banner banner banner
Майдан по-караибски
Майдан по-караибски
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Майдан по-караибски

скачать книгу бесплатно


16 декабря 1971 года двадцать солдат под командованием лейтенанта Роберта Бернабе были вызваны охранять здание, в котором проходило заседание парламента, но они не пришли вовремя. Бернабе «задержался» и не смог возглавить солдат. Командующий силами обороны майор Джонсон тоже отсутствовал на месте. Его заместитель капитан Бертран передал командование отрядом лейтенанту Джону Чамберсу. Он исполнил приказ и привёл вооружённых винтовками с примкнутыми штыками солдат для охраны здания. Белый иностранец во главе шеренги волонтёров привёл в бешенство толпу, насчитывающую от трёх до пяти тысяч человек. Демонстранты сбили с ног Чамберса, оттеснили волонтёров и заставили их вернуться в казармы. События 16 декабря 1971 года продемонстрировали явную неспособность Сил обороны Доминики противостоять мятежникам. Слабая боеспособность вооруженных сил сильно озадачила Э.Леблана, и он пригласил британских офицеров для тренировки волонтёров.

Экономическая ситуация в Карибском регионе продолжала ухудшаться, заставляя правительства всех без исключения карибских островов искать собственные пути развития народного хозяйства. В этих условиях ни о каком региональном сотрудничестве между ними не могло быть и речи. В августе 1972 года Леблан объявил о выходе из Ассоциации свободной торговли и обнародовала проект интеграции с Гайаной. Этот шаг вызвал недовольство Уильямса, который привык считать Доминику своим сателлитом. Используя предательство своего друга в качестве предлога, он в одностороннем порядке прекратил финансирование Молодёжного Лагеря и отменил льготные тарифы на авиаперелёты. В результате этого на какой-то момент Доминика даже осталась без воздушного сообщения с окружающим миром. Отсутствие в бюджете средств привело к ликвидации кадетского корпуса Доминики. Этот шаг правительства вызвал очередной взрыв недовольства среди населения. Чтобы как-то снять накал страстей, Э. Леблан был вынужден публично отказаться от проекта интеграции, вызвав неудовольствие Ф. Бернема.

Нуждаясь в региональном союзнике, Форбс Бернем всё же оказывал кое-какую финансовую поддержку Доминике. Экономическую помощь гайанский лидер связывал с проектом интеграции острова. Когда это не получилось, он стал искать сближение с Эдвардом Уильямсом и преуспел в этом. После того, как ЕАСТ прекратила своё существование в 1972 году, премьер-министр Тринидада выступил с новой политической инициативой – проектом созданием Карибского общего рынка. Неожиданно для всех лидер Гайаны стал активно поддержать новый проект Эдварда Уильямса. Ровно год спустя после самоликвидации КАСТ, 1 августа 1973 года, четыре самые крупные англоязычные страны Карибского региона (Гайана, Ямайка, Барбадос и Тринидад) подписали на американской базе в Чагуарамасе договор о создании общего рынка, начав новый этап интеграции. Переговоры происходили на фоне надвигающегося экономического кризиса. В преддверии его Эдвард Уильямс, ожидая сложные времена, даже готовился подать в отставку, несмотря на почти полную поддержку его внутренней политики населением. Ситуацию спасла арабо-израильская война 1973 года, которая привела к повышению цен на энергоносители и превратила Тринидад и Тобаго в богатейшую страну региона. На острове начался экономический бум, в результате которого значительно выросли заработная плата и уровень жизни.

Безнадёжная экономическая ситуация, сложившаяся на Доминике, подтачивала популярность премьера и с каждым годом сокращала число его приверженцев. Это, в частности, проявилось в том, что его основная опора – профсоюзы, постепенно выходили из-под контроля его партии. Леблан ещё два года сохранял пост главы правительства, лавируя между правыми и левыми, с трудом выбивая деньги из метрополии и различных международных фондов. В последние годы институт вспомогательных констеблей окончательно пришёл в упадок: на острове нашлось всего полтора десятка человек, желавших лазать по горам и джунглям в поисках «страшил».

В 1973 году, стремясь увеличить свою популярность, Эдуард Леблан пригласил Патрика Джона занять должность вице-премьера в своём правительстве. Его молодой помощник предлагал более радикальные методы улучшения финансового положения, предлагая ввести офшорное законодательство, установить режим порто-франко или открыть казино, но более осторожный и опытный политик Леблан не давал хода его прожектам. Политика лавирования приносила свои плоды, позволяя лейбористам удерживать власть.

Смена лидера

27 июля 1974 года Э. Леблан неожиданно объявил о своей отставке и уходе из политики. Он на протяжении тринадцати с половиной лет беспрерывно занимал пост премьер-министра Доминики. Его преемником стал тридцатитрёхлетний Патрик Джон, его заместитель. Ни сразу, ни впоследствии экс-премьер не давал никаких объяснений о причинах своего решения. По мнению его близкого окружения, пятидесятилетний Эдуард Оливер Леблан устал от давления на него со всех сторон: оппозиции, коллег и партнёров. Он вернулся в своё родное селение Вьел-Кейс, где встретил старость. Эдуарду Леблану ещё дважды пришлось послужить своему родному острову. В 1977 году бывший премьер был назначен делегатом на Конституционную конференцию в Лондоне, чтобы обсудить условия предоставления политической независимости Доминики. В 1983 году Леблан был включён в состав комитета по пересмотру Конституции Доминики. Экс-премьер умер в 2004 году в возрасте 81 года, став свидетелем возрождения лейбористов и триумфального возвращения их к власти.

Даже поверхностный анализ доступной информации позволяет усомниться в официальной версии отставки Эдуарда Леблана. Взгляд со стороны позволяет выявить несколько причин, которые могли подвигнуть пятидесятилетнего политика со сцены. Безусловно, премьер-министр Доминики испытывал сильное давление со стороны оппозиции и предвидел экономический крах. В 1974 году цена на бананы, дававших три четверти экспортной выручки стране упала с девяти до пяти фунтов за фунт. Аналогичная ситуация сложилась с ценами на масла. Попытки Э. Леблана привлечь международную помощь, используя старые связи, давали мизерный результат. Патрик Джон предлагал перейти к «политике открытых дверей», привлекая иностранный капитал различного рода льготами и послаблениями, но премьер придерживался мнения, что деньги сомнительного происхождения только повредят экономике острова.

Другим животрепещущим вопросом стало отношение власти к растаманам. Эта тема вызвала сильные разногласия в правительстве. Премьер придерживался мнения, что борьба со «страшилами» является прерогатива полиции и предлагал увеличить число специальных констеблей. Его ближайший помощник Патрик Джон доказывал, что полиция недееспособна и искренне считал, что от присутствия «страшил» на острове можно избавиться только силой. Для этого он предлагал создать регулярные вооружённые силы. Э.Леблан противился этому: по его мнению, содержание армии было бы большой обузой для бюджета. Дискуссия по этому вопросу обострилась после трагических событий, когда на традиционном карнавале 1974 года был убит американский турист Альберт Джирасик. Полиция Доминики расследовала этот случай и обвинила в этом злодеянии «страшил» Десмонда «Раса Кабинда» Троттера и Роя Масона. Растаманы сплотились для их защиты и организовали комитет, в который вошли адепты «Чёрной силы»: Бриан Аллейн с Доминики, Харли Мосли и Р.Л. Кларк от Барабадос, гайанец Майлс ФицКларк, Кристофер Блэкмен от Карибской Ассоциации баров и гренадский адвокат Морис Бишоп. Он выступил на процессе защитником, доказывая, что Троттер и Масон непричастны к убийству Джирасика. Его совершил сын кого-то из высших правительственных чиновников, а полиция подтасовала улики. Хотя эта версия не имела доказательной базы и была отвергнута во время судебного заседания, её широко пропагандировали растаманы.

