Наследие разлома

Ульяна Дар

Наследие разлома

Пролог

Двадцать два года назад

Дождь барабанил по высоким окнам королевского дворца.

В западном крыле уже несколько часов дежурили двое стражников. Им было приказано никого не впускать и не выпускать, пока не прибудет человек, которого они ожидали.

Внутри небольшой комнаты пахло кровью, лекарственными травами и воском.

— Девочка, — объявила повитуха.

На постели пошевелилась женщина. Она была совсем измучена родами. Длинные серебряные волосы прилипли ко лбу, губы потрескались, а руки дрожали так сильно, что ей с трудом удалось приподняться на локтях.

— Покажите мне её.

Повитуха не ответила.

Она стояла возле небольшого стола, осторожно заворачивая новорождённую в чистую ткань.

— Прошу вас, — повторила женщина. — Я хочу её увидеть.

Старуха наконец обернулась.

— У вас красивая дочь.

— Тогда дайте мне её.

Повитуха отвела глаза.

Женщина почувствовала, как внутри нарастает тревога.

— Почему вы молчите?

Вместо ответа старуха подошла к двери и прислушалась.

— Что происходит? — спросила роженица.

— Ничего, госпожа. Вам нужно отдохнуть.

— Тогда отдайте мне ребёнка.

Повитуха крепче прижала младенца к груди.

В этот момент где-то в другой части дворца раздались торопливые шаги. За стеной послышались приглушённые голоса, а затем наступила тишина.

Женщина вздрогнула.

Она знала, что этой ночью королева тоже должна была родить. В последние дни об этом говорили все дворцовые служанки. Королевские покои были заполнены лекарями, а король почти не покидал супругу.

Но сейчас в западном крыле стояла такая тишина, словно дворец внезапно опустел.

— Что-то случилось? — прошептала она.

Повитуха отвернулась.

За дверью послышались шаги.

Старуха отшатнулась.

В комнату вошёл мужчина в тёмном дорожном плаще. С его одежды на каменный пол капала дождевая вода. Капюшон скрывал большую часть лица.

— Всё прошло благополучно? — спросил он.

— Да, господин. Девочка здорова.

Повитуха передала ему ребёнка.

Мужчина отогнул край ткани и внимательно посмотрел на младенца.

Тонкие светлые волоски едва прикрывали маленькую голову. Девочка недовольно поморщилась и открыла глаза.

— Подойдёт, — негромко произнёс он.

— Подождите, — хрипло сказала женщина на постели.

Незнакомец остановился.

— Куда вы её забираете?

Мужчина не ответил.

Женщина попыталась сесть, но боль заставила её вскрикнуть. Она ухватилась за край простыни.

— Вы обещали, что позволите мне оставить её!

Мужчина посмотрел на повитуху.

Та поспешно опустила голову.

— Никто не давал вам подобных обещаний, — ответил он.

— Неправда! Когда я узнала, что беременна, мне сказали, что нас не тронут!

— И вас не трогали.

— Вы забираете моего ребёнка!

Младенец заплакал.

Мужчина слегка покачал свёрток, словно хотел успокоить девочку.

— Она будет накормлена, одета и ни в чём не будет нуждаться. Разве не этого вы хотели для своей дочери?

— Я хотела быть рядом с ней.

Он снова ничего не ответил.

Женщина протянула дрожащую руку.

— Прошу... Позвольте хотя бы раз подержать её.

Несколько мгновений мужчина смотрел на неё.

Затем приблизился.

Повитуха осторожно помогла роженице приподняться, и та наконец приняла ребёнка.

Девочка почти сразу перестала плакать.

Женщина отогнула край ткани.

Маленькое покрасневшее личико, крошечный нос, сжатые кулачки. На голове виднелись тонкие светлые волоски.

— Здравствуй, моя хорошая, — прошептала она.

Слёзы скатились по её щекам.

— Прости меня. Прости, что я не смогла...

Она не договорила.

Мужчина протянул руки.

— Пора.

— Нет. Ещё немного.

— Отдайте ребёнка.

Женщина крепче прижала дочь к груди.

— Пожалуйста. Хотя бы до утра. Я покормлю её, а потом...

Мужчина забрал младенца.

— Нет! — женщина вцепилась в край одеяла. — Прошу вас!

Он резко высвободил ткань.

— Довольно.

Девочка снова заплакала.

Женщина попыталась подняться с постели, но ноги не удержали её. Она упала на колени, едва успев ухватиться за деревянную спинку кровати.

— Я никому не скажу! — закричала она. — Клянусь Великими корнями! Никому!

Мужчина остановился у двери.

— Забудьте об этом.

И вышел.

Повитуха молча собирала инструменты.

Женщина всё ещё сидела на полу, прижимая ладони к животу.

— Куда он её понёс? — спросила она.

Старуха не ответила.

— Вы ведь знаете. Скажите мне.

— Вам нужно лечь.

— Почему именно моя дочь?

Повитуха застыла.

— Не задавайте вопросов, госпожа.

— Это связано с королевой?

Старуха резко обернулась.

— Тише!

Женщина подняла голову.

— Я слышала, как стражники разговаривали. Говорили, что королеве стало хуже. Что лекари ничего не могут сделать...

— Замолчи.

Повитуха произнесла это так резко, что роженица осеклась.

Старуха оглянулась на дверь, затем приблизилась и опустилась рядом с ней.

— Послушайте меня внимательно. Больше ни слова об этом. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

— Но моя дочь...

— Если хотите когда-нибудь увидеть её снова, молчите.

Женщина заплакала.

Повитуха помогла ей вернуться на постель и укрыла одеялом.

— Постарайтесь уснуть.

— А вы?

— Я скоро вернусь.

Старуха собрала свои вещи, затушила две свечи и вышла.

Мужчина ждал в конце коридора.

В руках у него больше не было ребёнка.

— Она что-нибудь поняла? — спросил он.

Повитуха опустила глаза.

— Она напугана. Но я уверена, что никому ничего не расскажет.

— Она уже задаёт вопросы.

— Господин, она только что родила. Она потеряла много крови. Ей нужно несколько дней, чтобы прийти в себя.

— Несколько дней?

Он произнёс это с лёгким удивлением.

Повитуха почувствовала, как похолодели пальцы.

— Вы ведь обещали, что её отпустят.

— Я обещал, что ребёнок будет жить.

Старуха медленно подняла глаза.

Мужчина посмотрел на стражника у двери.

— Когда закончите, позаботьтесь, чтобы комнату привели в порядок до рассвета.

— Слушаюсь.

Повитуха шагнула вперёд.

— Господин...

Мужчина остановился.

— Она ничего не сделала, — прошептала старуха. — Она просто хотела увидеть свою дочь.

Он долго смотрел на неё.

— Вы принимали роды сегодня ночью?

— Да.

— Тогда советую забыть об этом.

Повитуха побледнела.

— Но...

— И о ребёнке тоже.

Мужчина развернулся и пошёл прочь.

Стражник открыл дверь.

Из комнаты донёсся слабый женский голос.

Повитуха закрыла глаза.

Дверь захлопнулась.

В королевских покоях почти не осталось свечей.

Ещё несколько часов назад здесь суетились лекари, служанки приносили горячую воду, а из-за тяжёлых дверей доносились мучительные крики.

Теперь стояла тишина.

На широкой постели лежала королева. Её лицо было бледным, а серебряные волосы аккуратно разложены по подушке. Кто-то успел переодеть её в чистую сорочку и сложить руки поверх покрывала.

Возле кровати стояла пустая колыбель.

Король Валериан сидел рядом с супругой, не отрывая взгляда от её лица.

Он уже несколько часов не произносил ни слова.

Когда лекари сообщили, что королеву не удалось спасти, он приказал всем покинуть покои. С тех пор к нему осмеливались обращаться лишь по самым неотложным вопросам.

Дверь тихо открылась.

В комнату вошёл мужчина в тёмном плаще.

— Ваше величество.

Валериан не обернулся.

— Где она?

— Ребёнок здесь.

Мужчина отступил в сторону, пропуская служанку с младенцем на руках.

Король наконец поднял голову.

— Покажи.

Служанка приблизилась.

Валериан долго смотрел на девочку.

Светлые волоски, маленькое лицо, крепко сжатые кулачки. Она была удивительно похожа на детей королевского рода.