Юрий Мудренко.

Б и С спешат на помощь. Только из этой книги вы во всех подробностях узнаете об умопомрачительных приключениях двух друзей, ведущих популярную программу на радио…



скачать книгу бесплатно

Виктор не стал дожидаться подобной развязки, потому что встречи с этими ребятами не искал и вовсе. Он отключил зарядное устройство от сети и посмотрел на дисплей мобильного телефона, на котором высветилось всего одно деление зарядки.

– Мало! – нервно подумал Виктор. – Но надо уносить ноги.

Он осторожно приблизился к входной двери и, на мгновение прислушавшись к тому, что происходило снаружи, открыл дверь, которая предательски скрипнула ржавым металлом петель.

– Вот блин! – пронеслось в голове Виктора. – И почему я их до сих пор не смазал, а ведь сколько раз собирался?

Однако вопрос так и остался висеть в воздухе, очевидно, дожидаясь лучших времен, а Виктор осторожно вышел на крыльцо и, оглядевшись по сторонам, закрыл дверь на ключ. Выходить со двора он решил не так, как обычно, через калитку, а просто перелез через забор за домом. Там, как раз вдоль забора, проходила незаметная для чужаков лесная тропинка, которую знали только местные жители, и которая вела прямо к железнодорожной платформе. Тропинку эту знал и Виктор. Он хорошо помнил, как местные мальчишки ему когда-то показали этот путь, за что теперь он мысленно был им благодарен.

Уже через несколько минут Романовский шел по лесной дорожке, вдыхая утренний аромат чистого лесного воздуха, которого в городе днем с огнем не отыскать ни за какие деньги. Земля под ногами была влажной от переизбытка впитавшейся в почву воды, заполнявшей отпечатки ног беглеца при каждом шаге, делая их невидимыми для посторонних глаз. Северная сторона деревьев, росших вдоль тропинки, сплошь и рядом была покрыта проросшим на них густым зеленым мхом, а кроны деревьев надежно закрывали небо над головой, поэтому любой путник чувствовал себя, как в сказке, следуя по живописному коридору приветливого леса.

Только Виктор теперь не обращал внимания на девственную природу этого лесного уголка. Его мысли были сфокусированы на другой проблеме, появившейся в его сознании несколько минут назад. Ему, во что бы то ни стало, надо было срочно попасть на завод, туда, где находились производственные площади его предприятия, где в маленьком железном сейфе, встроенном прямо в стену еще бывшим владельцем мясного производства, были спрятаны деньги, которые ему могли сегодня понадобиться. И если бы не это обстоятельство, то Романовский вряд ли бы отправился на предприятие, прекрасно осознавая, что его могут подкараулить и там. Он торопливо шел и обдумывал свои дальнейшие шаги, пока не уперся в бетонную плиту железнодорожной платформы.

– А вот и станция! – очнувшись от невеселых мыслей, подумал Виктор.

Он остановился неподалеку в кустах и стал рассматривать всех тех, кто уже находился на бетонной площадке с железными перилами, а также двигался к ней и от нее. Через минуту он отметил, что тех, кого следовало опасаться, ни на платформе, ни вблизи ее пока что не было. Это позволило немного перевести дух, однако из соображений собственной безопасности, Романовский решил пока что на платформу не выходить, и дождаться поезда, стоя здесь в кустах.

Он посмотрел на часы, а потом, припомнив расписание, вычислил, что первым на станцию по всем расчетам должна была прибыть электричка, которая шла в направлении Санкт-Петербурга, и только через четыре минуты – та, которая двигалась в противоположном направлении. Такой запас времени гарантировал, что в любом случае ему удастся уехать раньше, чем на станцию приедут его преследователи, даже если они едут именно на этом электропоезде.

Пейзаж на платформе не менялся, да и людей, ожидавших поезда, было мало. Виктору это было на руку. Дело в том, что те, кто ездил отсюда, из Ольгино, в город на работу, сделали это гораздо раньше, поэтому сутолоки не было, пространство хорошо просматривалось, и это вполне устраивало беглеца.

Через три минуты подошла электричка, издав на подходе к станции протяжный гудок, дабы никто из пешеходов не вздумал приблизиться к железнодорожному полотну на опасное расстояние.

– Пора! – сам себе отдал команду Виктор и вцепился обеими руками в стальной каркас платформы, а потом с превеликим трудом из-за собственных габаритов и мешавшего живота влез через перила наверх и сразу же сходу буквально закатился в вагон, неудачно споткнувшись на самом пороге.

Пол в тамбуре был грязный, а потому Виктор весь перепачкался. Поднявшись, он осмотрел себя. Колени и локти были грязными, живот тоже. Мало того, когда Романовский поднимался, он ухватился руками за железную штангу стоп-крана, которая тоже была выпачкана черным мазутом, отчего ладони Виктора стали черными и вонючими.

– Черт меня возьми! – выругался Виктор.

Он вытер руки, как мог, о стены тамбура, создав ненароком незамысловатое граффити, и после этого прошел в вагон, где было много свободных мест. Дойдя до самой середины вагона, он уселся на свободную скамью, широко расставив свои ноги. Сердце в груди бешено колотилось от волнения и совершенных телодвижений. Он то и дело ожидал, что вот-вот чья-то рука опустится к нему на плечо, и строгий голос кредитора настоятельно предложит ему выйти в тамбур для нелицеприятной беседы. А потом его будут сильно бить, даже не бить, а, вероятнее всего, пинать ногами, как надувной шарик, вот только улететь ему не удастся.

На его счастье ничего такого не произошло. Машинист проговорил в нос название следующей станции, автоматические двери электропоезда закрылись, и поезд, тронувшись с места, быстро набрал скорость и повез своих пассажиров в Питер. Мимо проносились силуэты придорожных столбов, столбиков, кустов и деревьев, и только синее небо с редкими белыми облаками как будто бы неподвижно замерло над землей. Буквально через две-три минуты мимо окон идущего электропоезда промчалась встречная электричка, в которой, возможно, ехали те, кто так жаждал встречи с Романовским.

– Не судьба! – почему-то подумалось Виктору.

Он отвел глаза от окна, исподлобья осмотрел всех пассажиров вагона и, не обнаружив среди них ни одного знакомого лица, снова погрузился в свои невеселые размышления.

Глава 3. Пошлое прошлое

Почему-то перед Виктором стала проходить в воспоминаниях вся его жизнь. Нет, страницы далекого детства не всплывали в его памяти, за исключением одной картины. Она касалась момента его жизни, где он впервые поступил очень некрасиво, гадко поступил, из-за чего пострадали ни в чем не повинные люди, а Виктор вышел, как говорят в таких случаях, сухим из воды. Этот эпизод напрямую имел отношение к той незабываемой поре, когда третьекласснику Вите Романовскому повязали пионерский галстук, чего он так жаждал и о чем так страстно мечтал. Он был самым обыкновенным мальчишкой с октябрятской звездочкой на груди, который, как и все его школьные товарищи, с завистью смотрел на старшеклассников, которые уже вступили в ряды пионерской организации, а потому все, как один, носили алые пионерские галстуки.

У Вити пионерского галстука еще не было, да если бы и был, то носить его в школе он не имел права до вступления в пионеры, а потому, мысленно приближая эту торжественную дату, Витя повязывал на шею самый обыкновенный мамин платок и, стоя перед зеркалом, представлял себя в строю пионерской дружины.

– Будь готов! – кричал он сам себе и тут же вскидывал руку для приветствия, сопровождая словами. – Всегда готов!

А потом, насмотревшись вдоволь на свое отражение, он снимал платок и прятал его обратно в шкаф.

После весенних каникул в школе полным ходом начались приготовления к приему в ряды пионерской организации всех третьеклассников. Самое главное – надо было собрать деньги на централизованную закупку пионерских галстуков, ибо какой же прием в пионеры может быть без галстуков, без этих небольших символов красного знамени? Деньги ребята сдавали пионервожатой, молодой девушке Ирине двадцати лет, очень симпатичной и чрезмерно активной. В ее кабинете, конечно же, никакого сейфа не было. Зачем он там был нужен, да и кто мог подумать, что в начальной школе может найтись ученик, способный на самую настоящую кражу? Но такой ученик нашелся! Им и был юный октябренок, без пяти минут пионер Романовский Витя.

– Можно зайти? – просунув свою стриженую голову в приоткрытую дверь в кабинет пионервожатой, спросил Витя.

– Заходи быстрее, что тянешь? – вопросом на вопрос ответила тогда Ирина Игоревна, жестом приглашая очередного носителя войти внутрь. – Как твоя фамилия?

– Романовский, – ответил ученик.

Ирина Игоревна вписала аккуратным почерком его фамилию в свою тетрадь, а затем произнесла:

– Не робей, воробей. Давай сюда денежки и пригласи следующего.

Витя подошел к столу и протянул вожатой деньги, крепко зажатые в пухлом кулачке.

– Надеюсь, без сдачи? – спросила Ирина Игоревна, а затем, пересчитав монеты, снова спросила. – Что застыл? На сегодня все. Иди.

Выходя из кабинета, Витя обернулся и увидел, что деньги, полученные у него, пионервожатая убрала в верхний выдвижной ящик стола, за которым сидела, но тут же про это забыл, торопясь к себе в класс.

Все будущие пионеры несли мелочь, а потому таскать с собой мешок с медью у пионервожатой не было никакого желания, тем более, что маленькая медная горка разрасталась, как по мановению волшебной палочки. Ирина Игоревна добросовестно делала отметки в ученической тетради в клетку, внося туда фамилии детей, сдавших деньги, после этого она брала двадцать семь копеек, ровно столько, сколько стоил галстук, и аккуратно убирала их в коробочку, а затем задвигала ящик стола. Замка на самом ящике тоже не было, да в этом не было необходимости, потому что всегда, уходя из кабинета, Ирина Игоревна запирала входную дверь на ключ. Деньги лежали в коробочке, и никто не думал на них покушаться, чтобы присвоить. Это как-то не умещалось в головах столь юных созданий. Поначалу не думал это делать и Витя, но в этот раз судьба решила испытать на прочность будущего пионера, а потому сыграла с ним злую шутку, расставив все декорации так, что хотел он этого или нет, но ему пришлось принимать решение, оказавшись перед сложнейшим выбором.

Виктор поежился, отчетливо припомнив, как все получилось в тот злополучный день, и почему он, оказавшись на распутье, выбрал именно эту дорогу.

Комната пионервожатой была на втором этаже, а вся начальная школа располагалась на третьем. И во время школьных перемен между уроками туда лучше было не заходить, потому что любого из вошедших мог оглушить яростный шум младших школьников, которые и разговаривать-то спокойно не умели, а общались друг с другом только при помощи криков. Мало того, эти маленькие бестии просто с ног могли сбить, потому что гуртом носились по коридору, играя в свои, только им понятные игры. Играл со всеми и Витя, вот только из-за того, что был он полноват и раскормлен не по годам, угнаться за сверстниками практически не мог. А потому, чтобы хоть немного отдышаться от гонок, он искал спасения на лестничной клетке, где можно было перевести дух. Там он и проводил большую часть времени длинных перемен. Он обычно стоял на лестничном пролете у самого входа на этаж и напевал что-либо себе под нос. Иногда он спускался немного ниже и тогда, любопытства ради, заглядывал на нижние этажи, просунув в приоткрытые двери свою голову.

Сегодня тоже получилось так, что он вынужден был покинуть компанию своих друзей, чтобы отдышаться от гонок по коридору. Он вышел на лестницу, постоял там немного, а потом пошел путешествовать ниже. Сначала он решил заглянуть на второй этаж. Там было тихо, потому что старшеклассники писали предэкзаменационный диктант. У самой входной двери на стуле сидела уборщица тетя Валя, как ее звала вся школа. Тетя Валя, пожилая, полная женщина, была ответственной за звонки, пока шли уроки. А когда проводилось подобное мероприятие, то она еще, вдобавок ко всему, выполняла роль вахтера и стража тишины и порядка. Она тихонько сидела у самого входа на этаж и немедленно прогоняла любого ученика, кто пытался туда зайти.

Витю тетя Валя не заметила, потому что в то мгновение, когда он заглянул в приоткрытую дверь, она повернула свою голову в другую сторону. Ее как раз окликнул кто-то из учителей из глубины коридора, отчего женщина поднялась со своего стула и, шаркая подошвами своих тапочек, направилась в другой конец длиннющего помещения мимо панно из ужасных рисунков, сделанных на стенах каким-то неизвестным художником.

Увидев, что тетя Валя ушла со своего боевого поста, Виктор, осмелев, сначала заглянул в коридор, а потом, видя, что никто не препятствует его проникновению, вошел на этаж, где было тихо, но невероятно интересно.

Когда он нес сдавать деньги пионервожатой, то видел какие-то картины, которые толком рассмотреть из-за спешки не мог, а сейчас такой шанс ему представился. Веселые картинки, изображающие знакомых животных из русских народных сказок, были везде, а потому Витя шел по коридору, как по музею. Он с интересом рассматривал рисунки, совершенно позабыв, где находится. Дойдя до кабинета пионервожатой, он сначала хотел пройти мимо, но какая-то сила заставила его надавить на ручку двери. К его удивлению дверь оказалась незапертой. Вместо того, чтобы закрыть дверь и ретироваться, Витя, убедившись, что в кабинете никого нет, зашел туда. Он постоял некоторое время, прислушиваясь, не слышно ли приближающихся шагов. Было тихо. Вите никто не мешал, а потому он подошел к столу, за которым обычно сидела Ирина Игоревна, и выдвинул верхний ящик.

Он хорошо помнил, как пионервожатая убрала туда полученные у него деньги. В глубине ящика стола стояла картонная коробочка. Витя придвинул ее и обомлел: столько денег он еще не видел. Дыхание его участилось, и он захотел тут же вернуть коробочку на место, а ящик в прежнее положение, что и сделал, но потом почему-то открыл его снова и посмотрел на внушительную кучу монет разного достоинства. Сколько там было, он не знал, но по виду понял, что много. В голове маленького октябренка Вити Романовского вдруг появилась мысль, что он может стать сегодня богатым, если возьмет эти деньги. И эта мысль оказалась сильнее чувства страха и заглушила голос разума, говорившего, что не стоит этого делать, что надо просто задвинуть ящик и уйти отсюда куда подальше, забыв про греховное наваждение.

Однако появившийся в его душе червячок уже стал впивать свои зубы в его еще такое не окрепшее сознание, отравляя его чувствами жадности и безнаказанности. Витя осмотрел помещение и увидел висящий на вешалке у двери полиэтиленовый пакет. Воровато оглянувшись, он снял пакет с вешалки, затем вернулся к столу и вытащил из ящика коробку с деньгами. Высыпав все деньги до копейки в пакет, Витя положил коробку на место и закрыл ящик. Ему опять стало страшно, и он хотел высыпать деньги обратно в коробку, но сдержался и не стал этого делать. Поборов чувство собственного страха, он стал обдумывать, что надо сделать, чтобы незаметно вынести украденные деньги. Он понимал, что если его увидят на этаже, тем более с пакетом в руках, то все подозрения немедленно падут на него, а этого допустить было никак нельзя, ведь тогда все усилия пропали бы даром. Поэтому он решил действовать грамотно и для начала избавиться от ноши.

Ему очень не хотелось потерять уже присвоенные чужие деньги. Витя подошел к окошку и выглянул наружу. Перед окнами никого не было. Тогда он совершенно хладнокровно отстегнул оконный шпингалет и слегка приоткрыл окошко. Высунув руку с мешком в открытое окно, он разжал пальцы. Повинуясь силе земного притяжения, пакет полетел вниз и удачно приземлился на мягкую землю газона за кустами, которые обильно росли по периметру тыльной стороны школы. После этого Витя закрыл окно, застегнув его обратно на шпингалет, тихо подкрался к двери и прислушался. В коридоре по-прежнему было тихо. Тогда он выглянул из кабинета. Тети Вали нигде не было видно. Очевидно, ей пришлось задержаться там, куда ее позвали, и это было на руку.

Витя вышел из кабинета пионервожатой, прикрыл плотно дверь и направился к выходу с этажа. Сердце громко и учащенно стучало, но третьеклассник Витя Романовский с волнением справился, после чего поднялся, никем не замеченный, к себе на третий этаж, и уже через минуту вместе со своими товарищами сидел в классе на уроке.

Гром прогремел на следующей перемене, когда в школу вернулась пионервожатая, которая и обнаружила пропажу денег. Все подозрения сразу же пали на старенькую уборщицу тетю Валю. Только она находилась все это время на этаже, только она знала, что дверь не заперта, а потому только она могла взять эти деньги. Старушка божилась, что денег не брала, говорила, что даже в кабинет не заходила, но ей не поверили. Позже у пожилой женщины случился инсульт из-за переживаний, но это не спасло ее от оговора.

Витя Романовский это знал, но молчал. После уроков он нарочно задержался в школе. Как только его друзья разошлись по домам, он выложил из своего портфеля спортивную форму, чтобы создать запас места для денежного мешка, запихнул ее поглубже в парту и, воровато оглядываясь, вышел из школы. Ему повезло: ни у школьного крыльца, ни рядом во дворе не было ни души. Витя обошел школу и стал пробираться через кусты к тому месту, где по всем расчетам должен был находиться мешок с деньгами, но мешка нигде не было. Витя обшарил все вокруг, исползал на четвереньках весь газон, кланяясь чуть ли не каждой травинке, но так ничего и не нашел, а лишь только поцарапался об колючие ветки густого кустарника.

Он совершенно не знал, да и представить себе не мог, что через пятнадцать минут после того, как Ирина Игоревна обнаружила пропажу денег, в школу были вызваны оперативники, которые сразу же приступили к розыску украденного. Они проверили все возможные версии и быстро обыскали каждый закоулок второго этажа и прилегающую территорию под окнами у школы, и нашли деньги, старательно кем-то завернутые в полиэтиленовый мешок, который спокойно лежал на траве прямо под окном пионервожатой. Вор и злоумышленник так и не был найден, хотя следователи по факту кражи работали в школе целую неделю, допрашивая всех подозрительных и неблагонадежных учеников старших классов, но все их версии развалились, как карточные домики, из-за полной несостоятельности. Да и кто мог подумать, что подобную кражу совершил ученик третьего класса? И хоть деньги удалось вернуть в целости и сохранности, но здоровье и честное имя пожилому человеку было уже не возвратить.

Однако Витя из-за этого вовсе не огорчился. Его больше расстроил неудачный опыт кражи. Более того, он всерьез считал эти деньги своими, заработанными, а самое главное, Витя вдруг понял, что деньги можно получать и таким способом. Что-то надломилось в душе третьеклассника, куда пролез маленький червячок жадности и подлости. Он-то и разросся позже до огромных размеров, способных даже заглушать на какое-то время чувство самосохранения.

Двадцать второго апреля, в день, когда пионервожатая Ирина Игоревна повязывала ему на шею пионерский галстук, Витя смотрел ей прямо в глаза и ненавидел ее уже только за то, что ровно неделю назад ему не удалось завладеть огромной, по его представлениям, кучей денег.

– Будь готов! – громко произнесла пионервожатая, закончив манипуляции с Витиным галстуком и убедившись в том, что галстук завязан правильно, и узел получился ровный и пышный.

– Всегда готов! – ответил, еле процедив эти слова сквозь зубы, юный пионер Романовский Витя, готовый расплакаться от злости и бессилия.

Это потом, со временем, он научится держать свои эмоции под контролем, улыбаться, когда сам этого не желал, говорить лестные слова, когда на самом деле хотел просто грубо ответить. Вот только страсть к легким деньгам, полученным любыми способами, стала в его сознании размером с целую вселенную. Он стал настоящим поклонником этой любви, ее фанатом, ее заложником, ее рабом. В этой любви растворилась его совесть, она утонула в ней, пропала без остатка. Из-за денег он был готов на любое преступление, и только собственная трусость вставала на пути его непомерных желаний.

Виктор посмотрел на часы и сразу отметил про себя, что ехать ему еще долго, что он только что проехал следующую станцию, однако до Старой деревни оставалась еще целая куча остановок, да и состав почему-то тащился медленно, как будто бы специально никуда не спешил. По вагону прошли два коробейника, обвешанные с ног до головы бумажными медицинскими гирляндами, предлагая купить у них всего за десять рублей целых двенадцать пластинок бактерицидного лейкопластыря, а потом снова все стихло, и только мерный стук колес напоминал о том, что путешествие продолжается. Виктор снова отвернулся к окну, где перед его глазами плыл и покачивался пригородный пейзаж.

– Да, было время, – вслух, но очень тихо, нараспев произнес Виктор и осекся, обнаружив, что на него уставилась пара глаз соседа, сидящего напротив.

Виктор прикрыл глаза, хотя спать ему не хотелось, всем своим видом показывая, что разговаривать ни с кем не собирается, и снова погрузился в воспоминания, только теперь о той незабываемой поре, когда в нашу страну примчался локомотив перестройки, наряженный со всех сторон в новые, незнакомые, кричащие лозунги «Гласности» и «Демократизации».

Перестроечные процессы, начатые в нашей стране, застали Виктора еще тогда, когда он со своими сверстниками учился в школе. Будучи учеником шестого класса, он понемногу стал заниматься фарцовкой, благодаря чему появились деньги, о которых он мечтал с начала пионерского детства. Алый галстук к тому времени был препровожден в карман брюк, а затем и вовсе выброшен в сортир. Именно так Витя показал свою неприязнь к пионерской символике, истинной причиной которой являлись не идейные расхождения, а банальная ненависть к пионерии из-за неудавшейся кражи в третьем классе. Учебу он тоже запустил, переключив всю свою энергию на новое занятие, приносившее хорошие деньги, которых хватало не только на мороженое. Десять лет обучения в школе прошли незаметно, а потому, получив с горем пополам аттестат о среднем образовании, Виктор Романовский, молодой человек семнадцати лет, вошел во взрослую жизнь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное