Юрий Куксенко.

Наши беседы



скачать книгу бесплатно


А разве жертвенность и готовность умереть за других не свидетельствуют о пребывании в сердце любви Христовой? Ведь Сам Иисус сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан. 15:13)?


– Видите ли, жертвенность не всегда измеряется любовью, а любовь – жертвенностью. Апостол Павел говорил: «Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, то нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3).

Помню, когда-то читал, как Петр I, проводя реформы, посылал своих опричников в отдаленные уголки России приобщать к культурной жизни староверов. Некоторые раскольники, узнав об этом, заколачивали себя и семьи свои в срубы и поджигали их. Опричники слышали доносившиеся до них сквозь пламя ругательства и проклятия. На празднике 130-летнего юбилея братства евангельских христиан-баптистов к нам на кафедру поступила записка от молодых, недавно принявших крещение членов. Они спрашивали: «Объясните причину разделения и покажите, в чем состоит наша вина? Почему отделенные нас так ненавидят?»

Нас часто спрашивают, почему нелюбовь отделенных братьев и сестер нам приходится испытывать на себе до сих пор? При встречах с ними ни у кого из них не увидишь светлого взгляда, не услышишь в ответ братского приветствия, а если и услышишь, то лишь «здравствуйте». Особенно со стороны руководителей. Как будто они проходят специальную школу. При посещении нашими верующими их собраний (мы своим членам этого не запрещаем, а их члены у нас не бывают), они всячески дают понять, что мы для них не родные и что у них Церковь Христова, а мы идем в погибель.


Считается, что если отделенные братья много страдали, то страдания эти должны бы смирять сердца, наполнять их любовью Христовой. Если же страдания, наоборот, надмевают и ожесточают сердце, то угодны ли такие страдания Богу?


– Такие небратские, а порой и нехристианские отношения отделенных к верующим евангельским христианам-баптистам зарегистрированных общин объясняются, во-первых, их неспособностью видеть те коренные изменения, которые произошли в официальных общинах за последние десятилетия. Не стоит смотреть на них «вчерашними глазами» и измерять их мерками 60-х годов. Христос говорил, что мы должны иметь «чистое око» (Матф. 6:22), а апостол Павел добавил: око наше не должно быть засорено «предубеждением и пристрастием» (1 Тим. 5:21). Предубеждение и пристрастие – это злейшие враги правды, в плену которых мы часто оказываемся, и от них так трудно бывает освободиться.

Во-вторых, здесь сказывается культурный уровень отделенных братьев и то, что все мы вышли «из низов». Вы говорите, что отделенные братья много страдали, поэтому должны бы глубже смиряться и исполняться любовью? Да, но страдания очищают и укрепляют нашу веру. Любовь же Христова изливается в сердца наши Духом Святым, Которого мы получаем не в страданиях и испытаниях, а «чрез наставление в вере» (Гал. 3:2). Так вот этого-то наставления в вере, т. е.

настоящего духовного воспитания в церквах, какое было в 20-е годы XX века, многие из нас и не получили. Мы вышли, как правило, из неблагополучных церквей с «палочным» воспитанием и не научились элементарным правилам культурного обхождения с другими, о чем говорит хотя бы грубый и немирный выход многих из нас из зарегистрированных общин. Большинство руководящих братьев Совета Церквей уверовали в «военные» 40-е, 50-е и 60-е годы, когда атеизм вел ожесточенное наступление на церкви евангельских христиан-баптистов, а руководство в центре и на местах повсеместно отступало. Тогда вступали в бой молодые, ревностные братья и начинали войну со старшими и местными пресвитерами, членами исполнительных органов и «двадцаток». Настоящие враги Церкви им были недоступны, они сидели в Кремле, а братья – всегда под боком. И вели войну грубо, неумело, как научила их мирская жизнь-матушка. Христианской этике обращения с инакомыслящими братьями им не у кого, да и некогда было учиться, только родились – и в бой. А потом пошли узы, одни за другими, с небольшими перерывами на свободе. А в заключении, известно, какой культуре учат.

