скачать книгу бесплатно
– Ты дурак? В полу тоже есть переборки?
– Н-н… Нет.
Меня сейчас разорвет. В груди будто скакали черти, будто искрились десятки искорок, мне никогда еще в жизни не хотелось хохотать в таком идиотском положении: с резаком у головы вися в невесомости, с дураком чуть ли не в обнимку.
– Убирай оружие. Я тебе верю.
– Н-насчет чего? – осторожно спросило забрало.
Видимо, я слишком весело это сказала.
– Насчет того, что твоя смерть мне ничего не даст. Давай на счет «раз».
– Д-давай.
«Интересно, откуда ощущение, что я схожу с ума?»
– Раз!
Я втянула клинок, он убрал руку, мы разлетелись, а потом он громко сказал:
– «Т-телесфор», статус гражданский. Г-гравитацию.
И уже падая на пол, я услышала приятный женский голос:
– Принято, Дональд.
Глава третья
Стол был блестящим, красивым и широким. Последнее особенно важно, потому как по другую его сторону сидел Дональд, и мне бы очень хотелось иметь между нами существенное препятствие. Это чтобы было время подумать, а так ли я хочу его придушить.
Балбес сбросил скафандр и теперь неловко ежился в летном комбезе с широким круглым воротом. Комбинезон был сер, затерт, а в паре мест и вовсе пропален. И уж чем в быту можно прожечь эту ткань, я не в курсе. Дональд оказался парнем примерно моих лет, худым – ключицы аж торчат. Лицо не сказать, что прямо симпатичное, но в целом вполне милое: весь такой гладенький, чисто выбритый и нос умеренной курносости. Я мысленно поставила ему тройку с плюсом: плюс накинула за глаза. Пальцами пианиста парень сейчас нервно отстукивал по столу.
Блестящему, красивому и широкому.
«Mein Gott, как бы удержаться?»
– Прекрати.
Он едва заметно вздрогнул.
– Что? А, да…
– Итак. «Дональд», значит?
– Д-да.
Поначалу я списала заикание на шок, но с каждой новой его репликой крепла уверенность, что это просто дефект речи. Видимо, его выращивали на планете, где перебили логопедов.
– «Дональд» – а дальше? Фамилия как?
– Просто «Дональд».
Я пожала плечами: кто тебе, болвану, не дает наврать? Так нет, надо всенепременно показать, что ты скрываешься.
– Хорошо. Что скажешь?
– Я? – очень натурально удивился Дональд.
– Ну не я же. По твоей милости я потеряла корабль, сволочь.
Очень хотелось выкричаться – очень-очень. Но пока не стоило: я еще не решила, что мне делать, даже шлем не отключила. Опять-таки, пусть сидит и изучает свое отражение в забрале.
Ну и положеньице. Мы сидим за столом, пока что мирно общаемся, а за стенками корабля – железные астероиды, силовое поле камуфляжа и большая-большая смерть с навостренными ушами. И я, черт возьми, так и не знаю, чего хочу: убить сволочь, погубившую мой «Тиморифор», улететь подальше от «Тени» или просто поговорить с якобы-фу-каким-таинственным капитаном.
– Я тут н-не при чем, – сказал Дональд, сцепляя пальцы на столе. – ВИ «Телесфора» рассчитал оп-птимальную траекторию выхода из поля обломков. Мы п-просто шли одним курсом…
– «П-просто шли»? – передразнила я. – Вы мирно так себе шли, шли, и тут внезапно – «Тень», да?
Дональд замолчал, глядя куда-то мимо меня. Я прикинула, не дурачит ли меня парень – в духе «оглянись, дура», – а потом поняла: это он от ответа уходит. Нет-нет, так дело не пойдет, обормот. Я из тебя за «Тиморифор» все вытрясу.
– Не тяни. Почему у тебя на хвосте сверхдредноут Его Меча?
Снова пауза, и стол уже кажется не такой крутой преградой – всего-то на пол-прыжка.
– Але, придурок! – рявкнула я.
– Это, м-может, сначала уйдем от него, а потом…
«Мимо».
– Обшивка уже заросла? – спокойнее поинтересовалась я. – Нет? Тогда у нас есть время на полюбовное выяснение отношений.
– Еще надо выйти из поля астероидов…
Я треснула кулаком по столу:
– Прекрати зубы заговаривать! Почему вообще это все произошло? Откуда «Тень»? Кто ты такой, сволочь?
– Я Дональд, – буркнул он. – «Т-тень»… Она привязалась.
«Трепло».
– Ну надо же.
– Д-да. У меня заказ. К-конфиденциальный, – сказал парень, подняв честный взгляд. – В шестнадцатой зоне я п-пересекся с «Тенью», те запросили мои данные и п-потребовали принять партию досмотра…
– Во-первых, гонево, – я нацелилась в него указательным пальцем. – Во-вторых, тупое.
– Но это п-правда! – вскинулся тот.
Я с сожалением смотрела на парня. Наивная физиономия и открытый взгляд. Увы, ты сегодня встретился с инквизитором, обормот. Голосовые модуляции и микромимику от меня никуда не спрячешь, а твое лицо и голос прямо орут: «Я врунишка! Я сейчас тебе такого нагорожу!»
– Это «не» правда, Дональд, – раздельно сказала я. – Выкладывай.
Он вдруг встал, и я напряглась: да, резака у него больше нет, но мало ли: корабль-то его.
– П-пойдем со мной.
