Вячеслав Коротин.

«Флоту – побеждать!»



скачать книгу бесплатно

– Я и не рассчитывал на подобную щедрость, Степан Осипович, – немедленно расцвел Белый. – Для начала этого более чем достаточно…

– А это не «для начала», – отрезал Макаров, – это все, что эскадра может вам выделить до конца войны. Если, конечно, какой-нибудь корабль, не дай бог, не получит такие повреждения, которые выведут его из строя на значительное время.

– Прекрасно вас понимаю. Но позвольте спросить: почему вы разоружаете, например, «Забияку» и «Джигита» с «Разбойником» не полностью? Не думаю, что эти суда представляют серьезную ценность для эскадры, а ведь на них стоят еще и шестидюймовые пушки, хоть и устаревшие. Они могли бы очень пригодиться крепости…

– А вы прекрасно осведомлены, Василий Федорович, – рассмеялся адмирал. – «Забияка», клиперы и «Ангара» действительно не очень ценные боевые единицы для собственно эскадры. Но у меня на их счет тоже имеются определенные планы. Эти корабли могут принести пользу в океане, куда я и намерен их направить в ближайшее время.

– На вражеские коммуникации?

– Именно. Япония все-таки остров, вернее – острова. Причем очень зависима от импорта, тем более во время войны. А для борьбы с транспортными судами пары-тройки орудий на клиперах хватит. Александр Петрович!

– Слушаю, Степан Осипович! – немедленно отозвался Агапеев.

– Вы передали мою просьбу его высочеству, чтобы он лично походатайствовал о направлении из отряда Вирениуса хотя бы «Дмитрия Донского» на театр военных действий?

– Конечно. Однако… – Полковник замялся.

– Что такое?

– Я не уверен, что великий князь запомнил эту вашу просьбу.

Макаров прекрасно понял, о чем идет речь, но обсуждать поведение и моральный облик члена императорской фамилии с подчиненным, да еще и в присутствии Белого, он благоразумно не стал. Повисла неловкая пауза, которую прервал крик сигнальщика:

– Японцы отходят в море!

На самом деле это не совсем соответствовало истине, основная часть вражеской эскадры действительно, не подходя на расстояние, достаточное для открытия огня, отвернула мористее, но два броненосца, а именно «Ясима» и «Фудзи», остались на прежнем курсе.

– Опять пошли за Ляотешань кидать по городу и порту тяжелые предметы, – с ненавистью выдохнул Васильев.

– Ну что же – ожидаемо. – Степан не отрывал от глаз бинокля. – Распорядитесь передать на «Ретвизан», «Победу» и наблюдательный пункт быть готовыми к открытию огня.

Третий боевой отряд адмирала Дева, как обычно, остался напротив Порт-Артура для корректировки огня своих броненосцев. Достать эти бронепалубные крейсера с такой дистанции не могли даже десятидюймовки Электрического Утеса, а стоявшая на внешнем рейде в качестве дежурного «Диана» была слабовата, чтобы ввязываться в бой с четверкой японских кораблей. «Баян» с «Аскольдом» находились на внутреннем рейде и в данный момент выйти из порта не могли.

– Степан Осипович, – снова вступил в разговор Белый, – а не направить ли вам в ближайшее время «Амур» поработать за Ляотешань, раз уж японцам так приглянулось это место?

– Разумеется.

Но только у «Амура» слишком приметный силуэт, а в Артуре полно шпионов. Вот как только будет переоборудован «Богатырь» – непременно поставим там для японцев несколько минных банок – авось кто-нибудь из них и наползет на наш сюрприз своим брюхом.

И тут же у Степана возникла идея, как можно воспользоваться как раз приметностью единственного минного транспорта эскадры – несколько раз направить корабль Иванова поимитировать постановку заграждений в различных районах, поиграть на нервах у противника. Чтобы не слишком наглел вблизи Квантунского полуострова. Но делиться своими мыслями на этот счет с окружающими адмирал пока не стал.