Деятели «Чёрной силы» очень рассчитывали, что Э. Леблан солидаризируется с ними и снимет обвинения с Масона и Троттера. Для этого были все основания: незадолго до этого премьер-министр Доминики, несмотря на катастрофическое положение казны Доминики, предложил парламенту выделить 1000 долларов для поддержки АНК. Если Леблан колебался в деле Джирасика, то Патрик Джон занимал крайне жёсткую позицию. Вице-премьер не скрывал своего мнения по этому вопросу: он считал, что хулиганские выходки растаманов не только тревожат островитян, но и отпугивают туристов и инвесторов. Одним из аргументов Пи-Джея стал факт ограбления и убийства страшилами семьи канадских пенсионеров. Он рассказал о случаях, когда растаманы забрасывали туристов камнями и отбирали у них фотоаппараты. Накануне процесса он сделал официальное заявление, в котором сообщил об ужесточении мер по отношению к страшилам. Э. Леблану пришлось уступить в этом вопросе. 20 августа виновные предстали перед королевским судом, который приговорил Десмонда Троттера к смертной казни, а Масона оправдал. Приговор вызвал бурную реакцию мировой общественности, добившейся замены казни на пожизненное заключение. Вопрос интеграции с Гайаной также оставался больной темой для Леблана, который после событий 1970 года был в неоплатном долгу у Бернема. Возможно, угроза огласки являлась дополнительным стимулом для ухода Леблана из политики.

Новый премьер был молодым амбициозным политиком. Он родился в припортовом квартале Розо. Хотя его мать была торговкой рыбой, она смогла дать Патрику приличное образования: после окончания столичной школы для мальчиков он проучился четыре года в Академии Святой Марии, после чего смог занять место корабельного клерка. Он был отличным игроком в крикет и представлял свой родной остров на международных соревнованиях. Несмотря на свой небольшой рост (158 см), Патрик Джон обладал атлетической фигурой, харизмой и выдающимися ораторскими способностями, позволявшими ему удержать внимание аудитории. Он быстро выдвинулся среди сверстников и коллег и стал одним их главных организаторов профсоюза портовых рабочих ВАВУ (Waterfront and Allied Workers Union).

В одной из своих передач ВВС характеризовало его, как «низкорослого человека с большими амбициями». На патуа этому соответствовало выражение: «маленький топор валит большие деревья». Действительно, всё это относилось в равной степени к Патрику Джону, который в двадцать восемь лет возглавил ВАВУ, а через два года стал мэром Розо. Дальнейшая его успешная политическая карьера является прямым результатом безоговорочной поддержки Э. Леблана во время его конфликта со старой партийной гвардией. После победы на выборах 1970 года этот сорокасемилетний политик увидел в своём молодом коллеге задатки лидера и предложил ему портфель министра внутренних дел. В тридцать два года Патрик Джон стал членом правительства Доминики и доверенным лицом премьера. Будучи склонным к различного рода авантюрам, он предложил правительству несколько проектов, которые, по его мнению, должны были привлечь на Доминику деньги. Будучи политиком старой школы, Леблан считал методы своего протеже, мягко говоря, неэтичными и всячески тормозил их. После его ухода в отставку Патрик Джон попытался многое из ранее задуманного реализовать, но убедился, что это не так просто, как кажется.

В области внешней политики Пи-Джей следовал по стопам предшественника и следовал в русле политики Гайаны. При формировании своего кабинета он назначил гайанца Леонарда Остина на должность генерального атторнея (министра юстиции) Доминики, лишний раз подчёркивая преемственность внешней политики. Всего через четыре дня после отставки босса, 1 августа 1974 года Доминика присоединился к договору в Чагуарамас, вступив в КАРИКОМ. Эта безоговорочная поддержка импонировала Бернэму, который время от времени делал своему младшему партнёру подачки в виде учебных грантов, советников, технической помощи и оружия. Что касается денежных средств, то их выделялось по минимуму, и направлялись они исключительно на нужды партии.

Обыкновенный гейризм

Несмотря на лихорадочную деятельность нового кабинета, проекты развития экономики острова пробуксовывали, Патрик Джон решил извлечь максимальные преференции при получении независимости по примеру соседней Гренады. У её бессменного премьера Эрика Гейри Патрик Джон многое позаимствовал. Современные средства массовой информации демонизируют этого эксцентричного человека. Однако, они забывают сообщить своей целевой аудитории, что получил свой пост в результате демократических выборов, победив политических конкурентов в открытой борьбе. Мало кто знает, что колониальные власти преследовали Э. Гейри и запрещали ему заниматься политической деятельностью.

