Уильям Коллинз.

Преступники-сыщики (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Если вы намерены и далее пренебрежительно отзываться о моем гении вкупе с дедуктивными способностями, то я сейчас расплачусь, – заявил Леон. – А вот Раймонд полагает, что я очень умен. И я не позволю кому-либо оспорить сей вердикт. А вы, Джордж, стареете и становитесь брюзгой.

– Преступление и впрямь было раскрыто весьма умело, – Манфред поспешил задобрить своего улыбающегося друга.

– И сама схема выстроена очень умно, – продолжал Леон, – к тому же совершенно в духе Айсолы. Но, боюсь, когда-нибудь она выкинет что-то чересчур оригинальное, и в конце концов ее застрелят. В данном случае она подыскала семерых мужчин, имевших некоторое сходство с членами ее банды убийц. Подобрав таковых, она сделала им паспорта – вот почему интересовалась, знакомы ли они со священником, ведь подпись падре на фото и в анкете ничем не хуже закорючки адвоката. Их документы она передала своим дружкам, в то время как «Счастливые Путники», семеро невинных людей, отправились в богом забытые места. Свою же шайку под другими именами Айсола намеревалась переправить в Италию – во всех паспортах стояла виза именно в эту страну.

– И что, – осведомился Манфред, – вашего подставного Т. Барджера арестовали в Дувре?

Леон покачал головой.

– Человека, который должен был отправиться в путь с паспортом на имя Т. Барджера, на самом деле звали Эмилио Кассини – я сразу уловил несомненное сходство. Айсола ругалась, как базарная торговка, но я быстро утихомирил ее, высказав предположение, что ее мужу будет интересно узнать кое-что о дружбе своей супруги с Эмилио… Я давно наблюдаю за ней, и потому мне многое известно.

3. Похититель

Минул год с той поры, как лорд Гейдрю прибег к помощи «Благочестивых», контора которых под знаком треугольника на двери располагалась на Керзон-стрит. Голова у него была тонкой и вытянутой; после первой же их встречи Пуаккар, оценив его склад ума и телосложение, высказал мнение, что он – человек низкий и подлый. К тому времени как они встретились с ним в последний раз, предположение превратилось в твердую уверенность, поскольку его милость имел наглость отвергнуть счет на возмещение расходов, понесенных Пуаккаром, и это несмотря на то, что Манфред и Гонсалес рисковали жизнью, дабы вернуть Гейдрю похищенный бриллиант!

Но троица не стала тащить его в суд. Ни один из них не испытывал особой нужды в деньгах. Манфред довольствовался пережитым приключением; Пуаккар ликовал оттого, что его теория блестяще подтвердилась на практике; Гонсалес же тешил себя необычной формой головы их клиента.

– Самое интересное смещение теменной части и врожденный порок затылочного бугра, какие мне только доводилось видеть, – с восторгом заключил он.

У «Четверых Благочестивых» имелся один общий талант – превосходная память на лица и невероятная способность соотносить их с именами, пользующимися дурной славой. Впрочем, для того чтобы запомнить форму головы его милости, особенных способностей не требовалось.

Однажды весенним вечером Манфред сидел в своей маленькой комнатке, погрузившись в размышления, когда к нему, прихрамывая, вошел Пуаккар – он неизменно принимал на себя обязанности дворецкого – и заявил, что к ним пожаловал лорд Гейдрю.

– Надеюсь, не Гейдрю из Галлат-Тауэрз? – временами Манфред бывал дьявольски ироничен. – Или он пришел оплатить счет?

– Бог его знает, – благочестиво отозвался Пуаккар. – А что, пэры королевства и впрямь возвращают долги? Правда, сословие пэров заботит меня сейчас куда меньше собственной лодыжки – нет, право слово, Леон чертовски непунктуален.

Мне пришлось брать такси…

Манфред, усмехнувшись, ответил:

– Он раскается и расскажет нам что-нибудь интересное о его милости. Впустите его.

Лорд Гейдрю, нервной походкой войдя в комнату, растерянно заморгал от света яркой лампы на столе Манфреда. Было видно, что он необычайно возбужден. Тонкие губы его пребывали в нервическом движении, глаза же он открывал и закрывал с быстротой, вызванной явно не одним лишь ярким светом. Его вытянутое морщинистое лицо судорожно подергивалось; время от времени он беспокойно запускал пальцы в редкие рыжевато-седые волосы.

– Надеюсь, мистер Манфред, между нами не возникло… э-э…

Сунув руку в карман, он выудил оттуда продолговатый клочок бумаги и положил его на стол. Манфред взглянул на него с удивлением. Пуаккар, забыв о взятой на себя роли дворецкого, заинтересованно наблюдал за происходящим. Ему не было решительно никакой нужды продолжать притворяться тем, за кого он себя выдавал.

Лорд Гейдрю перевел взгляд с одного на другого.

– Я надеялся, ваш друг… э-э…

– Мистер Гонсалес отсутствует: он вернется поздно вечером, – пояснил Манфред, ожидая, что будет дальше.

И тогда его милость со стоном обмяк на стуле, уронив голову на руки, лежащие на столе.

– Боже мой! – вырвалось у него. – Случилось нечто ужасное… Мне страшно даже подумать об этом.

Манфред терпеливо ждал. Наконец гость поднял голову.

– Я должен поведать вам всю историю с самого начала, мистер Манфред, – сказал он. – Моя дочь Анжела… быть может, вы знакомы с ней?

Манфред покачал головой.

– Сегодня утром она вышла замуж. За мистера Гунтхаймера, очень состоятельного австралийского банкира да и вообще славного малого. – Его милость покачал головой и промокнул уголки глаз носовым платком.

На Манфреда начало снисходить озарение.

– Мистер Гунтхаймер намного старше моей дочери, – продолжал лорд, – и я не стану скрывать от вас того факта, что Анжела возражала против этого брака. Откровенно говоря, она достигла нелепого и глупого взаимопонимания с молодым Сидуортом – хорошая семья и все такое, но ни гроша за душой… Это было бы безумием.

Теперь Манфред уже вполне отчетливо представлял себе положение дел.

– Нам пришлось поторопиться со свадьбой, поскольку выяснилось, что Гунтхаймер должен отбыть в Австралию намного раньше, нежели предполагалось. К счастью, дочь уступила моим законным пожеланиям, они заключили брачный союз нынче утром в Отделе записи актов гражданского состояния и должны были отбыть на остров Уайт трехчасовым поездом. Мы не стали провожать ее, и потому я располагаю лишь тем отчетом о происшедшем, который предоставил мне зять. По его словам, он уже подошел к зарезервированному купе, как вдруг обнаружил, что моей дочери нет рядом. Оглядевшись по сторонам, зять вернулся назад, но ее нигде не было видно. Решив, что она могла опередить его, он поспешил в купе, но оно оказалось пустым. Тогда он последовал обратно к выходу на платформу: там ее не было, однако носильщик, нанятый им для переноски вещей и следовавший за ним по пятам, сказал, что видел, как она оживленно беседовала о чем-то с пожилым мужчиной, после чего они вместе вошли в кассовый зал и пропали. Еще один носильщик, дежуривший во внутреннем дворе вокзала, заявил, будто видел, как они сели в авто и уехали.

Манфред сосредоточенно делал пометки в своем блокноте. Пуаккар не сводил глаз с посетителя.

– История, которую рассказывает носильщик – я имею в виду, дежуривший во дворе, – продолжал его милость, – свидетельствует о том, что моя дочь не хотела уезжать и что ее буквально силой затолкали в авто, которое проехало мимо него. В этот момент носильщик увидел, как мужчина в салоне задергивает занавески на окнах, а моя дочь оказывает ему сопротивление.

– Этому пожилому мужчине? – спросил Манфред.

Лорд Гейдрю согласно кивнул.

– Мистер Манфред, – в его голосе звучала неприкрытая мольба, – я небогатый человек, и, быть может, мне следовало бы передать это дело в руки полиции. Но я питаю необычайную веру в ваш ум и проницательность… полагаю, вы увидите, что вот этот чек выписан на нужную сумму… и, несмотря на ваши возмутительные расценки, я хочу нанять вас. Она моя единственная дочь. – Голос его дрогнул и сорвался.

– Носильщик записал номер авто?

Лорд Гейдрю покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Естественно, я бы желал сохранить это в тайне от прессы…

– Боюсь, вы опоздали, – отозвался Манфред, достал газету из корзины, стоявшей подле его стола, и обвел ногтем заметку в колонке последних новостей.


ПОХИЩЕНИЕ НОВОБРАЧНОЙ

Осведомленные источники сообщают, что прямо перед тем, как отправиться с вокзала Ватерлоо в свадебное путешествие, новобрачная была похищена неким пожилым мужчиной. Скотланд-Ярд уже поставлен в известность о случившемся.


– Носильщики не станут держать язык за зубами, – заметил Манфред, откидываясь на спинку кресла. – У полиции уже есть какая-нибудь версия?

– Нет, – коротко ответил его милость.

– Они уже допросили мистера Сидуорта?

Лорд Гейдрю яростно затряс головой.

– Естественно, такой была и моя первая мысль. Я решил, что Сидуорт каким-то образом уговорил бедную девочку…

– Он – пожилой человек? – осведомился Манфред, и глаза его лукаво блеснули, что, впрочем, заметил один лишь Пуаккар.

– Разумеется, нет, – с негодованием отозвался его милость. – Я же говорил вам, что он молод. В данный момент он гостит у моих близких друзей в Ньюбери – полагаю, эта свадьба стала для него серьезным потрясением. Как бы там ни было, мой друг сообщил мне, что он весь день не покидал Кингшотт-Манор и даже не подходил к телефону.

Манфред задумчиво потер свой выдающийся нос.

– А мистер Гунтхаймер?

– Конечно, он пребывает в отчаянии. Мне до сих пор не доводилось видеть столь потрясенного и огорченного человека. Он буквально места себе не находит от горя. Джентльмены, вы можете дать мне надежду?

Его милость перевел взгляд с одного на другого, и вытянутое лицо мужчины просветлело, когда Манфред согласно кивнул.

– Где остановился мистер Гунтхаймер? – спросил Пуаккар, нарушая собственный обет молчания.

– В гостинице «Гейборо», – ответил лорд Гейдрю.

– Еще один момент: что именно он подарил новобрачной? – поинтересовался Манфред.

На лице гостя отразилось удивление, однако затем он многозначительно произнес:

– Сто тысяч фунтов. Мистер Гунтхаймер не верит в наши старые добрые брачные договоры. Могу сказать, чек от него на эту сумму лежит сейчас у меня в кармане.

– А что подарили новобрачной вы? – не унимался Манфред.

Лорд Гейдрю позволил себе выказать первые признаки нетерпения:

– Дорогой мой, вы ступили на ложный путь. Я вовсе не стремился сбыть Анжелу с рук в обмен на богатство. Шкатулка с ее драгоценностями, включая бриллианты, находилась у Гунтхаймера. С собой у нее не было ничего ценного, не считая нескольких фунтов в сумочке.

Манфред поднялся на ноги.

– Вроде бы это все, о чем я хотел расспросить вас, лорд Гейдрю. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что ваша дочь вернется к вам через двадцать четыре часа.

Пуаккар проводил успокоенного родителя к его авто, а когда вернулся, то обнаружил, что Манфред читает спортивную колонку в вечерней газете.

– Итак? – осведомился Пуаккар.

– Любопытное дело, которое к тому же доставляет моей душе истинное наслаждение. – Отложив газету, Манфред потянулся. – Если Леон вернется раньше, попросите его подождать моего возвращения, разве только ему не понадобится срочно уйти, хорошо? – И он вдруг прислушался. – Думаю, это он, – проговорил Манфред, когда за окном раздался скрежет тормозов.

Пуаккар покачал головой.

– Леон не производит столько шума, – возразил он и сошел по ступеням, дабы впустить взволнованного молодого человека.

Мистер Гарри Сидуорт являл собой тип именно того юноши, к которым Манфред всегда питал слабость. Худощавый, с румянцем во всю щеку, он отличался еще и бессвязностью речи, столь характерной для его возраста.

– Скажите, вы и есть мистер Манфред? – выпалил он, едва переступив порог. – Я был в доме этого старого черта, и его секретарь сказал мне, чтобы обращался сюда, хотя, ради всего святого, не рассказывайте об этом никому!

– Вы мистер Сидуорт, не так ли?

Молодой человек яростно закивал головой. На его лице читались тревога и волнение, а волосы пребывали в беспорядке; он был очень молод, поэтому не умел скрыть свое явное отчаяние.

– Не кажется ли вам, что это дело слишком ужасно, чтобы описывать его словами? – начал было он.

– Мистер Сидуорт, – Манфред вперил в него полный отеческой доброты взгляд, – вы пришли ко мне, дабы узнать о том, что сталось с вашей Анжелой, и я заявляю вам, точно так же, как сказал и лорду Гейдрю: не сомневаюсь, что она вернется к вам целой и невредимой. Хотя один вопрос, пожалуй, я вам все-таки задам – насколько давно она знакома со своим супругом?

Юноша скривился.

– Как мне ненавистно это слово, – простонал он. – С Гунтхаймером? Около трех месяцев. Собственно, человек он неплохой. Я ничего против него не имею, за исключением того, что он заполучил Анжелу. Старый Гейдрю полагал, будто это я ее похитил. Он даже позвонил тем людям, у которых я остановился, и тогда я впервые узнал о ее исчезновении. Это самое ужасное из всего, что когда-либо случалось со мной.

– Вы в последнее время не получали от нее никаких известий? – поинтересовался Манфред.

Сидуорт кивнул.

– Да, сегодня утром, – уныло поведал он. – Коротенькую записку, в которой она благодарила меня за подарок на свадьбу. Я подарил ей шкатулку…

– Что вы ей подарили? – резко бросил Манфред, и молодой человек, удивленный его горячностью, во все глаза уставился на него.

– Шкатулку… Моя сестра купила ее себе примерно месяц назад, и она так понравилась Анжеле, что я заказал для нее точную копию.

Манфред рассеянно смотрел на него.

– Ваша сестра? – медленно повторил он. – А где живет ваша сестра?

– В Мейденхеде. А почему вы спрашиваете об этом? – удивленно поинтересовался юноша.

Манфред взглянул на часы.

– Восемь часов, – сказал он. – Вечер обещает быть забавным.


Часы пробили половину одиннадцатого, когда в приватных апартаментах мистера Гунтхаймера негромко зажужжал телефон. Банкир прекратил расхаживать по комнате и бросился к аппарату.

– Я никого не принимаю, – заявил он. – Кто? – он нахмурился. – Хорошо, впустите его.

За окном дождь лил как из ведра, Манфред извинился за свой промокший плащ и стал ждать приглашения снять его. Но, очевидно, мистер Гунтхаймер был слишком занят своими невеселыми мыслями, чтобы помнить еще и про обязанности хозяина.

Он оказался высоким мужчиной приятной наружности, однако сейчас лицо его осунулось, а рука, поглаживающая серо-стальные усики, подрагивала.

– Гейдрю говорил мне, что собирался обратиться к вам. Как вы объясните столь необычайное происшествие, мистер Манфред?

Джордж улыбнулся.

– Решение, на самом деле, очень простое, мистер Гунтхаймер, – сказал он. – А искать его следует в розовом бриллианте.

– В чем? – озадаченно переспросил его собеседник.

– У вашей новоиспеченной супруги есть премиленькая бриллиантовая брошь, – промолвил Манфред. – Если только меня не ввели в заблуждение, то третий камень с конца имеет явственный розовый оттенок. Он является или, точнее, являлся собственностью раджи Комитара, а на его верхней грани присутствует гравировка на арабском – слово «счастье».

Гунтхаймер уставился на него, приоткрыв от изумления рот.

– И какое отношение это имеет к пропаже?

Манфред вновь улыбнулся.

– Если на броши действительно есть розовый бриллиант с выгравированной надписью, как я и говорил, то берусь отыскать вашу супругу не через двадцать четыре, а через шесть часов.

Гунтхаймер задумчиво погладил подбородок.

– Этот вопрос уладить очень легко, – наконец произнес он. – Драгоценности моей жены находятся в сейфе гостиницы. Одну минуточку.

Он отсутствовал не дольше пяти минут и вернулся, держа в руке небольшую ярко-алую коробочку. Положив ее на стол, он открыл ее ключиком, извлеченным из кармана. Приподняв крышку, Гунтхаймер достал клочок замши, под которым разноцветными искорками засверкали драгоценности.

– Здесь нет такой броши, – сообщил он после недолгих поисков; вынув из шкатулки подставку, внимательнейшим образом осмотрел обтянутое мягкой тканью дно.

На подставке лежали броши и пряжки всех форм и размеров. Манфред указал на одну из них, и она подверглась тщательному осмотру – но розового бриллианта в ней не оказалось; как, впрочем, и на других драгоценностях тоже.

– Это все, на что вы способны в своей работе детектива? – пожелал узнать мистер Гунтхаймер, закрыв крышку и заперев шкатулку на ключ. – История сразу показалась мне чересчур фантастической…

Дзинь! В окно влетел камень, разбив стекло, и упал на ковер. Выругавшись, Гунтхаймер резко развернулся.

– Что такое?

Схватив стоявшую на столе шкатулку, он подбежал к окну, которое выходило на узкий балкон, протянувшийся по всей длине здания.

– Должно быть, тот, кто стоял на балконе, и бросил камень, – предположил он.

Звук бьющегося стекла явно услышали и в коридоре, так как двое служащих гостиницы вошли в апартаменты и осмотрели причиненные повреждения, не высказав, впрочем, никакого предположения относительно их появления.

Манфред подождал, пока вконец расстроенный жених убрал шкатулку в сейф, после чего Гунтхаймер несколько воспрянул духом.

– Я слыхал о вас, джентльмены, – заявил он, – и знаю, что вы очень умны; в противном случае я бы счел всю эту историю с розовым бриллиантом выдумкой чистой воды. Быть может, вы все-таки расскажете мне, какое отношение имеет ваш раджа как-там-его-звали к исчезновению Анжелы?

Манфред задумчиво покусывал губу.

– Мне бы не хотелось заранее пугать вас, – медленно проговорил он. – Однако не приходило ли вам в голову, мистер Гунтхаймер, что вы можете разделить ее участь?

И вновь последовал быстрый поворот головы и испуганный взгляд.

– Я не совсем понимаю вас.

– Так я и думал, – сказал Манфред и, пожав на прощание руку хозяина, вышел, оставив изумленного мужчину наедине с собственными мыслями.

Добравшись до Керзон-стрит, он застал там Гонсалеса. Тот вольготно раскинулся в одном кресле, водрузив ногу на другое. Очевидно, Пуаккар, который вернулся домой первым, сообщил ему об их сегодняшних посетителях, поскольку Леон разглагольствовал о женщинах.

– Они своевольны и неразумны, – с горечью заявил он. – Помните, Джордж, ту даму в Кордове – мы спасли ей жизнь, когда на нее покушался ее возлюбленный, и как едва сами уцелели от ее разъяренных ногтей? Нет, положительно следует принять закон, запрещающий женщинам иметь огнестрельное оружие. И вот вам очередной пример. Уже завтра газеты поведают нам душещипательную историю о том, как невесту вырвали из рук ее красавца-жениха. Пожилые леди Бейсуотера станут лить слезы по поводу ужасной трагедии, даже не подозревая о разбитом сердце мистера Сидуорта или тех неудобствах, которые это странное запутанное происшествие доставило Джорджу Манфреду, Раймонду Пуаккару и Леону Гонсалесу.

Манфред тем временем открыл дверцу сейфа, стоявшего в углу, и положил в него какую-то вещицу, достав ее из кармана. По своему обыкновению, Гонсалес не стал задавать ему никаких вопросов; следует заметить, что оба ни словом не обмолвились о розовом бриллианте.

Следующее утро не принесло им ничего экстраординарного, если не считать того, что Леон долго и пространно жаловался на жесткость дивана в гостиной, где он провел ночь. Трое мужчин уже покончили с ланчем и закурили, потягивая кофе, когда звонок в дверь вынудил Пуаккара выйти в холл.

– Это Гейдрю. С целым ворохом дурных вестей, – сказал Джордж Манфред, до которого донесся его голос из холла.

И в самом деле явился Гейдрю, коего буквально распирало от возбуждения.

– Вы уже слышали последние новости? Гунтхаймер исчез! Сегодня утром официант подошел к его номеру, ответа не дождался, открыл дверь своим ключом и вошел. Кровать осталась нетронутой… багаж был на месте, а на полу…

– Давайте угадаю, – сказал Манфред и поднял голову. – Шкатулка была разбита на мелкие кусочки, и все драгоценности пропали! Или…

Но выражение лица лорда Гейдрю подсказало Джорджу, что его первая догадка оказалась правильной.

– Откуда вы знаете? – ахнул тот. – В газетах об этом не было ни строчки… Боже мой, какой ужас!

В волнении он не заметил, как Леон Гонсалес выскользнул из комнаты, и обнаружил его исчезновение, лишь когда обернулся, чтобы взглянуть на единственного мужчину из всей троицы, к коему питал неизъяснимое доверие.

«Гейдрю не доверяет ни вам, ни мне», – заявлял впоследствии Джордж.

– Со стыдом должен признаться, – улыбнулся Манфред, – это была всего лишь чистой воды инсценировка. По шкатулке, очевидно, хорошенько потоптались – поэтому ничего удивительного!

– Но… но… – запинаясь, забормотал его милость. В эту минуту открылась дверь, и он застыл как громом пораженный.

На пороге стояла улыбающаяся девушка, в следующий миг она бросилась к нему в объятия.

– Вот ваша Анжела, – с великолепным апломбом сообщил Леон, – а что до меня, то сегодня ночью я с превеликим удовольствием высплюсь в собственной постели, не в обиду никому из присутствующих будет сказано. Джордж, этот диван следует отправить обратно тем грабителям, что прислали его.

Но Джордж уже склонился над сейфом, доставая оттуда ювелирную шкатулку из красной кожи.

Прошло много времени, прежде чем Гейдрю пришел в себя настолько, что смог выслушать всю историю.

– У моего друга Гонсалеса, – начал Манфред, – превосходная память на лица – впрочем, как и у всех нас, если на то пошло. Но у Леона особый дар в этом смысле. Он ожидал нашего друга Пуаккара на вокзале Ватерлоо, чтобы отвезти его домой. Раймонд ездил в Манчестер, чтобы проконсультироваться у одного знакомого хирурга по поводу растяжения своей лодыжки. Во время ожидания Леон заметил Гунтхаймера и вашу дочь, причем моментально узнал первого, который также известен под именами Ланстри, Смит или Малыхин. Излюбленным коньком Гунтхаймера является двоеженство, и так уж получилось, что Леон знает его достаточно хорошо. Нескольких вопросов, заданных носильщику, оказалось достаточно, чтобы понять, что этот человек сегодня сочетался браком. Леон подошел к Анжеле с наспех выдуманной историей, будто один загадочный субъект якобы поджидает ее у вокзала. Я не стану говорить, что под загадочным субъектом ваша дочь предположила не кого иного, как Гарри Сидуорта, но, во всяком случае, на встречу отправилась по доброй воле. Правда, она вздумала оказать сопротивление, когда наш друг Леон затолкал ее в авто и уехал вместе с ней…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6