Тем временем «Ясима» и «Фудзи» скрылись из вида за горным хребтом, а потом оттуда донеслись звуки первых выстрелов и на рейде начали вставать фонтаны всплесков от падения тяжелых снарядов. В ответ немедленно рявкнула носовая башня «Победы»… Еще раз… А чуть позже, получив информацию с наблюдательного пункта, расположенного на Ляотешане, броненосец стал вести огонь уже из обеих башен. К «Победе» присоединился и «Ретвизан».

Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах… Из порта доложили, что один из снарядов разорвался под самым бортом именно «Забияки», дальнейшая судьба которого совсем недавно обсуждалась, крейсер имеет сильный крен, насколько серьезны повреждения, уточняется. Ну что же – теперь уж почти наверняка придется отдать шестидюймовки и девятифунтовки с этого старого корыта во власть генерала Белого… А «Забияку» теперь даже ремонтировать особого смысла не имело – его ценность как боевой единицы и так была ничтожна, а теперь и подавно – подлатать, чтобы на воде держался, и не более. Впоследствии можно подумать, как использовать эту древнюю лоханку с хоть какой-нибудь пользой.

Однако русские комендоры не замедлили с ответной любезностью: наблюдательный пункт на Ляотешане передал, что имелось явное попадание между труб у «Фудзи» с взрывом и пожаром и либо попадание в борт, либо очень близкий разрыв у борта этого же броненосца. Японцы прекратили бомбардировку и отошли.

Глава 5 Время разбрасывать камни

– Ну что, нажимай, Тимоха! – подмигнул своему напарнику матрос Сизов.

Оба исправно «нажали», и первая мина на деревянных салазках послушно заскользила вдоль недавно проложенного на палубе направляющего бруса к корме «Бесшумного».

Всплеск. Мина вместе с якорем немедленно опрокинулась в волны со столь ненадежного плавсредства, как легкие деревянные салазки. Тут же был сброшен в море колосник, чтобы утопить уже ненужную вспомогательную «деревяшку», которая, плавая на поверхности, могла демаскировать ставящуюся миноносцем банку.

А собственно мина начала становиться в боевое положение: сама она пока еще плавала на поверхности – тонул якорь, на котором стремительно разматывался минреп. Но как только грузик, висящий под якорем на тросе, длина которого отмерена заранее, коснется дна – катушка минрепа немедленно застопорится и тут уж вес якоря неумолимо увлечет мину на заранее запланированное расстояние от поверхности моря. И она будет терпеливо ждать, когда корабль, имеющий соответствующую осадку, посмеет коснуться ее своим днищем…

«Бесшумный» шел самым малым, и мины с его кормы регулярно плюхались в темные воды Желтого моря. Все двенадцать, насколько можно было судить в темноте, исправно встали там, где и планировалось. Место, конечно, отметили на карте достаточно приблизительно, но особой точности и не требовалось – «Дед», провожая отряд Матусевича на операцию, вполне разумно заметил: «Нам в ближайшее время здесь не плавать!»[1]1
  Автору прекрасно известно, что сейчас применение глагола «плыть» по отношению к любому кораблю или судну является чуть ли не оскорблением. Однако в начале прошлого века даже морские офицеры зачастую говорили и писали именно так. И даже боевые корабли называли судами, что в наше время опять-таки недопустимо. Так что пусть уважаемый читатель не торопится возмущаться, встретив подобное в прямой речи моих персонажей.


[Закрыть]

Правее и чуть впереди относительно «Бесшумного» распределял аналогичную «рассаду» по морским «грядкам» «Беспощадный». А дальше, в строе уступа, тем же самым занимались «Бдительный» и «Боевой» под брейд-вымпелом командира отряда.

Один за другим артурские контрминоносцы докладывали Матусевичу, что постановка успешно закончена, обошлось без сбоев. На подходах к наиболее перспективным точкам базирования кораблей возле Эллиотов замерла в ожидании «рогатая смерть».

