

– А по категории он как проходит – автобус?

– Категория для него нужна «С», так что твои права действительны.

Рассказывая всё это, Степаныч налил в электрический чайник воды из крана, включил его, достал с верхних полочек пару кружек, сахарницу, пачку «Гринфилда» и упаковку какого-то печенья, из холодильника – уже нарезанный дольками лимон в баночке. Выдвинул к диванчику тумбочку:

– Раскладывать её не будем, нам двоим места достаточно.

– Отлично, – согласился я и сел на диванчик.

Обивка у него была матерчатая, приятного коричневого цвета, похожая на замшу.

– Кстати, – заметил проводник, – обивка не пачкается и не мокнет, гляди. – И он плеснул из кружки на диван немного воды. Часть её тут же стекла на пол, а несколько больших капель остались на сидушке. – Рукой смахни, и всё, – предложил Степаныч, – ни следа не остаётся!

– Слушай, – уже взмолился я, – это всё или ещё есть чем меня удивить?

– Самое главное тебе шеф расскажет, – усмехнулся он, – а пока давай чайку попьём, он, правда, в пакетиках, но вкусный!

Прихлёбывая чай, закусывая его печеньками, я всё рассматривал салон. Да, в таком приятно жить. В разложенном положении он поболе моего «хрущёвского» зала будет. И отделочка что надо, прям как на дорогой яхте, хотя я и не видел их живьём, но по картинкам в Интернете имею представление. Интересно, это пластик или натуральное дерево? А посуда при движении не звенит на полках? Да, и какое тут напряжение для бытовых приборов, надо будет у Степаныча поинтересоваться. А ещё и компьютер этот, Селена, кто его разрабатывал, я такие фишки только в фантастических фильмах видел…

Уже допивая свою порцию, я спросил:

– Степаныч, а Селена нас слышит?

И тут же услышал её ответ:

– Здравствуйте, Стас и Степаныч, да, я вас хорошо слышу. – И над нашим столиком прямо в воздухе появилась её сексуальная фигурка. – Просто, когда вы вошли, я не стала вам мешать общаться.

– Ух ты. – От неожиданности проводник аж подскочил на месте, чуть не выронив чашку с чаем. – Как ты здесь очутилась?

– Я могу материализоваться в любом месте на расстоянии ста метров от базового источника.

– Вот это да! – восхитился я. – Слушай, а твой размер всегда такой маленький или ты можешь его изменять?

Изображение пропало, и через мгновение рядом с нашим столиком в полный человеческий рост появилась во всей своей красе Селена.

– Матерь Божья… – чуть не подавился чаем Степаныч. – Предупреждать же надо.

Я встал и начал обходить её по кругу.

Девушка, мило кокетничая, стала принимать различные модельные позы. Ростом примерно метр семьдесят, чуть прозрачная, Селена была просто восхитительна!

– Степаныч, я и не слышал о таких технологиях. Эллинские, ты говорил? Это где такая страна?

– Далеко, да я и сам не знал, что такое возможно, меня не предупреждали.

– Селена, а что ещё ты можешь? – спросил я.

– Я много чего могу. Что конкретно тебя интересует? Хочешь стриптиз? – Но, увидев, как, видимо, вытянулись наши физиономии, она весело рассмеялась.

– Пожалуй, для стриптиза не время, – осипшим голосом произнёс я.

– У меня очень обширная база данных порталов, – продолжила она, – почти по всем дорогам мира, правовая, финансовая информация разных рас. Я управляю и контролирую любую подключённую к моим контактам технику, в пределах ста метров могу дистанционно управлять различными приборами. Мои датчики позволяют проводить любой анализ жидкостей и газов. Энергию для своей работы черпаю из любых энергетических источников без непосредственного контакта. Большая медицинская база, техническая, кулинарная, да много чего всего. Могу менять свою внешность как угодно, могу стать тем, кем ты захочешь, – мило улыбнулась она, – вот только физически потрогать меня невозможно.

– Жаль, – сострил я, – а то бы я на тебе женился.

Тут мы все дружно рассмеялись.

– Кстати, что за порталы и расы ты имела в виду?

Но Степаныч, не дав ей ответить, вклинился в беседу:

– А это ты сейчас узнаешь у Семёныча. Давай закругляйся с чаем, и пойдём к шефу, он должен быть уже у себя.

Допив чай, быстренько убрали за собой мусор, сполоснули чашки и пошли к начальству. По дороге я всё думал, что это за порталы? Для каких поездок и, главное, куда предназначена подобная техника? Что не на один день – это понятно. И запас хода очень приличный. Да, и опять не посмотрел грузовой отсек, что в нём перевозят? От непогоды подошёл бы обычный прицеп с тентом, а тут… Как говорила Алиса из известной книги, «всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!».

Вопросов куча, а ответов с гулькин нос. Ну что же, к шефу так к шефу.


Владимир Семёнович, похоже, только что зашёл, ещё не успел снять пальто, но, увидев нас со Степанычем, махнул рукой в сторону своего кабинета:

– Проходите, я сейчас, – и стал давать указание своему секретарю о том, какие бумаги необходимо ещё приготовить.

Расположившись на диванчике, я стал в очередной раз рассматривать кабинет и шкафчик с сувенирами. Шеф не заставил себя долго ждать и, снимая пальто, спросил:

– Чай, кофе?

– Спасибо, уже почаёвничали, – добродушно ответил проводник.

– Тамарочка, мне кофе покрепче и бутербродов каких-нибудь парочку положи. Пообедать даже некогда, – пояснил он нам. – Ну, я вижу, Стас, у тебя куча вопросов накопилась?

– Да уже не куча – гора, – усмехнулся я.

– Ничего, потихоньку мы эту гору разгребём. Итак, с чего же начать…

– Начните с начала, – предложил я, – и продолжайте, пока не дойдёте до конца, как дойдёте – кончайте!

– Льюис Кэрролл, – улыбнулся шеф, – читали, знаем. Тамара принесла шефу кофе с бутербродами.

– Вы не против, если я буду перекусывать и рассказывать?

Мы синхронно кивнули, соглашаясь.

– Об аномальных зонах вы наверняка слышали, Стас, а о геомагнитной сетке Хартмана?

Я в недоумении пожал плечами:

– Нет, не слышал.

– Об этом можно прочитать даже в Интернете. – Шеф глотнул из чашки горячего напитка и продолжил: – Сеть Хартмана (также используется название линии Хартмана, от английского Hartmann grid) – гипотетически существующая на Земле геобиологическая координатная сеть. Гипотезу об этой сети выдвинул немецкий учёный Эрнст Хартман ещё в 1950 году. Он предположил, что она опутывает практически всю поверхность Земли. Согласно его гипотезе, узловые точки этой сети образуют геопатогенные зоны, которые неблагоприятны для живых организмов. В районе экватора её ячейки имеют самый большой размер, но по мере приближения к полюсам они уменьшаются. Сетка Хартмана – не что иное, как силовые магнитные линии Земли, обнаружимые биолокационными методами, такими как маятники, лозы и рамки. На основе этих природных координат все животные мира свободно ориентируются на местности. Птицы, пчёлы, муравьи, рыбы и любые мигрирующие животные. У людей существуют карты, разбитые на квадраты местности. Для навигации используется долгота и широта в глобальных масштабах. Природный аналог человеческой навигации – геобиомагнитная сетка Хартмана. Методом пересчёта квадратов, узлов и линий животные ориентируются в пространстве. Благодаря этому при миграции животные знают обратный путь, так как конечная точка относительно начальной уже имеет свои координаты. – Шеф доел бутерброд и продолжил: – О ней много чего написано в том же Интернете, но, не вдаваясь в рассуждения о её происхождении, давайте вернёмся к… школьному курсу физики. Если взять, например, алюминиевый или медный провод и пустить по нему ток, а к проводу поднести магнитную стрелку, она никак не отреагирует, так как магнитное поле будет слабым, но стоит нам свернуть провод в кольцо (катушку), магнитное поле увеличится, и магнитная стрелка оживёт. Чтобы усилить магнитную составляющую, двухвекторному излучению (электрический ток) нужно придать вращение по третьей оси, то есть придать свойства трёхвекторного излучения – просто пустить излучение по витку или катушке. Думаю, вам теперь самому несложно понять, что при прохождении сквозь породы земной коры излучения ядра нашей планеты, его ещё называют витонным излучением, претерпевает искажения как от влияния самих пород, так и от наличия пустот, трещин, воды и тому подобного. А теперь добавьте к этому ещё и вращение плюс движение планеты в космическом пространстве и воздействия на неё других небесных тел и солнца. По-простому, нашу катушку стали дополнительно вращать в других энергетических потоках. Физика этого явления до сих пор не изучена, но в некоторых точках сетки Хартмана появляются энергетические порталы, через которые возможно путешествовать в другие миры! Некоторые порталы открываются спонтанно, а некоторые действуют на Земле веками, да что там веками, возможно, и миллионы лет! Причём когда такой портал открывается, то начинает действовать как пылесос, то есть, попав в зону его излучения, человек или животное идёт строго в центр и проходит в другой мир. Вернуться он может через другой подобный портал, который уже «пылесосит» на нашу Землю. Вот Степаныч наш так впервые попал в зону действия спонтанного портала в годы Великой Отечественной вместе со всей автоколонной эвакуированных жителей Киева и окрестностей.

