Эхо пустых зеркал. Книга I. Стигматы памяти

Юрий Митрофанов

Эхо пустых зеркал. Книга I. Стигматы памяти

Встреча с Клэр – это момент, когда внутренняя броня Эдриана дает первую трещину. Она не просто эксперт; она – зеркало, в которое он боится смотреться.

Интерлюдия. Двадцать лет назад.

Тишина в доме номер четырнадцать по улице Вязов не была уютной. Она была тяжелой, почти осязаемой, как слой вековой пыли, который не решались потревожить. Маленький Эдриан сидел на верхней ступеньке лестницы, обхватив колени руками. Его пальцы подрагивали, а в ушах стоял странный, высокий звон – звук разбитого хрусталя, который никак не мог затихнуть.

Внизу, в гостиной, горел камин. Пламя отбрасывало на стены причудливые, дерганые тени, похожие на танцующих чудовищ. Отец Эдриана, известный в городе часовщик, сидел в своем глубоком кресле. Но он не читал газету и не чинил механизмы. Он просто смотрел в пространство перед собой. Его взгляд был направлен в никуда – сквозь стены, сквозь сына, сквозь саму реальность. – Папа? – шепотом позвал мальчик.

Ответа не последовало. Эдриан спустился на одну ступеньку. В воздухе пахло озоном и чем-то приторносладким, как увядающие лилии. На полу, рядом с креслом отца, лежала раскрытая шкатулка. Она не была похожа на те изящные вещицы, что отец мастерил на заказ. Эта была грубой, темной, сделанной из дерева, которое казалось обугленным.

Когда Эдриан подошел ближе, он увидел, что зрачки отца расширены до предела, поглотив всю радужку. В этом черном омуте не было ни мысли, ни боли, ни любви. Только бескрайняя, ледяная пустота.

– Он ушел, Эдри, – раздался голос матери из кухни.

Она стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. В руках она держала чашку, которая мелко дрожала, выплескивая чай на пол. Ее лицо было бледным, как гипс, а глаза – сухими и воспаленными.

– Кто ушел, мама? – Эдриан почувствовал, как холод подбирается к его сердцу.

– Смысл, – просто ответила она. – Тот, кто забрал его имя, оставил нам только оболочку. Посмотри на него. Там больше никого нет.

В ту ночь Эдриан впервые понял, что человек – это не тело. Это хрупкий узор из воспоминаний, привязанностей и страхов. И если кто-то умеет распутывать этот узор, от нас не остается ничего, кроме эха.

Той же ночью дом номер четырнадцать сгорел дотла. Эдриан помнил только жар пламени и чьи-то ледяные руки, которые вытащили его из окна второго этажа. Лица спасителя он не видел, но в памяти навсегда отпечатался запах – запах озона и увядающих лилий.

Глава 1. Город за закрытыми веками

Настоящее время.

Эдриан Ворн проснулся от собственного крика, который застрял в горле сухим комом. Одеяло было влажным от пота, а в висках пульсировала знакомая тупая боль. Он сел на кровати, нащупывая на тумбочке стакан с водой. Пальцы наткнулись на холодный металл пистолета, который он всегда клал рядом – старая привычка человека, который не доверяет даже собственным снам.

За окном его квартиры на двенадцатом этаже занимался серый, невыразительный рассвет. Город просыпался неохотно, укутанный в грязный саван тумана.

Эдриан подошел к зеркалу в ванной. На него смотрел мужчина лет сорока с лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не печать постоянной усталости и шрам, пересекающий левую бровь. Его глаза – серые, как сталь под дождем – казались старше своего обладателя.

– Ты всё еще здесь, – прошептал он своему отражению, словно проверяя, не превратился ли он сам в одну из тех «пустых» оболочек, которые в последнее время наводнили морги города.

Телефон на полке завибрировал, нарушая тишину. Это был звонок из участка. Ворн знал, что это значит. Новая жертва. Новая пустота, которую нужно попытаться заполнить ответами.

Он накинул мятую рубашку, застегнул кобуру и вышел в коридор, где всё еще витал едва уловимый, призрачный запах озона. Или это было лишь воображение, играющее с ним в опасные игры?

Глава 1. Продолжение: Холодный свет анализа

Центральный полицейский участок встретил Эдриана привычным хаосом: шумом печатных машинок, запахом пережаренного кофе и тяжелым духом безнадеги. Но в кабинете номер 402, отведенном для приглашенных специалистов, царила иная атмосфера – стерильная, почти медицинская тишина.

Клэр сидела за столом, заваленным папками с личными делами жертв. Свет от настольной лампы подчеркивал остроту её черт: коротко стриженные темные волосы, тонкие оправы очков и взгляд, который, казалось, препарировал реальность на составляющие атомы. Ей было едва за тридцать, но в её присутствии Эдриан всегда чувствовал себя подростком, вызванным в кабинет директора.

– Вы опоздали на семь минут, детектив, – не поднимая глаз от бумаг, произнесла она. Её голос был лишен эмоций, как отчет патологоанатома.

– Город тонет в пробках и собственном грехе, Клэр. Дождь не способствует пунктуальности, – Ворн опустился на стул напротив, намеренно нарушая симметрию её аккуратно разложенных карандашей.

Клэр наконец подняла взгляд. Её глаза были пронзительносиними, пугающе живыми на фоне её общей холодности.

– Я изучила профили последних трех «пустых», Эдриан. Это не просто серийные преступления. Это лишение идентичности. Кто-то методично стирает нейронные связи, ответственные за эмпатию и автобиографическую память. Физически они здоровы, но психически – это выжженная земля.

Она придвинула к нему фотографию последней жертвы, молодой девушки по имени Элиза. На снимке она улыбалась, держа в руках скрипку. На следующем фото, сделанном в палате, её лицо превратилось в неподвижную маску.

– И что вы предлагаете? – спросил Ворн, чувствуя, как в затылке начинает пульсировать знакомая боль. – Искать хирурга?

Психиатра с комплексом бога?

Клэр медленно сняла очки и подалась вперед. Между ними было не более полуметра, и Эдриан почувствовал тонкий аромат её парфюма – нечто древесное, с едва уловимой ноткой цитруса.

Никаких лилий.

– Я предлагаю вам перестать пить те таблетки, которые вы принимаете, чтобы заглушить кошмары, – тихо сказала она. – Они затуманивают ваш инстинкт. А преступнику нужен именно вы. Вы заметили закономерность? Все жертвы найдены в местах, которые так или иначе связаны с вашим прошлым. Первая – на набережной, где вы работали патрульным. Вторая – у библиотеки, где вы проводили ночи после академии. Третья…

– Хватит, – отрезал Эдриан. Его ладонь непроизвольно сжалась в кулак.

– Нет, не хватит. Четвертую найдут у дома номер четырнадцать по улице Вязов. Или там, где он стоял.

В кабинете стало физически душно. Эдриан почувствовал, как по спине пополз ледяной пот. Клэр не знала о пожаре. В его личном деле об этом было сказано вскользь, без адреса. Откуда она могла это знать?

– Вы слишком глубоко копаете, доктор, – его голос стал хриплым. – В этой земле можно похоронить и себя.