Русские истребители прошли еще некоторое время прежним курсом, чтобы при повороте не налететь на заграждение, поставленное собратьями по отряду, а потом, по сигналу с «Боевого», дружно приняли вправо.

«Бесшумный» не случайно был поставлен концевым в строю – пока из данной четверки он был единственным, у кого кормовую сорокасемимиллиметровку заменили на трехдюймовое орудие, и мощность огня ютового плутонга на этом миноносце являлась максимальной в отряде.

– Смотрите, господа, как любопытно выглядит. – Мичман Греве протянул руку на восток. – Как будто на нас что-то летит.

Подобное зрелище для человека двадцатого – двадцать первого века ассоциировалось бы исключительно с одним…

С оста показался маленький светящийся диск, который, казалось, стремительно приближался, ибо размер его неумолимо увеличивался.

– Не вовремя засверкало волчье солнышко, – буркнул на выходящую из-за туч луну командир корабля лейтенант Максимов.

– Думаю, что вы напрасно беспокоитесь, Андрей Сергеевич, – минный офицер эсминца Сахновский не разделял опасений командира. – Поставленную задачу мы выполнили, обнаружены при этом не были, а если японцы и перехватят нас на обратном пути – так бой четыре на четыре особой угрозы не представляет. Еще посмотрим, кто кого.

– Не накаркайте, Лев Николаевич, – недовольно буркнул командир. – Во-первых, нет никакой гарантии, что противник не увеличил количество миноносцев в своих отрядах, а во-вторых, нашей задачей являлась скрытая минная постановка, и если нас обнаружат, то у самураев вполне может возникнуть вопрос: «А что делали эти русские ночью так далеко от своей базы?».

– Факел на левой раковине! – выкрикнул сигнальщик.

– Не ори! – рявкнул на матроса Максимов, оборачиваясь в указанном направлении.

На норд-осте действительно еще на протяжении нескольких секунд можно было наблюдать далекую вспышку со шлейфом. Надеяться, что это фонарь на какой-нибудь джонке, было неразумно. Почти наверняка неподалеку двигался отряд вражеских миноносцев.

– Может, не заметят? – В голосе Греве слышалась слабая надежда.

– Да перестаньте, Георгий Георгиевич – луна светит нам в борт. Уже заметили, потому факел – скорость увеличивают. Аларм! Просигналить на отряд: «Противник нагоняет с левого борта».

По палубе «Бесшумного» загрохотали сапоги матросов, разбегающихся по местам, предусмотренным боевым расписанием, – к пушкам, к минным аппаратам, к шлангам для тушения пожаров… Эскадренный миноносец, как и его собратья по строю, готовился к бою.

А Второй отряд истребителей капитана первого ранга Исиды действительно уже четверть часа назад обнаружил русские корабли (правда, сначала были замечены только два концевых в строю) и стремительно шел на сближение. «Икадзучи», «Инадзума», «Оборо» и «Акебоно» набирали скорость, но пока не открывали огонь, чтобы поскорее выйти на траверз последнего русского корабля – тогда можно было бы сразу задействовать хотя бы пару ютовых семидесятишестимиллиметровых орудий, а не только погонные и бортовые калибром в пятьдесят семь миллиметров.

– Что же командир-то медлит, – раздраженно бурчал наводчик кормовой трехдюймовки «Бесшумного» Фрол Забавников, удерживая в прицеле головной японский миноносец. – Я бы его уже сейчас достать смог…

– Терпи и жди, дурак! Когда надо будет, тогда и начнем стрелять, – мрачно бросил в ответ мичман Греве, командовавший кормовым плутонгом. – Чем позже начнется бой – тем лучше для нас.

– А почему, вашбродь? – удивился один из подающих патроны для орудия матросов.

– А потому, что не твоего собачьего ума дело, – гонорливо прошипел мичман. – Быть готовыми к бою и ждать!

Конец «дискуссии» положили вспышки со стороны японских миноносцев. И через несколько секунд рядом с бортом «Бесшумного» стали подниматься фонтаны от падения вражеских снарядов.

– Давай уже, Забавников! Огонь!!

Кормовая трехдюймовка немедленно грохнула выстрелом.

Попасть первым же залпом в противника – за гранью реальности. Фантастика. Хотя подобные чудеса изредка и происходили на морях: при бое у мыса Сарыч русский флагманский броненосец «Евстафий» первым же залпом всадил в «Гебен» двенадцатидюймовый снаряд. Но до этого события еще далеко, да и состоится ли оно?

Еще не успела отзвенеть по палубе гильза, выброшенная из кормового орудия «Бесшумного», как зарядная часть оного со смаком поглотила следующий унитар.

– Мажешь, Фрол! – с упреком гаркнул заряжающий, когда водяной столб от падения снаряда обозначил недолет.

– Не мешай!

Орудие снова рявкнуло, снова недолет.

Выстел.

– Заряжай!

Несколько секунд…

Выстрел.

С «Бесшумного» увидели не только разрыв на борту «Икадзучи», но и выброс пара. Головной японец чувствительно притормозил. Но даже это уже практически не спасало: мало того что зарозовел восток и силуэты эсминцев Второго отряда отчетливо нарисовались на фоне неба, так корабль Исиды еще и попал под сосредоточенный огонь всей четверки русских истребителей, шедшей уступом влево, то есть бортами по нему лупили «Бесшумный» и «Беспощадный», а «Бдительный» и «Боевой», о присутствии которых японцы до этого не знали, заработали своими кормовыми плутонгами.

Исида приказал отворачивать, но было поздно – флагманский корабль стремительно терял ход и становился все более удобной мишенью для русских комендоров, которые, рыча от восторга, всаживали в «Икадзучи» снаряд за снарядом.

Шедший вторым в строю «Инадзума» попытался прикрыть собрата своим бортом, чтобы дать тому возможность развернуться, но без особого успеха – ход у флагмана упал уже до совершенно несерьезных двенадцати узлов, а на сцене обозначился еще один «актер». Из стремительно тающих сумерек к месту сражения, густо дымя из своих трех труб, подходил кошмар японских миноносцев и истребителей по имени «Новик», который Макаров приказал выделить в качестве корабля прикрытия операции.

Командующий «Инадзумой» капитан-лейтенант Синовара понял, что самым большим успехом будет спасти оставшиеся три корабля отряда, а на судьбе флагмана можно ставить жирный крест.

– А вот черта лысого! – хищно осклабился Матусевич, глядя, как корабли противника разворачиваются на обратный курс. – Это мы пока еще только за «Стерегущего» поквитались. Просигналить: «Отряду – погоня!»

Русские миноносцы на данный момент лежали в циркуляции и били всем своим бортовым огнем по обреченному «Икадзучи». Но после получения сигнала с «Боевого» дружно довернули на противника и прочно сели ему на хвост, оставив парящий и горящий корабль Исиды на добивание «Новику».

Крейсер, на всех парах пролетая мимо обреченного корабля, тремя бортовыми залпами прекратил его мучения, и Желтое море равнодушно заглотило в свою пучину очередную жертву идущей войны.

Тем временем четыре русских эсминца азартно преследовали троих удирающих японцев. И та и другая сторона самозабвенно молотили из орудий, отчаянно стараясь сбить ход друг у друга. Первыми преуспели японцы – «Беспощадный» получил трехдюймовый снаряд в скулу у самой ватерлинии, и в его носовую переборку ударила мощная струя воды. Миноносец был вынужден отвернуть и сбросить обороты. Один из преследователей вывалился из погони.

