Юрий Корчевский.

Рыцарь



скачать книгу бесплатно

Пролог

Сколько себя помнил Алексей, всегда был парнем, по-сибирски крепким и телом и духом. Оттого учеба в военно-командном училище и служба в армии, где дорос до старшего лейтенанта, давалась легко. Однако в последнее время стал видеть сны, не всегда приятные, связанные с воспоминаниями.

То страшная авиакатастрофа, в которой выжили только двое – он и девушка Наталья, ставшая впоследствии его женой. Алексей, как наяву, слышал крики пассажиров, потом сильный удар о землю. Встретившиеся в тайге беглые зэки попытались изнасиловать Наталью. Тогда он поступил как мужчина, защитник. Одному свернул голыми руками шею, другого убил ножом, третьего застрелил из дробовика. Убил людей впервые в жизни. Военное училище – не Смольный институт благородных девиц, фактически там готовят профессионалов, способных убивать врагов разным оружием. Но одно дело выстрелить во врага, скажем, из пушки, когда неприятель далеко и зачастую простым глазом не виден, а другое – свернуть ему шею, услышав хруст ломающихся позвонков.

После таких снов просыпался со стоном, с криком, в холодном поту. И забылось бы со временем происшествие, тем более что трупы не нашли. Однако в кармане одного зэка обнаружились в грязном носовом платке камни, невзрачные с виду, оказавшиеся алмазами. Среди них был один, с полустертыми рунами. Камень оказался редкой, диковинной вещью, явно очень старой, скорее древней, обладавшей магической силой.

Неосторожно потерев руны на камне, Алексей оказался в Древнем Риме, а самое худшее – гребцом на галере.

Ухитрившись выжить, сбежал во время боя, с передрягами добрался до Константинополя, столицы византийской. Как выжить, если умеешь только воевать, да и то в современной армии? Алексей был вынужден стать наёмником в пехоте императора. И – невиданное дело для империи, за четыре года прошёл все ступени армейской иерархии, от рядового гоплита до трибуна, не минуя ни одной. Сначала гоплит, потом декарх, лохаг, кентурион, хилиарх.

Ни о чем впоследствии не жалел, перенесшись почти на тысячелетие назад, поскольку посчастливилось побрататься с командующим легионом, варваром Острисом. Что может быть крепче мужской дружбы, замешанной на крови?

Многое пришлось пережить вместе, рисковать жизнью. Тонули на корабле, но посчастливилось спастись, и в Москву попали неожиданно, благодаря артефакту. Почудил маленько Острис в столице, но удалось отправить его в своё время. А вот Алексей остался…

Глава 1 «КРЕСТОНОСЦЫ»

По возвращении в Москву на Алексея буквально обрушилась лавина неотложных дел. Во-первых, требовалось искать работу – ведь деньги имеют свойство заканчиваться. А жить, пусть и недолго, на зарплату жены ему просто претило, он мужчина, а не альфонс. И во-вторых, нужно было покупать новую квартиру, в однокомнатной квартире Натальи было тесновато. А если ребёнок появится? Алексей побаивался одного – как бы их не кинули при покупке, как бы им не попасть в число обманутых дольщиков.

Едва ли не каждую неделю по телевизору показывали этих несчастных людей, обманутых жуликами.

Посоветовавшись, они решили брать квартиру не новую, а в обжитом районе, и, по возможности, недалеко от метро. Правда, стоили двухкомнатные квартиры просто бешеные деньги, но Алексей рассчитывал продать в Питере алмазы. По его расчётам, вырученных денег на квартиру должно хватить, а на мебель и бытовую технику можно заработать. А своей однокомнатной квартирой Наталья пусть распоряжается сама: это её жильё, у него же на её квартиру видов нет, как нет и никаких прав.

– Лёш, а сколько у нас денег? – как-то спросила его Наталья. – Ты свадьбу делал, на Крит, на отдых летали. Всё это немало стоит, а ты ведь не миллионер?

Алексей стушевался. Что он мог ответить? Камни у него есть, а наличности нет. Не расплачиваться же алмазами? В первую очередь надо конвертировать камни в валюту, а потом, сообразно деньгам, уже искать жильё.

Вечером он созвонился с питерским ювелиром и договорился о встрече.

– Наташ, мне нужно на денёк в Питер, завтра.

– Езжай.

Алексей открыл свою спортивную сумку, в которой хранил алмазы, достал маленький пакетик, взвесил его в руке и усмехнулся: надо же, весу – всего ничего, а за них квартиру купить можно!

Однако поездка затянулась на три дня. Подпольный ювелир не ожидал целой партии камней, и чтобы найти крупную сумму, ему требовалось время. Двести пятьдесят тысяч евро – не шутка. Да ещё полдня ушло на то, чтобы покупатель взвесил и оценил камни; потом Алексей должен был пересчитать купюры.

Ювелир только руки потирал:

– Такую сделку обмыть надо. По коньячку?

– Увольте, – несколько церемонно склонил голову Алексей, – и так задержался. С удовольствием бы – но дела. Давайте в следующий раз.

– С превеликим удовольствием. С вами приятно иметь дело, молодой человек. Как ваше имя, позвольте полюбопытствовать?

– Зовите Василием.

Старый жулик сразу понял, что это не настоящее имя Алексея, и вздохнул:

– О времена, о нравы! Никто никому не доверяет!

– К сожалению, такова реальность. Всего хорошего.

Ювелир посмотрел в глазок, отпер замки и выпустил Алексея из квартиры. Они расставались навсегда: говоря о следующей встрече, Алексей блефовал – камней у него больше не было.

– Твой день растянулся на четыре, – укорила его Наталья, когда Алексей вернулся в Москву.

– Зато у меня наличность на руках.

– Ты кого-то ограбил в Питере?

– Я криминалом не занимаюсь.

– Ну да, деньги у бабушки в чулане хранились, в чулке.

Алексею очень не хотелось рассказывать Наталье, откуда взялись у него деньги. Пусть думает, что хочет, но это останется на его совести.

– Лёш, а сколько у нас денег?

– Двести пятьдесят тысяч.

– Долларов?

– Евро.

Наталья на несколько минут замолчала, пересчитывая в уме по курсу, потом вздохнула.

– Ты чего?

– Таких денег только на «однушку» хватит.

Алексея прошиб холодный пот. Блин горелый, а он надеялся! Надо было по риелторским конторам походить, узнать масштаб цен.

Хорошее настроение быстро улетучилось.

– Лёш, двухкомнатную можно взять, но не в центре, а на окраине. Или мою продать и добавить.

– Это твоя квартира, тебе и решать.

– Но ведь мы с тобой семья?

– Конечно!

– Тогда можно попробовать обмен. Обменяем однокомнатную на двухкомнатную с доплатой.

– Какой дурак захочет?

– Проще, чем ты думаешь. Люди разъезжаются чаще, чем съезжаются. Разводы, разъезд с взрослыми детьми – да мало ли. У меня завтра свободный день, можно посидеть в Интернете.

– Идёт, посмотрим вместе.

Они нашли несколько вариантов, созвонились – даже убили послеобеденное время на смотрины.

«Двушка» понравилась. Дом старый, сталинской постройки, с высокими потолками, и стены толщиной в полметра. Звукоизоляция отличная.

Наталья, коренная москвичка, знала о «квартирном вопросе» значительно больше Алексея.

А потом наступила суета: пришли смотреть их квартиру, начали бегать по различным конторам, от которых голова шла кругом. И как апофеоз суеты – сам переезд.

Когда грузчики расставили мебель и ушли, Наталья с Алексеем рухнули без сил. Однако впереди их ждала новая беготня: регистрация, перенос телефона, разные жилконторы. Алексей и не подозревал, что переезд – столь суетное и затратное мероприятие. Не зря в народе говорят, что два переезда равны одному пожару. И времени, и нервов уходит много.

Месяц пролетел, как один день, зато в паспорте красовался штамп московской регистрации, и можно было думать о работе.

Алексей начал просматривать газеты с объявлениями, даже по Интернету искал работу. Ему хотелось бы и по душе, и с приличной зарплатой, хотя он понимал, что новичку много платить не будут, приглядеться захотят.

По вечерам у него вошло в привычку поглаживать золотую фигу, подарок Остриса – это как-то его успокаивало. А перстень с бриллиантом, подаренный Острисом после его освобождения из полицейского участка, и камень-талисман он хранил в шкатулке, в тумбочке. Иногда доставал, любовался.

С работой Алексею помогла Наталья. Позвонив, она попросила приехать в редакцию.

– Слушай, Лёш. Рядом с нами коммерческий банк, там инкассатор нужен. Есть перспектива роста – у них скоро начальник отдела безопасности на пенсию уйдёт.

– Ты-то откуда знаешь?

– Подруга у меня в банке работает. Иди к ней прямо сейчас, вот реквизиты, – Наталья протянула Алексею визитку.

Так довольно неожиданно для себя Алексей стал инкассатором. Работа непыльная, но рискованная – в Москве на инкассаторов периодически происходили нападения. А что бронежилет и автомат – так это дело привычное. Зато зарплата была в три раза выше, чем та, которую он получал на службе фельдъегерем.

Так он отработал месяц-другой. Вроде бы всё наладилось – жена, квартира, работа, жизнь столичная суетная, но и выйти в выходные есть куда.

В пятницу он пришёл с работы раньше жены. У неё в редакции день ненормированный: то целыми днями на диване лежит с ноутбуком, а то по выходным с утра до вечера занята. Несколько непривычно, но раз Наталье нравится – это её дело. Как говорится – волка ноги кормят, и это относится к журналистам в полной мере.

Едва он закрыл в прихожей дверь, как раздался звонок:

– Привет, Лёш. Я в срочную командировку, в Вологду. Может быть, потом в Питер, не знаю, как сложится. Не волнуйся, поездом.

– Надолго?

– Дня на три. Думаю, без меня не умрёшь. В холодильнике суп, котлеты.

– Ну хорошо, если так. Удачи. Целую и жду.

– Взаимно.

Ну вот, называется, отдохнули вместе на выходных. А ведь планы совместные строили, Наталья хотела показать ему Абрамцево.

Алексей вздохнул, переоделся, подогрел котлеты с картошкой, поужинал. Чем бы заняться? Впереди выходные, а он один. В голове мелькнула шальная мысль – а не посетить ли Остриса? В тот раз он пробыл в Византии пять лет, а здесь, в этом времени прошло всего два дня. Вполне реально! Камень исправно закинул его в те века, потом вернул с Острисом. И Остриса вернул – ведь получил же Алексей назад и камень, и золотую фигу, как привет от легата.

Сначала он прогнал от себя эту мыслишку. Вдруг Наталья позвонит, а он не ответит – она волноваться будет. Но чем дальше он гнал от себя мысль о переносе, тем навязчивей она становилась.

Потом он уже устал бороться с собой, плюнул. В конце концов – денёк-другой ведь, не больше. А Наталье на всякий случай он напишет записку. Если она раньше вернётся, успокоится. А звонить и беспокоить её сейчас не стоит, зачем попусту волновать? У неё в командировке и так забот полно.

Решив так, он стал суетливо готовиться. Так, сперва одежда. Он надел чёрные джинсы и однотонную тёмно-синюю рубашку, поскольку она не будет бросаться в глаза. Клетчатых, полосатых и в горошек тканей византийцы в то время не носили. После некоторых раздумий надел на ноги добротные полуботинки. Они были разношены по ноге, не натирали, должны были выдержать не один длительный переход, если придётся. В карман сунул складной нож с фиксируемым лезвием бритвенной остроты. Больше ничего брать не стоит: предметы могут быть восприняты необычно и вызовут вопросы. Сотовый телефон выключил – брать его с собой не имело смысла.

Открыв шкатулку, Алексей достал из неё камень. Ох, и вовремя он заменил истлевший кожаный мешочек с ремешком! Любовно погладил золотой кукиш. Ха! Будет о чём посмеяться с Острисом. Только удастся ли его найти? Ведь легион вполне могли перебросить в другую провинцию или фему, где обстановка погорячее. Вот балбес-то! Нет, чтобы в Интернет залезть, почитать, чем знаменательны годы, какие серьёзные события предстоят? А сейчас уже поздно, слишком много времени это займёт.

Алексей проверил краны на газовой плите, закрыл форточки, уселся в кресло и сосредоточился. Пальцем, на котором красовался перстень с бриллиантом, подаренный Острисом, потёр камень. Ничего! Он перевернул его другой стороной, рунами вверх, и потёр снова.

Раздался треск, как при электрическом разряде, голова закружилась, и Алексею показалось, что он на миг лишился сознания.

Он открыл глаза и прямо перед собой увидел доски. Ощущалась тряска, были слышны скрипы тележных колёс. Он приподнял голову. Точно! Он лежит на повозке, на облучке восседает человек в чёрной рясе и с выбритой на темечке тонзурой – так может выглядеть католический священник. Повозка была накрыта пологом, и потому в стороны, назад и вверх видимости не было никакой.

Алексей кашлянул. Священник обернулся, всмотрелся в полумрак и на чистейшем латинском воскликнул:

– Очнулся! Славься, святая Мария! Я уж думал, что не придёшь в себя.

– И давно я так?

– Второй день, как нашли.

Хм, вот уж странно! По-прежнему лёжа, он согнул и разогнул ноги, руки и ощутил, что левая его рука мёртвой хваткой сжимала камень. Алексей вложил камень в кожаный мешочек, висевший на шее. Чувствовал он себя вполне прилично, потому уселся и приподнял полог крытой повозки. Слева тянулись возделанные поля, а поодаль, километрах в двух, высились холмы. Судя по виду и температуре, похоже на Фракию.

Приподняв задний край полога, Алексей высунул голову и немало удивился. Что за странное шествие? Сзади, за крытой повозкой, двигалось множество людей, повозок, конных, причём на многих были белые одежды.

Алексея пробил холодный пот. Куда он попал? Что за странное шествие пилигримов? И какой год на дворе, в конце концов?

Через пару часов колонна остановилась на ночёвку у какого-то селения. Священник спрыгнул с козел и стал разминать затёкшие руки и ноги.

Выбрался из повозки и Алексей.

– Собери хворост для костра, будем ужин готовить, – распорядился капеллан. Похоже, это был священник, сопровождающий воинство. И это были не пилигримы, как сначала подумал Алексей. Теперь они ходили совсем рядом, и он разглядел на белых накидках нашитые на левом плече красные кресты, а у многих – и мечи на поясных ремнях.

Какая-то странная ассоциация возникла в мозгу Алексея. Похоже на крестоносцев – какими их показывали в кино, только в фильмах кресты побольше. Он что, не в Византию попал, не в пятый век? Вопросы так и вертелись на языке, но Алексей решил дождаться ужина. Известное дело, после еды люди становятся добрее и разговорчивее.

Он собрал хворост, сломал сухостоину, сложил всё в кучу. Капеллан набрал сухого мха и поджёг его от небольшой походной лампадки. Карманным ножом Алексей срезал две рогулины и вбил их в землю. Священник кивнул и достал из повозки закопчённый котелок.

– Ищи воду, сын мой.

В сотне шагов нашёлся ручей. Алексей искал бы его дольше, но он просто увидел, откуда идут с котелками и вёдрами крестоносцы. Кто-то из них был бритым, другие с бородами, и разговаривали на разных языках. Алексей слышал и английскую, и немецкую, и французскую речь, а ещё – итальянскую и вовсе непонятную, видно – из старых языков, на слух неведомых. Прямо Вавилон какой-то!

Священник подвесил котелок над костром и, когда вода закипела, высыпал туда пшено, бросил кусочки сушёного мяса и щепотку соли.

Вскоре котелок стал источать соблазнительные запахи.

Капеллан попробовал и одобрительно кивнул:

– Лепёшек бы сейчас, даже ржаных – да нет их. Вознесём Господу нашему молитвы за пищу, что он нам послал, и примемся за трапезу.

Капеллан повернулся лицом к востоку и начал читать молитву. Читал он скороговоркой, быстро, периодически отбивая поклоны и крестясь.

Алексей молитв не знал, он просто шевелил губами и крестился.

Они уселись ужинать. Священник протянул Алексею оловянную ложку.

Кулеш немного остыл, но был вкусен. Алексей не раз замечал, что еда, приготовленная на костре, на свежем воздухе всегда вкуснее, чем сваренная на газовой плите дома. То ли потому что она с привкусом дымка, то ли просто потому, что есть хочется до колик в животе?

– Помой котелок, сын мой.

За угощение можно котелок вымыть – не дворянин, чай. Алексей не просто вымыл котелок – он надраил его с песочком так, что тот засверкал.

Священник увидел начищенный до блеска котелок, цокнул языком и кивнул головой:

– Вижу – стараешься, не ленив. Ну, коли оклемался, сам решай – пешком пойдёшь или со мной поедешь.

– Ехать сподручнее.

– Тогда прислуживать будешь: костёр, кашу сварить, котелок помыть.

– Согласен.

– Тогда давай спать. Я в повозке, ты под ней – на случай дождя.

– Как зовут тебя, святой отец?

– Павел. Я из Пьемонта.

– А меня Алексеем. Скажи, падре, какой сейчас год?

– Одна тысяча сто девяносто первый. Неужели забыл?

– Выскочило из головы.

Священник залез в повозку, немного там повозился и вскоре затих. Алексей же сидел, задумавшись.

Как-то неладно получилось. Он думал, впрочем, без всяких на то оснований, что память перенесёт его в пятый век, в Византию, а он попал на семьсот лет позже. Ведь он лелеял надежду встретиться с Острисом, вместе с ним посмеяться над его золотой фигой и продолжить службу в своей хилиархии.

Алексей постучал по доскам подводы:

– Отец Павел, прости за беспокойство, но не подскажешь ли мне – где мы сейчас?

– Должно быть, недалеко от Константинополя. Не мешай, я уже засыпать начал.

Ага, всё-таки Константинополь. Может, он как-то не так камень потёр? Ведь никаких инструкций к нему не было, не электронный гаджет. А сколько раз он тёр камень – два или три? Да сейчас это уже и неважно. Он попал в эпоху Крестовых походов, вот только в какой именно? Сидя за компьютером, можно прочитать. Однако у него такой возможности не было, и как он ни вспоминал, припомнить решительно ничего не мог – ну не историк он.

Эпоха Крестовых походов началась в 1095 году решением римского папы Урбана II по просьбе византийского императора Алексея I Комнина – для защиты земель византийских, освобождения Иерусалима и Святой земли от мусульман. Предыстория вопроса такова.

В 1071 году армия византийского императора Романа IV Диогена была разбита султаном турок-сельджуков Алп-Арсланов в битве при Манциперте. В дальнейшем Романа свергли, и Византия на долгих десять лет погрузилась в гражданскую войну, когда на трон взошёл Алексей I Комнин. К этому времени турки захватили значительную часть Анатолийского плато.

Алексею I Комнину пришлось вести войну на два фронта: на западе – против норманнов Сицилии, на востоке – против турок. Империя была ослаблена.

Но и мусульманский лагерь страдал от распрей. Ближний Восток оказался между султанатом Великих сельджуков с мусульманами-суннитами и государством Фатимидов Египта, где правили шииты. Христианское меньшинство на Ближнем Востоке защищать было некому.

Разрушение храма Воскресения в 1009 году и переход в 1078 году Иерусалима во власть турок стали двумя фактами, глубоко и сильно подействовавшими на религиозное настроение народов христианской Европы. Папа, призвав к походу на мусульман, объявил об отпущении грехов, прощении долгов и защите жилищ и церковного имущества для участников крестовых походов. По предложению Урбана на одежды освободителей Гроба Господня нашивались красные кресты.

Первый поход состоялся под предводительством Петра Пустынника и был плохо организован. В поход шли крестьяне, ремесленники и преступники, выпущенные из тюрем. По свидетельству современника Комнина, француза Шаландона, «…крестоносцы – разбойники, дикие звери, без разума и человечности».

Константинополь оказался в тяжёлом положении. Мало того, что город вёл борьбу на два фронта, так ему ещё и угрожали печенеги, пришедшие с севера и почти дошедшие до византийской столицы. Их удалось разбить с помощью подкупленных половцев. В Мраморном же море, как и в проливе Босфор, бесчинствовал турецкий пират Уска, постоянно беспокоивший побережье набегами. С приходом крестоносцев Комнину предстояло решить несколько проблем. Он опасался, и причём обоснованно, что крестоносцы займут города империи – ведь численность их была больше, чем численность армии империи, к тому же разбросанной по многим фемам. Но ему удалось уговорить предводителей крестоносцев принести Комнину вассальную присягу – отдавать ему, как сюзерену, отвоёванные ими области на востоке.

Поход, в который угодил Алексей, был третьим. Возглавляли его три самых могущественных правителя. Немцев вёл Фридрих V Барбаросса, французов – король Филипп II Август и англичан – король Ричард I Львиное Сердце. Фактически Ричард остался единственным руководителем похода, после того как 10 июня при переправе через реку Селиф утонул Фридрих Барбаросса. Сильный поток опрокинул коня, Фридриха подхватило мощным течением, и он утонул на глазах многочисленной свиты. Фридрих был великолепным пловцом, но доспехи потянули его на дно.

Филипп II Август решил оставить поход и вернуться. Нарушив клятву, данную Ричарду, он хотел отвоевать земли английской короны, пока Ричард был в походе.

Утром, пока готовилась каша, Алексей успел в ярком свете рассмотреть воинство. Оно было разномастным. Не меньше половины – простолюдины, неважно одетые, с плохим оружием.

Однако другая половина представляла грозную силу – рыцари и их оруженосцы в белых накидках с крестами, из-под которых была видна добротная одежда; да и мечи на поясах внушали уважение. Хотя лезвий не было видно, но Алексей понимал, что к плохому клинку великолепную рукоять и украшенные ножны никто не приладит. Рыцари и вели себя подобающе: они ходили важные, с серьёзным видом и общались только с себе подобными. Даже с оруженосцами разговаривали сквозь зубы, а на простолюдинов смотрели свысока, с пренебрежением. Как же, белая кость, дворянство, у каждого в багаже – королевская грамота о возведении в дворяне его самого или предков; да ещё и рыцарские грамоты. И обращаться к ним следовало не иначе как «сэр», по крайней мере – к англичанам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6