Больница Розы и Креста

Юлия Полякова

Больница Розы и Креста

Глава 1

Несмотря на разгар учебного дня, в коридоре стояла звенящая тишина. Шаги Мари отзывались гулким эхом от стен, нагоняя еще больше паники. День распределения настал настолько стремительно, что в это даже с трудом верилось: через каких-то три месяца Мари станет сертифицированным психиатром. Омрачало все только одно – девушка ужасно опаздывала, впервые за все четыре года учебы.

Дверь в аудиторию открылась с привычным скрипом, будто оповещая всех сидящих в аудитории: «Посмотрите, сегодня наша гордость позволила себе проспать!». Опустошенные взгляды студентов направились на Мари, но в ту же долю секунды вернулись к куратору, которая что-то активно вещала, уперевшись о кафедру:

– …поэтому у каждого было два варианта. Либо отправиться на практику в то место, которое Вы выбрали самостоятельно, либо довериться выбору Университета. О, а вот и наша отличница. Мари, ты сегодня меня удивляешь. Что-то стряслось?

Девушка немного помялась, а затем выпалила:

– Представляете, в автобусе женщине стало плохо. Решила ей помочь, пришлось ждать приезда скорой. Не оставлять же мне человека в беде на произвол судьбы.

– Какой кошмар! Ты всегда была отзывчивой девочкой… Ладно, проходи, занимай свое место. Скоро должен прийти ректор и зачитать списки мест прохождения практики.

Сказать, что девушка почувствовала угрызения совести от вранья, значит соврать. За столько лет неукоснительной учебы в школе и университете Мари утомилась нести на себе груз ответственности за свою идеальную репутацию. Не соври, не посмейся, не опоздай. Девушка была лишена всей прелести детской беззаботности и той самой незаменимой ходьбы по грани между дозволенным и недозволенным. Оканчивая университет, Мари приняла для себя решение не дожидаться получения диплома и выхода на работу, а начать менять свое отношение к некоторым вещам прямо в моменте, здесь и сейчас. Версия опоздания была неким «первым блином», к слову, абсолютно не комом, как гласит правило.

Куратор распиналась еще минут десять прежде, чем в аудиторию медлительным шагом зашел ректор. Его исключительно педантичный подход ко всему, начиная от внешнего вида, заканчивая обстановкой в университете, заставлял ни то уважать, ни то бояться одного только упоминания его имени. Бесшумными шагами ректор обошел кафедру и дал договорить куратору, дождался секунды полной тишины, после чего, как гром среди ясного неба, басисто произнес:

– Благодарю Вас, Элизабет, за столь невероятно точное описание предстоящей практики для наших студентов.

Элизабет подскочила на месте от неожиданности, посмотрела на ректора, а после повернулась к студентам и подмигнула с ухмылкой. Куратор была женщиной, на взгляд, лет сорока, не больше, с вечной улыбкой на губах и невероятно красивыми голубыми глазами. Она отличалась своей отзывчивостью к студентам. Они воспринимали ее не столько, как преподавателя или маму, сколько как подругу или старшую сестру. Каждый в группе знал, что случись что-нибудь в их жизни, они могут без угрызений совести обратиться за помощью к Элизабет. С ней и посмеяться, и поплакать, и чай с конфетами попить в радость.