Уэйн Гретцки.

Уэйн Гретцки. 99. Автобиография



скачать книгу бесплатно

Я знаю, что дети сейчас не играют на улице столько, сколько раньше. Но для меня это всегда было частью хоккея. Я впервые катался на коньках на реке Нит, которая была за двором моих бабушки и дедушки, поэтому я имею представление о том, как воспринимал катание на пруду Моренц. Мой отец водил меня в парк в Брантфорде прежде, чем он построил наш первый каток на заднем дворе. Даже когда я играл в «Ойлерз», если у нас было свободное время между субботним вечером и игрой в середине недели, Кевин Лоу, Марти Максорли, Пол Коффи и я иногда брали клюшки и перчатки и направлялись к пруду, чтобы поиграть с детьми, которые гоняли там теннисный мяч. Я помню, что при катании на пруду не было необходимости затачивать коньки так, как для катания на крытом катке, поскольку не требовалось, чтобы они столь глубоко вонзались в лед. Как и Моренцу, нам приходилось следить за тем, чтобы коньки не попадали в трещины на льду, и стараться, чтобы наши броски по воротам были точными. Иначе мы бы потом искали мяч или шайбу в снегу.

Моренц играл все лучше и лучше и стал выступать в юношеской лиге ОХА[4]4
  Ontario Hockey Assosiation.


[Закрыть]
. Моренц был быстрым, но не думал, что он достаточно хорош, чтобы играть профессионально. На льду он был вспыльчивым и несколько раз ввязывался в драки, но за пределами катка он оставался добродушным парнем. Его семья затем переехала в Стратфорд. Моренцу нравилось жить там и проводить время с приятелями. После окончания школы он играл в любительской хоккейной команде «Гранд Транк Рэйлуэй».

В 1923 г., когда Моренцу было двадцать лет, Лео Дандюран занимал должность управляющего партнера команды «Монреаль Канадиенс». Дандюран и его друзья, Джо Каттаринич (один из первых вратарей «Канадиенс») и бизнесмен Луи Летурно, владели командой с 1921 г.

Они приобрели ее на аукционе. Дандюран позвал своего друга Сесила Харта представлять их. Они конкурировали с компанией Mount Royal Arena и президентом НХЛ Фрэнком Колдером. Ставка поднялась уже до 10 000 долларов, когда Харт позвонил Дандюрану и спросил, что делать. Дандюран сказал идти до предела. Харт вернулся в зал, предложил 11 000 долларов и выиграл тендер. Тогда это была большая сумма. За физический труд платили примерно пятьдесят пять центов в час. Менее четырех долларов в день. На то, чтобы заработать 11 000 долларов, большинству парней понадобилось бы десять лет. Но вложение стоило того. «Канадиенс» в первый год принесла прибыль в 20 000 долларов.

Дандюран, Каттаринич и Харт хотели, чтобы Моренц пришел в «Канадиенс». Но родители Моренца, Уильям и его жена Розина, родились в Германии, которая страдала от ужасных последствий Первой мировой войны. Семьи у них на родине испытывали серьезные финансовые затруднения и нуждались в помощи.

Немецкая марка катастрофически обесценилась до одной триллионной своей стоимости. Чтобы купить буханку хлеба, требовалась целая тележка денег. Моренцу оставалось учиться на машиниста всего два года, поэтому его отец хотел, чтобы он закончил обучение.

Дандюран не принимал «нет» в качестве ответа. Он снова позвонил Сесилу Харту и дал ему два подписанных пустых чека. Он велел ему встретиться с Моренцем и его отцом и добиться, чтобы мальчик пришел в «Монреаль». Харт подписал с Моренцем контракт 7 июля 1923 г. Контракт был рассчитан на три года. За каждый год Моренц должен был получать 2500 долларов, премия за подписание контракта составляла 850 долларов.

Но Моренц и его отец тут же передумали. Совсем недавно умерла мама Моренца, и ему не хотелось уезжать из дома. Он отослал чек обратно в «Канадиенс» и сказал, что решил играть в ХАО.

Лео Дандюран отправил Моренцу билет на поезд и сказал прессе, что осведомлен о тайных выплатах любителям и он подвергнет Хоуи остракизму, если тот откажется от своего контракта. Моренц пришел к нему. Он был расстроен. Со слезами на глазах Моренц сказал Дандюрану, что он недостаточно большой и сильный, чтобы играть в хоккей, и что переезд в Монреаль разрушит его жизнь. Но Дандюран был непреклонен. Наконец Моренц, первая звезда лиги, неохотно присоединился к «Канадиенс».

Жорж Везина был вратарем. Везина подписал с командой контракт тринадцатью годами раньше. У него был лучший коэффициент надежности в лиге: 1,97. Он пропустил всего 48 голов в 24 играх в том сезоне. Чтобы вы могли составить представление, насколько это серьезно, вот некоторые примеры: у Хенрика Лундквиста из «Рейнджерс» общий КН за всю его карьеру составляет 2,28, у Джонатана Куика из «Кингз» – 2,27, а у Кори Прайса из «Канадианс», который сейчас, возможно, является лучшим в мире, – 2,43. Другими словами, в «Монреале» был один из лучших вратарей всех времен.

22 марта 1924 г. «Канадиенс» сыграла на «Маунт Роял Арена» с «Калгари Тайгерз» из Хоккейной лиги Западной Канады. Это была первая игра финальной серии Кубка Стэнли. Победитель серии определялся по итогам трех матчей.

«Маунт Роял Арена» открылась за четыре года до этого, и там использовался натуральный лед. Проблема с натуральным льдом в том, что он зависит от погоды. А погода в Монреале в марте 1924 г. была настолько теплой, что лед таял. В 1990 г., когда я играл в команде «Кингз», мы участвовали в показательных матчах в Майами и Сент-Питерсбурге на подтаявшем льду. Играть в подобных условиях сложно. Мышцы ног болят от катания по такому льду. Шайба не будет скользить по нему ровно. Конечно, обеим командам приходится играть на одном и том же плохом льду, поэтому жаловаться нет смысла. Тем не менее никогда не хочется видеть, как на исход игры влияет состояние льда.

Плохой лед определенно работает против таких парней, как Моренц, в игре которого главное – скорость и контроль шайбы. Он был новичком и находился под таким же присмотром защитников, под каким сегодня играет Коннор Макдэвид. И все же Моренцу каким-то образом удавалось совершать всевозможные рывки через всю площадку, благодаря которым он прославился. Финальная серия была настолько захватывающей, что Чарльз Адамс, бостонский хоккейный болельщик и владелец сети бакалейных магазинов, решил приобрести первую в городе франшизу НХЛ, «Бостон Брюинз». Но об этом позже.

В первом матче «Калгари» проиграла 6–1. Лед стал совершенно непригодным для игры, поэтому второй матч перенесли на арену «Оттава Аудиториум», где лед был искусственным.

Второй матч был грубым. После сокрушительного поражения любая команда будет играть с гораздо большей интенсивностью, и это часто означает жесткую в физическом смысле игру. Настоящие чемпионы – это команды, готовые дать в таком случае достойный ответ. В первом периоде Моренц обеспечил «Канадиенс» превосходство по броскам над «Тайгерз» и забросил одну шайбу. «Калгари» ответила штурмом ворот. Капитан «Калгари» Герб Гардинер, весивший на 14 кг[5]5
  Упоминаемые в оригинале североамериканские меры длины и веса по всему тексту переведены в метрические. В дальнейшем такие замены специально не оговариваются.


[Закрыть]
больше Хоуи, от души заехал ему локтем в средней зоне. Я видел, как подобный случай произошел шестьдесят девять лет спустя: Марти Максорли действовал таким же образом против Дуга Гилмора, когда мы играли в полуфинале Кубка 1993 г. против команды «Лифс», и это изменило ход всей серии.

Моренцу пришлось покинуть площадку. На голове у него было рассечение, а рука бессильно свисала. К началу третьего периода он был на пути в больницу. С другой стороны, нельзя не отметить, что в первом периоде силовой игрок «Монреаля» Спраг Клегхорн ударил клюшкой игрока «Калгари» Берни Морриса, которому после этого пришлось отправиться в раздевалку. Оставшуюся часть матча Моррис играл с забинтованной головой. За свою карьеру Клегхорн отправил в больницу пятьдесят человек. Два года спустя Клегхорна продали в «Бостон Брюинз», где он в итоге стал учить молодого защитника Эдди Шора.

На последние четыре минуты «Тайгерз» заменили вратаря на шестого полевого игрока. Но удача была на стороне Везины. «Канадиенс» выиграла со счетом 3–0.

К 1932/33 г. Моренц выиграл Кубок три раза. Он также стал трехкратным обладателем приза Харта как самый ценный игрок лиги. Вратарь команды «Нью-Йорк Американз» Рой Уортерс назвал Моренца «этот сукин сын семьсот семьдесят семь», поскольку, когда Хоуи переходил в стремительную атаку, он двигался очень быстро и казалось, что у него на свитере три семерки, а не одна.

НХЛ является уникальной среди основных спортивных лиг, так как игроки пожимают друг другу руки после тяжелой серии плей-офф, но Моренц вывел достойное спортивное поведение на новый уровень. После поражения он направлялся в раздевалку игроков выигравшей команды, чтобы пожать им руки. Моренц был великим спортсменом, но в душе он тяжело переживал проигрыши. Иногда он всю ночь бродил по улицам, чтобы успокоиться. Он мог оказаться у двери товарища по команде еще до восхода солнца, чтобы поговорить о том, что пошло не так в прошедшем матче.

Где бы ни играл Моренц, он становился мишенью. Такое случается с каждой суперзвездой. Всякий раз, когда он был на льду, как его там только ни били. Но он собирался с силами, снова выходил на лед и играл с прежним упорством. Быть звездой вовсе не так просто. Вспомните, с каким трудом Пол Кария вставал со льда после того, как в 2003 г. его сбил Скотт Стивенс, а затем вернулся, чтобы выполнить великолепный бросок, после которого шайба просвистела над плечом Мартина Бродера. Если бы такой игрок, как Моренц, собирался играть в НХЛ, вот как ему пришлось бы играть.

Все его звено играло именно так. Левый нападающий Орель «Маленький гигант» Жолья был ростом всего лишь 170 см и весил 61 кг с половиной, но не отступал ни перед кем. Жолья сыграл в самой первом матче «Хабс»[6]6
  «Хабс» – прозвище команды «Монреаль Канадиенс» (Habs – сокращ. от Les Habitants – здешние, местные).


[Закрыть]
на арене «Форум»[7]7
  «Монреаль Форум» – спортивная арена в Монреале, Квебек (Канада).


[Закрыть]
, когда она открылась в 1924 г. Это был матч с «Торонто», который был выигран со счетом 7–1, и Жолья забросил две шайбы. Последний раз Жолья привел зрителей в восторг в 1984 г., когда он проехал несколько кругов по площадке и забил гол Жаку Планту. Ему тогда было восемьдесят три года. Он сыграл шестнадцать сезонов в «Канадиенс» и по-прежнему остается вторым по количеству заброшенных шайб левым защитником в истории Монреаля после Стива Шатта.

Жолья часто рассказывал историю о Моренце. В матче против «Монреаль Марунз» Моренц мчался к воротам, когда два защитника поставили перед ним сомкнутые клюшки. На полном ходу он врезался в клюшки, сделал сальто в воздухе и приземлился на голову. После игры товарищи по команде спросили его: «Как ты, парень?» Моренц ответил: «Ни разу в жизни не чувствовал себя лучше».

В 1937 г., когда Моренцу было всего тридцать четыре, он был готов уйти из спорта. Он решил, что закончит сезон и вместе с ним карьеру. «Канадиенс» к концу января лидировала в своем дивизионе, когда на арену «Форум» вышла команда «Чикаго», занимающая последнее место. Предполагалось, что это будет легкая победа.

Хоуи катался на маленьких коньках. Так делают многие игроки. Пол Коффи катался на коньках лучше всех в лиге в наши времена. Его коньки, сделанные на заказ, были на два размера меньше размера его обычной обуви. Он отнес коньки к кожевнику, чтобы на них добавили дополнительный шов в области лодыжки. Благодаря этому они стали жестче. Чем жестче ботинки коньков, тем больше силы передается лезвиям. Вскоре многие ребята стали так делать. Мы с Полом также надевали новые коньки, когда принимали ванну, чтобы они размякли, а после высыхания плотнее облегали ногу. Затем я делал кое-что еще: отправлял коньки Джону Моуэту, моему лучшему другу, который в то время играл в хоккей в НАСС[8]8
  НАСС (англ. NCAA) – Национальная ассоциация студенческого спорта.


[Закрыть]
в штате Огайо. Ноги у Джона были такого же размера, как у меня, а игроки, выступающие в студенческих командах, много тренируются по сравнению с теми, кто играет в высшей лиге. Джон тренировался в моих коньках шесть-восемь недель, а затем отправлял их мне обратно. И они все же были очень жесткими. Посмотрите на кадры, на которых мы с Полом Коффи в Эдмонтоне идем по туннелю перед разминкой, мы едва можем ходить.

Жолья думал, что маленькие коньки Хоуи как-то связаны с тем, что произошло потом. Хоуи быстро объехал ворота, затем упал и, проскользив по льду ногами вперед, врезался коньками в борт. Этот матч судил Кларенс Кэмпбелл, который был президентом НХЛ с 1946 по 1977 г. Он сказал, что, когда Моренц сделал движение ногой, пытаясь остановить скольжение, лезвия коньков под воздействием силы его веса вонзились в доски словно ножи, брошенные в дерево.

Защитник «Хокс» Эрл Сейберт ехал к углу площадки вслед за Моренцем. Телосложение Сейберта было таким, какое нравится тренерам в защитниках: рост 1 м 88 см, вес 91 кг. Он упал на левую ногу Хоуи, в результате чего она оказалась сломанной в четырех местах. Хотя умысла в этом не было ни капли, Сейберта всю его оставшуюся карьеру постоянно освистывали, когда он выходил на хоккейную площадку в Монреале.

Пока Моренц лежал в больнице (его обложенная льдом сломанная нога была на вытяжке), к нему приходили игроки его команды, а также ребята из других клубов. Они приносили виски, пиво, сидели там часами и играли в карты.

Сначала Моренц курил трубку и говорил о своем возвращении, но, пролежав больше месяца на больничной койке, он впал в депрессию. Хотя казалось, что его нога хорошо заживает, он сказал Жолья, своему партнеру по звену, что он будет наблюдать за ним в плей-офф «оттуда», – и показал на небо.

Моренцу становилось хуже, и он все больше времени проводил в постели. Когда человек долго лежит, это может привести к образованию тромбов. Утром в понедельник 8 марта 1937 г. врач команды обнаружил некоторое количество тромбов в ногах Хоуи и назначил на следующее утро операцию по их удалению. Весь тот день Моренц чувствовал боли в груди. После легкого ужина и небольшого сна он встал с постели, упал и умер.

На следующую ночь перед стартовым вбрасыванием шайбы в матче между «Канадиенс» и «Марунз» на «Форуме» царила тишина, пока горнист играл одинокое соло, посвящаемое памяти павших солдат. Последние почести. Было слышно, как звуки горна эхом отражаются от льда. Единственным другим звуком был плач.

В четверг тело Хоуи было доставлено на арену «Форум» в Монреале и помещено в центр ледовой площадки. Пятьдесят тысяч человек по очереди подходили к его открытому гробу. Жолья сказал прессе: «Хоккей был жизнью Хоуи. Когда он понял, что больше никогда не будет играть, он не смог с этим жить. Я думаю, что Хоуи умер от расстройства».

«Канадиенс» в том году проиграла в первом раунде плей-офф. Новичок команды То Блейк сказал: «После его смерти у нас не было особого энтузиазма в отношении хоккея».

Но, конечно, это было не совсем так. Каким бы ни было значение Моренца для «Хабс», команда – это нечто большее, чем сумма отдельных игроков. Хотя Моренца никогда не забывали, «Монреаль Канадиенс» окончательно восстановили свой энтузиазм в отношении хоккея. Фактически они, безусловно, стали самой успешной командой в лиге за девяносто девять лет ее существования и, несомненно, самой легендарной. В Зале славы хоккея представлено немало игроков «Хабс», и То Блейк – один из них. Так было во времена моего детства, и с тех пор еще многих игроков «Хабс» включили в Зал славы. Лига была бы другой без «Хабс», а «Хабс» стала бы совсем иной командой без Хоуи Моренца.

2. В начале

«Монреаль Канадиенс» – единственная команда НХЛ, существовавшая до образования самой лиги. Команда появилась в 1909/10 г. вместе с новой Национальной хоккейной ассоциацией (НХА), элитной профессиональной хоккейной лигой в Восточной Канаде. Старое предубеждение против профессионального спорта все еще существовало. Люди считали любителей джентльменами, а профессионалов головорезами. НХА хотела сделать две вещи: изменить отношение людей к профессиональному хоккею и заработать денег.

Первоначальными командами были «Ренфрю Кримери Кингз», «Кобальт Сильвер Кингз», «Хэйлибери Кометс» и «Монреаль Уондерерз». «Оттава Сенаторз» и «Монреаль Шемрокс» вошли в состав лиги позже, в середине января 1910 г. Очевидно, Монреаль стал очагом хоккея еще до появления НХЛ, он был представлен тремя командами в новой лиге.

Интересно, что арена «Джубили» в Монреале являлась домашней ареной для двух соперничающих команд – «Уондерерз», представлявшей англоязычных жителей города, и «Канадиенс», которая была интересна в первую очередь франкоговорящим. Монреальский бизнесмен Дж. Амброуз О’Брайен сформировал «Монреаль Канадиенс» и пригласил великого разыгрывающего защитника Джека «Лихача» Лавиолетта, который стал первым игроком, одновременно являющимся капитаном, тренером и генеральным менеджером. Джеку нравилось быстро водить, и в 1918 г., всего через два года после того, как он привел «Канадиенс» к ее первой победе в Кубке Стэнли, его машина врезалась в столб. Правая нога Джека настолько пострадала, что ее пришлось ампутировать ниже колена. Он так сильно любил хоккей, что ему сделали искусственную ногу, на которую можно было надевать конек. Джек остался в лиге в качестве судьи.

До образования НХА матчи состояли из двух частей по тридцать минут. Но владельцы НХА заметили, что большая часть их доходов поступает от продажи еды и напитков, поэтому решили изменить правила: теперь матчи состояли из трех периодов по двадцать минут. Таким образом болельщики могли еще один раз сходить к торговым палаткам. Годы спустя, когда Гарольд Баллард стал совладельцем «Торонто Мэйпл Лифс», он распорядился отключить питьевые фонтанчики, чтобы зрители покупали больше напитков.

НХА внедрила и другие изменения. Шайбу теперь вбрасывали, а не просто клали на лед. В статистике теперь учитывались не только голы, но и результативные передачи. Игроков начали штрафовать за нарушения. Самым большим изменением в игре, вероятно, стало исчезновение позиции под названием «ровер». Ровер был седьмым игроком, обычно лучшим в команде. Он ездил по всей площадке и подключался к действиям защитников или форвардов всякий раз, когда это требовалось. О переходе к составу из шести человек велось много споров. Редактор газеты Toronto Star У. А. Хьюит (отец Фостера Хьюита) сказал, что это все равно что смотреть бейсбол без шорт-стопа[9]9
  Шорт-стоп – в бейсболе игрок обороняющейся команды, находящийся между второй и третьей базами.


[Закрыть]
. Переход к шести игрокам на льду привел к тому, что в хоккее более важную роль стали играть усилия каждого игрока по отдельности. Но болельщикам это нравилось, потому что, когда на льду стало больше свободного места, игроки могли удерживать шайбу и совершать с ней прорывы.

В 1912 г. в состав лиги вошла новая команда под названием «Хоккейный клуб Торонто». Скоро оно сменится на «Торонто Блюшертс» из-за того, что игроки носили синие свитера с большой белой буквой «T» спереди, обозначающей Торонто. Ее первый матч состоялся на «Арена Гарденс» в Торонто на Рождество 1912 г. Соперником была команда «Канадиенс», на игре присутствовало 4500 болельщиков.

«Арена» являлась третьим катком в стране, где лед находился в помещении. Болельщикам было гораздо удобнее наблюдать за матчем там, чем сидя снаружи на морозе. Но по сегодняшним меркам это сооружение скорее напоминало большой амбар. Места для зрителей были сделаны из длинных досок из неотполированной древесины.

О первой игре «Торонто» написала «Монреаль Газетт». Два защитника доставили шайбу вперед. Один затем отъехал назад, и четверо атакующих оказались у ворот. Жорж Везина был оштрафован на пять долларов за то, что лежал на льду перед своими воротами, а правого крайнего нападающего «Канадиенс» Дидье Питра оштрафовали на семь долларов за два серьезных нарушения.

В общем, «Блюшертс» была сверхштатной командой[10]10
  Сверхштатная (по тексту также добавленная, дополнительная, новая и т. п. в зависимости от контекста) команда (expansion team) – команда, создаваемая с целью расширения лиги.


[Закрыть]
. Семь ее игроков никогда не были профессионалами, и результат оказался таким, которого и следовало ожидать от матча между «Хабс» и любительской командой: «Монреаль» выиграл со счетом 9–5. Но «Блюшертс» завоевала Кубок Стэнли во втором сезоне (1913/14 г.) под руководством играющего тренера Джека Маршалла. Таким образом, «Торонто» и «Монреаль» стали соперниками еще до образования НХЛ.

В 1915 г. Эдди Ливингстон приобрел «Торонто Блюшертс» у Фрэнка Робинсона. Но Эдди и другие владельцы НХА не могли поладить между собой. Они всегда ссорились и угрожали подать в суд друг на друга. Им особенно не понравилось, что, когда они пытались поговорить с ним, неподалеку находились нанятые Эдди мускулистые парни.

К началу финального сезона НХА (1916/17 г.) лига состояла из шести команд: «Монреаль Уондерерз», «Монреаль Канадиенс», «Оттава Сенаторз», «Квебек Булдогз», «Торонто Блюшертс», а поскольку многие игроки отправились за рубеж для участия в Первой мировой войне, лига предложила команде 228-го батальона вступить в свои ряды.

Игроки этой команды называли себя северными фузилерами, и люди любили их. В ней было шесть победителей Кубка Стэнли: центральный нападающий Сэм «Голди» Проджерс выиграл Кубок Стэнли с «Квебек Булдогз» в 1912 г., а затем в 1916 г. с «Канадиенс»; капитан Говард Макнамара выиграл Кубок в 1916 г. с «Канадиенс» вместе с Амосом Арбором; Джордж Макнамара, брат Говарда, выиграл Кубок в составе «Блюшертс» в 1914 г.; Эдди Оутман – в составе «Квебека» в 1912 г.; а лейтенант «Рокси» Рок Бодро выиграл Кубок в 1907 г. в составе «Кенора Тистлз». Представьте себе шестерых победителей Кубка Стэнли, играющих в наши дни вместе. Они стали бы самой популярной командой в лиге.

В течение многих лет, когда я играл, особенно в Канаде, наше отношение к войне было связано с нашими родителями, бабушками и дедушками, которым довелось непосредственно столкнуться с мировыми войнами. До 90-х гг. мы особо и не задумывались о войне. Жертвы, которые люди понесли ради нас, мы просто принимали как должное. После этого от Флориды до Ванкувера всякий раз, когда публике представляли кого-нибудь из военных, их приветствовали более громкими овациями, чем игроков, и они этого заслуживали. Представьте себе, какой бы им оказывали прием, если бы они действительно играли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное