скачать книгу бесплатно
Не дожидаясь ответа, вестник богов оперативно удрал через окно на своих крылатых сандалиях, оставив подружек в растрёпанных чувствах.
– Вот, как у него это получается? Всё выспросить, а самому отделаться общими фразами?
– Опыт, Олеада. За столько веков любой научится. Хотя… Я вот не научилась, – пригорюнилась богиня юности.
– Ну что, пойдём, погуляем пока? – предложила Оля. – Не сидеть же здесь… Узнаем, какие новости на Олимпе.
* * *
А на Олимпе, тем временем, разразился скандал. Главными действующими лицами были Афродита, Арес и… Эос. Ещё одним участником драмы можно было назвать Адониса, но его роль была второстепенной. Хотя именно с него, точнее, с его ежегодного возвращения из подземного царства в объятия Афродиты, всё и началось[10 - События, предшествующие этой истории, описаны в рассказе «Лира для воина»//Ю.Бадалян «Античная сказка» (ИД «СеЖеГа», 2020).].
История была банальной на грани пошлости. Афродита, соскучившись за полгода по Адонису и наконец дождавшись его из Аида, в очередной раз потеряла голову от любви. Покинула Олимп, забыла о своих божественных обязанностях (хотя любить самой – разве это не первостепенная задача богини любви?) и, что важно, об Аресе. Который, казалось бы, смирился с тем, что любимую придётся делить со смертным и самозабвенно утешал её все эти полгода, пока Адонис пребывал в царстве Аида. Однако та страсть, с которой Киприда поспешила навстречу этому смертному, едва тот вернулся на цветущую землю, вывела Ареса из себя. Терпением неистовый бог войны никогда не отличался. Но на этот раз он не стал учинять скандалов, а обиделся всерьёз. Конечно, обиженного мужчину, да ещё такого брутального, всегда найдётся, кому утешить. Тем более, что бог войны был совсем не против. Наоборот, встретив как-то Эос, залетевшую на Олимп по делам, Арес активно принялся оказывать ей знаки внимания. Вечно юная титанида была очаровательна: стройная, лёгкая, крылатая, весёлая и, что ещё приятнее, благосклонно принимающая ухаживания сына Зевса. Это лето они проводили вместе, абсолютно довольные друг другом. Идиллию нарушила Афродита, которая уже пресытилась своим любовником, вернулась на Олимп и сегодня, наконец, вспомнила о боге войны. И обнаружила в его дворце счастливую парочку! Киприда явилась вовремя: Эос как раз покончила со своими ежеутренними обязанностями и решила навестить очень обрадовавшегося ей Ареса.
– Где такой шум? Что происходит? – удивилась Оля, когда они вышли из дворца богини юности.
– Похоже, ругаются вон там, – Геба ткнула пальцем направо, и они поспешили узнать, в чём дело.
Дойдя до золотого дворца со строгими колоннами, они поняли, что не ошиблись с направлением. Из окон доносились истерические женские крики и грохот падающей мебели. Тяжёлые двери, украшенные вырезанными на них мечами, распахнулись, и на улицу вылетела пунцовая богиня зари. Нервно взмахнув розовыми крыльями, она направилась к воротам Олимпа. Следом выбежала Афродита, чьё прекрасное лицо было искажено яростью, и понеслась к своему дворцу. За ней вышел Арес, который имел вид нашкодившего, но довольного щенка и прятал торжествующе-виноватую улыбку. Он проводил своих женщин взглядом и вернулся во дворец. Геба окликнула брата и, махнув Оле на прощание рукой, последовала за ним. А девушка решила догнать и расспросить Эос, с которой приятельствовала.
Удалось ей это только у самого выхода.
– Эос, подожди!
Богиня обернулась.
– Здравствуй, Олеада, – её голос звучал ровно, но щёки всё ещё пылали, было видно, что она раздосадована и расстроена. И напугана?
– Можно мне пойти с тобой?
– Почему нет, – хмыкнула Заря, – идём. Ты ведь не была у меня?
Не дожидаясь ответа, она взмахнула крыльями, и уже в следующее мгновение Оля с любопытством оглядывалась по сторонам. На Олимпе она за это время каждый закоулок изучила, а берег Океана, где жила Эос (а также Селена и Гелиос), видела лишь мельком.
* * *
Теперь она поняла, как много потеряла, не напросившись в гости в Заре раньше. На пустынном берегу гладкого как зеркало и бескрайнего как вечность Океана стоял переливающийся на солнце дворец. Какого цвета, Оля сказать затруднялась – он постоянно менялся, отбрасывая блики на розовато-перламутровый песок. И что-то навязчиво напоминал… «Аметрин!», – дошло до девушки. Загадочный самоцвет, в котором смешались аметист и цитрин, более всего подходил для описания дома Эос. Бледно-лиловый с золотом дворец, казалось, был сделан из огромного кристалла. Как и дорожки, скамейки и маленькая ротонда, стоящая рядом. Золотая колесница, на которой Ольге посчастливилось полетать, была «припаркована» у ворот, тоже золотых.
– Какая красота! Потрясающе! – вырвалось у гостьи.
Богиня улыбнулась.
– Здесь ничуть не хуже, чем на Олимпе, – сказала она с гордостью, – тем более, что, когда у седого Океана встали наши дворцы, его не было и в помине. Олимпийцы ещё не родились, а мы уже служили этому миру. Пойдём в дом.
Внутри всё так же переливалось, только мебель была покрыта тончайшей, почти прозрачной тканью цвета слоновой кости. Но невесомой она была только на вид: опустившись в кресло, Оля с удивлением поняла, что оно мягкое, как перина. Эос устроилась в соседнем. На столике перед богиней появились кувшины с нектаром и амброзией, а перед её смертной гостьей – золотые кубки и блюда с угощением. Проигнорировав пищу богов, Заря молча уставилась в окно.
– Между прочим, Уран – мой дед, – невпопад сказала она.
Девушка молчала, давая уязвлённой богине выговориться.
– Без любви этот мир сможет существовать, – продолжила Эос, – а вот без меня – нет. То, что она живёт на Олимпе, не даёт ей право так разговаривать со мной! Она возомнила, что может наказывать меня?[11 - Мифы рассказывают о том, как Афродита наказала Эос за связь с Аресом, внушив ей неразборчивую страсть к молодым смертным.] А он просто промолчал! Позволил ей устроить истерику и оскорблять меня! А сколько было слов, обещаний, признаний! На лире мне играл, представляешь? – богиня расхохоталась.
– На лире? Какая прелесть! Геба, кажется, рассказывала, что Арес пытается музицировать…
– Да, желая привлечь к себе внимание Афродиты, знаю. И со мной он был, чтобы вызвать её ревность. Пожалуйста, пусть и дальше разыгрывают свои драмы, но я в этом участвовать не собираюсь. У меня и своих забот хватает.
– Кстати, о заботах, – девушка попыталась её отвлечь, – хочешь, покажу тебе древнеславянский мир? Мы там с Гермесом и Гебой уже несколько раз были. Попробуем встретиться с их Зарей.
– Не хочу, не обижайся, – Эос грустно улыбнулась. – Мы слишком привязаны к этому миру, его небу. Другие нам не интересны.
– Ладно, – легко согласилась Ольга, – тогда я тебе про неё расскажу. Я читала, что Заря прядёт золотые и серебряные нити, спускающиеся с неба, делает розовое полотно, окутывающее его. А ещё пишут, что Заря не одна, их две – утренняя сестра, которая провожает солнце в начале дня, и вечерняя, которая его встречает.
– Красиво! – богиня немного повеселела. – Хороший мир ты открыла.
– Кстати! А если Гермес уже вернулся и ищет меня? Я обещала открыть ему дорогу… Можешь отправить меня на Олимп?
– Конечно, но лучше это делать не здесь.
Выйдя из дворца, Эос щёлкнула пальцами, и они подошли к воротам обители олимпийских богов. Оры доброжелательно кивнули Оле, с интересом посмотрели на богиню зари (видимо, скандальные новости уже успели распространиться) и подняли розовое облако, закрывающее вход.
– Счастливо, Олеада!
– Спасибо, Эос, до встречи!
* * *
Вестник богов действительно был в своём дворце и пребывал в раздражённом расположении духа.
– Где тебя носит, Олеада? Я же просил тебя быть на месте!
– Поэтому я вернулась. Простите, если заставила вас ждать, у меня были дела.
– Дела? Надо же, как ты у нас освоилась! – усмехнулся бог. – Ну-ну. Дорогу в Ирий хоть откроешь?
– Открою, конечно. А вы меня с собой возьмёте?
– И меня! – прозвучал с порога голос Гебы.
– М-м-м… А пойдёмте!
И они пошли.
Глава шестая
Оля никогда не видела таких ярких, сочных цветов. Впечатление было особенно сильным из-за контраста с пастельными, светящимися красками Олимпа. Перед ними расстилались изумрудные луга, поросшие цветами самых разных оттенков. Над ними летали крупные нарядные бабочки. Позади – кованые ворота, на которых щебетали маленькие птички, использовавшие ажурную вязь вместо жёрдочек. Воздух был сладким, лёгкий ветерок приносил с собой терпкий аромат растений и плодов.
– Так вот ты какой, мифический Ирий, – девушка с интересом огляделась.
– А ворота-то закрыты, – заметил Гермес, – твои способности, Олеада, всё-таки крайне полезны.
– Ещё бы, – отозвалась польщённая проводница, – вы в курсе, что вход сюда обычно расположен в водовороте?
– В водоворот я бы не полезла, – сообщила Геба, поправляя причёску.
– Поскольку климат здесь благоприятный, мы вполне можем осмотреться, – усмехнулся её брат, – за мной.
Разгладив славянские рубашки, разведчицы поспешили за своим крылатым предводителем.
– А-а-а!!! – раздался вскоре их дружный крик.
– Что случилось? – нехотя обернулся Гермес.
– Змеи!!!
– Ну конечно, змеи. Олеада, ты же сама говорила, что в Ирии зимуют змеи.
– Говорила… – согласилась пристыженная Ольга, – но я их боюсь! И потом, в славянском мире лето, почему они туда не вернулись?
– Кто их знает. Может, вернулись не все. А могла и ты в другое время нас закинуть, с тебя станется, проводница! – подколол её бог, и это разрядило обстановку.
А зрелище действительно было не для слабонервных. На ближайшем пригорке в лучах солнца грелись. нет, грелся огромный клубок змей, отвратительно шевелящийся, глянцево-чёрный, шипящий. Опасливо оглянувшись, они двинулись дальше. Теперь вокруг них цвёл, потрясающе благоухая, яблоневый сад.
– А где молодильные яблоки? – своевременно вспомнила Оля.
– Хочешь попробовать? Тогда нужно немного подождать, пока появятся. Но за эффект я не отвечаю. И эту воду, – Гермес указал на ручеек, журчащий неподалеку, – тоже пить не советую.
– Эти яблони вряд ли дают молодильные яблоки, ничего подобного я в них не вижу, – авторитетно заявила богиня юности, – к тому же их слишком много.
– Возможно… Смотрите, это молочная река?
Серебристо-белая вода, медленное течение, широкое русло – похоже, перед ними действительно была река Молочная. Мост отсутствовал.
– Так, девочки, переправляемся, – скомандовал бог.
– Слушаюсь! – весело отрапортовала Геба и… исчезла.
Её ладная фигурка вскоре появилась на другом берегу, а Гермес повернулся к Оле.
– Ну что, Олеада, полетаем?
Девушка кивнула и не успела оглянуться, как оказалась у него подмышкой, а в следующее мгновение они взмыли в воздух. «Конечно, это не колесница Эос и не Пегас, но тоже щекочет нервы», – подумала пассажирка, осматриваясь. Летели они низко, но стремительно, внизу проносилась речная гладь. Когда она сменилась буйной травой, бог стал снижаться и, наконец, мягко коснулся сандалиями земли.
– Смотрите-ка, нас встречают, – он указал на Велеса, появившегося из воздуха прямо перед ними.
* * *
Скотий бог пожаловал не один. Рядом стояла женщина в длинном одеянии, расшитом странным узором. Присмотревшись, Оля поняла, что он состоит из множества веретён, соединённых ниткой, которая вилась от одного к другому крупными кольцами, и клубков пряжи. С пальцев богини спадали белые нити, исчезнувшие, как только она взмахнула руками. «Это Мокошь, пряха, богиня судьбы!» – догадалась девушка. У Мокоши были светло-русые волосы, лучистые голубые глаза и звонкий голос.
– Приветствую, гости нашего мира.
Велес кивнул Гермесу и добавил:
– Мы рады видеть вас.
– Благодарим за гостеприимство, – величаво (и куда делась обычная дурашливость?) склонил голову сын Зевса.
Геба последовала примеру брата, Оля на всякий случай поклонилась.
– Мы пришли с миром и надеемся пообщаться с обитателями Ирия, – продолжил бог эллинов.
– Кто вас интересует и почему? – поинтересовалась Мокошь.
– Алконост и Сирин, – прямо сказал Гермес. – Возможно, они связаны с нашим миром, но пока я не увижу их, не могу быть в этом уверен.
– Сирин любит отдыхать на ветвях Мирового дерева, идите туда, – изящная рука указала вдаль, и с пальцев пряхи опять сорвались тонкие нити, – а Алконост сейчас в море, хотите увидеть её – возвращайтесь через три дня.
– Мы признательны за помощь, – церемонно ответил ей бог и повернулся к Велесу. – Надеюсь вернуться и поговорить, не торопясь.
– Договорились, – подмигнул его славянский коллега, – удачи.
Хозяева, не прощаясь, исчезли, а делегация греческих богов (и примкнувшая к ним Оля) двинулась к Мировому дереву.
* * *
Чем ближе они подходили к своей цели, тем громче пели птицы. Маленькие разноцветные стайки кружили в небе, оглушающе щебеча. Когда птичий гомон стал почти невыносимым, он вдруг сменился чарующей песней. Прекрасный голос был неземным, мелодия – щемяще грустной. Они пришли.
Мировое дерево оправдывало своё название. Огромное, раскидистое, с мощным стволом и ветками размером со среднюю берёзу, оно уходило ввысь насколько хватало взгляда. Ветви начинались у самой земли, ещё немного, и они лежали бы на траве. А ствол, очевидно, не заканчивался здесь корнями, проходя сквозь землю. Создавалось такое ощущение, что весь Ирий лежит в кроне этой громадины. Неудивительно, что птица Сирин выбрала это место для отдыха, здесь как нигде чувствовалась необычность Ирия. Впрочем, назвать её птицей не поворачивался язык. На толстой ветке сидела… сирена? Полуженщина-полуптица в тёмно-фиолетовом одеянии с серебряной короной на хорошенькой головке подняла на путешественников бездонные чёрные глаза.
– Аглаопа? – взял быка за рога Гермес.
– Да, – печально отозвалась беглянка.
– Как ты? – неожиданно сочувственно спросил бог.
– Пою… Здесь хорошо, здесь я снова могу петь.
– Как ты попала в этот мир? – спросила Геба, и брат укоризненно покосился на неё.
– В чём моя вина? – мифическая птица захлопала крыльями, готовая в любой момент взлететь. Я стала чудовищем не по своей воле, убивала не по своей воле, выжила не по своей воле, но и пленницей ведь тоже не была.
– Мы пришли не потому, что ты в чём-то виновата, – поспешил исправить ситуацию Гермес. – Ты пропала, никто не знал, где ты. Мельпомена попросила о помощи.
– Мама пыталась устроить всё так, чтобы мне было хорошо… Но она не понимала, что мне всегда будет тяжело в мире, где для меня нет места.
– И вы нашли его здесь? – вступила в разговор Ольга.
Сирин кивнула.
– Я умею открывать дорогу в другие миры, – осторожно продолжила девушка, – никого кроме меня с такими способностями в Элладе нет.