Вячеслав Коротин.

«Флоту – побеждать!»



скачать книгу бесплатно

Черкасов прекрасно видел, в какой опасности находится «Амур» – рассейся туман, и тогда не только вся экспедиция станет бесполезной, но и сам минный заградитель почти не будет иметь шансов уцелеть.

– Прокопенко, ко мне! – рявкнул лейтенант, доставая блокнот и карандаш.

– Есть, вашбродь! – немедленно подскочил матрос.

– Вот это, – Черкасов не смотрел на подчиненного, продолжая писать телефонограмму для «Амура», – как можно скорее доставь к маяку, к телефону. Пусть немедленно сообщат на Золотую гору, а оттуда беспроволочным телеграфом на «Амур». Держи! Ноги в руки и бегом!

– Слушаюсь, ваше благородие! – откозырял матрос и припустил к горной тропе, которая вела к маяку.

А тропа была узкой и обрывистой – особо не разгонишься. В ближайшее время ожидать получение депеши Ивановым не приходилось. Оставалось только наблюдать за развитием событий.

Однако «Амур» возился с постановкой недолго – вероятно, сознание опасности мероприятия подстегивало минеров, и они достаточно быстро выполнили свою задачу. Экспедиция успела войти на внутренний рейд до того, как рассеялся туман. Все наблюдавшие за сегодняшним действом выдохнули с облегчением.

* * *

Чтобы вырастить урожай, мало бросить семена в землю – за полем, за грядками нужно наблюдать, ухаживать за ними. То же относится и к минным заграждениям – недостаточно просто «засеять» акваторию минами, их нужно защищать, ну а если нет такой возможности, то хотя бы наблюдать за ними, чтобы знать, не вытралил ли уже противник мины, можно ли рассчитывать на эти поля как на средство обороны…

Окрестности Дальнего имели несколько бухт, в которых японцы могли как высадить десант, так и использовать их в качестве мест для временного базирования своих кораблей.

Эти перспективные «делянки», разумеется, были давно «засеяны» Тихоокеанским флотом, а наблюдать за заграждениями поручили капитану второго ранга Скорупо, в помощь которому выделили некоторое количество офицеров и матросов.

За бухтой Керр наблюдал призванный из запаса прапорщик Дейчман, в подчинении у которого находилось трое матросов. Жить приходилось в землянке, но в целом – почти курорт. Особенно теперь, когда ранняя весна медленно, но верно превращалась в весну настоящую.

– Вашбродь, – обратился к прапорщику матрос Клевцов, – дозвольте печку из землянки наружу вытащить – нам она там уже без надобности, а дым дюже глаза щиплет, когда растапливаешь.

– А обед приготовить успеешь?

– Не извольте беспокоиться – за час с печкой управимся, а кашу сварить недолго.

– Ну, валяйте! А что за каша сегодня?

– Греча. С тушенкой.

– Добро. Только поторопитесь. За морем я сам пока послежу.

Часами смотреть на практически безжизненный горизонт занятие малоувлекательное, а если честно, вообще тоска смертная, да куда денешься – надо.

Матросы уже выволокли печь из землянки, двое принялись заделывать отверстие в крыше, а Клевцов, сегодняшний «дежурный по камбузу», сноровисто развел огонь и принялся за нехитрую стряпню.

Тут и для Дейчмана появилось развлечение – с оста показался дымок, который постепенно превращался в дым, а чуть позже в бинокль уже явственно различались четыре дыма.

Стало ясно, что корабли держат курс к Квантуну. А еще через некоторое время не осталось сомнений, что направляются они непосредственно в бухту Керр.

– Гаси огонь! – заорал прапорщик Клевцову.

Матрос в сердцах плюнул, но немедленно выполнил распоряжение, понимая, что просто так офицер такой приказ не отдаст. Но не преминул после этого попробовать кашу – почти готова.

– Ничего, в землянке сама дойдет… – Схватив кастрюлю, матрос осторожно понес ее в сторону жилища.

– Еще чуток, и готова будет, вашбродь. Не бросать же, – смущенно пробормотал кашевар, встретившись глазами с суровым взглядом прапорщика.

– Как бы японцам твоя греча не досталась. Ладно. Ставь в землянку, бери винтовку, и всем по местам, предусмотренным боевым расписанием.

– Не извольте беспокоиться, ваше благородие! – весело бросил матрос Мельников. – Уж что-что, а свою кашу мы точно япошкам не отдадим.

– Не за кашу воюем, Семен, – не принял шутки прапорщик. – Давайте бегом с Клевцовым на свой пост, а ты, Осипов, остаешься со мной.

Когда двое из матросов отправились к своему наблюдательному пункту, Дейчман достал карандаш и блокнот и стал составлять телефонограмму:

«Бухта Керр. 14.50. В бухту входят четыре неприятельских миноносца. Предполагаю либо траление, либо высадку десанта. Прапорщик Дейчман».

– Держи! – протянул офицер вырванный листок Осипову. – Немедленно в землянку и передай капитану второго ранга Скорупо. С ответом сразу ко мне.

Подчиненный откозырял и побежал выполнять распоряжение.

А в бухту действительно входили четыре миноносца типа «Циклон», которые не преминули поприветствовать берег дружной пальбой из своих пушек. Хоть снаряды с этих корабликов были невелики, точного объекта обстрела японцы не имели и сыпали просто по площадям, но оставаться под обстрелом на открытой местности не стоило.

«Там, где ты ничего не можешь сделать, ты ничего не должен хотеть», – вспомнил прапорщик известную фразу и заорал своим матросам: – Клевцов, Мельников! Быстро в землянку!

Подчиненные немедленно поспешили выполнить приказ. Да и сам Дейчман, регулярно пригибаясь при каждом новом близком разрыве, побежал в укрытие.

– Все целы? – Под накат прапорщик нырнул здорово запыхавшись.

– Так точно, ваше благородие, – гаркнул Клевцов. – Правда, у меня, пока бежали, осколок аккурат возле уха прошелестел, еще чуть-чуть…

– Ладно, прекращай эту лирику – живы-здоровы, и ладно пока. Осипов!

– Я, ваше благородие!

– Из штаба что-нибудь ответили?

– Так точно – наблюдать и сообщать о действиях японцев.

– Легко сказать: «наблюдать и сообщать…». Отсюда понаблюдаешь… Вызывай штаб!

– Здесь Скорупо! – донесся из трубки еле узнаваемый голос.

– Прапорщик Дейчман, господин капитан второго ранга.

– Давайте без лишних слов, прапорщик. Что у вас там?

– Четыре миноносца. Пока обстреливают берег. Я приказал всем укрыться в землянке, наблюдать за бухтой отсюда не могу. Предполагаю все-таки траление противником бухты – высаживать здесь десант, да еще с миноносцев, неразумно.

– Согласен. Жду новых донесений. Отбой.

– Вашбродь, – подал голос Мельников. – А может, поснедаем пока? Все равно из землянки не сунешься.

– Ох и боишься ты, как бы каша японцам не досталась, – рассмеялся Дейчман. – Ладно. Давай, Клевцов, раскладывай свое варево, попробуем перекусить.

Каша, как оказалось, вполне дошла в кастрюльке самостоятельно, и моряки, под аккомпанемент близких и далеких разрывов снарядов, с аппетитом пообедали. Обстрел тем временем поутих – ну не было смысла у японцев расходовать весь свой боезапас по пустынному берегу, и прапорщик рискнул полюбопытствовать, что творится в бухте.

Японцы явно тралили акваторию, по всей вероятности, здесь планировалось устроить якорную стоянку для кораблей Того.

– Осипов! – окликнул офицер только что выбравшегося из землянки гальванера. – Давай к телефону!

– Нет связи, вашбродь, – развел руками матрос. – Видать, японец провод перебил.

– Понятно. Попробуй поискать разрыв и соединить. Сможешь?

– А чего бы не поискать. Сделаем.

Может ли мат резануть по ушам с двадцати метров?

Может! Когда Клевцов обнаружил, что один из снарядов угодил прямиком в стоявшую неподалеку от землянки печку, его мнение по поводу данного события, казалось, должны были бы услышать даже на японских миноносцах…

Прапорщик немедленно в краткой матерной же форме порекомендовал матросу угомониться и не расплескивать свои эмоции так громко, после чего гарнизон вернулся к выполнению своих обязанностей – наблюдению за противником.

А миноносцы продолжали заниматься тралением. Наблюдались взрывы двух мин в тралах, а сколько еще японцам удалось обезвредить без шума, оставалось неизвестным.

Очистив в бухте значительный карман и обозначив его вешками, миноносцы ушли. Стало понятно, что в ближайшее время следует ожидать новых гостей, ради которых и старались здесь корабли противника.

Осипову достаточно быстро удалось найти место разрыва телефонного провода, и связь восстановили. Информация о том, что происходило в бухте Керр, немедленно ушла по назначению.

А ближе к вечеру стало понятно, ради кого старались «циклоны» – в бухту величаво вошли и отдали якоря «Асама», два вспомогательных крейсера и два истребителя. По берегу японцы не стреляли, десант высаживать не стали, но разводить огонь Дейчман этой ночью на всякий случай запретил. Поужинали банкой мясных консервов с сухарями и, не особо волнуясь, распределив дежурство ночью на берегу, отправились на боковую.

С рассветом вражеские корабли ушли в море, а к вечеру снова прибыли на ночевку.

– Во паразиты! – со злостью ругнулся Мельников, когда русские моряки снова увидели возвращающихся японцев. – Как у себя дома расположились. И сделать ведь ничего нельзя…

– А вот это мы еще посмотрим, – загадочно пробурчал прапорщик. – Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе…

– Не понял, ваше благородие, – удивленно посмотрел на офицера Клевцов.

– Восточная мудрость… Подождем до завтра…

Утром бухта снова опустела, и прапорщик пошел сыпать приказаниями:

– Осипов – к телефону! Клевцов, Мельников, за мной!

Моряки спустились к берегу, к месту, где в полной боевой готовности находились все военно-морские силы бухты Керр – китайская двухвесельная лодка, называемая обычно шампунькой.

– Так, братцы, – обратился Дейчман к подчиненным. – Наша задача – переставить вехи. Правдоподобно переставить. Чтобы у японцев никаких подозрений не возникло, чтобы они, гады, становились вечером на якорь прямо над нашими минами. Суть ясна?

– Так точно, вашбродь! – дружно отозвались матросы. – Знатную каверзу вы для япошат придумали – не извольте беспокоиться, все сделаем в лучшем виде.

Лодка отвалила от берега, а дальше – четыре часа адского труда: вытащить вешку в лодку, отгрести с ней на подходящее место, установить снова. И так много-много раз… А отволакивать ориентиры приходилось достаточно далеко, причем необходимо было сделать все так, чтобы у вражеских моряков не возникло подозрений по поводу правдоподобности изменившихся контуров якорной стоянки…

Наконец, работы худо-бедно завершились. Шампунька вернулась в грот, где до этого и пряталась, изможденные прапорщик и матросы сошли на берег.

Оставалось только ждать…[2]2
  Может быть, читателю покажется фантастичным данное мероприятие, но, как это ни странно, именно так все и происходило на самом деле. Я специально не стал ничего менять в данной альтернативной истории по сравнению с историей реальной, чтобы как можно большее количество людей узнало, как именно производил свою героическую постановку «Амур» и что сделали четыре русских моряка (ЧЕТВЕРО ВСЕГО!) в той самой бухте Керр.


[Закрыть]

Глава 6 Время собирать камни

Контр-адмирал Мису, стоя на мостике «Фудзи» и подставляя лицо свежему морскому ветру, просто отдыхал. Его доклад командующему Объединенным флотом уже давно сложился, и он диктовал своему офицеру штаба капитан-лейтенанту Мацуи: «Русские главные силы за все время после атаки наших брандеров так и не выходили на внешний рейд – только крейсера. По агентурным данным, в устье выхода из Порт-Артура ведутся подъемные работы, что я и сам наблюдал с моря. Считаю, что в ближайшую неделю нам можно не опасаться выхода русской эскадры в Желтое море…»

Отряд Мису уже подходил к Эллиотам, к новой маневренной базе, где надлежало базироваться силам, блокирующим Порт-Артур с моря, когда на концевом «Кассуга» громыхнуло…

Великолепный броненосный крейсер, один из лучших в своем классе, проехал пузом по мине, не так давно поставленной «Бесшумным» в окрестностях архипелага. Та не преминула возмутиться и ударила в подвздошину корабля всей мощью стремительно расширяющихся газов, в которые превратился заключенный в ней пироксилин. Днище крейсера было немедленно взломано, на ударную волну отозвались сначала все рядом расположенные боеприпасы, а потом и котлы…

Здесь, пожалуй, стоит сделать «шаг в сторону» и пояснить, почему автор позволил себе утопить аж целый броненосный крейсер одной миной.

Крейсера типа «Гарибальди», к которым относились японские «Ниссин» и «Кассуга», являлись, несомненно, одним из самых удачных проектов итальянской фирмы «Ансальдо» – при весьма скромном для кораблей этого класса водоизмещении (а значит, и стоимости) они были очень мощно вооружены и хорошо забронированы. Но за все нужно платить – проектной скорости «гарибальдийцы» выдать не могли, мореходность их никак не соответствовала классу крейсеров, а противоминная защита была вообще никакой – даже двойное дно, простиравшееся меньше чем в половину корпуса, не могло защитить корабль от серьезного удара из-под воды…

– Что это? – Командир «Фудзи» Мацумото смотрел на разламывающегося пополам и уходящего на дно «Кассугу» как на нечто нереальное. Такого быть не могло! Такого не могло быть!!

– «Кассуга» подорван и тонет, – мрачно пояснил капитану первого ранга адмирал, воздержавшись от комментариев по поводу идиотского, на его взгляд, вопроса. – Прикажите поднять сигнал крейсерам спустить шлюпки и заняться спасением тонущих.

– Разумеется, ваше превосходительство. – Мацумото немедленно отдал соответствующий приказ сигнальщикам и поспешил пояснить суть своего вопроса флагману. – Отчего взорвался «Кассуга»? Это мины или подводная лодка русских?

– Скорее мины. Хотя и вариант с субмариной имеет право на существование как версия, но крайне маловероятная – слишком далеко отсюда до Порт-Артура, скорее я поверю в самопроизвольный взрыв погребов боезапаса… К тому же недавно неподалеку от этого места произошел столь неудачный для нас бой с русскими миноносцами, а значит, именно они могли тогда возвращаться с минной постановки.

– Русские посмели минировать нейтральные воды?

– Ну, с этим пусть разбираются дипломаты, а мы – военные, поэтому придется учитывать минную опасность везде. Контрольное траление в этом месте следует провести в любом случае. Отметьте на карте это место. Сколько миль до базы?

– Около семи. Если бы не дымка, Эллиот уже открылся бы.

– Значит, воды уже не нейтральные…

Тем временем шлюпки с «Якумо» и «Иосино» уже подошли к месту гибели крейсера, и японские моряки стали принимать в них своих неудачливых товарищей. Таковых набралось немного – слишком быстро затонул «Кассуга», в холодные волны успели спрыгнуть практически только те, кто находился в момент взрыва на верхней палубе или непосредственно под ней. Но и из них уцелели далеко не все – спасли всего сто девяносто человек, из них лишь пятерых офицеров. Командира крейсера Осиноуэ среди них не было. Он вместе еще с более чем тремястами членами экипажа разделил судьбу своего корабля.

Спасенных матросов шлюпки доставили на свои крейсера, но офицерам «Кассуги» адмирал приказал возможно скорее прибыть на «Фудзи». Приблизительно через полчаса все пятеро уже стояли перед флагманом на мостике броненосца. Несмотря на пережитый шок, они выглядели относительно спокойно.

– Первый вопрос: наблюдал ли кто-нибудь из вас перед взрывом след мины, выпущенной из-под воды? Или, может быть, слышал чей-то крик, предупреждающий об этом?

Пять отрицательных ответов.

– Ладно. Значит, это была мина заграждения. Находился ли кто-либо из вас на мостике в момент взрыва?

– Старший штурман капитан-лейтенант Огава, – сделал шаг вперед один из офицеров.

– Ответьте: почему ни «Фудзи», ни «Якумо», шедшие впереди, на мину не наскочили, а «Кассуга», третий в кильватерной колонне, подорвался? – Мису сурово смотрел в глаза капитан-лейтенанта.

– Взрыв произошел во время поворота, ваше превосходительство, – опустил глаза Огава. – Мы не смогли точно удержаться в струе «Якумо» и несколько отклонились от курса.

«Понятно, – подумал про себя контр-адмирал, – «Кассуга» меньше месяца в строю, ходить в составе отряда привыкнуть не успели…»

– Ваше превосходительство! – прервал мысли начальника капитан-лейтенант. – Прошу разрешения…

– Не разрешаю! – отрезал Мису, прекрасно поняв, в чем будет заключаться суть просьбы. – Запомните все: до конца войны ваши жизни принадлежат не вам, а императору, и умирать вы будете не по своей воле, а по приказу, в бою. Единственное, что могу обещать, так это предоставить вам такую возможность в самое ближайшее время – например на мостике очередного брандера. А сейчас – идите, вас устроят на броненосце.

* * *

– Ваше благородие, идут! – Мельников покинул свой пост наблюдения и поспешил оповестить прапорщика и товарищей о приближении вражеских кораблей.

– Не ори, – отозвался Клевцов, – всех японцев распугаешь.

– Отставить шуточки, – прервал матроса Дейчман. – Осипов – к телефону, остальные за мной.

От наблюдательного пункта до устья бухты было далековато. Определилось только то, что вошли на «ночевку» два двухтрубных крейсера и один трехтрубный. И четыре малых миноносца.

– Ну!.. Ну!! – Клевцов и Мельников, забыв обо всем на свете, смотрели в бинокли и, если можно применить такое словосочетание, «яростно ждали». То есть ждали, находясь в предельной степени напряжения, – ждали результатов их вчерашней пахоты…

Японские корабли спокойно встали на якоря.

– Вашбродь, да что же это? – Лицо Мельникова до жути напоминало обиженное личико ребенка, которому под видом конфеты подсунули пустой, аккуратно завернутый фантик от нее.

У Дейчмана и так на душе кошки скребли – неужели все было зря?!

– Не скули раньше времени – пусть еще из бухты в море выйдут. А пока отнеси телефонограмму Осипову, пусть передаст в штаб.

Еще около получаса прапорщик провел на берегу вместе с Клевцовым, надеясь непонятно на что, но стало понятно, что до выхода японцев из бухты ничего нового ожидать не приходится. Тем более что очень короткие сумерки достаточно быстро сменились глубокой ночью, что вообще характерно для данных широт – чай, не Петербург с его близостью к полярному кругу, солнце ныряет за горизонт почти отвесно…

– Давай, понаблюдай пока здесь, через два часа сменю, – бросил Дейчман матросу и отправился в землянку.

В разных странах корабли этого класса называют по-разному: посыльное судно, торпедная канонерская лодка, авизо… В японском флоте «Мияко» считался безбронным крейсером третьего класса. В составе отряда он, зайдя в бухту Керр, встал на якорь буквально в паре метров от русской мины заграждения – всего ничего. Но «чуть-чуть не считается!».

А вот нате вам! Иногда – считается!

Начался прилив, и воды Желтого моря неумолимо стали разворачивать корабли, стоящие на якорях…

Грохот относительно близкого взрыва, разумеется, разбудил всех членов гарнизона бухты, и они немедленно выскочили из землянки. Желтое пламя, полыхающее на тонущем японском корабле, давало достаточно света, чтобы прапорщик и матросы смогли предельно ясно рассмотреть результаты своего труда.

Хуже нет для корабля взорваться ночью на якорной стоянке – экипаж спит, бодрствуют только вахтенные. А уж если сам процесс затопления занимает несколько минут, то поди попробуй соскочить спросонья с койки, сообразить, что произошло, подняться на палубу среди толпы таких же ошалелых, как и ты, найти хоть что-то, что смогло бы удержать тебя на воде в течение хотя бы четверти часа… Из двухсот человек экипажа «Мияко» спасли только восьмерых.

«Урааа!!!» – во всю мощь своих молодых и здоровых легких орали четыре русских моряка на берегу. Опасаться, что их обнаружат по крику, не приходилось – японцы уже открыли беспорядочный огонь в сторону моря, ибо были уверены, что произошедший взрыв – результат атаки русских миноносцев. Но дело даже не в этом, прапорщик и матросы в любом случае не смогли бы сдержать этот выплеск эмоций после столь долгих стараний и, главное, морального напряжения.

Первым, конечно, сумел взять себя в руки офицер. Лунный свет позволял разглядеть в бинокль, что на дно бухты лег крейсер с двумя трубами и двумя мачтами. Таких во флоте микадо имелось преизрядное количество. Очень хотелось надеяться, что это был именно «Асама», который недавно почтил бухту своим визитом.

Тем временем вражеские корабли поспешили еще в темноте выбрать якоря и удалиться из столь негостеприимного места стоянки. При этом рвануло еще раз, и в гости к Нептуну отправился японский малый миноносец…

Утром, когда море стало забирать свои волны обратно, и над поверхностью бухты показались уже не только мачты затонувшего корабля, Дейчман рискнул снова сплавать на китайской лодке к затонувшему крейсеру.

Отхлынувшая по воле луны вода обнажила корпус погибшего корабля настолько, что стало понятно, что подорвался отнюдь не «Асама», а совсем даже небольшой крейсерок, что, впрочем, вовсе не умаляло достижения прапорщика и трех матросов, которые этого добились.

– Вашбродь, – подал голос Осипов, который на этот раз вместе с Мельниковым сидел на веслах, – разрешите пулемет с гада свинтить? Вон же он! За четверть часа управлюсь, обещаю!

– Запрещаю! – немедленно отозвался Дейчман. – Гребем обратно – вон, на горизонте дымы, явно к нам. А насчет представления к «Знаку отличия Военного Ордена» – можешь не сомневаться – всех троих представлю. Я буду не я, если вас крестами не наградят.

– Да я же не для этого, – обиделся матрос.

– А я – для этого, – отрезал прапорщик. – Пусть ты вместе с нами и вешки не переставлял – в шампуньке места не было, но свой долг выполнял исправно. В результате – вражеский крейсер на дне, так что заткнись и жди награды. Я ясно выразился?

* * *

Известия из бухты Керр обрадовали Степана не столько фактом гибели жалкого и ничтожного суденышка под именем «Мияко», сколько тем, что события продолжают развиваться согласно прежнему сценарию. Оставалось дождаться завтрашнего утра – если и тогда все пойдет по-прежнему, тогда есть все шансы вломить сынам страны Ямато по самое «небалуйся»…

– Представить прапорщика Дейчмана, – диктовал командующий Васильеву, – к ордену Святого Великомученика Георгия четвертой степени. И к производству в чин мичмана…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24