Так начиналась и проходила наша «военная» жизнь в 60-е и 70-е годы, а затем волна вынесла нас на руководящие должности и мы, будучи сами невеждами, порождали целые поколения подобных себе последователей. На войне, как известно, многие солдаты жертвовали собой, часто не имея в себе других более высоких моральных качеств, получали ордена, героев. После войны, если таковые оставались в живых, нередко не знали, что с ними делать. Они приносили с фронта войну домой и продолжали ее в своих семьях и других сферах совсем невоенной жизни. Тогда их снова сажали за решетку. Не могли перестроиться. Такова наша испорченная человеческая природа, что на войне с оружием в руках люди охотней делаются героями, нежели в мирной созидательной жизни. Петр, ученик Христа, тоже готов был умереть за своего Учителя, но только с мечом в руках. Когда же Господь повелел ему разоружиться, Петр сник и устрашился даже старой рабыни. «Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города» (Прит. 16:32). Поэтому Господь и не доверил воинственному Давиду строить Свой храм. Здесь нужен был сугубо мирный человек, не проливший много крови.

Годы войны со ВСЕХБ, с уполномоченными и КГБ породили в нас непримиримый дух войны, мы сделались совершенно неспособными к мирной созидательной жизни, к забвению того, что нас когда-то разделило. Мы были готовы снова и снова поднимать все старое, выискивать новые причины для оправдания противостояния, возводить непроходимые барьеры, тогда как причина была в нас самих – мы не могли уже жить без войны. Она была нашей стихией.

На последнем съезде Совета Церквей делегат X. оправдывал 40-летнее нахождение бессменного председателя на главной руководящей должности (и свое тоже) ссылкой на «военное время» и многолетнее президентство Рузвельта (подходящее сравнение, ничего не скажешь!). Только никто ему там не подсказал (уже некому было), что в порядочных странах военные люди в правительстве долго не задерживаются. Иначе они и в мирное время будут военизировать страну, находить себе врагов и воевать с ними. Наша страна в 20-30-е годы репрессий – хороший пример для этого.

Во время войны недалеко от нас был полигон, где обучали новобранцев штыковому бою. Мы, мальчишки, бегали смотреть эти занятия. Там не было настоящих врагов, командиры делали для солдат соломенных «фрицев», обтягивали мешковиной, рисовали рот, нос, глаза и заставляли солдат кричать «ура» и колоть их штыками. Мы тоже бегали за ними и кричали «ура» и радовались «победе». Сатана, зная нашу любовь к войне, в течение 40 лет готовил для нас «соломенные чучела», такие как «военный вопрос», «греховная регистрация», «предательская оппозиция», «азиатская болезнь» и Бог знает, что еще… Сатана до сих пор придумывает причины для вражды. Использует в примитивном понимании такие библейские истины, как очищение и освящение, широкий и узкий путь и многое другое. Лишь бы будоражить сознание верующих, сталкивать их друг с другом, отнимать у них драгоценное время и отвлекать от борьбы с настоящим врагом, который внутри нас, – мы сами, наша гордость. Сколько времени, сколько сил и средств было угроблено и теперь гробится на пустое неевангельское дело! Сколько разбитых сердец, сколько судеб, разрушенных семей, церквей оставили на дорогах войны наши братья-солдаты, знает лишь один Господь!

Синдром войны опасен еще тем, что и в мирное время не дает покоя страдающему этой болезнью. После войны лежал у нас в лагерном бараке один такой командир, который учил молодых солдат рукопашному бою. По ночам верхние нары тряслись: кого-то он «отражал», спать было невозможно. На воле он принял за врага свою жену: ему казалось, что на него кто-то «нападал». Мания преследования – опасное заболевание.

В Чимкенте в 50-х годах из-за «военного вопроса» разделилась община евангельских христиан-баптистов. Человек девяносто молодых братьев и сестер, противников взятия оружия, отделились и стали собираться по домам. Двадцать пять лет (этому я свидетель) они воевали друг с другом, не уступая один другому. Вот уж действительно, сеющий ветер пожнет бурю. Бессчетное количество раз приезжали служители из разных городов, в том числе и я, мирить их, – и все бесполезно. Пока не превратились в жалкую кучку дряхлых стариков на посмешище миру. Так и уходили один за другим в мир иной по-настоящему не примиренными ни друг с другом, ни с церковью.

Вспоминаю пример, рассказанный М. И. Хоревым: «Прихожу я в одну верующую семью. Дети были дома одни и играли в войну. На полу лежало много всякого оружия. Я сказал им: давайте играть в разоружение. Сложили в кучу пушки, танки и с большим усердием стали разбивать вдребезги. После этого я достал им детские христианские книжки, и мы стали играть в собрание». Как многим братьям хотелось бы сказать словами Христа, обращенными к Петру: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут…» (Матф. 26:52).

Сегодня призрак Корея, Дафана и Авирона, выражаясь словами Н. П. Храпова, дух разделения и вражды, властно бродит по церквам и создает различные группировки. Он создает «образ врага» из брата или сестры, из пресвитера или целого союза и истощает духовные силы верующих. Отвлекает их от самого существенного: стремления к подлинно святой и богоугодной жизни во Христе и проповеди Евангелия всему миру. В результате страдает Церковь, рвется на части и истекает кровью Тело Христа, претыкаются и гибнут души. Кто-то за все это жестоко ответит.

Беседа вторая

В чем заключались истинные причины разделения братства евангельских христиан-баптистов в 60-х годах XX века?


– Первой причиной разделения являлась непримиримая война власть имущего атеизма с религией и Церковью. Она велась в трех главных направлениях:

1. Идеологически, посредством антирелигиозной пропаганды. Государство отпускало на это баснословные средства для подготовки бесчисленной армии пропагандистов, массы всевозможных мероприятий. Этому служили все школы и вузы, печать, радио, кино, телевидение, использовались клубы, лектории, дома просвещения, устраивались вечера вопросов и ответов, специальные мероприятия на производствах и многое другое. Большого урона от этой пропаганды наше братство не понесло, если не считать отравления детей в школах теорией дарвинизма. Безбожная пропаганда страшна не для живой веры детей Божиих, а для суеверия и прочих религиозных предрассудков людей. Идеологическая война велась с первых и до последних лет существования Советской власти, но пик ее приходился на 50-70-е годы XX века.

2. Физически, путем репрессий. В этом направлении безбожие использовало весь арсенал насильственной системы подавления, начиная от увольнения с работы и отчисления из вузов и кончая постановлениями троек и приговорами к высшей мере наказания – расстрелу. Все правоохранительные органы – милиция, прокуратуры и суды, министерство юстиции, МВД, тюрьмы, лагеря, места ссылок, а также министерство образования, школьные и общественные организации, горисполкомы, райкомы, горкомы, обкомы и ЦК компартии – все было вооружено и поставлено на физически-насильственную борьбу власть имущего атеизма с религией. История человечества еще не знала ничего подобного этой чудовищной карательно-истребительной машине ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-МВД-КГБ и ее огромного размаха борьбы с религией. Сотни тысяч верующих людей разных деноминаций были поглощены этим бесчеловечным чудовищем. Слезы и кровь лились рекой, особенно в зловещие 30-е годы, не говоря уже о том, сколько вообще погибло невинных людей в его голодной утробе.

3. Политически, с целью проникновения в среду церковных организаций, вступления в союз с их руководителями и подчинения их своей воле, дабы подрывать церковь их руками изнутри. Это самый коварный и опасный для верующих метод сатаны обкрадывать их, когда и двери на замке, и окна целы, и сторож не спит, а дом пуст. Как сказал Христос: «Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой» (Лука 12:39).


Такая скрытная война имела целью уже не физическое уничтожение церкви (это придет само собой), а ссору и разделение верующих. Сатана хорошо знал слова Христа: «…Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Матф. 12:25).

И действительно, зачем государству тратить астрономические суммы на безбожную пропаганду; зачем будоражить и настраивать против себя мировое общественное мнение гонениями на верующих в СССР, когда сами верующие могут своими руками разрушать дом свой и притом бесплатно? Такую тайную войну с церковью Советы вели с первых дней своего прихода к власти, генеральное же наступление они повели только в середине 50-х годов, когда на горизонте уже замелькали очертания «светлого будущего всего человечества» и в Программе коммунистической партии появился тезис: «В ближайшие годы покончить с организованной религией». Это признал в беседе с братьями в 1961 году генеральный секретарь ВСЕХБ А. В. Карев, когда заявил: «Нас разделила с вами советская власть».


Хотелось бы знать, как Советы вели войну с религией в 20-е годы?


– В начале 20-х годов XX века Советы подбросили православию, не признавшему советскую власть, «яблоко раздора» в виде изъятия церковных ценностей из храмов и монастырей в «пользу голодающих». В застенках сломили патриарха всея Руси Тихона. В результате православие разделилось на «тихоновцев», «обновленцев» и другие, враждующие между собою группировки, которые доносили в ЧК друг на друга. Это помогло Ленину развязать страшнейший террор, унесший десятки тысяч жизней духовенства, монахов и монахинь под лозунгом: «Чем больше расстреляем попов, тем лучше для нас». Разрушались храмы, монастыри, осквернялись святыни…

Руководству союзов евангельских христиан-баптистов советы предложили «военный вопрос». Дело в том, что в царское время баптисты свободно смотрели на воинскую службу – как на свой гражданский долг. Революция же и, особенно, братоубийственная гражданская война заставили многих братьев пересмотреть отношение к воинской службе и пойти на отказ от оружия. Так появилась на съездах евангельских христиан и баптистов резолюция по военному вопросу: «Поступать согласно своим религиозным убеждениям». Этому содействовал изданный в 1919 году Декрет В. И. Ленина об освобождении верующих от воинской службы по религиозным убеждениям. После смерти Ленина новые власти стали рассуждать: если баптисты в царское время могли идти на войну и защищать Родину, то почему они отказываются это делать при советской власти? Значит они враги советской власти? Поэтому Советы предложили руководителям союзов евангельских христиан и баптистов (под страхом закрытия этих союзов и общин) ясно высказаться по военному вопросу на своих съездах и принять соответствующие резолюции.

Итак, братья И. С. Проханов и И. А. Голяев со своими помощниками встали перед тяжелым выбором. Если оставаться на прежних позициях, т. е. придерживаться старой резолюции: «Поступать согласно своим религиозным убеждениям», – иначе говоря, не признавать всеобщую воинскую повинность, – тогда надо с клеймом врагов народа идти в «катакомбы» со всеми вытекающими отсюда горестными последствиями. У большевиков не дрогнет рука расправиться с сектантами так, как они расправились с православием. Если же принять новую резолюцию: «Служить наравне со всеми гражданами», тогда в братстве неминуемо произойдет раскол, так как многие видные работники в центре и на местах и даже целые объединения твердо стояли на позициях отказа от оружия. Безбожие в обоих случаях выигрывает: хоть разгром, хоть раскол. Но раскол для него лучше. Разгромить они всегда успеют, 30-е годы не за горами… А сейчас нужно сохранить фасад видимой свободы для признания молодой советской республики капиталистическими странами.

В этом направлении начала усиленно работать Лубянка (ОГПУ – Объединенное государственное политическое управление и внутренняя тюрьма на Лубянской площади в Москве) и такое же заведение на Гороховской и Шпалерной улицах в Ленинграде. Эти органы вызывали в свои апартаменты руководителей обоих союзов и давили на них. Кто понял «неблагоприятно сложившуюся к тому времени обстановку», тот созывал пленумы, съезды и принимал резолюцию: «Служить наравне со всеми гражданами». Кто не понял, тот освобождался от председательского поста (И. А. Голяев) или переходил в другие здания – с решетками на окнах и следовал дальше в Туруханский край или на Соловки (М. Д. Тимошенко, И. Н. Шилов, А. П. Петров и др.). Так, все руководство Северного Союза баптистов во главе с председателем И. Н. Шиловым и его заместителем, пресвитером центральной общины «Дома Евангелия» в Ленинграде А. П. Петровым, не было допущено на 26-й съезд баптистов в 1926 году. Их арестовали и освободили на короткое время после окончания работы этого съезда (журнал «Сеятель Истины», «Воспоминания изгнанного за веру». Варшава, 1933).