Фортуна еще раз подмигнула сынам страны Ямато – рвануло между труб на «Бдительном» и у эсминца появились проблемы с поддержанием отрядного хода – не поспевал уже «Бдительный» за своими товарищами по строю. На хвосте у трех японцев теперь висело всего лишь два русских миноносца: «Боевой» и «Бесшумный». Но «птица счастья» не могла постоянно осенять своим крылом только одну сторону – вскоре попаданием с «Боевого» изнахратило кормовую трубу на «Оборо» и тот стал отставать.

– Кажется, и за «Страшного» отомстить сегодня сумеем, как считаете, Николай Александрович? – весело посмотрел на командира отряда командир «Боевого» Елисеев.

– Все в руках божьих, Евгений Пантелеевич. – Матусевич не спешил праздновать победу, но его лицо выражало оптимизм. – Погоню не прекращать! Авось и еще кого-нибудь зацепим, а уж Шульц на своем «Новике», вне всякого сомнения, «дожует» все, что мы сможем стреножить.

Но «Инадзума» и «Акебоно» неумолимо отрывались от преследователей, шанса нагнать их уже не оставалось, и оба русских эсминца легли на обратный курс.

«Новик», как и предполагалось, добил поврежденного «Оборо» и теперь, спустив шлюпки, занимался спасением тонущих японских моряков.

– Благодарю за помощь, Максимилиан Федорович! – проорал в рупор Матусевич, когда «Боевой» приблизился к крейсеру. – Только вы скорее эту канитель заканчивайте – с норда наблюдались дымы курсом на нас.

– А это наша обязанность – успевать вовремя, – весело отозвался с мостика «Новика» Шульц. – А насчет дымов – неужто уйти не успеем?

– Мы-то с вами и с «Бесшумным» – наверняка. А вот что там с «Бдительным» и «Беспощадным» – не знаю, не уверен…

– Насколько я знаю – «Беспощадный» заделал пробоину и следует к Артуру, «Бдительный» идет следом.

– И тем не менее заканчивайте поскорее, и – домой. Отомстили мы сегодня и за «Стерегущего», и за «Страшного», пора и честь знать.

– Идите в Артур, Николай Александрович, мы догоним.

Эсминец разошелся с «Новиком» и вместе с «Бесшумным» взял курс на базу.

На шлюпки крейсера было принято в общей сложности чуть более двух десятков японских моряков, после чего «Новик» тоже заторопился в родной порт.

* * *

– Прошу, господа! – поприветствовал Макаров зашедших офицеров. – Проходите, присаживайтесь.

Кроме самого командующего в адмиральском салоне «Петропавловска» уже присутствовал контр-адмирал Молас. Матусевич, фон Шульц и Иванов расположились за столом.

– В первую очередь, – продолжил Степан, – тороплюсь поздравить вас, Николай Александрович, с присвоением чина контр-адмирала – только сегодня пришла телеграмма об этом.

– Спасибо за добрую весть, ваше превосходительство. – Матусевич встал и поклонился.

Потом последовали само собой подразумевающиеся поздравления от остальных присутствующих, обмен рукопожатиями…

– Отметим мы это событие чуть позже, господа, – Макаров поспешил вернуть совещание в деловое русло, – а сейчас необходимо обсудить предстоящую в ближайшее время операцию. Прошу, Федор Николаевич!

Иванов встал и расстелил на столе карту.

– С момента получения вашего приказа, ваше превосходительство, японские главные силы появлялись под Артуром четыре раза. Маршруты их следования вместе с соответствующими датами нанесены на карту. Можете видеть, господа, что эти четыре линии весьма незначительно отличаются одна от другой, а в некоторых местах просто сливаются. Считаю возможным и необходимым выставить заграждение в соответствующем месте, а может быть, даже и несколько заграждений.

– Запас мин ограничен, – подал голос начальник штаба.

– Это так, – немедленно согласился командующий. – На каком расстоянии от берега находится ближайшая точка, где маршруты японцев сходились?

– Одиннадцать миль, ваше превосходительство. За пределами территориальных вод.

– Возможны неприятности, – обеспокоенно произнес Молас. – Не дай бог, подорвется какой-нибудь нейтрал и Япония с Англией на весь мир разорутся, что русские минируют нейтральные воды.

– На войне как на войне, Михаил Павлович, – усмехнулся Макаров, – а ради такой возможности – утопить вражеский броненосец, а может, и парочку, вполне стоит рискнуть.

Так что в ближайшее время, когда дождемся тумана, «Амуру» быть готовым выйти в море и поставить минную банку в указанном месте. «Новик» и ваши миноносцы, Николай Александрович, обеспечивают безопасность транспорта. Так что вашему крейсеру придется почти постоянно находиться на внешнем рейде, Максимилиан Федорович.

– «Новику» не привыкать, ваше превосходительство, – усмехнулся фон Шульц.

– Максимилиан Федорович, поверьте, я прекрасно понимаю, что ни один корабль эскадры не несет такой значительной боевой нагрузки, как ваш. Обещаю: сразу после минной постановки обеспечу «Новику» минимум недельный отдых – будете перебирать машины, чистить котлы, да и экипажу слегка расслабиться необходимо. Вот угораздило, дьявол раздери, Сарычева угробить «Боярина» в первые же дни войны… Но имеем то, что имеем…

– Благодарю за лестный отзыв о нашем «Новике», ваше превосходительство. И прошу не беспокоиться – свой долг перед Россией и Государем мы исполним.

– Не сомневаюсь в этом! – кивнул Степан. – Как не сомневаюсь ни в одном из моряков вверенной мне эскадры. Ну что же, помогай вам бог, господа!

Офицеры откланялись и вышли.

Оставалось только ждать…

* * *

Утро первого мая выдалось свежим и сырым. Лейтенант Черкасов, руководивший установкой на Ляотешане тех самых двух погонных шестидюймовок, снятых с «Пересвета» и «Победы», наблюдал за рейдом. Туман полосами ходил по морю, и стало очевидно, что Тихоокеанский флот что-то затевает: на внешнем рейде активизировались миноносцы Второго отряда и явно занялись тралением. Две пары взяли курс к Ляотешаню, а за ними двинулся «Амур».

– Наверняка какую-то каверзу для япошек готовят, – с нескрываемым удовольствием произнес сигнальщик Лысенко, не отрывая глаз от бинокля.

– Посмотрим, посмотрим, – тут же отозвался лейтенант, также прильнув к своей цейсовской оптике.

Уже подорвались на тралах две вражеские мины, после чего экспедиция двигалась без особых происшествий. Но вдруг под бортом одного из артурских миноносцев ударило фонтаном взрыва, корабль остановился и слегка осел на корму. Послышался мягкий звук отдаленного взрыва.

– Опять нашим не везет, вашбродь! – ругнулся Лысенко, не отрывая бинокля от глаз.

– Не каркай! – злобно отозвался лейтенант. – Истребитель на плаву, видишь – на буксир его берут. За горизонтом лучше следи!

Действительно, «Смелый» взял уже на буксир поврежденного «Стройного» и потащил его к входу в порт. Остальные же корабли, явно убрав тралы, большим ходом направились в открытое море.

Приблизительно в двух милях от Ляотешаня «Амур» остановился, миноносцы отделились от него, заняли посты по охранению, и заградитель начал свою работу по постановке мин.

Происходило это почти на границе полосы тумана, которая, как заметили с берега, стала медленно отползать к востоку…

– Японцы, вашбродь! – обеспокоенно выкрикнул сигнальщик.

Черкасов немедленно развернул бинокль в указанном матросом направлении и увидел, как из мглистой дымки действительно показались вражеский двухтрубный броненосец и два броненосных крейсера. С высоты хребта рисовалась совершенно сюрреалистическая картинка: «Амур» с миноносцами, полоса густого тумана, японская эскадра. Но, как это было ни удивительно, ни японцы, ни минный транспорт друг друга не видели. Во всяком случае пока…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное