скачать книгу бесплатно
– Эх и дурында, – сказала Маша. – Вперлась все-таки. Слушай, знакомые девки рассказывали, что можно сделать самой. Давай я поеду на выходные в город домой и узнаю. Все выспрошу досконально. Ты че, не знала, что от этого дети могут быть?
– Я не думала просто. Влюбилась, – Наташка опустила глаза. – Не с кем посоветоваться было, поговорить. Пустила все на самотек…
– Так надо было думать!
– Что теперь делать?
– От ребенка избавиться, глупая. Ты че, рожать, что ли, собираешься? – спросила Маша.
– Что ты! Нет, конечно.
Это не укладывалось у нее в голове.
Всю следующую неделю Наташка по совету подруг Маши то парила ноги в горчице, то парилась вся, то поднимала тяжести. Все было бесполезно.
– Похоже, намертво вгрызся в тебя, – сказала Маша.
– Похоже, – горестно сказала Наташка.
– Езжай к матери. Аборт тебе нужно делать, пока еще не поздно. Поговорить вам нужно. Даст совет. Мать все-таки…
Глава 8
Что же теперь делать? Не было сна и покоя Наташке. От страха и переживаний ее даже тошнить перестало. Наверное, врач все же ошиблась. Все же прошло! Да и что она там могла увидеть? Глупости. Не может такого быть. Нет, нет и нет! И Наташка так ничего и не сказала никому.
– Наташа, дотянешь ты, дотянешь, и будет поздно, – твердила ей Маша.
Прошел октябрь, почти заканчивался ноябрь. Как-то на выходных Наташка приехала домой. Ольга пообедала и сразу же ушла к подружкам. День близился к вечеру. Наташка бесцельно валялась в своей комнате, пытаясь читать. В голову ничего не лезло.
Мать жарила картошку. Наташка пошла в кухню. Еле дождалась. Аппетитный запах щекотал ноздри. Так вкусно мать жарила картошку, что от предвкушения у Наташки слюни потекли ручьем. Она скорее схватила вилку и начала хватать прямо со сковородки.
– Ты что-то ешь за троих, Наталья, – сказала мать, ставя банку с молоком на стол. – С твоей комплекцией недолго и разожраться. Ты ж молодая еще! Следить за собой надо. Замуж еще выходить.
Наташка ничего не могла с собой поделать. Ее в последнее время преследовал волчий аппетит.
– Ну не знаю, мам, есть охота.
Наташка продолжала орудовать вилкой. И соленые огурцы! М-м-м-м....
– Живете, поди, впроголодь в общаге своей, – сказала мать. – Мы ж денег вам даем с отцом. Неужели трудно поесть сготовить? Ты же повар теперь! Поди, по кинам бегаете, а на еде экономите!
– Дак мы готовим, мам. С Верой. Она каждые выходные домашний обед варит. Мы скидываемся. Кушаем.
– А среди недели что? Столовка? – с укором спросила Валентина.
– Ну, когда как. Заниматься же надо.
Наташка наелась и прилегла. Ее начало клонить ко сну. Внезапно в животе что-то шевельнулось. Она подскочила в страхе. Что это? Выскочила в коридор.
– Ты чего? – удивилась Валентина, посмотрев на дочь поверх очков и отложила вязанье.
– Мам, со мной что-то не то. Как будто кишки шевелятся, – произнесла белая от страха Наташка, схватившись за живот.
– Ну вот, говорила тебе, не объедайся, – проворчала Валентина. – Больно?
– Нет, страшно. Как будто в животе переворачивается что-то, – прошептала Наташка.
«А вдруг это и вправду ребенок?» – пронеслось у нее в голове, но она отбросила эти мысли.
– Не болтай ерунды, – сказала мать. – Что там может шевелиться?
Валентина дала ей воды.
– Ну что?
– Все, нормально, просто я что-то испугалась…
Наташка повернулась, чтобы идти в комнату. Валентина внимательно посмотрела на дочь. Внезапно ей в голову пришла мысль. Нет! Наташка не могла. Она ж дитя совсем. Но она поправилась в талии. Это было видно даже в домашнем халате. Да и ела как волк голодный. И огурцы эти…
– Наташа, – с подозрением позвала мать. – Погоди-ка. А ты ничего мне сказать не хочешь? Ты не беременна часом?
Наташка обернулась, ее глаза заметались. Она не знала, что ответить матери.
– Что? Я? Да ты что!
– У тебя когда месячные были? – Валентина не прекращала допрос.
– Эм-м-м. Я не помню, мам. Какая разница!
– Большая! Ну-ка, говори! – прикрикнула мать. Господи, да неужели ж и правда? Отпустила в город на свою голову, а она, глупая, там, поди, связалась с кем-то. Она ж дурочка еще! Как дитя! Валентина и не думала, что она так быстро. Сама виновата. Не подготовила дочь к взрослой жизни. Все стеснялась поговорить с ней об этом.
– Да или нет, я спрашиваю?! – Валентина стала терять терпение. Наташка опустила голову.
– Да, кажется, – едва слышно прошептала она. Ее жег стыд. Валентина схватила что попалось под руку – какую-то тряпку из белья, которое сушилось после стирки, и начала охаживать Наташку, не разбирая, куда попадет!
– Охламонка такая! Всю семью опозорила, негодяйка! И молчала! Ах ты!!!
– Мама, не надо! – отбивалась и плакала Наташка.
На их крики прибежал отец.
– Валечка, Наташа, что случилось? Валя, перестань, ты что?
– Посмотри на свою доченьку! Посмотри! В подоле принесла нам, паскуда!! Нагуляла! Да как же ты ТАКОЕ себе позволила, дрянь такая? Дрянь! -Валентина загнала ее в угол и хлестала мокрой тряпкой, забыв обо всем. От гнева разум затуманился. Виктор отобрал у жены тряпку, заслонил собой дочь, которая давилась слезами.
– Кто это тебе сделал? Говори! Пусть женится эта скотина! На девчонку молодую залезть! Это надо такое! Или силовали тебя? – продолжала допрос Валентина.
– Нет, – сквозь слезы прошептала Наташка. – Не силовали.
– Сама, значит, дала! Проститутка! – снова закричала Валентина.
– Валечка, успокойся! Не надо кричать, – отец тоже был в шоке, но не воспринимал новость как что-то ужасное.
Скрипнула дверь.
– Ерилкины, – раздался голос бабушки. – Вы чего тут раскричались? На дворе слышно! Драсьте!
В дом вошла бабушка, мать Виктора Мария Михайловна.
– Здравствуйте, мама, – переведя дух, сказала Валентина. Виктор помог матери снять пальто. Бабушка уселась за стол в зале.
–Ну, чего случилось? Наташа, что с тобой? – она увидела внучку, которая вжалась в угол.
– Дождались светлого дня, мама. Принесла наша дочь в подоле. Срам-то какой. В деревне узнают…
Валентина разрыдалась, прижимая к лицу фартук.
– Да ты что говоришь, она ж малая еще! – не поверила бабушка.
– Не мала, видать, уже, раз с мужиками спать наловчилась!
– Не с мужиками! – возразила Наташка, шмыгая носом.
– Говори, шалава, кто тебе ребенка заделал! – стучала кулаком Валентина по столу. Виктор срочно капал ей валерьянку в рюмку. – Посажу! Завтра срочно к фельдшеру пойдем. Нужно что-то делать!
Наташка плакала в углу, подвывая. Было невыносимо страшно и стыдно. Такое натворила! Только сейчас она поверила, что внутри нее живет ребенок.
– Не кричите! Валя, ну что ты, в самом деле? – спросила строго бабушка. -Надо же узнать сначала. Наташа, поди сюда.
Наташка опасливо глянула в сторону матери и приблизилась к столу.
– Ты что, и вправду тяжелая?
– Я была у врача…в городе, она подтвердила. Но я не поверила. А сегодня вот шевельнулось в животе. Я думала, кишки переворачиваются.
– Шевельнулось! Это значит, все! Поздно уже что-то делать!!! – ахнула Валентина, которая выносила двух, и уже точно знала, когда кто начинает шевелиться. – Ох, мама, она же меня без ножа зарезала! Осрамила семью! Охламонка!
– Не голоси, – сказала бабушка. – Когда ты была у врача?
– В октябре.
– Почему же ты не сказала матери-то? – удивилась бабушка.
– Боялась мамку.
– Глупая какая! А ты, Валя, говорила с ней, что дети могут быть, что с парнями рано ей еще? – спросила бабушка.
– Мама, когда мне разговоры разговаривать? У меня работа, семья, скотина. Ничего, роды можно вызвать… искусственные, – сказала Валентина. – Какой ей ребенок?
– Валя, ничего делать не надо! – вдруг сказал отец. – Дал Бог – значит, должен родиться.
– Да ты что, Валентина, совсем ополоумела что ль? – сказала бабушка. – Нешто можно убивать? Живое же уже! Сейчас наделаешь делов, а потом не родит вовсе. Всю жизнь тебе поминать это будет. А ничего, Наташа. Не плачь. Рожай. Воспитаем. Я помогу!
– Кого вы воспитаете? – крикнула Валентина, – Мама! Очнитесь! Ей учиться надо, а она чем занимается! Говори, скотина, чей?
Валентина снова набросилась на дочь, Виктор удержал ее.
– Серегин, – испуганно сказала Наташка, хотя до последнего не хотела признаваться.
– Чей? – онемела Валентина. – Ты чего наговариваешь на парня? Не мог он! Он вон Ольку любит до беспамятства. В городе, поди, нагуляла…
Валентина не могла опомниться. Час от часу не легче! Господи, да что же это такое?
– Валечка, прекрати! – остановил ее муж. – Чей бы ни был, это ж дочка наша!
– Не дочь она мне больше! Вон отсюда, шалава, чтоб ноги твоей в доме не было! – крикнула Валентина.
Наташка беспомощно смотрела на отца, на мать, на бабушку.
– Наташа, собирайся, – сказала бабушка, сурово взглянув на Валентину. – Ко мне пойдешь. Ничего. Слушайте. Я на окраине живу, у меня ее никто не увидит. А придет время – родит. Я с малышом буду, а она уедет доучиваться.
Бабушка жила за лесом на окраине, в домах, что строились самые первые в деревне. С тех пор деревня выросла, мать с отцом предлагали ей переехать к ним, пристроить дом, но бабушка не согласилась. Там тишина, рядом лес.
– А Сергей что? – спросила бабушка.
– Он Ольгу любит, а со мной только… – Наташка снова разревелась.
– Эх, глупая птичка ты моя, – горестно вздохнула бабушка, прижав ее к себе. – Попалась! Собирайся. Вот сходила я в гости, называется. Вовремя.
– Ольге чтоб ни слова! Поняла? – сказала Наташке мать. – Пусть сами с Серегой своим разбираются, не клевещи на него! Да они и помолвлены уже! Назад дороги нет! Обещала она ему! А тебя я чтоб больше не видела тут, бесстыжая!
– А что тут у вас случилось? – в дом тихо вошла Оля. – Почему это мне ни слова? О чем речь?
Глава 9
– Мама, а что тут у вас происходит? – спросила Оля. – И почему это я знать не должна? – Оля пытливо смотрела на всех.
– Вон сестрица твоя, в подоле принесла! – в сердцах крикнула Валентина. – Сидит, ни стыда, ни совести! Шалава!
– Наташ, ты что, беременная? – с ужасом спросила Оля и перевела взгляд на сестру. Ну дела!!!
Наташка горестно кивнула, сгорая со стыда.
– Убирайся куда хочешь, видеть тебя не могу! – крикнула мать.
– Мама, – по привычке стала выгораживать сестру Оля. – Мама, куда ты ее выгоняешь, ночь на улице!
– Пусть идет куда хочет! Чтоб мои глаза не видели этой позорницы больше! – Валентина была непоколебима. У нее больше нет дочери!