«Что за новости?»
– Куда еще? – спросила я, поднимаясь.
– В т-трюм. Покажу груз.
– И на что он мне сдался?
– П-поймешь, почему я не пустил партию досмотра.
Это становилось интересно, к тому же взыграли инстинкты инквизитора, а если инквизитор и бывает бывшим, то инстинкты точно в увольнение не спешили. Я шла за худой сволочью, осматривала узкий коридор и понимала, что здесь все не так. Странный контрабандист на неимоверно крутом фрегате напарывается на «Тень», пытается уйти от нее, и сверхдредноут вместо того, чтобы послать по его следу каких-нибудь мелких сошек, сам бросается в погоню. Оно, конечно, действия Его Меча неисповедимы… «И тем не менее, обормот врет мне, но надеется чем-то убедить. Это все странно, дико странно».
Я на всякий случай проверила оружие.
– Сюда.
Такого загаженного грузового отсека я никогда не видела. Здесь, похоже, не убирались отродясь: обломки органической тары, которая начала подгнивать, ворох странных тюков – о том, чтобы их закрепить, никто не подумал, и они рассыпались вдоль всего борта. Еще здесь имелся высокий бокс биологической защиты – эдакая цистерна с дверцей из непрозрачного стекла, кольцо оборудования у основания – и один здоровенный ящик с военной маркировкой.
Короче, я бы поисковую партию сюда тоже не пустила. Стыдно.
– Срач, – подытожила я вслух.
– Т-так трясло ведь, – буркнул Дональд. – И это…
– А принайтовывать грузы ты никогда не пробовал?
Я разочарована: у такого великолепного корабля – а даже ребра жесткости в трюме были великолепны – и такой убогий капитан. Он что, этот фрегат на мусорке нашел?
– Г-гляди.
Я подошла ближе к большому ящику. Сейчас оттуда что-то бросится, какой-нибудь хищный актиноид; меня туда утянет – это, например, гравитационный компактор; там мина… Но обормот-капитан стоял рядом с приоткрытым боксом, и большую часть возможных каверз пришлось отмести.
Бокс был льдисто-серым, как камуфляж климатических войск с агрессивных планет, и маркировка оказалась незнакомой. Я с трудом разбирала слова: там будто кто-то под трафарет набивал жаргонные словечки. А вот под толстой крышкой, которую сдвинул Дональд, обнаружился вполне узнаваемый предмет.
– Восемьсот шестая статья, – сказала я, рассматривая генную бомбу. – Ты в курсе, что ты обалденный говнюк?
– М-мне заплатили, – сухо сообщил Дональд.
Я искоса поглядела на него.
– О, не сомневаюсь. И, полагаю, неплохо. А ты видел когда-нибудь планеты после таких штуковин?
Армия любит такими пугать несговорчивых или негосударственно мыслящих колонистов, и пару планет для острастки обработали вполне официально. Крайне выгодное оружие в торговых войнах, кстати: и соседи становятся шелковыми, и ты получаешь планету уродов, биомассы, и вообще – торгуй не хочу такой кунсткамерой. Самое приятное, что уже через полгода никто не докажет, что использовалась генная бомба: ну, пробудилась фауна планеты, ну, покушала колонии.
Бывает.
Но это все лирика, а вот выводы просты: Дональд – сволочь. На «Тени», видимо, знали о выкраденной генной бомбе (откуда отправители ее свинтили, кстати?), галактика очень жестока, поэтому мой фрегат погиб из-за беспринципного сукина сына.
Курс ему тот же понравился, видите ли.
– Видел, – неожиданно сказал Дональд. – Его Меч сбросил такую на мою родную планету.
«Ни разу не заикнулся», – сообразила я, наблюдая за его профилем, и только во вторую очередь до меня дошел смысл сказанного.
– Ты что, с R6O?
Он оглянулся и с интересом в глазах посмотрел на меня.
– Ст-транно.
«Вот уж действительно».
– Что именно?
– Официально генная бомба там не п-применялась, – задумчиво сказал Дональд. – Б-биосфера R6O якобы уничтожена взрывной м-мутацией. П-почему ты связала генную бомбу и мою планету? Откуда такой допуск?
Я смотрела на Дональда и понимала, что у обормота есть чудовищный недостаток: он расслабляет. И стоит привыкнуть к мысли, что это идиот, как идиот подмечает чертову мелочь. Ну, и везунчик он тоже, а я… А мне придется осваивать новые навыки.
«Говорить – не говорить? Если говорить, то насколько откровенно?» Я поняла, что судьба Дональда уже определена. Где-то там, внутри, я на самом деле решила, что заключу с ним договор – пусть временный, но договор. Он мне лично отработает мой «Тиморифор». И каждую капельку пота от ручной гребли к его фрегату. И каждую…
«Короче».
– Меняемся. Ты рассказываешь правду о себе, я – о себе.
Он некоторое время изучал меня, и в черноволосой головенке происходило что-то страшное. Ну, давай, обормот, не может контрабандист быть тупым-тупым дураком, давай, сделай правильный выбор.
– А п-потом?
О, а он и впрямь не так чтобы очень глуп.
– Потом? Поглядим. Ты мне должен очень хороший фрегат.
– З-за что?
– А ты, парень, наглец. Стреляли вообще-то не по мне, я мирно себе летела.
– Ты почему-то п-пряталась. Я до па-пальбы тебя не видел, – парировал он.
«Туше! Так, это становится уже скучно».