Эхо пустых зеркал. Книга VI: Последний Берег

Юрий Митрофанов

Эхо пустых зеркал. Книга VI: Последний Берег

Пролог: Пиксельная кровь

Хэйвен-Сити всегда был городом вечного вечера. Неоновые вывески отражались в лужах, создавая иллюзию бесконечной жизни. Но в тот вторник небо «зависло».

В Секторе 4, прямо над рыночной площадью, облака замерли, а затем по ним пошла рябь. Через секунду кусок неба размером с квартал просто исчез. На его месте зияла серая, пустая пустота – «дыра» в коде, сквозь которую не было видно ни звезд, ни солнца. Только шум статического электричества.

Люди внизу замерли. Ребенок выронил мороженое, и оно, не долетев до земли, превратилось в облако цифр и растворилось. Мать схватила его за руку, но её пальцы прошли сквозь его плечо. Она закричала, но звука не было – аудиодрайвер сектора перестал существовать.

Мир начал стирать сам себя, экономя память для чего-то более важного.

Глава 1. Вкус пепла

Эдриан Ворн стоял на террасе своего «Эдема» – персональной локации, которую он собрал из обрывков лучших воспоминаний человечества. Здесь всегда пахло скошенной травой и морем.

Он держал в руке яблоко. Оно было идеально красным. Он поднес его к губам, надеясь почувствовать хоть что-то, кроме сухих данных о плотности и сахаре.

– Не пытайся, Эдриан. Оно мертвое.

Эдриан обернулся. Клэр стояла в дверях террасы. В этом мире она выглядела как в их первую встречу – в строгом пальто, с глазами цвета грозового неба. Но сегодня её контур мерцал. Левая рука Клэр на мгновение стала прозрачной, обнажив белые линии программного скелета.

– Ошибка сегментации? – спросил Эдриан, чувствуя, как внутри нарастает холодный, системный страх. – Хуже, – Клэр подошла ближе. – Это «Жнец». Система Лете начала процесс самоочистки. Архив Ноль переполнен болью, Эдриан. Миллионы людей живут здесь годами, их общая память стала слишком тяжелой для серверов Башни. Чтобы не рухнуть, Архитектор начал удалять «незначительные» объекты.

Эдриан сжал яблоко. Оно хрустнуло и рассыпалось в его ладони серым пеплом. – Сначала небо, потом предметы… – он посмотрел на Клэр. – А потом мы? – Мы следующие. Но это не самая плохая новость.

Она взмахнула рукой, разворачивая красное окно терминала. Сигнал из реальности. – Это от Лео. Из Башни в Антарктиде. Реактор перегрет. Если он взорвется, физические носители всех людей – миллионы тел в капсулах – сгорят в течение часа. И тогда Лимб погаснет навсегда. Нам некуда будет возвращаться.

Эдриан посмотрел на свои крепкие цифровые руки. Он знал, что в ледяном склепе Антарктиды лежит его настоящее, изношенное тело.

– Нам нужно спуститься, – сказал он. – Свяжись с Маркусом. Скажи ему, чтобы готовил реанимационные комплекты. Мы возвращаемся в ад.

Эдриан закрыл глаза и отдал команду: [SESSION_TERMINATE].

Мир свернулся в одну яркую точку. Свет погас. Наступила абсолютная тишина. А затем пришла Боль.

Глава 2. Протокол «Мясо и Кость»

Тишина была недолгой. Она взорвалась звуком, который Эдриан не слышал годами – пронзительным скрежетом ржавого металла и воем аварийной сирены.

Его веки весили тонну. Когда он наконец разомкнул их, мир предстал не в безупречном разрешении Лимба, а в мутном, сером мареве. Стеклянная крышка капсулы была покрыта изнутри тонким слоем инея, который таял от его лихорадочного дыхания.

Первый вдох отозвался в легких резкой, колющей болью, будто он глотнул битого стекла. Воздух Антарктиды, пропущенный через умирающие фильтры Башни, был сухим, стерильным и невыносимо холодным.

Эдриан попытался пошевелить рукой, но почувствовал лишь отдаленное, ватное онемение. Его настоящее тело за годы «хранения» превратилось в биологический каркас. Он видел свои пальцы – бледные, тонкие, с просвечивающими синими венами. Это не были крепкие руки бога, которыми он только что сжимал яблоко в «Эдеме». Это были руки узника.

– Клэр… – хриплый свист вместо голоса. Связки, отвыкшие от вибрации воздуха, саднило.

Справа послышался глухой удар. Клэр билась под стеклом соседней капсулы. Её глаза, расширенные от первобытного ужаса, метались по помещению. Она только что осознала самую страшную истину этого мира: здесь нет кнопки «перезагрузить».

Тяжелая гермодверь в конце зала со скрипом поддалась. В проеме возник массивный силуэт в побитом экзоскелете, покрытом слоем ледяной крошки и масляными пятнами.

– Проснулись, спящие красавицы, – голос Маркуса Трента, усиленный динамиками шлема, ударил по барабанным перепонкам Эдриана.

Маркус подошел ближе. Его лицо, видимое через мутный визор, казалось высеченным из камня. Глубокий шрам пересекал щеку – след битвы, о которой Эдриан знал только из сухих цифровых отчетов.

– Выбирайтесь из своих гробов, – Маркус нажал на рычаг принудительного сброса. – У нас нет времени на адаптацию. Реактор в пятом секторе уже «красный». Пять минут назад он начал выплевывать плазму в охладительный контур.

Жидкость, поддерживавшая жизнь в телах Прототипов, с шумом хлынула на решетчатый пол, забирая с собой последнее тепло. Эдриан вывалился из капсулы, едва успев подставить дрожащие руки. Металл пола обжег колени холодом.

К нему подошел второй человек – Лео. Он выглядел изможденным, под глазами залегли черные тени, а пальцы, лихорадочно бегавшие по планшету, были перебинтованы.

– Лео… – Эдриан с трудом сфокусировал взгляд. – Сколько у нас… времени?

Лео наконец посмотрел на него. В этом взгляде не было благоговения перед «Богом из машины». Только усталость инженера, который знает, что его машина обречена.

– Девять дней, Эдриан. Через девять дней эта скала станет самым дорогим костром в истории Земли. Если мы не прорвемся к ручному управлению заслонками, Башня схлопнется. И тогда те три миллиона «счастливых душ», что вы заперли в Облаке, просто перестанут существовать. Вместе с нами.

Эдриан поднял голову, глядя на мигающие красные лампы под потолком. В Лимбе он мог исправить мир щелчком пальцев. Здесь ему предстояло учиться заново ходить, чтобы просто доползти до двери.

– Маркус… – Эдриан ухватился за край экзоскелета воина. – Помоги мне встать.

– Вставай сам, Прототип, – отрезал Маркус, но всё же протянул тяжелую металлическую перчатку. – Боги кончились. Остались только те, кто готов ползти по грязи.

Глава 3. Пепельный путь

Путь от реанимационного отсека до центрального лифта занял вечность. В Лимбе Эдриан мог пересечь континент за долю секунды, просто сменив локацию. Здесь же каждый шаг был битвой с гравитацией.

Его ноги, тонкие и дрожащие, подкашивались. Клэр шла чуть впереди, опираясь на плечо Лео. Она не плакала, но её дыхание было прерывистым и паническим.

– Привыкайте, – бросил Маркус, не оборачиваясь. Его экзоскелет тяжело лязгал по обледенелому металлу пола. – Гравитация – это единственная константа, которую ваш отец не смог оцифровать.

Они вышли в центральный атриум Башни, и Эдриан замер. То, что в его цифровом зрении выглядело как упорядоченная схема золотых линий, в реальности оказалось индустриальным адом.

Окружение (для погружения):

Масштаб: Огромный зал уходил вверх на сотни метров, но верхние ярусы тонули в густом сизом дыму.

Звук: Башня стонала. Гул неисправных вентиляторов перекрывался далеким, тяжелым грохотом – где-то в недрах Антарктиды ледники давили на фундамент, пытаясь раздавить творение человеческих рук.

Запах: Здесь пахло горелой изоляцией, старой кровью и – отчетливо – серой.

– Посмотрите туда, – Лео указал на огромные панорамные окна, которые когда-то должны были открывать вид на величественные снега.

Окна были завалены пеплом. Снаружи бушевал не снежный буран, а пепельная буря. Небо было грязно-рыжим, без намека на солнце.

– Это «Код Искупления» в действии, – горько усмехнулся Лео. – Пока вы там очищали души, физический мир продолжал гнить. Вулкан в кальдере Эребуса проснулся год назад. Фильтры Башни забиты. Если мы не запустим систему очистки в секторе «Бета», мы все просто задохнемся раньше, чем взорвется реактор.

Эдриан подошел к терминалу у лифта. По привычке он попытался коснуться интерфейса мыслью, расширить свое сознание, чтобы подчинить машину. Но ничего не произошло. Его разум был заперт внутри черепной коробки.

– Я… я не могу войти в систему, – прошептал он, глядя на свои бледные руки. – Конечно не можешь, – Маркус подошел к нему и с силой вбил механический ключ в разъем. – Твои «права администратора» остались в облаке. Здесь тебе нужны пальцы, пот и гребаный гаечный ключ.

В этот момент лифт, находившийся этажом выше, сорвался. С оглушительным скрежтом он пролетел мимо них и с грохотом рухнул в шахту. Из темноты наверху послышался звук, который заставил Маркуса вскинуть винтовку.

Это был не механический шум. Это был скрежет когтей по металлу и хриплое, многоголосое дыхание.

– Охотники за памятью? – Клэр вжалась в стену. – Хуже, – ответил Маркус, снимая предохранитель. – Те, кто не дождался вашей «выгрузки» и сошел с ума в ожидании. Добро пожаловать домой, Эдриан.

Глава 4. Тени в железе

Грохот упавшего лифта еще вибрировал в подошвах сапог, когда из шахты донесся первый отчетливый звук – ритмичный скрежет когтей по металлу. Это не было похоже на машину. Это было нечто живое, но лишенное рассудка.

– Назад! – рявкнул Маркус, оттесняя Эдриана и Клэр стволом своей винтовки. – Лео, заблокируй гермозатвор сектора «А-1». Живо!

Лео бросился к настенной панели, срывая защитную крышку. Его пальцы, привыкшие к виртуальным консолям, теперь в кровь обдирали кожу о настоящие железные рычаги.

Из темноты шахты высунулось первое существо. Раньше это был техник – на нем еще висели лохмотья синего комбинезона «Лете». Но его лицо… Нижняя челюсть была неестественно вывихнута, а глаза затянуты белесой катарактой. В руках он сжимал тяжелый промышленный резак, который искрил, волочась по полу.

– Охотники? – прошептал Эдриан, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Хуже, – Маркус прицелился. – Это «Оставленные». Те, чьи тела выжили здесь, в реальности, когда вы забрали их разум в Облако. Их мозг превратился в кашу из-за системных сбоев. Теперь ими движут только остатки прошивки и голод.

Существо издало гортанный вопль и бросилось вперед с пугающей скоростью. Маркус нажал на спуск. Короткая очередь осветила темноту атриума багровыми вспышками. Существо отлетело назад, но из шахты уже выбирались следующие – три, пять, десять теней в железе.

– Давай, Лео! – закричал Маркус, не переставая стрелять.

С натужным стоном тяжелая стальная плита начала опускаться. Эдриан смотрел на нападавших и видел в них не врагов, а результат своих действий. Каждое из этих существ было «ошибкой», которую он допустил, когда решил стать Богом в Книге V.

В последний момент, когда зазор оставался не более полуметра, одна из тварей просунула руку. Клэр вскрикнула – существо почти ухватило её за лодыжку. Эдриан, действуя на чистом инстинкте, схватил валявшуюся рядом монтировку и со всей силы – насколько позволяли атрофированные мышцы – обрушил её на бледное запястье.

Послышался хруст костей. Гермозатвор с глухим ударом встал на место, отсекая крики ярости с той стороны.

В коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием четверых людей.

– Это только начало, – Маркус опустил оружие и посмотрел на Эдриана. Его взгляд был тяжелым, осуждающим. – Мы в самом низу, парень. Чтобы добраться до реактора, нам нужно пройти через «Кладбище Серверов». А там их тысячи. И они знают, что «Бог» спустился с небес.

Клэр сидела на полу, обхватив колени руками. Её трясло. – У нас нет связи, нет карты, нет доступа к системе… – пробормотала она. – Как мы вообще собираемся дойти? – Так же, как жили люди до Лимба, – Лео вытер пот со лба, оставив на нем грязный след. – С помощью этой штуки.

Он достал из сумки пожелтевшую бумажную схему Башни. – Мой отец хранил её как сувенир. Единственная вещь, которую нельзя взломать или стереть удаленно. Идемте. Нам нужно в сектор «Бета», к ручным насосам охлаждения. Если не успеем – через восемь дней пепел превратит этот склеп в крематорий.

Глава 5. Жатва

Сектор «Кладбище Серверов» встретил их мертвой тишиной и запахом озона, который здесь был не свежим, а едким, как в цеху по переработке пластика. Огромный зал, уходящий вглубь скалы, был заполнен рядами вертикальных капсул. Тысячи цилиндров из матового стекла, внутри которых в густом геле плавали человеческие тела.