скачать книгу бесплатно
– Сука, – выдыхает Альберт.
– Красавцы! – цокаю языком. – Классные фотки получились! Только попробуй ко мне приблизиться! – говорю я. – Я всем твоим партнером разошлю с сопроводительной запиской, почему я ушла.
– Ну, я тут с вами заболталась, – я собираю свои вещи в спортивную сумку.
Мне не хочется переодеваться у них на глазах, поэтому я беру джинсы и футболку в руки. Успею переодеться, пока они будут освобождаться. Тугой узел на колготках не так-то просто развязать, особенно одной рукой. Я выхожу из спальни.
– Ах да, забыла, – заглядываю назад. – У тебя член маленький и кривой. И ещё ты во время оргазма хрюкаешь, как свин.
– Убью! – слышу я рев Альберта. Удовлетворенно улыбаясь, быстро переодеваюсь и выскальзываю из квартиры, оставив открытой дверь.
Глава 3
– Куда вы на ночь глядя? – спрашивает меня Тамара Ивановна, наша бдительная консьержка.
– Ох, Тамара Ивановна! Там Альберт Савельевич к кровати привязался случайно, – говорю я быстро. – Вы уж приглядите за ним, а я за подмогой.
– Чего? – она обалдевше смотрит на меня, но я вижу в её глазах хищный блеск. Уже эта любительница посплетничать не упустит своего. Готова биться об заклад, она уже через пять минут в нашей квартире будет.
Я выскальзываю за дверь и иду подальше от дома. Альберт может броситься в погоню с минуты на минуту. Я хорошо знаю своего мужа. Если он меня сейчас поймает, то я и фотками воспользоваться не успею. Я вызываю такси и еду на вокзал. Надеюсь, мама уже там.
– Ну и что такое случилось, что ты выдернула меня из постели и заставила чёрт знает куда переться?! – недовольно выговаривает мне мама.
Я успела вывести наличные с карты до того, как Альберт мне её заблокировал. Немного, но уехать и пожить первое время хватит.
Мы устроились в небольшом кафе. Поезд наш прибывает через двадцать минут. Успеём кофе выпить. Я взяла билеты на первый же подходящий поезд. С пересадками добираться придется, ну да ладно. Главное – поскорее город покинуть.
– Я ушла от мужа, – говорю я. – Даже можно сказать, убежала.
– Он тебя бил? – в ужасе спрашивает мама.
– Нет, мам. Но после того что я сделала, думаю, он меня найдет и прибьет.
Я не обольщаюсь, что Альберт испугается моей угрозы и не будет искать меня. Ну, подумаешь, его фото привязанного к кровати. Что тут такого? Да ещё и девка рядом. Скажет, что развлекались. У него наверняка и коллеги и друзья такие же извращуги зажравшиеся. А вот урон его самолюбию я нанесла серьёзный. Опозорила перед проституткой.
Ехать нам до утра, потом пересадка. И только к вечеру мы прибудем на место. На прямом быстрее было бы, но он только утром идет. Я не стала рисковать и ждать, когда Альберт придет за мной.
– И что такого ты сделала? Алиса, не молчи, у меня сейчас сердечный приступ случится! – заявляет мама.
– Не надо приступа! – пугаюсь я. – Где твои таблетки?
Три года назад маме сделали сложную операцию на сердце. Сейчас она здорова, но всё равно принимает поддерживающие лекарства. Этим и попрекает меня муж, ведь это он дал денег на операцию.
– В общем, Алик мне предложил нечто такое, что я не приемлю, – я тщательно подбираю слова, мне неловко маме такое рассказывать. – А ещё привёл постороннюю девушку в дом.
– А, секс втроем? – догадывается мама.
– Ну… да, – смущаюсь я.
– А ты ему говорила, что не хочешь? – спрашивает мама как ни чем не бывало.
– Ну конечно говорила! – отвечаю я. – Но он вывернул так, что как будто я согласилась, но забыла об этом.
– Ну а ты что, не хозяйка в доме? Не могла её выгнать и мужу на место мозги поставить? – укоризненно говорит мама. – Обязательно надо убегать посреди ночи?
– Это не всё… Алик сказал: или я соглашаюсь, или валю на все четыре стороны. Так что вариантов немного.
– Ну и скотина! – с чувством говорит мама. – Но если он тебя сам выгнал, зачем нам прятаться?
– Я его к кровати привязала и девку его пристегнула наручниками. ещё и сфотографировала, – говорю я.
– Что? – у мамы глаза лезут на лоб. – Что ты сделала?!
Я пожимаю плечами:
– Так получилось.
Мама вдруг начинает хохотать.
– Ох, дочка! Ну ты даешь! Поделом ему! – говорит она сквозь смех. – Представляю его рожу!
Я вспомнила туповато-удивленное выражение лица Альберта и начинаю смеяться вместе с мамой.
– Мама! Поезд! – вспоминаю я, и мы мчимся на посадку. Успеваем запрыгнуть в последний момент.
– Мам, а твоя сестра, она нас примет? – спрашиваю я, когда мы удобно разместились в купе и попросили у проводника чай. Нам повезло, и в купе едем мы одни. Можно и поболтать.
– Ну конечно! Она давно меня звала, – говорит мама. – У нас там полдеревни родственников. Это же моя малая родина, я там родилась и выросла. Потом вот уехала в город учиться, вышла замуж за папу и осталась в городе.
– Мам, а как там в деревне? – спрашиваю я. – Хорошо, наверное… свежий воздух, тишина.
– Ну… в целом да, – уклончиво говорит мама. – Привыкнуть надо… Ну, сама увидишь…
Блаженно растянувшись на лавке, прикрываю глаза. Я даже и не подозревала, насколько устала. Перед глазами стоит злобное лицо Алика. Обида и боль вновь возвращаются. За что он так со мной? Я ведь семью хотела, ребеночка. Но муж уговаривал пожить для себя, не заводить детей.
И сейчас я понимаю, что всё к лучшему. Будь у меня сейчас ребенок, этот подлец начал бы манипулировать им. А так побесится да успокоится со временем.
Видимо, моего мужа не интересовала семья. Он нашёл нищую девочку и решил сделать из неё рабыню. Покорную и послушную. Только я теперь не такая. Я сильная и смелая, не позволю собой помыкать никаким Аликам.
Так я себя успокаиваю и незаметно засыпаю. Мама будит меня ранним утром, и мы пересаживаемся на следующий поезд, который везет меня в новую жизнь. Без мужа, без жилья и практически без денег.
Глава 4
На следующей станции к нам подсаживаются две женщины, и мама болтает с ними, пока я на верхней полке предаюсь грусти и печали по поводу вероломства мужа.
Наконец мне это надоедает, и я спускаюсь выпить чаю и перекусить.
– Алиса, доча, проснулась? – встречает меня мама. – Знакомьтесь, это дочь моя. А это Клавдия и Наталья. Они в соседней деревне живут, рядом с Машиной.
Я вежливо здороваюсь, присаживаюсь за столик и не спеша перекусываю, глядя в окно.
– Ох, живет там у вас один. Мужик хоть куда, но дикий и нелюдимый. И девочка с ним, лет пяти, дочка. Хорошенькая, весёлая. И как у бирюка такого такая дочь могла родиться? – доносится до меня разговор женщин.
– Ты про Ивана, что ль?
– Да, про него… – кивает Клавдия.
– Да, чудной мужик. С девками не гуляет, с мужиками не бухает. Один как перст живет. Правда, говорят, бегала к нему одна. Разведенка. Вроде помочь по хозяйству, да всё одно замуж не позвал.
– А говорят, он этот… как его… олигарх, и в лесу у него целый гарем спрятан, он туда по ночам и захаживает, – понижает голос Клавдия.
– Да ну, Клав, скажешь тоже! Гарем! Да был бы он олигарх, жил бы он в деревне? Олигархи, они вон по заграницам катаются…
– А чего ты думаешь, такой мужик и один? Быть такого не может! Говорят, как приглянется ему девка, так он хвать её и в гарем. С Сосновки, слыхала, Кристя пропала? Вот точно, у него она там, в гареме! – упорно стоит на своём Клавдия.
– Да Кристя в город умотала, нашли уж! – вздыхает Наталья. – Дуры те девки в гареме, что ли? Уже б разбежались давно…
– Да чего им бежать-то? Они, знаешь, сколько денег получают… Да и стращает он их, боятся. Ты, Вика, за девкой приглядывай, – это Клавдия уже маме. – Она у тебя красивая да ладная. Вдруг украдет её бирюк-то.
– Ну, вы сейчас наговорите… – отмахивается мама, но я слышу в её голосе неуверенность. Неужели и она верит россказням про страшного мужика да про тайный гарем в лесу?
Прибываем мы уже вечером. Хорошо, что на станции нас встречает какой-то наш дальний родственник, дядя Игнат, на ушатанной Ниве. Это тётя Маша подсуетилась, отправила за нами машину.
Под весёлую болтовню дядьки Игната мы с ветерком доезжаем до пункта назначения.
– Ох, родненькие, ох, наконец-то! – причитает тётя, сжимая меня в медвежьих объятиях. – Ох, думала, не свидимся уж. Старая я стала, помру скоро. Алиска, какая же ты красавица стала!
Я разглядываю исподтишка тётю Машу. Высокая и статная, она является просто воплощением русской женщины, у которой и кони, и избы по струнке ходят. На взгляд, ей до помирания, как до луны раком. Но спорить с богатыршей я не решаюсь.
Да и муж её, мой дядя, ей под стать. Огромный мужик с кулаками-кувалдами. Правда, добродушный донельзя. Это сразу видно по весёлым синим глазам и белозубой улыбке, что просвечивает сквозь внушительную бороду, как ясно солнышко сквозь тучки.
Нас принимают как дорогих гостей, усаживают за богато накрытый стол. Деревенская еда оказалась очень вкусной. Пирожки с разнообразными начинками, молодой картофель с маслицем и укропчиком, хрустящие малосольные огурчики и… о ужас моей талии! Я с аппетитом трескаю домашнее соленое сало, нежнейшее, с прослойками.
Куда там дорогущим ресторанам с их устрицами да фриттатой с лососями! Кстати, ещё один плюс развода. Не придется жрать этих мерзких сопливых устриц, на которых всё время настаивал Альберт, считая их верхом изысканности.
Давно я не позволяла себе так расслабиться. Обычно я стараюсь придерживаться правильного питания и вместо пирожка жую листик салата. Но раз мужа теперь у меня нет, то могу себе позволить.
– Алиса, ну как ты поживаешь? – спрашивает меня тётя Маша. – Замужем?
– Маша! – мама делает ей страшные глаза. – Я тебе потом всё расскажу.
– Ничего, мам, я сама, – говорю я. – Я ушла от мужа. Даже можно сказать, убежала. Возможно, он будет меня искать. Он очень влиятельный в нашем городе и богатый. Так что, если вы опасаетесь проблем…
– Что ты, что ты! – замахала на меня руками тётя. – Оставайтесь! Кто ж ещё вас защитит.
– Это он там влиятельный да грозный. А пусть попробует сунуться, – дядя Паша показывает внушительный кулак, – мы ему быстро рога-то пообломаем!
– Спасибо, – я едва не прослезилась от благодарности, – я буду помогать, вы не думайте…
– Откормить бы тебя сначала, – с жалостью смотрит на меня тётка. – Тощая как жердь, кто ж тебя замуж-то возьмет…
– Да какой замуж, тёть Маш! – смеюсь. – Я ж ещё не разведена даже.
– А вот завтра в райцентр поедем, там и узнаем, как тебе развестись, – говорит тётка. – А жениха уже подыскивать надо. Нехорошо девке одной мыкаться. Вон Андрюха Ивашкин, например, такой парень: ладный да красивый, а уж работящий…
– Маш, ну дай ей хоть выдохнуть! – перебивает сестру мама.
– Всё-всё, поняла, – кивает тётя, – не лезу. Ну, давайте отдыхать. Утро вечера мудренее.
Дом у тёти Маши большой и добротный. Мне даже выделили отдельную комнату. Небольшую, но очень уютную. Наскоро помывшись в летнем душе прохладной водой, я падаю на кровать и засыпаю, как только моя голова касается подушки.
Глава 5
Снится мне Альберт, словно это не я его, а он меня привязал к кровати и теперь надвигается на меня с тарелкой устриц.
– Солнце моё, открой ротик, – зловещё говорит он, я изо всех сил сжимаю зубы и отворачиваюсь как пленный партизан.
– Не хочешь устриц? – усмехается Альберт. – Тогда я тебя выпорю.
Он достаёт плетку и поигрывает перед моим лицом.
– У, плохая девочка, – приговаривает он, – у-у-у…
Он ревет всё громче, глаза его лезут на лоб, губы вытягиваются в трубочку. Он всё ближе надвигается на меня.
– У-у-у! – громкий надсадный вой раздается над самым ухом.
– А-а-а, – я в ужасе слетаю кубарем с кровати и загораживаюсь подушкой.
В шоке я смотрю, как в открытое окно лезет ужасная рогатая чёрная морда и ревет как иерихонская труба.
– Уйди, монстр! – ору я как ненормальная и швыряю в неё подушкой.
– М-у-у! – обижено мычит чудище и исчезает из моего поля зрения.
Я с трудом перевожу дух и осторожно выглядываю в окно. Фух. Вот я глупая! Это же обычная корова.
– Что случилось? – в комнату вбегает тётя Маша. – Что ты голосишь с утра, Алиса?
– Ничего, тёть Маш. Я корову испугалась, – говорю я, – вон она за окном ходит.
– Чернуха?! – тётя Маша всплескивает руками. – Вот зараза! Сейчас цветы мне потопчет!
Она убегает ловить непослушную Чернуху, а я одеваюсь и выхожу из комнаты. Уснуть мне теперь всё равно не удастся.
Я выхожу на крыльцо. Солнце уже светит вовсю. Воздух удивительно прозрачен и наполнен запахами парного молока, сирени и теплого хлеба. Деревянные ступеньки приятно холодят ступни, я сажусь на ступеньку и осматриваюсь. Тётя Маша бойко снует по двору с ведрами, слышится мычание коров, квохтанье куриц. ещё и семи нет, а здесь вовсю кипит жизнь.
Ко мне подходит большой рыжий кот и вежливо здоровается: