Запутанное дело в трактире у дороги

Запутанное дело в трактире у дороги

Утро у трактира

АКТ 1. КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ

Потрёпанная барышня махала веером.

— Вы только послушайте, судари!

Указала на констеблей.

— Ой! — перевела туманные глаза на крестьян.

— Это холопы напали на мою стражу!

Побитая стража кивала.

— И торгашенки виноваты, погань эта жадная, — выкрикнул стражник.

Остальные стражники поддержали его гулом.

Крестьянин с красным носом шмыгнул и сказал:

— Брешет она, господин, эти… — Снял шапку, сжал её в руках. — Торгаши значимо вместе с этой проклятой стражею барышни. Решили, что позволено простой люд бить.

Хотел продолжить. Рыгнул. Осмотрел двор трактира на наличие чего-то горячительного.

Не нашёл. Блеск в глазах пропал. Отвлёкся на барышню.

Та взглянула на стражу, повернулась к торговцам.

— Да и этих заодно.

Торговцы заворчали.

— Мы приличные торговцы! Дела ведём справно! Пошлину да налог платим. Эти, завистливые нашему успеху изверги, на нас напали! — Обвёл стражу и крестьян пальцем. — Хотели отобрать честно нажитое. — Наигранно тыльной стороной прижал руку ко лбу. — Ограбить хотели, забрать кровно-честно заработанное.

Толпа торгашей согласно загудела.

Другой крестьянин, со взглядом, что в жизни лжи не говорил, покачал головой и сказал:

— Этомошнему, господин, видите… — Указал на крестьянина, которого держали под руки. — Так избили, что ходить не может. Зуб даю! Эти изверги его так! — Провёл пальцем под носом, вытер об рубаху.

— Да он просто допился до чертей! — Стражник барышни показал кулак. — Если бы мы его отделали, вы бы уже на поминках напивались.

Торгаш вставил и свои пять копеек:

— Да, напился. Да, видимо, на наши кровные, кои умыкнул, — причитал торгаш. — Этим силюкам лишь бы нахаляву, да не работать. — Топнул ногой.

Все стороны конфликта решили выдвинуть обвинения.

— Пьянь! Воры! Дуболомы проклятые! — выдвинула претензии крестьянам часть торговцев.

Другая часть предложила добавить претензии и стражам.

— Беспредельщики, беззаконники, душегубы!

Крестьяне же заявили о своей непричастности:

— Вы, проклятущие, с наших полей деньгу получаете. Честным трудом? Да труд нашим-то будет!

Рыцари же уведомили о другом преступлении:

— Эти торгаши, проклятые, хозяина ободрать хотели! — Один указал пальцем на таверну. — Да мусором торговали, сволочи!

Стражник приложил кулак к груди:

— Мы честно хотели помочь. Эти ради монетки и горло могут перегрызть! — Кивнул на крестьян. — А эти алкаши увидели спор да сразу в драку!

Красноносый возмутился:

— Брешет, ой как брешет! А вот этого-то как отделали? — Указал пальцем на сопевшего товарища. — Ой, пьяный, кажись. — Почесал голову, повернулся к констеблям. — Эта купеческая погань да дуболомы эти, во сваре своей и нам тумаков дали.

Начался галдёж, обвинения, угрозы.

— Разберёмся в наших катакомбах, — кивнул дознаватель. — Взять всех.

Переговоры провалились.

Все бранили друг друга пьяницами.

А трезвых там и не было.

АКТ 2. ДОБРЫЕ СОСЕДИ

Всю честную пьянь распихали по камерам и допросным, дабы сопоставить показания и для чистоты следственного эксперимента.

Барышню же положили в сторожке — пала от эля она первой. Заперли от греха подальше как самую буйную.

Самых пьяных будили народными средствами. Били по щекам и обливали холодной водой.

Метод действовал. Но не на всех.

Пьяный крестьянин встал. Перекрестился. Поблагодарил Господа, что тот его к жизни вернул, и в ведро, которым его окатили, вывалил то, что съел и выпил.

Камера 1

— Внесите в протокол: первый подследственный, крестьянин Богор.

Перо заскрипело по бумаге.

Глаза Богора округлились. Перекрестился:

— Как же так, уже писулька по повешанью. Ой, Господь…

Упал в обморок.

Народные средства не помогли.

Со второй попытки тоже.

Больше ни на ком по два раза не проверяли.

Камера 2

Дознаватель перешёл к следующему. Парень оклемался, насколько мог.

— Внесите в протокол: второй подследственный, оруженосец Тим Кольский.

Дознаватель показал на писаря:

— Он просто записывает беседу.

От греха подальше предупредил дознаватель.

Продолжил:

— Ну, солдатик, рассказывай.

Тим выпрямился, огляделся:

— А это мы где? И вы кто? Похищение?

И как закричал: