скачать книгу бесплатно
Вечерами после удачной рыбалки ужинаем под навесом. С рюмочкой коньяка, естественно! Затем мы с сыном играем в шахматы (он по партиям немного впереди), а другая компания – в карты. Евгений Юрьевич, было, попытался вторгнуться в нашу компанию, но ему досталась бронза. Игорь подтрунивает: – Шахматы – для умных людей!
Как-то я был опять дежурным по базе. Подъезжает на машине молодой парень. Смотрю – синяк! Молодой, а весь опух от пьянки. Говорит мне: – Мужик! Купи рыбу! Тысяча рублей за мешок! Одни лещи! Ты продашь их у себя в пять раз дороже! Я отвечаю: – Не надо! Сами наловим! Да нам много и не надо! Мы приехали отдыхать. – Ну, за семьсот рублей! – Я сказал – нет! – Тогда дай стакан водяры бухнуть! – Мы не пьём! Спиртного у нас нет! Он отвалил.
На третий день в лагере появились два кавказца. Вежливо просят у Игоря: – Парни! Выручайте! Наша машина заглохла – это рядом. Дайте ваш аккумулятор – мы «прикурим», и сразу же принесём. Можете рядом с нами пройти. Игорь молча открывает капот своей Тойоты, и снимает аккумулятор. Мужики уносят его. Игорь не сопровождает их, Даже я поражён щедрости сына. Говорю: – А вдруг не принесут? Уедут с твоим аккумулятором? Что будем делать? Теперь Евгений подтрунивает над Игорем: – Тю-тю, аккумулятор! Сначала колесо, а теперь на своих-двоих пойдём на Кавказ? Но дагестанцы скоро приносят аккумулятор, и долго благодарят сына за помощь.
Днём я снял несколько видео про гнёзда птиц. Их здесь – разных, на деревьях очень много! Особенно забавны маленькие гнёздышки птичек, искусно свитых, как клубочки ниток, на самых тонких краях веточек ивы. Чтобы, значит, не подобрались змеи и хищные птицы. Пробираясь к гнезду камышовки, я всё-таки зачерпнул воды в болотные сапоги. Пришлось целый день сушить шерстяные тёплые носки. А вода всё-таки ещё холодная! Стоишь с удочкой, а по ногам то и дело толкаются рыбки – идут на нерест в камыши, и натыкаются на сапоги.
На третий день вышел из строя генератор. Игорь в клочья разорвал пускач. Все мужички кинулись ремонтировать – споры, советы. Но больше всех возились с ним Антон и Ваня. Молодцы! Починили! Мы опять с энергией! Я поразился, какой «рукастый» у меня внук – в отца!
Пожилые люди спят неспокойно. Я – не исключение! Всё время тревожусь. Ночью проснулся – показалось, что машина качнулась. Поднялся, вгляделся в окна – темно, ничего не видно. Но, вроде, какие-то тени двигаются на нашей базе. Думаю: -«Завтра уезжать, а вдруг нас ограбят, или ещё что хуже случиться? Все храпят в палатках беззаботно, и ничего не слышат. Хорошо, что я собрал все острые предметы – два топора, ножи (разбросаны были на земле у палаток). Рыба солёная стоит в канистрах за палатками. Ладно, чёрт с ней, если унесут. Не велика беда! А вот если кабель от генератора перережут, и его стырят? Это уже потеря! Скорее всего, возможно, кто-то пришёл к нам из той компании, чтобы что-нибудь украсть. Ведь всё-таки утащили два кресла у воды, которые мы не стали каждый раз забирать, когда уходили с места рыбалки. Это те, видно, быдляки,. Надо всё проверить!». Тихо-тихо открываю заднюю дверцу машины – вылезаю. Чтобы не шуметь, даже не обул кроссовки. Стою в носках с топориком в руках за машиной. Шум стих. Я успокоился и вернулся в машину. Утром выясняется, что шакалы всё же побывали около нашей базы.
Рыбы мы наловили много, и хорошо отдохнули. Пора уезжать. «Были сборы недолги, от Кубани до Волги, мы коней собирали в поход». Собрались. Едем назад теперь через Дагестан. В ближайшей деревеньке остановились на авторемонтной станции. Звучит громко, но работает всего один парень. Демонтировал наконец-то лопнувшую резину и выкинул её, прикрепил диск, на обеих машинах подкачали колёса. Доехали до заправки. Подкрепились кофе и мороженым. Едем по Дагестану. Дорога асфальтированная. За каким-то населённым пунктом нас догоняет машина ДПС. Шум, гам, сирена, маячок. Останавливает Игоря: – Ваши документы! Страховку! – В чём причина остановки? Вы не имеете права останавливать за пределами населённого пункта! – У вас страховка прошлогодняя! – Ой! Есть, есть, но я забыл положить в машину новую страховку! – У вас несколько нарушений! Без страховки и, главное, вы пересекли двойную линию разметки! – Где? Это враньё! Никакой двойной я не пересекал! – На перекрёстке. Выйдите из машины! Мы хором возмущаемся – никакой двойной не было! Но капитан неумолим! Евгений Юрьевич достаёт служебное удостоверение: ДПС-ник берёт под козырёк! Мы продолжаем движение. Сколько не критикуют у нас ГАИ-шников, они неисправимы!
В одном месте были совсем недалеко от Каспия. Я никогда не был на этом море. Оно всегда у меня ассоциируется с замечательным фильмом «Белое солнце пустыни». Смотрел его десятки раз, и не надоедает! Все в машине поддержали меня, и решили поехать к Каспию – просто посмотреть, а, может, и искупаться. Но на ближайшей остановке местный житель нас охладил: – До моря километров тридцать. Но вы не подъедете прямо к нему – топь! Придётся идти пешком километров пять. Мы бросили эту затею, и помчались домой. Так закончилась эта познавательная и увлекательная поездка на Волгу!
Девушка с Чукотки
Фёдор Камышов очень любил свой парк. Именно «свой» – так он его называл. Этот красивейший старый парк был очень большим, и плавно во многих местах, как бы, переходил в леса, окружающие курортный городок. В молодые годы он ежедневно в течение долгих лет тренировался на парковых терренкурах, и просто грунтовых дорожках, которые насчитывали десятки километров – стал мастером спорта в беге на длинные дистанции.
Всё в жизни когда-нибудь кончается! Закончились активные спортивные выступления Фёдора, но парк свой он не забывал. Теперь он тоже почти ежедневно ходил пешком по знакомым дорожкам. Если человек мотивирован – он всегда найдёт время для любимого занятия! Ему нравилось в любую погоду ходить в одиночку в парк, и размышлять-размышлять о скоротечности бытия…
Был уже конец августа 21 года! Яркий солнечный денёк. Камышов медленно поднимался по серпантину на свою Туристскую тропу, и тихонько напевал одну из своих любимых мелодий:
«Скоро осень, господа, скоро осень! Лето красочный наряд грустно сбросит. Клин усталых журавлей ветер сносит. Скоро осень, господа, скоро осень!»
На повороте тропинки он увидел девушку, которая снимала на телефон видео, а, может, фотографировала великолепнейшую панораму с высоты птичьего полёта. Ослепительные солнечные лучи прямо били в глаза девушки, и Фёдор не удержался:
– Девушка! Ничего у вас не получится! Сильное солнце! Кто же снимает против света?
Девушка обернулась, улыбнулась, и сказала:
– А у меня получится!
Камышов вздрогнул: до боли знакомое лицо! Или показалось? В голове лихорадочно роились мысли:
– «Как она похожа на мою Сашу! Ту Шуру – из моей молодости! То же красивое лицо, губы, нос, строгие глаза со знакомым прищуром, каштановые волосы. Только старше! А так….. что-то есть общее!»
Девушка отвернулась, и продолжила свою фотосессию. Камышов остановился передохнуть, чуть успокоился, и продолжал размышлять:
– «А вдруг это дочь Саши? Или, даже, внучка? Да нет! Скорее всего, просто похожа на Шуру. Тебе, дурень, уже в каждой женщине чудится твоя первая любовь. Пора успокоиться! Интересно всё-таки – откуда она? Надо спросить, хотя это неприлично. Ещё нагрубит! Скажет: «Что привязался, старый? Не стыдно?»
Камышов был обидчивым человеком, и больше всего боялся грубости в свой адрес.
Здесь надо пояснить читателю, что это за Саша, о которой по прошествии стольких десятилетий, всё вспоминал Фёдор.
Когда Фёдор служил в армии в г. Ейске, он познакомился с девушкой Сашей. Начали встречаться, когда он бывал в увольнении. Это продолжалось около двух лет. Всё шло к женитьбе после окончания службы, о которой мечтали молодые. Но Камышов был в то время нерешительным и скромным молодым человеком. Он никак не решался поцеловать свою первую в жизни девушку, и страдал от этого. У Саши была подруга Света и, наверное, узнала про всё это. Как-то, когда Фёдор был в гостях у Саши, её подруга попросила принести гитару из своей хаты (она жила напротив), чтобы Фёдор поиграл на ней (он немного умел «бренчать»). Как только Саша вышла, Света вскочила, обняла Фёдора, впилась губами в его губы, и начала страстно целовать. Камышову было очень приятно, он не в силах был отстранить Свету, и в эти минуты он всё позабыл. За этим-то занятием их и застала Саша! Она закричала, зарыдала, и выгнала их из своей хаты! Как оказалось, навсегда! Камышов не пошёл извиняться, о чём после этого долго жалел. Дело в том, что его самый близкий армейский друг Сашка Камынин, когда узнал о разрыве отношений его друга с Сашей, даже, как бы, обрадовался. Он начал убеждать Фёдора «не склонять головы» перед Сашей и не унижаться. Камышов впоследствии понял, что Камынин просто завидовал ему эти два года, т.к. у самого не было девушки.
Шли десятилетия, но он постоянно вспоминал Сашу. Через много лет поехал на своей машине в Ейск, пытаясь найти Сашу. Окна её маленького дома были заколочены – никто в нём не жил. Соседи не могли тоже помочь ничем – они все были новые люди, и не знали, где хозяева этого заброшенного домишки. От горести Камышов не сдержался и заплакал…
Когда ушёл на пенсию и занялся литературой, то первым делом написал пронзительный рассказ «Преданная любовь», над которым тоже всплакнул. Рассказ вошёл в две изданные книги.
Итак, продолжим сегодняшние события.
Камышов постоял, и решил всё-таки больше не беспокоить девушку. Двинулся вверх – за ним тоже зашагала незнакомка, закончившая съёмки. Она спросила его:
– На Туристскую тропу можно и напрямую попасть, как вы идёте, или по серпантину?
– Я иду напрямую, и тоже на Туртропу.
– Можно с вами?
– Конечно! Вдвоём веселее!
Разговорились. Фёдор украдкой поглядывал на молодую особу. Оказалось, это очень красивая молодая женщина и, действительно, похожа на ту – его Сашу!
Туристская тропа сейчас стала протяжённостью всего четыре километра. Вторая половина тропы заросла терновником, шиповником, прочими кустами, обвалилась во многих местах, став непроходимой для отдыхающих. Они шли, весело разговаривая. Камышову нравилось, как держалась женщина, свободно и без стеснения разговаривая на любую тему. Они как-то сразу нашли взаимопонимание. Звали её Олей. Она жила на Чукотке. По пути женщина ещё несколько раз останавливалась, фотографируя окрестности. В районе пещеры «Хозяина гор» она вдруг остановилась, и начала снимать впереди идущую навстречу женщину. Показала Камышову:
– Ну как?
Фёдор поразился:
– Прекрасный снимок! Хоть на конкурс выставляй!
И, действительно! В оранжевых лучах заката солнца красиво смотрелась тропа, тень от большого куста, и одинокая женская фигурка. Камышов сразу отметил, что у его спутницы прекрасный вкус, и знание фотографии. Он не удержался, и сказал проходящей мимо женщине:
– Вы попали в историю!
– Правда? Я видела – вы фотографировали. А ну, покажите!
Спутница Камышова показала ей фото. Та завизжала от восторга:
– Вот это да! Ну, пожалуйста – скиньте мне на Ватсап! Вот мой телефон! Это же чудо-снимок!
Женщины обменялись номерами Ватсапа, и Оля быстро перекинула снимок.
Незнакомка поблагодарила Олю, и пошла своим путём.
Когда тропа окончилась, к ним неожиданно пристал молодой мужчина, и попросил Камышова, как можно быстрее, провести его к Нарзанной Галерее – он куда-то опаздывал. Пошли напрямую, минуя серпантины. Парень оказался разговорчивым, из Казани, зовут Дмитрием, менеджер, любит политику и ЗОЖ, но занимается здоровым образом жизни всего полтора года. Узнав, что Фёдор писатель и заядлый спортсмен, начал его подробно расспрашивать о тренировках. Ещё больше он обрадовался, что Камышов, как и он, подписан на Алексея Навального. Сказал:
– Знаете, что нас подписано на Навального уже пять миллионов человек? Пусть попробуют убить его!
На прощание обменялись номерами телефона. Ольга тоже, прощаясь, попросила Фёдора:
– Пожалуйста, в следующий раз, когда пойдёте в парк, проведите меня на Большое Седло! Я так хочу побывать там!
Камышов согласился, и они тоже обменялись номерами телефона.
На Большое Седло, если идти из города, километров 15—17. Поэтому Фёдор решил проехать на машине до базы ЮГспорта на Малом Седле, и оттуда уже идти с Олей на Большое Седло. Погода была ветреная. К Олимпийской базе наконец-то начали строить дорогу. Пыль неимоверная от проходящих большегрузов и строительной техники. Дорога на всём протяжении (шесть км) вся в рытвинах, колдобинах, ямах. Но даже не это главное! По обеим сторонам дороги разрытия пластов грунта, горы чернозёма, всё исковеркано! Камышов ворчит:
– Вот, Оля – я строитель, но не понимаю, как можно так строить? Они же губят природу, травяной покров гор, бездумно всё разрыли, как свиньи! Приеду сюда как-нибудь: сделаю съёмку всего этого безобразия, размещу в соцсетях. Куда смотрят экологи и природоохранная прокуратура? Да и есть ли они у нас?
Ольга соглашается. Говорит, что у них на Чукотке тоже самое – не берегут в России люди природу, и она мстит им.
Поставили машину, и двинулись к цели. Камышов долго не мог найти дорожку (она шла вдоль основной дороги), по которой отдыхающие и туристы ходили к пункту триангуляции на Малом Седле. Всё уничтожено и разрыто на протяжении полукилометра!
Они шли рядом – и так было хорошо на душе у Фёдора! Он начал привыкать к Оле – её манере держаться, разговаривать, шутить. Подошли к пункту триангуляции. Камышов предложил:
– Давай спустимся по той тропинке. Внизу есть маленький родничок!
Родничок пересох. Это огорчило Фёдора:
– Ладно! Есть ещё настоящий родник! Это рядом! Но сначала пройдём вниз по другой тропинке.
Остановились. Внизу расстилалась прекрасная панорама верховья парка. Фёдор показал рукой:
– Оля! Вот видишь среди моря зелени то маленькое белоснежное здание? Это резиденция Путина! На самом деле, там огромная территория в сорок гектар! Когда-то там был пионерский лагерь «Сосновый бор». У Путина 26 резиденций по стране. Зачем так много? Помнишь Маяковского:
Много ль человеку (даже Форду) надо? Форд – в мильонах фордов,
Сам же Форд в аршин! Мистер Форд, для вашего, для высохшего зада,
Разве мало двух просторнейших машин?
Мистер Форд – отдайте детям! Даст он…
Маяковский писал этот стих не о Путине ли? Нет, не меняются со временем такие люди! И это ужасно!
Оля только рассмеялась! Она явно не поддерживала разговоры о политике.
По узкой тропинке подошли к роднику, о котором упоминал Камышов. Красивая территория: зелёный кустарник склонился над широкой скамьёй и небольшим столиком. Плитка, металлическая оградка, сам каменный остов родника с табличкой и медной трубкой. Вода не шла! Это прямо огорошило Фёдора:
– Оля! Об этом роднике я написал большой рассказ, сообщив там никому не известные истории и факты. Рассказ так и называется – «Родник». Опубликовал его в книге «Невыдуманные истории», а также на бесплатном сайте Проза.ру. И вот пересох родник! Как жаль! Думаю, всё же он «воскреснет» весной. Зимой он всегда перемерзал.
Начали подниматься на вершину Большого Седла. Вдалеке, среди кустов, промелькнуло какое-то животное. Оля забеспокоилась:
– Фёдор! Не медведь ли это?
В ответ Камышов вдруг шутливо запел:
На медведя я, друзья, Выйду без испуга, Если с другом буду я, А медведь – без друга!
Нет, Оля! Какие медведи? Это коровы!
На самой вершине Седла стояла группа всадников, одна девушка, несколько кавказских овчарок – это сюда водят карачаевцы конные прогулки с туристами. Дул сильнейший ветер! Зябко! Оля сделала несколько снимков, и они с Фёдором поспешили вниз.
На обратном пути Камышов остановил машину у ещё одного родника, который находится рядом с дорогой к базе Югспорта. С Олей попили водички. Она сказала Фёдору:
– Отличная вода! Холодная, ключевая!
– Ещё бы! Лет тридцать лет пользуемся ею! Набираю раз в месяц в бутыли по 150—200 литров. Это не водопроводная городская! Как-то сдал в лабораторию на бак-анализ – есть серебро в воде! Да вот беда – может исчезнуть и этот родник! Вот какая стройка развернулась рядом! Тем более, всё вокруг разрыли. Очень жалко будет…
И вот третья прогулка с Олей по парку! Фёдор встретил Олю новостью:
– Представляешь? Вчера звонил Дима! Тот, что с нами шёл с Туристской тропы. Он уже в Казани! Передавал тебе привет! Нашёл в интернете меня, и купил две мои книжки: про здоровый образ жизни – «Жить без болезней», и книгу публицистики – «Путинизм в России».
Камышов старался водить её вдали от терренкуров, где ходит много людей. Он всегда любил одиночество! Они уже присмотрелись друг к другу, почувствовали интерес к общению. Несомненно, Оля нравилась Фёдору! Но большая разница в возрасте охлаждала его темперамент. Он, всё-таки, был разумным человеком! Сделали несколько совместных селфи. Оля в этом деле была дока! Камышов не любил лезть с расспросами о личной жизни собеседника, но всё-таки узнал, что его спутница работает в Анадыре чиновницей. Она много рассказывала о природе Чукотки, климате, о стаях бродячих собак.
Смеётся: – Интересные эти люди – чукчи! Недаром о них слагают анекдоты. Абрамович понастроил им благоустроенные дома, а они тащат туда собак и оленей. Живут с ними, как в яранге. Грязь, вонь! Но мне жалко их! Осталось-то всего их тысяч тридцать! Никто не хочет в тундру. Все стремятся в Анадырь – у нас уже более десяти тысяч, в другие небольшие населённые пункты. Работать никто не хочет. Всё это грустно…
Расставаясь, Фёдор сказал Оле:
– Знаешь? Я напишу о тебе рассказ!
– Да вы что? Правда? Ой, как интересно! Такого у меня в жизни не было! Буду вам благодарна!
На прощание Фёдор подарил Ольге свою книгу «Невыдуманные истории».
Они расстались друзьями…
Свара
Повесть
Аннотация
История одной семьи. Бесконечные дрязги, ссоры, ругань и драки. Женщина может быть грамотной, трудолюбивой, отличной хозяйкой, любящей мужа и детей, романтичной, но может быть и чудовищем
Гл. №1 Предвидение
Мария родила сына в мае месяце в поле, сажая картошку. В Сибири в это время ещё практически нет зелени, и роды пришлось принимать товаркам прямо в грязи. В то время дородового отпуска практически не было (давали неделю-две), а послеродовой был всего три месяца. В деревне была одна акушерка, но, то ли она ошиблась, а, скорее всего, Мария не доносила ребёнка. Старуха Прасковья, принимая роды, почём зря материлась – она никак не могла перегрызть пуповину, да, вдобавок, сама и роженица страшно вымазались в грязи. Вытирая подолом платья кричащего дитя, она говорила:
– Ну, Машка! Не повезло твоему сыну! Родился в мае, да в грязи в поле – будет маяться всю жизнь! А, впрочем, мы все мучаемся в этой жизни! Будь она проклята!
Мария назвала сына Василием. У неё уже был ещё один сын Алексей, родившийся годом раньше. Муж работал в Райпо, и практически не был дома – он возил из областного города во все деревни хлеб, продукты, книги и газеты, сельхозинвентарь, горючее, запчасти в МТС и прочие материалы. В этих поездках он, видно, сошёлся с какой-то женщиной, и скоро ушёл из дома. Пришлось Марии одной воспитывать двух сыновей. Ясель и детских садов в то время в колхозе не было. Алексея забрала старшая сестра Марии (у самой пятеро), а за маленьким Васей присматривала соседская девчонка Валька. Под самым потолком избы на крюку висела люлька с верёвочными бортами – эта была постель Васи. Для страховки, чтобы ребёнок не выпал из люльки, его привязывали верёвкой к ноге. Укладывая его спать, Валька совала ему в рот тряпку с жёваным хлебом, и энергично раскачивала люльку, стараясь, чтоб он скорее заснул. Ей самой не терпелось побежать на улицу, и играть с соседскими девчонками. Один раз, заигравшись, она забыла про Васю. Вспомнила уже затемно, когда должна была придти с поля мать Васи. Забежала в избу – Вася весь чёрный неподвижно висел вниз головой, выпав из люльки. Выхватила его, отвязала, положила на пол – и тут вошла Мария. Ахнула, треснула Вальку по затылку, заголосила, затормошила бедного сына. На удивление, Вася зашевелился, открыл глаза, и заорал, что есть мочи. Мать плакала навзрыд, целовала и обнимала сына, радуясь, что так всё хорошо обошлось. С тех пор она стала брать его с собой в поле. Накормит, положит его в сусло льна, и периодически приглядывает за ним. Так, с горем пополам, выходила-вырастила Мария двух сыновей.
Бедность, нищета, недостатки – вечная борьба за существование! Но в семье сохранялся покой – его подкрепляло неимоверное трудолюбие всех троих. Примером была мать. Она днями напролёт работала на ферме колхоза, и сыновьям приходилось содержать дом, животных и птиц, огород в образцовом состоянии. Соседки не раз говорили матери:
– Мария! Ну и сыновья у тебя! Что Лёшка, что Васька – трудяги! Все дни работают, как пчёлки! Воду таскают на коромыслах из реки за триста метров для коровы, свиней, овец; днями возятся в огороде. Ни у кого нет такой картошки! Ты посмотри, какая высокая, чистая – без сорняков. А гряды с огурцами, помидорами! Да ни у одной бабы в деревне нет таких высоких грядок из навоза! Золото – ребята! Вот каким-то жёнам достанутся!
Матери было приятно слышать похвалу соседок, и она радовалась сыновьям:
– Да, парни мои молодцы! Но не перехвалите. А насчёт будущих жён… Всяко может быть! Вон они, какие сейчас пошли! Разгадай, что там прячется за красотой.
Дальнейшая жизнь показала – мать как в «воду глядела»! Жизнь продолжала не баловать семью. От непосильной работы Мария заболела и умерла. Алексей и Василий в это время служили в армии. У них была разница в возрасте один год. В деревню не вернулись – в доме уже жила родственница их матери. Началась городская жизнь братьев. Алексей поступил на стройку, а Василий на завод. Оба продолжали упорно учиться и вскоре поступили в институты на заочное отделение. Жили в общежитиях.
Завод был за городом, и находился в часе езды на электричке. Этот час Василий всегда использовал для учёбы. Зашёл в электричку – и сразу за книги! Два часа в день за учебниками – это здорово! Вагоны всегда наполнялись рабочими, начинались приветствия, шутки, многие смотрели в окна, не вступая в беседу, некоторые играли в карты, другие проводили время в разговорах. Василий же, ни на кого не глядя, углублялся в учебники. Он экономил время, т.к вдобавок, стал по вечерам заниматься спортом – бегом на средние и длинные дистанции.
Гл. №2 Назойливость