– Сколько же тебе лет? – изумился я. – Ты выглядишь как мой ровесник, ну, максимум пятьдесят пять дал бы тебе.

Степаныч усмехнулся в усы:

– На самом деле я родился в 1921 году под Киевом. В самый голодный год. Из всех моих братьев и сестёр только я и выжил.

– Так тебе что, девяносто шесть лет?

– Весной отметил, – с достоинством произнёс проводник.

– А как так…

– Погоди, – перебил меня шеф. – Он тебе после, если захочет, всё объяснит. Кстати, – тоже усмехнулся он, – если уж на то пошло, то и мне скоро семьдесят стукнет.

– Шеф, да я вам и не дал бы…

– И не давай, об этом позже. Продолжу. Когда такой портал открывается, то взаимодействие полей, разница температур там и здесь создают туманную дымку, а над ней – радугу. Помнишь, даже в сказках рассказывалось, что стоит пройти под радугой, как станешь счастливым и богатым?

Вот такая «радуга» и оказалась на пути следования колонны. Измождённая, испуганная, уставшая колонна женщин и детей, стариков и раненых, военнообязанных, как прошедших финскую войну, так и совершенно юных ребят почти на двадцати автомобилях и паре десятков телег с лошадьми, проехав через портал, оказалась в параллельном мире. Степаныч сразу и не понял, где очутился. В лесу с огромными деревьями почти пятидесятиметровой высоты, которые с трудом походили на гигантские кедры, со свежайшим, но чуть влажным воздухом, с чистым небом, без копоти, взрывов и стрельбы. Рядом паслись животные, похожие на оленей, которых ничуть не испугала громыхающая колонна автомобилей. Проехав пару часов, люди остановились на привал, чтобы произвести рекогносцировку местности, и стало понятно, что они заблудились. Разбив лагерь и посовещавшись, руководство колонны выслало на разведку несколько человек, дав им задачу – максимум сутки на поиск «наших». Разведчики, вернувшись на следующий день, доложили, что на расстоянии примерно пятидесяти километров находится какой-то населённый пункт. Видно людей, какой-то непонятный транспорт, но никаких фашистов и вообще военной техники нигде не обнаружено. Было принято решение собираться и ехать к этому месту. Когда колонна с беженцами подошла к посёлку, из него стали выходить местные жители и интересоваться, откуда столько народа приехало. Долго не могли понять, где такой город Киев находится, пока один из местных не спросил: «Под радугой проехали?» – и, получив утвердительный ответ, рассмеялся: «Понятно, вы с Земли. Добро пожаловать в наш мир!» Руководство долго не могло поверить, что это вообще другая планета, где нет фашистов, нет войны, люди не знают о Сталине и Гитлере, не слышали о такой стране, как СССР. Живут спокойно в своих домах, мужчины работают на вырубках деревьев, женщины ведут домашнее хозяйство, дети посещают школы, путешествуют где им хочется. Когда они усвоили, что они не в России, но где-то остались родные и близкие, страна погибает в войне и их могут счесть дезертирами, то на вопрос, как им вернуться обратно, получили ответ: «На вашей технике никак». Оказалось, в пределах примерно ста километров есть портал, ведущий на Землю, но он не прямой, а транзитный, через третий мир, но в том мире, как сказали местные, Заброшенном, воздух непригоден для дыхания. Кислорода полно, но после погибшей цивилизации в воздухе живут бактерии, убивающие человека за несколько часов. В него иногда ходят местные сталкеры, чтобы найти и принести интересные и полезные вещи, но в специальных защитных костюмах. Или можно проехать через три мира, но вряд ли их техника выдержит такой дальний переезд. Колонна состояла в основном из полуторок, которые ездили на пятьдесят втором бензине, хотя могли и на керосине, и на смазочных маслах – автоле и нигроле. Мотор по тому времени всеядный был, да и нефть в этом мире перерабатывали. Но в основном на дизель и керосин с маслами. Да и в этом посёлке такой техники, работающей на принципе внутреннего сгорания, практически не было. Можно было купить в других местах, но чем могли с ними рассчитаться беженцы? Советские деньги там хождения не имели. Можно было бы рассчитаться оружием, но для военного человека по законам военного времени за такое – расстрел на месте… Можно золотом или камешками, но гражданские люди, даже у кого и было что, предпочитали молчать. Да и в следующем мире такое топливо уже не использовалось. Там была более прогрессивная цивилизация, где широко применяли электрические двигатели. И расстояния приличные: как потом выяснил Степаныч, в совокупности по дорогам нужно было проехать около семи тысяч километров. Пришлось беженцам смириться с мыслью остаться и обустраиваться в Кедровом посёлке. Оказалось, что в этом мире очень ценная древесина растущих там кедров. По своим свойствам во много раз превосходящая знаменитый бирманский тик. Это дерево, – пояснил шеф, – идёт на отделку дорогих яхт, палуб, салонов, или, если у тебя деньги позволяют, можешь и дом себе построить. Дерево, которое не только не боится воды, но даже от неё становится ещё крепче. Кстати, Стас, как ты думаешь, сколько стоит кубометр тика у нас сейчас? – спросил меня Владимир Семёнович.

– Ну-у-у, тысяч сто?

– Полмиллиона! И это не предел, всё зависит от толщины, ширины и длины доски. А древесина местных деревьев, если поливать её водой, становилась крепче камня! Из неё строили красивые и очень прочные дома, весь посёлок состоял из такого дерева. Лёгкое и прочное. В таком доме летом было прохладно, а зимой тепло, в нём хорошо дышалось. Такие дома практически вечные. Ещё из этих деревьев изготавливали мебель и продавали в другие миры. Мы как-то в очередной поездке видели процесс постройки такого дома! Возведя все стены, если не было дождя, строители сами поливали их из водяных шлангов. Через пару дней стены становились практически непробиваемыми. И уже не поддавались обработке. Как только дерево спиливали, начинался процесс его окаменения. Поэтому при добыче подобной древесины её тщательно прятали от осадков и заготавливали в небольших количествах, для себя и на продажу. Степаныч прожил там почти семь лет. Пока немного не разбогател. Он и ещё пятеро товарищей, которым очень хотелось вернуться домой, забив пару полуторок канистрами с топливом, продуктами и древесиной на продажу, решили найти дорогу домой. Местные жители с удовольствием подсказали, как добраться до следующего портала ко второму миру, и дали карту. С приключениями – какими, он, может, сам тебе потом расскажет – через пару месяцев и ещё один мир им удалось добраться до портала, ведущего на Землю. Но вышли они где-то в районе между Тобольском и Уватом, очень далеко от места старта, и в тех местах уже лежал снег. Одеты же они были по-летнему и на старых полуторках, практически с пустыми баками, спокойно могли замерзнуть, если бы их не повстречали местные геологи, среди которых был и мой отец. Он возглавлял ту бригаду. Вечером у костра ребята рассказали ему обо всём без утайки, предъявив некоторые артефакты, которых просто не могло быть в нашем времени. Отец мой был мужик сметливый, объяснил им, что, если они вернутся по месту жительства, их могут объявить дезертирами, а там… Но в тайге им часто попадаются такие глухие деревни, которые и не знали вообще, что была война. А страна строится, восстанавливается, молодые крепкие руки ей нужны, так что будете деревенскими, а о других мирах забудьте. Он помог всем им легализоваться, так Степаныч стал геологом. Работал и заочно учился, мотался по всей России, судьба раскидала его товарищей кого куда, но почти двадцать лет он больше никому об этом ничего не рассказывал… Жили мы тогда в Сургуте, – продолжил рассказывать шеф. – Я вырос, отслужил в армии, окончил вуз, пошёл по стопам отца, и вот однажды в гостях у Степаныча увидел один, хм, предмет. Он всё отбрёхивался: «Сувенир, стекляшка!» Это был стеклянный додекаэдр. Как я его называл – кубик из «Знака качества». Я крутил его в руках, любуясь, как играет солнечный свет на преломляющихся гранях, пока не задумался о чём-то и машинально подпёр голову. – Говоря это, Владимир Семёнович снял с полки этот сверкающий предмет и дал его мне: – Поднеси его к виску!

Не ожидая подвоха, я прислонил его к голове.

– Прикрой глаза, это начнётся секунд через тридцать.

Откинувшись поудобнее на диване, держа кубик у виска и прикрыв глаза, я стал чего-то ждать.

Сначала кубик потеплел, но я подумал, что нагрелся от тела, затем послышалась какая-то мелодия, мне показалось, у кого-то заиграл телефон, но мелодия становилась всё громче, хотя темп очень спокойный, я бы назвал её – для релакса. В глазах стал появляться свет, через который вдруг проявились сначала смутные тени, а потом, будто настраивался фокус, возникло изображение какой-то местности. Вид был с возвышенности на город! Но что это за город и, главное, в какой стране строили такие сооружения, непонятно. Что-то хрустально-прозрачное, ярко сияющее на солнце, какими рисуют замки в голливудских фильмах. Местность напоминала морское побережье почему-то с разноцветными холмами. Вдалеке были видны огромные горы, но без снежных вершин, а по небу, перед глазами вдруг пролетело какое-то ажурное тело. То ли это был летательный аппарат, то ли воздушный змей, я не понял. Вздрогнув от неожиданности, я отнял додекаэдр от виска. Всё пропало. Открыв глаза, я увидел заинтересованные взгляды мужиков.

– Что видел? – поинтересовался Степаныч.

Я стал рассказывать, но шеф перебил меня:

– Каждый раз он показывает разные картинки, и у всех своя музыка, пейзаж ни разу не повторился у меня лично. Да и музыку слышишь только ты!

– Откуда это, Степаныч? – обратился я к проводнику.

– Оттуда, – улыбнулся он. – Вообще-то я его выменял в одном из миров, эта технология Заброшенного мира. Никто не знает, для чего служила эта вещица.

– Итак, продолжаю. Хотя минуточку. Тамара, – позвал он, – принеси-ка нам всем ещё чайку, а Стасу кофе, без молока, но с сахаром! Всё верно?

– Да, такое надо чем-то запить, – согласился я.

Секретарь вкатила уже известный мне столик с напитками:

– Что-то ещё, Владимир Семёнович?

– Нет, спасибо.

Девушка упорхнула, а шеф снова заговорил:

– Конечно, после такого я вцепился в Степаныча как клещ: расскажи да расскажи. Потом мытарил отца, где он встретился с группой путешественников по мирам, просил их показать мне на карте, но всё это было приблизительно. Оказалось, у проводника есть ещё одна заначка – индикатор портала. С виду простая палочка, но, попав в зону действия полей, она загорается, как радуга, и чем портал ближе, тем спектр ярче. Как им удалось узнать, проходы строго не привязаны к определённым координатам, а могут блуждать в пределах до ста километров. В свой отпуск я уговорил Степаныча съездить в Киев и побродить по окрестностям, но мы там так ничего и не нашли. Тогда я стал собирать все слухи, сплетни, рассказы очевидцев о пропадающих людях, аномальных зонах. И вот один охотник поделился историей о пропавшей деревеньке где-то под Оренбургом. Сказал, охотоведы, мол, знают о ней, где-то в Сакмарском районе. Поехав один, с рюкзаком и палаткой, я бродил по окрестностям реки Сакмары, останавливался на ночлег, ловил рыбу, иногда встречался с такими же рыбаками. Общались, делились впечатлениями, и однажды я заметил свечение индикатора. Охваченный возбуждением, стал рыскать по окрестностям, пока сияние не стало в половину спектра. Зная, что, если подойду ближе, могу и не вернуться, не стал рисковать. Но радости моей не было предела! Вернувшись в Сургут, я поделился новостью с отцом и Степанычем, что нашёл действующий портал. Но от Сургута до Оренбурга почти две тысячи километров, часто не наездишься. Стал искать возможность сменить работу. И, это было уже в начале семидесятых, нашёл. Устроился в оренбургскую геофизическую контору, которая в 1974 году переименовывается в Оренбургскую геофизическую экспедицию. Самое смешное, что в 1997-м наша организация становится дочерним предприятием ОАО «Ханты-Мансийск геофизика». Так что я опять как бы в родных пенатах… Взяли даже с руками и ногами, специалисты моего профиля ценились на вес золота. Здесь же и женился на оренбурженке. Дали жильё, потом переманил отца и Степаныча. Периодически выезжал на выходные в Сакмарский район, типа на рыбалку или охоту, проверял, работает ли портал. Он смещался, но индикатор стабильно его находил. И вот как-то летом семьдесят пятого года мы втроём, взяв наш вахтовый автомобиль на базе «Урала», забив его соляркой, текстилем на продажу, парочкой военных переносных дизельных генераторов, провиантом – несколькими ящиками тушёнки и сгущёнки, водки и коньяка – да прихватив кое-какие минералы, чтобы изучить спрос на них, отправились в поездку. Оформили себе отпуска, сказав на работе, что поедем по Башкирии, дикарями, на рыбалку. По рассказам Степаныча, чтобы обернуться туда и обратно, даже через три мира, по срокам можно уложиться в одну, ну, максимум две недели. Расстояния между порталами находились в пределах от ста до почти тысячи километров. Так что даже на нашем «Урале» за сутки можно было эту тысячу пройти. Соляркой по пути можно разжиться, продуктами тоже, но запас, как известно, не помешает.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10