Но к славе нашего Господа и к чести великого братства евангельских христиан и баптистов, не произошло ни разгрома, ни раскола. Те делегаты съездов, которые стояли на позиции отказа от оружия, при голосовании за резолюцию «Служить наравне со всеми гражданами» оставались при своем особом мнении или присоединялись к большинству голосов, не создавая проблем. Так же и братья, которые проводили свой «съезд» в тюрьме, имели мудрость и любовь к братству и не пошли на раскол. Таким образом, руководители обоих союзов проявили мудрость в сложной политической обстановке и сохранили возможность официально существовать, свободно проводить собрания и проповедовать Евангелие еще некоторые годы. Атеизм потерпел поражение.

Но безбожие оказалось не из тех, кто при первой неудаче складывает свое оружие. Вскоре после съездов 1926 года в газетах стали публиковаться порочащие евангельских христиан и баптистов статьи, стали выходить ведомственные и правительственные циркуляры. В 1929 году на съезде воинствующих безбожников была принята резолюция: «Религиозные организации, в лице их верхушек, проповедников и активистов, являются политической агентурой и военно-шпионскими организациями международной буржуазии». К ним причислили и евангельских христиан-баптистов. В апреле того же года вышло постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных организациях» (в дальнейшем – законодательство о религиозных культах), резко ограничивающее свободу совести верующих и в Центре и на местах, сводящее на нет живую духовную деятельность.

Власти прекрасно понимали всю неприемлемость верующими этого законодательства, но они и готовили его как главное орудие в борьбе с религией. Для одних верующих это законодательство послужит путем к отступлению, а для других – уголовной статьей. Для тех и других – «яблоком раздора», разделения. Тот же православный вариант с изъятием не только материальных ценностей (молитвенных домов и пр.), но и духовных богатств – мира, любви и единства детей Божиих.

Руководство обоих союзов евангельских христиан и баптистов в лице И. С. Проханова и Н. В. Одинцова к тому времени сделалось нетерпимым в глазах властей. «Последней каплей» в чаше их терпения явилось участие братьев в IV конгрессе Всемирного Союза баптистов в Торонто (Канада) в 1928 году. Некоторые делегаты конгресса, например, И. С. Проханов и Я. Я. Винс, чувствуя надвигающиеся гонения в России, не вернулись из-за границы.

С начала 1929 года власти стали закрывать и конфисковывать издательства и библейские курсы, отнимать молитвенные дома, арестовывать видных работников союзов. В первую очередь, пострадали братья – участники конгресса: секретарь Федеративного Союза баптистов П. В. Иванов-Клышников, А. М. Букреев, Ф. Г. Патковский и др. В обстановке усиливающихся репрессий оба союза евангельских христиан и баптистов в 1930 году прекратили свою работу. В 1931 году они получили разрешение на возобновление своей деятельности, но в соответствии с новым законодательством о культах и при условии введения в руководство новых людей.

Союзу баптистов было разрешено провести расширенный пленум 7 января 1931 года в Москве. Председатель союза Н. В. Одинцов разослал ответственным работникам в регионах приглашение на пленум. Однако сотрудники органов ГПУ на местах вызывали приглашенных братьев в свои кабинеты, выясняли их отношение к Н. В. Одинцову, склоняли к его переизбранию. Неподдающихся обработке делегатов арестовывали и судили или же просто не давали возможности выехать в Москву. Так началось грубое, неприкрытое вмешательство властей в жизнь союзов и общин евангельских христиан и баптистов.

Десятого декабря 1930 года в Новосибирск пришло приглашение на пленум председателю Сибирского Союза баптистов А. С. Ананьину. Обычно от Сибири ездили на пленумы он и Ф. Г. Патковский. Но Патковский был уже арестован и осужден на четыре года, и Александр Спиридонович предложил поехать с ним моему отцу, который нес в то время служение секретаря Союза.

Пятнадцатого декабря вызывают А. С. Ананьина в Новосибирский ГПУ, узнают с кем и когда он едет на пленум, а 18 декабря А. С. Ананьин и мой отец были арестованы и осуждены: первый – на десять лет, второй – на три года. Так ГПУ поступило и со многими другими делегатами пленума. Председателю Дальневосточного Союза баптистов П. Я. Винсу дали возможность приехать в Москву и там накануне открытия пленума арестовали и осудили на три года. («Тропою верности» Г. П. Винса).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7