Мемуары Антарес. Анна и Агата(Янтарный полдень)

Мемуары Антарес. Анна и Агата(Янтарный полдень)

— Простите, номер Агаты Кристи занят.

Я на мгновение замолчала.

Это было 29 октября 2026 года.

Я звонила в Old Cataract, знаменитый отель на берегу Нила в Асуане, чтобы узнать, смогу ли попасть в номер, где когда-то останавливалась Агата Кристи. Ещё до поездки мне сказали, что номер свободен, но предупредили: ситуация может измениться в любой момент.

И вот теперь он действительно оказался занят.

С одной стороны, это могло означать, что там находится именно тот мужчина, которого я так надеялась встретить. С другой — там мог оказаться кто угодно, и тогда мне просто не удастся попасть внутрь.

Но где-то глубоко внутри всё ещё жила мысль: а вдруг он всё-таки там? Вдруг нам суждено встретиться? И всё, о чём я мечтала, окажется реальностью?

Не буду забегать вперёд. Чтобы понять, почему этот номер был для меня так важен, придётся вернуться на три месяца назад…

Я только что вернулась в Нижний Новгород с речного теплохода, где работала певицей по контракту. Мой квартирант уехал на учебные сборы в Китай, и я снова приехала в собственную квартиру, чтобы пожить там между контрактами. Но стоило мне переступить порог, как организм словно выключил все внутренние переключатели. Все маски, которые я так долго носила, разом сбросились, и я заболела.

Несколько месяцев я провела на сцене: выступала перед публикой, улыбалась, поддерживала настроение гостей, следила за собой, старалась всегда выглядеть хорошо и быть в форме. А теперь тело будто больше не желало участвовать в этой бесконечной гонке. Началась температура, слабость, сонливость. Я могла проснуться среди дня, немного побыть в сознании, а потом снова провалиться в тяжёлую дремоту, в которой мысли смешивались с образами и воспоминаниями.

Мой день рождения был уже совсем близко — 18 августа. Бытует мнение, что период перед днём рождения — это время своеобразного обнуления, переосмысления прожитого, когда человек невольно подводит внутренние итоги и словно готовится к новому этапу. Возможно, именно так происходило и со мной.

В тот период мне было непросто не только физически. Казалось, что я немного потеряла вкус к жизни. Всё повторялось по одному и тому же кругу: работа, дорога, возвращение домой, ожидание следующего контракта. Когда-то меня увлекали путешествия, новые места, встречи, но теперь даже это не всегда вызывало прежние эмоции. Мне становилось скучно, многое казалось предсказуемым, а впереди не просматривалось ничего, чего по-настоящему хотелось бы ждать.

Дочь давно выросла, а после развода прошло уже немало лет. Я всё так же продолжала работать певицей: выступала на теплоходах, в египетских отелях, путешествовала, меняла страны и сцены. За плечами было немало событий, встреч и достижений. Я многое увидела, многое попробовала, сама строила свою жизнь и не привыкла сидеть на месте.

Я давно перешагнула тот возраст, когда принято начинать жизнь заново. Вспоминая прошлые годы, я невольно замечала, как часто моя жизнь повторяла один и тот же круг: контракт заканчивался, я возвращалась домой, немного отдыхала — и снова отправлялась в путь. И хотя в моей жизни было немало интересного, красивого и необычного, мне всё равно чего-то не хватало.

Мне не хватало чуда. Не просто очередного путешествия, новой страны или интересной работы, а чего-то совершенно особенного — такого события, которое невозможно предусмотреть, организовать или запланировать. Возможно, это могла быть встреча с необыкновенным человеком, настоящая любовь, которую я всё ещё надеялась однажды встретить, или какое-то неожиданное событие, способное полностью изменить привычный ход моей жизни. Мне хотелось почувствовать, что впереди есть нечто удивительное, чего я пока даже не могу представить.

Я находилась где-то посередине жизненного пути, но внутри меня по-прежнему жила девочка, верившая в чудеса.

Многие годы окружающие говорили мне, что у меня накопилось столько историй, что давно пора написать мемуары. Я обычно отшучивалась: «Буду писать в старости, а сейчас мне нужно жить, любить, пока молодая, и копить истории».

Я всегда очень любила читать. Ещё в детстве перечитала, кажется, все книги нашей домашней библиотеки, буквально проглатывая одну за другой. Но мысль о том, что когда-нибудь я сама буду писать книги, мне тогда даже не приходила в голову.

Теперь же, когда привычный ритм жизни неожиданно остановился, я подумала, что, пожалуй, пора начать. В какой-то момент я поняла, что наступила пора осуществлять собственные мечты. Так я и приступила к «Мемуарам Антарес». Сначала начала подробно описывать своё детство в советское время, затем перешла к юности. Вспоминая разные периоды своей жизни, я постепенно дошла до Египта, который давно стал одной из важнейших её частей.

Особое место в моей египетской истории всегда занимал Асуан — город на юге Египта, на берегах Нила, в историческом регионе Нубия. Для меня это было не просто красивое место на карте, а настоящий источник вдохновения и внутренней силы.

Четыре года назад я работала певицей в отеле Movenpick, расположенном на острове Элефантина посреди Нила. По вечерам выступала для гостей, а днём наслаждалась окружающей красотой: широкой рекой, островами, птицами, нубийскими деревнями, яркими базарами и необычным искусством местных жителей. Я даже делала там украшения, вдохновляясь красками и узорами этого края. В Асуане я особенно остро чувствовала, как много красоты существует вокруг и как важно иногда просто остановиться, чтобы её заметить.

Однажды я увидела на электрическом щитке изображение девушки, нарисованное местным нубийским художником. Оно было выполнено вручную и удивительно напоминало меня. Такие маленькие совпадения почему-то особенно запоминаются. В Асуане вообще было что-то, что заставляло меня смотреть на привычные вещи иначе.

Там же я узнала об историческом отеле Old Cataract, в котором останавливались известные люди, писатели и путешественники. Я всегда любила старинные гостиницы, их архитектуру, атмосферу и ощущение, что за стенами сохранились следы множества человеческих историй.

Особенно меня привлекала связь этого отеля с Агатой Кристи. Её детективы я полюбила ещё в детстве. Помню, как в советские годы, живя в коммунальной квартире, читала книги под одеялом с фонариком, увлекаясь загадками и расследованиями. Поэтому возможность побывать в номере писательницы в Old Cataract стала для меня особенным событием.

Во время экскурсии мне удалось войти в её комнату. Я подошла к письменному столу и с особым трепетом присела за него. Было трудно поверить, что я нахожусь в месте, где бывала сама Агата Кристи, автор книг, которые я читала ещё маленькой девочкой. Меня охватывало особое волнение перед этим местом, его историей и творческой атмосферой.

Сидя за её письменным столом, осторожно касаясь вещей, которыми она когда-то пользовалась, я от волнения словно растерялась и выпалила первое, что пришло мне в голову: «Агата, дай мне, пожалуйста, вдохновение!» Это прозвучало почти наивно, как будто я обращалась к ней по-настоящему. Тогда я даже не думала о том, что однажды сама возьмусь за книги. Просто произнесла эти слова — почти в шутку, но с искренним чувством.

И только теперь, в полудрёме, среди лихорадочных мыслей и воспоминаний, я вдруг вернулась к тем словам. Ведь тогда я даже не предполагала, что сама возьмусь за книги. Неужели моя спонтанная просьба действительно начинает сбываться? Неужели Агата Кристи всё-таки подарила мне вдохновение?

Вспоминая Асуан, я вновь почувствовала то волнение, которое когда-то испытала в номере Агаты Кристи. И вместе с ним родилась новая мысль: я хочу вернуться в Old Cataract уже не просто как туристка, а как автор собственной книги. Я представляла, как буду приходить в отель, выбирать красивое место с видом на Нил, устраиваться с ноутбуком и продолжать писать. Мне хотелось оказаться в той самой атмосфере, которая когда-то вдохновляла Агату Кристи.

В те дни я всё чаще мысленно возвращалась к Агате. Теперь я словно продолжала наш разговор, только уже о своих мемуарах. В воображении она отвечала мне с доброжелательной английской сдержанностью, подбадривала и давала советы: напоминала, что в хорошей истории должна быть интрига, а у читателя — причина перелистнуть страницу и узнать, что будет дальше.

Я понимала, что мы совершенно разные авторы и у каждой свой стиль. Но мне нравилось представлять, что опытная писательница словно одобрительно наблюдает за моими первыми шагами.

Именно тогда, кажется, во мне запустился ещё один важный процесс — процесс мечты. Я стала не просто вспоминать красивые места, а мысленно возвращаться туда, представлять будущие события, проживать их в воображении, словно они уже происходят. Болезнь, которая сначала уложила меня в постель, неожиданно стала временем, когда моё воображение получило простор, а мысли о будущем обрели форму и направление.

За время болезни я написала две главы, придумала и оформила обложку, а затем опубликовала обе главы на LitRes. Для меня это стало неожиданным и очень важным событием. Я не просто начала писать — я впервые увидела собственные истории в виде настоящей книги.

Из болезни я вышла с новыми силами и вдохновением. Я почувствовала, что открываю в себе ещё одну творческую грань. Ведь я всегда была человеком искусства: певицей, поэтессой, автором песен, создателем музыки и украшений. Мне нравилось придумывать, сочинять, создавать что-то из собственных идей и чувств. А теперь к этому добавилось ещё и писательство.

Но вместе с радостью от первых опубликованных глав у меня появилось ещё одно желание: мне нужна была новая пища для воображения, новые впечатления, места и истории, которые могли бы стать материалом для следующих страниц. И я всё чаще думала об Асуане, о Ниле и Old Cataract — месте, куда мне хотелось вернуться уже с новой творческой целью.

Отметив день рождения в кругу семьи, я снова отправилась работать на месяц на речной теплоход. Наступала золотая осень. Я выходила на сцену, пела для русской публики, наслаждалась своей работой и чувствовала себя настоящей звездой. За окном проплывали красивые русские города, а во время стоянок я старалась больше гулять, любовалась архитектурой, встречалась с дочерью и своими московскими родственниками, заходила в церкви. Мне хотелось прочувствовать осень со всеми её красками и настроениями.

Я продолжала пробовать писать. Но работа над «Мемуарами Антарес» пока застопорилась на главе о Египте и событиях далёкого 2000 года. Мне никак не удавалось снова погрузиться в те воспоминания. Я жила настоящим и делала небольшие наброски о том, что происходило со мной сейчас. Училась описывать свои чувства. Желание писать никуда не исчезло, хотя в тот период я немного потерялась как писательница. Я наслаждалась этим временем, выступала на теплоходе и уже ни о чём не думала, кроме того, что происходило со мной в тот момент.

И вдруг, совершенно неожиданно, примерно через месяц после моих августовских мечтаний, мне написала подруга из Египта. Она сообщила, что на круизный лайнер Farah Nile Cruises, следующий по маршруту Луксор — Асуан, ищут певицу на постоянную работу.

Я очень обрадовалась! Неужели это действительно происходит? Всего месяц назад я представляла себе возвращение в Асуан, мечтала об Old Cataract, а теперь мне предлагают работу именно там. С одной стороны, я совершенно не ожидала такого быстрого развития событий. С другой — где-то внутри даже не удивилась. У меня уже бывало подобное: когда я очень глубоко погружалась в какую-то мечту, начинала представлять её в подробностях, словно проживала заранее, обстоятельства порой удивительным образом складывались в её пользу.

Мы начали обсуждать условия работы. В итоге договорились, что я приступаю к контракту 15 октября.

Закончив работу на теплоходе, я вернулась к родителям, повидалась с родственниками, рассказала всем радостную новость и стала готовиться к Египту. Решила прилететь 6 октября, чтобы до начала работы успеть провести около десяти дней у моря. Я всё рассчитала: денег хватало на отдых и на первое время до зарплаты.

Но после приезда в Египет выяснилось, что с документами для контракта возникли проблемы. Сначала меня просили подождать, затем сроки стали переносить. Каждый день отпуска превращался в ожидание. Я не могла расслабиться, потому что не знала, состоится ли работа. Ответы представителей Farah становились всё менее определёнными, а затем они почти перестали выходить на связь. В какой-то момент мне фактически дали понять, что хватит задавать вопросы и нужно просто ждать.

Но как я могла просто ждать? Я находилась в чужой стране, без подтверждённой работы, а деньги постепенно заканчивались. Мне нужно было где-то жить, поэтому я сняла квартиру на две недели. Пришлось заниматься бытовыми вопросами, искать другие варианты заработка, просить помощи у мамы и подруги, занимать деньги. Я устроилась на фриланс в ближайшие отели и дала Farah срок до 1 ноября, чтобы ситуация наконец прояснилась.

За две недели у меня состоялось всего четыре выступления. Свободные вечера я проводила дома, потому что приходилось экономить. Я смотрела фильмы, пыталась найти себе занятие, но меня всё больше изматывала неопределённость. Я не понимала, что будет дальше. Казалось, что почва уходит из-под ног, а мечта, ради которой я приехала в Египет, ускользает от меня.

И вот в один из таких вечеров, когда я грустила и изнывала от скуки и неизвестности, мои мысли снова вернулись к Асуану. Я стала представлять, как могла бы сложиться моя поездка, если бы я всё-таки оказалась там, в Old Cataract… и я вновь начала писать…

История о том, что иногда жизнь готовит нам самые красивые сюрпризы именно тогда, когда мы просто следуем за своей мечтой. Говорят, у каждого человека есть мечта, которую он бережёт где-то глубоко внутри. Не потому, что боится признаться в ней другим, а потому, что она кажется слишком красивой для обыкновенной жизни. Моя мечта всегда была связана с историями. Я любила места, в которых прошлое словно не закончилось, старинные отели, где за каждой дверью могла скрываться чья-то судьба, и случайные встречи, после которых привычный мир уже никогда не казался прежним.