Юрий Емельянов.

США – угроза миру



скачать книгу бесплатно

Глава 11. «Защитница Латинской Америки» захватывает половину Мексики.

Не решаясь прибегать к доктрине Монро против Великобритании и других сильных европейских держав, США были готовы применить силу против более слабых латиноамериканских соседей, расширяя свои границы за их счет. Примером этого стала война против Мексики 1846 – 1848 гг., которая началась из-за Техаса.

Сразу же после подписания американо-испанского договора 1819 года о Флориде в США стали обвинять государственного секретаря Д. К. Адамса в том, что он "упустил Техас". Поэтому уже через три недели после подписания договора 1819 года Адамс отдал распоряжение американским дипломатам добиться покупки части техасской территории, выдвинув удивительный аргумент: если Техас будет передан Мексике, то мексиканская столица окажется ближе к центру своих земель.

Тем временем из западных штатов в Техас переселялись американские колонисты. По словам Морисона и Комаджера, "американскому колонисту нравилось умение мексиканцев ездить на лошади. Они переняли мексиканское седло и упряжь – а иногда, к сожалению, захватывали и его лошадь. Но в целом его отношение к Мексике было смесью из насмешливого презрения к людям и нетерпимостью к ограничениям, которые устанавливало мексиканское правительство. Время шло, а презрение и раздражение увеличивались".

Американские колонисты из западных штатов были нелегкими людьми в общении. Каждый из них гордился своей привычкой к трудной жизни пионера, покорителя лесов, прерий и их обитателей, и не стеснялся объяснять окружающим, почему он считал себя выше других. Типичного жителя западных штатов тех лет запечатлел Чарльз Диккенс в своих "Американских заметках", написанных после его поездки по США в 1842 году. Недовольный тем, что палуба на речном пароходе переполнена, пассажир "произнес следующий монолог: – Возможно, это устраивает вас, возможно, но меня это не устраивает. С этим, возможно, могут мириться те, кто из Восточных Штатов или кто учился в Бостоне, но не я – уж это бесспорно, и я вам прямо заявляю. Да. Я из красных лесов Миссисипи – вот я откуда, и солнце у нас, когда палит, так уж палит. Там, где я живу, оно не тусклое, ничуть не тусклое. Нет. Я житель красных лесов, вот я кто. Я не какой-нибудь белоручка. У нас нет неженок, где я живу. Мы народ грубый. Очень грубый. Если людям из Восточных Штатов и тем, кто учился в Бостоне, это нравится – прекрасно, а я не из такого теста и не так воспитан. Нет. Этой компании не мешает вправить мозги, вот что. Я им покажу – не на такого напали. Я им не понравлюсь, никак не понравлюсь. Напихали народу – прямо скажем, через край".

Диккенс замечал: "Не берусь судить, какой грозный смысл таился в словах этого жителя красных лесов, – знаю только, что все остальные пассажиры с восхищением и ужасом взирали на него. Баркас вскоре вернулся к причалу, и нас избавили от всех "пионеров", каких лаской или таской удалось убедить сойти на берег".

Если такое раздражение и такой поток агрессивных речей вызывали у пионера Запада свои соотечественники, то не трудно представить себе, как кипели у него страсти при встречах с людьми иной культуры и расы, которых, по его мнению, "напихали через край".

Как писали Морисон и Коммаджер, в Техасе постоянно вспыхивали "конфликты с мексиканскими гарнизонами, гордые офицеры которых возмущались грубым юмором поселенцев и их неукротимым индивидуализмом". К тому же среди новых колонистов, по словам двух историков, все чаще появлялись "сорви-головы… , вроде братьев Бауи, контрабандистов работорговли, Дэви Крокетта, Сэма Хьюстона…, которые покинули свой родной край и тем самым принесли ему лишь благо".

Конфликт между американскими жителями Техаса и правительством Мексики произошел в 1835 году, когда президент А. Лопес де Санта-Ана провозгласил новую конституцию страны, ограничивавшую права отдельных штатов. В ответ колонисты подняли мятеж, создали временное правительство и изгнали мексиканский гарнизон из Сан Антонио. Так американцы вновь после заговора Гордона прибегли к имитации революции для проведения подрывной деятельности против суверенной страны.

Для подавления мятежа чужеземцев, вторгшихся на территорию Мексики, президент Санта-Ана лично возглавил поход в Техас во главе 3 тысяч солдат. Мексиканские войска осадили форт Аламо, в котором засело 200 американцев. 6 марта 1836 года Санта-Ана взял штурмом Аламо. Все защитники были или убиты, или перебиты после взятия в плен.

Тем временем американцы провозгласили независимость республики Техас и приняли флаг с белой звездой. Войско Санта-Аны продолжало наступать, но 21 апреля 1836 года попало в засаду. Американцы с криком: "Помним Аламо!" разгромили мексиканцев, а Санта-Ану взяли в плен. После этой победы американцы приняли конституцию Техаса, легализовали рабовладение, избрали Сэма Хьюстона своим президентом и послали в Вашингтон представителя, который просил принять Техас в США.

Однако приему Техаса в США воспротивились северные штаты. К этому времени в составе США имелось 13 рабовладельческих и 13 "свободных" штатов. Вступление Техаса в США нарушило бы равновесие между промышленным Севером и плантаторским Югом. 1 ноября 1837 года законодательное собрание Вермонта приняло резолюцию, в которой решительно осуждались планы принятия в США "любого штата, конституция которого допускает рабовладение". В свою очередь законодательное собрание Алабамы 25 декабря 1837 года приняла резолюцию, в которой указывалось: "Достаточно взглянуть на географическую карту, чтобы убедить самого поверхностного наблюдателя в том, что нарушение равновесия создает крайний северо-восток. Равновесие было бы восстановлено, если бы был аннексирован Техас".

Между тем положение техасских сепаратистов было уязвимым. Хотя Мексика и Техас заключили перемирие, в Мехико не признали независимости самозванной республики. В то время как число белого населения Техаса составляло немногим более 50 тысяч, во всей Мексике проживало около 7 миллионов. Мексика в любой момент могла атаковать сепаратистов и подавить их мятеж. Поэтому американцы в Техасе прилагали усилия для того, чтобы США присоединили к себе "республику Одинокой Звезды".

Однако в ходе кампании по выборам президента США 1844 года вопрос о присоединении Техаса вышел за рамки дискуссии о равновесии между "свободными" и рабовладельческими штатами. Кандидатом на пост от демократической партии стал Джеймс К. Полк, который требовал овладения Орегоном и Техасом. В стране велась шумная кампания, в ходе которой призывали аннексировать Техас и установить границу на северо-западе по 54 параллели и 40 градусу, то есть до границы с русской Аляской, что отделило бы Канаду от Тихого океана. Таким образом, не исключалась возможность войны против Мексики и Великобритании. В обстановке милитаристского и шовинистического угара Полк был избран 11-м президентом США (1845 – 1849). За день до истечения срока своих полномочий президент Тайлер направил в Техас курьера с посланием. В нем сообщалось властям "республики Одинокой Звезды", что требуется лишь их согласие на то, чтобы стать новым штатом.

Ю. Мельников писал: "Именно в это время в США был сформулирован и произнесен знаменитый лозунг о "предопределении (манифесте) судьбы" ("Manifest Destiny"). Хотя философия "предопределения" складывалась постепенно на всем протяжении первой половины XIX века, этот лозунг был впервые употреблен летом 1845 года редактором "Демократического обозрения" Дж. Салливеном в связи с требованием аннексии Техаса. Согласно приверженцам теории "предопределение судьбы", возмужалый американский народ обратил свое лицо "в сторону взошедшего солнца. Часть американцев приобрела с помощью справедливых переговоров законные владения в Техасе; другие прошли пустыни и пересекли горы, чтобы добывать пушнину и заниматься честной торговлей. Но их права были высмеяны и их флаг оскорблен некомпетентными и бесчестными мексиканскими властями… В таких обстоятельствах молчание было позором, мир – глупостью, аннексия – добродетелью".

Хотя пастор Уилбур говорил в проповедях, что "вся эта болтовня про судьбы наполовину от невежества, а наполовину от рома", американский историк М. Курти писал: "К 1850-м годам "предопределение судьбы" стало частью американского патриотизма, литературы и фольклора, политической философии и идеалов".

Идея "предопределения судьбы" захватила и Джеймса Полка. Накануне своей инаугурации он заявил своему военно-морскому министру, что одной из его целей является завладение Калифорнией. Видимо, захват Техаса его уже не заботил, поскольку это успел сделать Тайлер. Морисон и Коммаджер так характеризовали положение в тогдашней Калифорнии: "Положение в Калифорнии было похожим на то, что существовало в Техасе 10 лет назад. Правда, здесь "кочегаров" (так презрительно называли американцы мексиканцев. Авт.) и "гринго" (презрительная кличка для североамериканцев, которую использовали латиноамериканцы) было более или менее поровну: по семь тысяч на каждую группу. Кроме того, имелось около 3 тысяч крещенных индейцев. Между этими группами существовал обычный антагонизм. Американцы считали мексиканцев ленивыми, инфантильными и трусливыми; мексиканцы ненавидели пришельцев за их грубость, алчность и нецивилизованность. По мере того, как число американцев возростало, а мексиканцев – не увеличивалось, мятеж стал неизбежным".

На пути к Калифорнии стоял Техас. Поэтому подхватывая мысли президента Полка, столичная газета "Юньон" писала: "Пусть великое дело аннексии осуществится… Кто может остановить поток, который течет к Западу? Дорога к Калифорнии открыта для нас. Кто может остановить марш западного народа?" 18 февраля 1845 года конгресс принял резолюцию о приеме Техаса в США.

В ответ Мексика заявила протест против действий Вашингтона и разорвала отношения с США. В июле 1845 года на плебесците американское население Техаса проголосовало за присоединение к США. Но еще до плебесцита 24 июня 1845 года военно-морской министр США направил распоряжение коммодору Слоуту, командующему тихоокеанской базой военно-морского флота, захватить Сан Франциско "как только будут получены известия, что Мексика объявила войну США". Одновременно Полк отдал приказ генералу Захари Тейлору вступить на территорию Техаса "для его защиты от возможного нападения мексиканцев".

В течение второй половины 1845 года и в начале 1846 года США и Мексика находились на грани войны. В это время США вдруг вспомнили про долги Мексики и потребовали их выплаты. Они направили в Мехико посла Слиделла, который должен был предложить Мексике погасить долги в обмен на признание Рио-Граде границей Техаса и США. Такое требование означало, что США произвольно расширяли границы нового штата и своей страны. Президент Эррера отказался принять посла США, как страны, совершившей агрессию против Мексики. Тогда Полк приказал Тейлору 13 января 1846 года занять левый берег реки Рио-Гранде.

Тем временем в Мексике произошел переворот и к власти пришло правительство М. Паредес-и-Арригилья. Новый президент был возмущен терпеливым отношением своего предшественника по отношению к американской агрессии.

23 марта 1846 года войска Тейлора заняли позиции по левому берегу Рио-Гранде и направили свои пушки на мексиканский город Матаморас по ту сторону реки. 23 апреля Тейлор закрыл подвоз оружия и других припасов к мексиканским городам по реке Рио-Гранде. Несмотря на резкие заявления в мексиканской печати, правительство Паредеса ничего не предпринимало для отражения агрессии. Хотя Паредес отказывался принять посла США Слиделла, он предлагал начать переговоры о Техасе. Однако, как указывали Морисон и Коммаджер, "подлинным препятствием к мирному урегулированию стало то, что Полк хотел нечто большее, чем границу по Рио-Гранде. Его глаза были устремлены к Тихому океану и лишь Верхняя Калифорния могла удовлетворить его аппетит к экспансии".

По словам Морисона и Коммаджера, "Полк отверг предложение Мексики как неискреннее и предательское и 25 апреля начал готовить послание конгрессу, призывая объявить войну лишь на том основании, что Мексика не приняла Слиделла и отказывалась заплатить долг в 3 208 314 долларов и 96 центов… 8 мая Слиделл посетил президента и призвал его действовать энергично. В субботнее утро 9 мая Полк сообщил своему кабинету, что он считает своим долгом направить послание конгрессу об объявлении войны в четверг. Все согласились, за исключением Банкрофта, который говорил, что войну не следует объявлять, пока Мексика не совершит какой-то явный враждебный акт. Государственный секретарь Бьюкенен заявил, что его бы это также удовлетворило, но уже сейчас есть достаточные причины для объявления войны Мексике. Кабинет завершил заседание в 2 часа дня. В 6 часов в Белый дом прибыла депеша от генерала Тейлора. В ней сообщалось, что 25 апреля – через два дня после того, как Тейлор заблокировал Матаморас – мексиканский отряд пересек Рио-Гранде и в ходе стычки с американскими драгунами убил несколько из них, а остальных взял в плен. Полк созвал новое заседание в половине седьмого вечера. Совесть Банкрофта и Бьюкенена теперь успокоилась. Было принято единогласное решение, что в понедельник в конгресс будет направлено послание об объявлении войны, в котором будут представлены документы с указанием "ущерба и несправедливостей", допущенных Мексикой в отношении США. Уделив лишь два часа церковной службе, Полк весь воскресный день трудился вместе со своими секретарями над посланием по поводу объявления войны".

11 мая 1846 года послание Полка было представлено конгрессу. В нем говорилось: "Чаша терпения истощилась… После повторявшихся угроз Мексика пересекла границу Соединенных Штатов, вторглась на нашу территорию и пролила американскую кровь на американской земле". (Став членом палаты представителей, Авраам Линкольн не раз вносил проекты резолюций, в которых требовал, чтобы показали точно место, где была пролита кровь "на американской земле". Ни Аврааму Линкольну, ни кому другому это место не было никогда показано.) Через два дня конгресс объявил, что "своими действиями Республика Мексика вызвала войну с Соединенными Штатами".

Как отмечали Морисон и Коммаджер, "в долине Миссисипи война была чрезвычайно популярна… Тысячи западных волонтеров выступили, желая "попировать в чертогах Монтезумы". В старых штатах война вызвала меньше энтузиазма. Из долины Миссисипи и Техаса в ряды армии вступило 49 тысяч добровольцев; из первоначальных 13 штатов – 13 тысяч… Аболиционисты видели в войне заговор рабовладельцев".

Известный писатель Генри Торо отказался платить налог в знак протеста против использования денег налогоплательщиков для ведения войны. Он был помещен в тюрьму и, когда его друг философ Ральф Эмерсон, навестив его, спросил: "Что ты тут делаешь, сидя в тюрьме?", Торо ответил: "А почему ты не в тюрьме и что ты делаешь на свободе?" Выйдя из заключения, Торо написал памфлет "О гражданском неповиновении", в котором резко осуждал войну против Мексики.

Против войны высказались квакеры, конгреционалисты и унитарная церковь. Хотя священник Т. Паркер высказывал презрительное отношение к мексиканцам, он решительно осуждал "позорную войну" и осуждал всякого жителя Новой Англии, если он шел на войну, давал деньги на ведение войны или оказывал иное содействие войне. По сути в ходе американо-мексиканской войны возникло первое антивоенное движение общественности в США.

Даже американские генералы, участвовавшие в войне, осуждали ее несправедливый характер. Генерал Улисс Грант писал: "Я считаю, что эта война была одной из самых несправедливых, которую когда-либо вела сильная страна против слабой".

Против войны выступила и оппозиционная партия вигов. Газеты вигов писали: "Всему миру известно, что мы обманули Мексику, что мы – грабители… Кто добровольно вступает в армию или голосует за ассигнование хотя бы одного доллара на войну, предает… права человечества. Всякий житель Соединенных Штатов, достойный американской свободы, должен драться на стороне мексиканцев и низвергнуть подлых, низких… корыстных захватчиков".

Однако эта позиция не была характерной для большинства вигов в конгрессе. Лишь 14 из 64 вигов-конгрессменов выступили против резолюции о объявлении войны. Среди голосовавших против были Д. К. Адамс и А. Линкольн. Последний осуждал президента Полка и заявлял, что "кровь, пролитая в этой войне, обличает его подобно крови Авеля".

Однако, несмотря на свою оппозицию в последующем все виги в конгрессе поддержали расходы на войну. Объясняя свою противоречивую позицию, Линкольн говорил: "Возможно, что вам покажется вторжение армии в мирные мексиканские поселения, которое сопровождалось запугиванием населения, уничтожением их посевов, дружелюбной, мирной процедурой. Но нам это так не представляется… Однако, коль скоро война началась и стала делом нашей страны…, мы не можем выступить против войны". Эта противоречивая позиция вигов способствовала тому, что правительство Полка могло уверенно вести военные действия против Мексики.

Полк смог сконцентрировать усилия страны на войне против Мексики и благодаря тому, что им был своевременно преодолен кризис в англо-американских отношениях относительно границы на северо-западе страны. Воевать против Мексики и Великобритании одновременно США не могли. Кроме того, Полк прекрасно понимал, что одно дело воевать против слабой латиноамериканской страны, а другое дело – связаться с могучей Британской империей. В обстановке военной шумихи, вызванной началом войны с Мексикой, Полк смог убедить конгресс пойти на компромисс с Англией и согласиться на границу по 49 градусу северной широты, а не по 54 градусу 40 минуте. В июне конгресс дал полномочия президенту для подписания такого договора, который был подписан 15 июня.

Война еще не началась, а американцы, проживавшие в Калифорнии, провозгласили там независимую республику 15 июня 1846 года и подняли флаг с изображением медведя. (С тех пор на флаге Калифорнии изображен медведь и имеется надпись "Калифорнийская республика".) 23 июня в Калифорнию вошли американские войска во главе с капитаном Фремонтом. 7 июля коммодор Слоут отдал приказ американским судам овладеть Сан-Франциско. В считанные дни американцы овладели севером Калифорнии.

В этой войне силы были неравными. Американские войска насчитывали 115 тысяч солдат, мексиканские – от 18 до 40 тысяч. Американцы были лучше вооружены: у них были современные винтовки, произведенные на американских оружейных заводах. Мексиканцы же использовали британские мушкеты времен наполеоновских войн. В ходе этой войны американцы применили так называемую "летучую артиллерию": пушки размещались на конных повозках, и оттуда велся огонь. Такие повозки представляли нечто вроде боевых тачанок и они наносили немалый урон мексиканцам. Слабости мексиканской армии усугублялись политической нестабильностью в стране. Фактически армия была расколота на "централистов" и "республиканцев", между которыми не прекращались стычки. В ходе войны в Мексике произошел очередной переворот и президентом вновь стал Санта-Ана. И все же несмотря на слабости мексиканцев и свои преимущества американские войска под командованием З. Тейлора лишь после тяжелых боев сумели продвинуться в глубь мексиканской территории.

Решительный поворот в войне произошел после высадки десанта из 12 тысяч американских солдат под командованием генерала Скотта в районе порта Вера-Круз в марте 1847 года. В течение 12 дней осады американцы подвергли город массированному обстрелу. Репортер новоорлеанской газеты "Дельта" писал: "Мексиканцы оценивают число жертв от 500 до 1000 убитыми и ранеными, но все согласны в одном: потери среди солдат сравнительно невелики, но зато огромны потери среди женщин и детей". Разрушив город с помощью артиллерии, американцы взяли Вера-Круз. После этого Скотт 1 мая взял город Пуэбла, второй по величине город в тогдашней Мексике.

В сентябре начались бои за Мехико. По свидетельству очевидцев, в окрестностях мексиканской столицы "поля были покрыты тысячами трупов людей, частями лошадей и мулов… Четыре тысячи мексиканцев лежали убитыми и ранеными. Три тысячи были взяты в плен… Американцы потеряли около одной тысячи убитыми, ранеными или пропавшими без вести". 14 сентября войска Скотта вошли в столицу страны, а сам Скотт стал губернатором Мехико.

2 февраля 1848 года был подписан мирный договор, по которому Мексика уступала Соединенным Штатам Калифорнию, Аризону, Техас, Нью-Мексико, на долю которых приходилось половина территории страны. Так как в 1846 году был достигнут компромисс с Англией по вопросу об Орегоне, то теперь американская территория шла широкой полосой от Атлантического до Тихого океана. Планы экспансионистов были реализованы. Эта была первая победа над целой страной, а не племенами индейцев, которую США выиграли без внешней помощи. В США царил разгул шовинистических настроений.

При этом забывали о значительных потерях в войне. Как отмечалось в "Википедии", хотя в боях американцы потеряли лишь 1 700 человек, т.е. около 1,5% личного состава, свыше 11,5 тысяч (10% личного состава) погибли от разных болезней, особенно от желтой лихорадки. К тому же около 12% были ранены или уволены из-за болезней. В "Википедии" говорилось, что "ветераны Мексиканской войны продолжали страдать от тяжелых болезней, полученных в ходе войны. Поэтому число потерь можно довести до 25% в первые 17 месяцев войны. Общее число потерь возможно достигло 35 – 40%, если принять во внимание смерти, вызванные ранениями или болезнями в последующие годы. В этом отношении эта война стала самой тяжелой за всю американскую историю". Следует учесть, что в ходе войны американцами было убито около 25 тысяч мексиканских солдат, что составляло более половины всей армии страны.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67