Путь Эрика Гейри, как политика, начался в 1950 году, когда он вернулся на свою родину с Арубы и организовал профсоюз работников умственного и ручного труда, потребовавший повышения оплаты для сельскохозяйственных рабочих и учителей. На основе профсоюзного движения возникла Объединённая Лейбористская партия Гренады (GULP), которая начала вести активную агитацию и организационную работу в социальных низах острова, особенно среди сельской бедноты и быстро приобрела массовую популярность. Радикально-популистская риторика совмещалась с акциями протеста, которые имели место во время всеобщей забастовки и массовых беспорядков на Гренаде. Из-за многочисленных поджогов они получили название Красное небо.

Популярность Э. Гейри среди простого народа принесла ему пост главного министра колонии. В 1961-62 годах он на короткое время возглавил автономное правительство острова. Однако, коррупционный скандал, в ходе которого из государственной казны исчез один миллион долларов, заставил его уйти в отставку. На внеочередных выборах выиграли националисты, и Эрик Гейри целых пять лет возглавлял оппозицию, вырабатывая свою собственную специфическую идеологию. Гейризм означал разрыв с традиционным для политиков старой школы умеренно-компромиссным евроцентризмом. Э. Гейри первым из восточнокарибских деятелей почувствовал дух времени и выдвинул лозунги достижения независимости и социального переустройства.

На выборы 1967 года Объединённая Лейбористская партия Гренады пришла с новыми лозунгами и одержала на них убедительную победу, а её лидер вногвь возглавил правительство. Третий год его пребывания у власти ознаменовался скандалом на конкурсе «Мисс Мира-1970». На нём победу одержала гренадка Дженнифер Хостен. «Свободной прессе» стало известно, что Э. Гейри был членом жюри и, предположительно, итоги конкурса были сфальсифицированы при его участии. Однако, внутри страны этот скандал только способствовал росту популярности премьера. Несмотря на резкое ухудшение экономической ситуации, в 1972 году Объединённая лейбористская партия Гренады вновь победила на выборах и поставила перед нацией вопрос о независимости. Гейри искусно использовал эту возможность для усиления собственной популярности и укрепления личной власти. 7 февраля 1977 Гренада получила независимость и стала доминионом: по этому случаю премьер-министр острова был посвящён в рыцари за «заслуги перед империей» и стал носить титул «сэр (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8D%D1%80)».

Накануне предоставления независимости премьер взял на себя функции министра общественной безопасности и из года в год стал наращивать силы правопорядка. Они состояли из трёх основных элементов: пяти с половиной сотен чинов Королевской полиции Гренады, 160 добровольных констеблей и нескольких сотен полицейских помощников. «Добровольные помощники» представляли собой иррегулярные формирования, прозывавшиеся от случая к случаю. Они были впервые созваны в 1970 году и оказались главной опорой премьера. Когда премьер-министра стали обвинять в том, что он набрал для поддержки своего режима деклассированные элементы, Э.Гейри обратился по радио к нации и заявил: «Оппозиция называет бандитами тех, кого я рекрутирую в наш резерв. Не буду говорить, так это или нет. Но разве сталь не режут сталью? Я горжусь тем, что на мой призыв выйти на защиту Гренады, правительства, закона и порядка откликнулись люди, готовые к сложной и грубой работе».

Численность вспомогательной полиции постоянно росла: если в 1973 году их было чуть более трёхсот (305), то год спустя – 462. В их составе имелось специальное подразделение, называвшееся «мангусты». Помощники полиции набирались среди люмпенов и насчитывали семь десятков человек, фамильярно называвших своего босса «дядя Гейри». Когда международная комиссия Дюфуса, работавшая на Гренаде в 1974-75 годах, документально зафиксировала бесчинства, совершаемые «мангустами», премьер-министр распустил помощников полиции. Год спустя примерно половина из них были зачислены в армию и получили прозвище «зелёных зверей». Королевская полиция Гренады также отошла от британских традиций и постепенно деградировала, теряя свой профессионализм. По аналогу с остальными подобными формированиями на карибских островах она получила обидное прозвище «Вавилон». Комиссия Дюфуса также предложила деполитизировать полицию, но это было сделано чисто формально и свелось к переводу наиболее одиозных её сотрудников на другие должности в репрессивном аппарате.

За десять лет пребывания Эрика Гейри у власти, на Гренаде сформировался авторитарный режим, известный как гейризм. Его характерными признаками являлись:

– культ личности главы правительства, наделённого мессианским (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%BC) ресурсом,

– персонификация власти, прямое обращение лидера к массам, ставка на личную популярность, как гарантию стабильности режима,

– полицейские (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8B_%D0%93%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D1%8B) преследования и террористическое подавление оппозиции военизированными формированиями,

– националистическая и социально-популистская риторика с элементами антикоммунизма,

– ярко выраженный антикоммунизм (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%BC) во внешней политике,

– создание «социального лифта», позволяющего наиболее пассионарным членам общества двигаться вверх по социальной лестнице, используя правящую партию, проправительственные профсоюзы или военизированные структуры,

– стимулирование предпринимательской активности, в том числе «теневой (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B0)», особенно на селе в производстве экспортных культур,

– приоритетное привлечение иностранных инвестиций,

– эпатажный стиль поведения, проявившийся в мистицизме и увлечении НЛО.

В области внешних сношений политика правительства Э. Гейри строилась на контактах с ультраправыми и диктаторскими режимами: Гаити, Южной Кореей, Тайванем, Чили, Аргентиной, Бразилией, Заиром. Помогая им выбираться из политической изоляции лидер Гренады получал в обмен на это различного рода бонусы и преференции. Например, поддержка Э. Гейри Южной Кореи в ООН обошлась ей в пять автомобилей-пикапов, а её посол сообщал своему правительству о желательности выделить Гренаде беспроцентный кредит в 10 миллионов долларов на десять лет. Такая же сумма была запрошена у японского посла на Карибских островах в обмен на разрешение японским рыбакам заниматься ловом рыбы в экономической зоне острова. Естественно, что требуемые правителем Гренады суммы были слишком велики для столь небольшого государства. Э. Гейри как раз рассчитывал на то, что с ним будут торговаться и кое-что дадут. Наиболее показателен был торг Э.Гейри с аргентинским послом. После того, как представитель Гренады поддержала кандидатуру аргентинца Алехандро Орфилы на пост Генерального секретаря ОАГ, Э. Гейри потребовал у Буэнос-Айреса льготный кредит в шесть миллионов долларов. Естественно, что ему в этом отказали, но он выторговал для Гренады ежегодную поставку тысячи тонн зерна в виде безвозмездной помощи, а также несколько стипендий в аргентинских вузах. Обмен политической поддержки и экономических льгот на финансовые вливания позволяли режиму иметь полную поддержку семи-восьми тысяч гренадцев и удерживаться у власти более четырёх лет. Морис Бишоп, свергнувший Гейри, обвинил его, что за годы пребывания у власти тот присвоил пять миллионов фунтов стерлингов. Впрочем, это доказать не удалось…

Иностранная военно-техническая помощь также была важным элементом режима Э.Гейри, который всячески старался укрепить репрессивный аппарат. Так, генерал А. Пиночет в обмен на поддержку его режима на Генеральной Ассамблее ООН передал силовым структурам Гренады небольшое количество оружия американского производства (несколько пистолетов–пулемётов М3А1 и штурмовых винтовок М-16) и униформу, что позволило оснастить недавно сформированную армию. Полицейские и военнослужащие проходили подготовку в нескольких африканских странах, Бразилии и Чили. Накануне своего свержения премьер-министр позаботился о приобретении большого числа боеприпасов, двух десятков гранатомётов и пары броневиков у американского «Кольта» и британских «Смит и Вессона» и «Ле Персон и Ко».

Что касается Патрика Джона, то он быстро учился у своего старшего товарища и перенял многое из его методов: социальную демагогию, практику манипулирования законами и выборами, беспринципность во внешней политике и многое другое, включая создание лично ему преданных силовых структур. Вероятно, что в случае, если бы П. Джон после предоставления независимости нашёл надёжных платёжеспособных партнёров, то удержался у власти несколько дольше, чем ему было отведено историей. В этом случае его родной остров стал бы копией Гренады, но этого, к счастью для Доминики, не случилось. 24 марта 1975 году на Доминике состоялись очередные выборы в легислатуру. Выступая в качестве нового лидера лейбористов, Патри Джон выдвинул для своей партии новый несколько двусмысленный слоган: «Всё для маленького человека!» и легко выиграл выборы у оппозиционной Партии Свободы: лейбористы получили в парламенте 16 мест из 21. Народу Доминики импонировал молодой, решительный и целеустремлённый лидер. Патрик Джон обещал так много и сделал так мало, что впоследствии привело к его свержению. Формируя новый кабинет, он, по примеру Эрика Гейри, оставил за собой себе портфель министра общественной безопасности.

От волонтёров к профессионалам

Накануне судебного процесса над Мэсоном и Троттером, правительство Доминики издало закон «О запрете и незаконности союзов и организаций», сокращнно Дред Акт. Он был принят Законодательным собранием Доминики единогласно, поскольку оппозиция безоговорочно поддержала его: лидер оппозиции Евгения Чарльз, о которой будет рассказано ниже, была согласна с новым лидером Доминики только по этому вопросу. «Дред Акт давал широкие возможности для преследования растаманов. Согласно нему, любой «страшила» мог быть заключён под стражу на сорок восемь часов. Любой домовладелец, заставший у себя в доме растамана, мог пристрелить его без всяких последствий для него со стороны закона. Принятие закона стало началом охоты на «страшил», обитавших в селениях острова, и стоили жизни двадцати одному из них. Спасаясь от репрессий, одни из них срезали свои «дреды» и уподобились добропорядочным гражданам, другие ими стали, а самые непримиримые укрылись в джунглях и продолжали оставаться источником опасности как для мирных островитян, так и иностранных туристов. Численность «страшил» достигала трёх сотен человек. Их лидерами являлись Анри Эспирит и Лерой Этьен. Они носили клички Мал и Покосьон, которые с патуа переводятся, как Дьявол и Опасность. Они объявили коррумпированное общество Вавилоном, призывая своих последователей к его уничтожению. Правой рукой Лероя Этьена являлся Элджи Мэфи, друживший с Рузвельтом Дугласом, лидером леворадикальной оппозиции. В детстве он жил по соседству с лейтенантом Малколмом Ридом, офицером разведки Сил Обороны Доминики, жившим с ним по соседству в селении Махо.

Следующим законом, принятых новым парламентом, стал «Акт об обороне». Представляя его в парламенте, Пи-Джей вспомнил события декабря 1971 года, охарактеризовав их как «провал военной дисциплины». Согласно проекту, Силы Обороны Доминики должны были насчитывать сто пятьдесят военнослужащих, из которых треть становилась регулярными. На содержание каждого из них планировалось выделять по двести карибских долларов в месяц, что составляло сто двадцать тысяч в год. К законопроекту было сделано 18 поправок, после которых он был утверждён. Согласно новому закону, Правление Сил Обороны (ПСО) стало состоять из восьми человек и командующего, которым на этот момент являлся Т.Бертран, получивший звание майора. Согласно новым правилам, председателем ПСО стал премьер Доминики. Кроме него от правительства в состав ПСО вошли министр внутренних дел и генеральный атторней. Пятерых членов ПСО – советников – назначал генерал-губернатор: трёх после с консультаций с премьером, а остальных по предложению лидера оппозиции.

Добровольческие силы Доминики полностью финансировались правительством. Расходы на них составили около 110 000 карибских долларов. Из этой суммы больше половины тратились на лагерные сборы и кадетов. Армией управлял постоянный штат из пяти или шести человек под руководством штабного офицера-адъютанта, имевшего чин майора. Его основными обязанностями были общее управление, обслуживание складов, оборудования и установок, а также надзор за персоналом. Он был ответственен перед комиссаром полиции за расходование средств и оркестр и перед премьер-министром за дисциплину, набор, обучение и организацию ежегодного лагеря. В его распоряжении находилось несколько офицеров: заместитель, адъютант, квартирмейстер и сержант-майор. Членам постоянного персонала выплачивалось ежемесячное жалованье, а остальные волонтёры получали небольшую стипендию в размере одного шиллинга (24 цента) за каждое участие в торжественном параде или дневной тренировке.

У Сил обороны не было своего арсенала: оружие хранилось в цейхгаузе полиции и выдавалось только по распоряжению комиссара. На Хай-стрит размещались казармы, штаб-квартиры, склады и плац. Добровольческие силы были структурированы как типичная британская территориальная рота. Добровольческие силы включали в себя кадетский корпус, объединявший старшеклассников пяти средних школ и колледжа. Он обучался инструкторами Добровольческих сил, командовали им магистры колледжей, которые являлись бреве-офицерами и носили знаки различия Сил Обороны. Большая часть оборудования была британского производства, купленного через агентов Короны. Вооружение сил обороны состояло из винтовок Энфилда .303 № 4 Мк 1, .303 легких пулеметов Bren; .380 револьверов и пистолетов-пулеметов Sten.

Зелёно-золотые полковые цвета были заимствованы армией Доминики у Южно-Карибских сил. Флаг состоял из эмблемы, вверху которой была изображена королевская корона – символ власти; под ней был лавровый венок, окружавший эмблему попугая, опоясанного поясом, на котором был написан девиз: Damus Petimusque Vicissim. На свитке, подкреплённом внизу парой скрещенных золотых мечей на зелёном, шла надпись: «Добровольческие силы Доминики». Знаки различия были сделаны по образцу знаков отличия британской армии. Военнослужащие носили два основных вида униформы. Парадная одежда состояла из синих фуражек с красным кантом, синих курток и брюк с красными полосками, медных нагрудных знаков, пуговиц и знаков различия офицеров и прапорщиков, черных кожаных сапог. Офицеры носили пояса «Сэм Браун», аксельбанты и портупеи. Старшим офицерам полагались сабли. Нижние чины носили белые пояса и штыковые жабы и несли винтовки с белыми пращами. Полевая одежда с годами менялась. Она состояла из фуражек, курток цвета хаки, брюк или шорт, ботинок, ножных браслетов и прочего снаряжения: ремней, подсумков для боеприпасов, фляг, штыков с ножнами и вещевых мешков.

В 1975 году Служба радиопередач Доминики объявила первый набор рекрутов. В армию принимали лиц в возрасте от 18 до 35 лет, закончивших первичную школу. Кроме сертификата об её окончании они должны были представить призывной комиссии свидетельство о рождении и справку из полиции. После зачисления на службу рекруты проходили восьминедельную базовую пехотную подготовку, которая включала изучение уставов, муштру на плацу, обучение стрельбе и курс выживания в джунглях в Пон-Кейс. Обучение регулярных солдат проводили три офицера британской морской пехоты – майор Гловер и лейтенанты Нойс и Роумбул. После успешного прохождения обучения, рекруты зачислялись в состав вооружённых сил и ставились на довольствие. В первый год численность регулярного контингента составила тридцать человек, а расходы в 1974/75 финансовом году составили всего 90000 карибских долларов. Казармы и штабное управление Сил Обороны разместилось на Хай-стрит (Верхней улице) рядом с католическим кладбищем, где до этого имелось несколько бараков казарменного типа. ОТ военного городка можно было по Бат-роуд очень оперативно добраться как до полицейского управления, так и Дома правительства. Военные постепенно обустроились на этом месте, построив целый военный городок, включавший штаб с медицинским пунктом и комендатурой, столовую, офицерское общежитие, три казармы, гаражи, мастерские и склад.

Английские военные советники считали, что слабым местом Сил обороны Доминики является отсутствие квалифицированного офицерского и унтер-офицерского состава: после декабрьских событий лейтенанта Р. Бернабе отчислили из Сил обороны, а Д. Чамберс уволился сам. Для поднятия образовательного уровня, заместитель командующего Т. Бертран отправил четырёх своих подчинённых для обучения пехотной тактике на Британские острова, в Ирландский королевский полк. Трое человек прошли стажировку в Королевском полку Ямайки, а один – на Монсеррате. Несколько позже по рекомендации иностранных военных советников десять военнослужащих были определены в технический колледж для получения дополнительных технических знаний, но вскоре все они были отчислены за прогулы.

Слабым местом Сил обороны было их оснащение: до 1974 года оружием и боеприпасами волонтёров снабжала полиция, арсенал которой был весьма ограничен. Несмотря на о, что правительство Великобритании передало снаряжение и оружие для сотни человек, его всё равно не хватало. По закону 1975 года полиция передала Силам обороны свое стрелковое вооружение: магазинные винтовки «Ли Энфилд N4» и несколько самозарядных винтовок, а также штыки к ним. Отсутствие фондов привело к тому, что арсенал за первые годы пополнялся от случая к случаю. Это были спонтанные покупки или подарки. Так, в 1976 году из арсенала Армии Гайаны прибыла партия касок и немного оружия британского производства. В результате этого все военнослужащие получили стальные шлемы английского и американского образца. На вооружение Сил обороны поступили также некоторое количество американских автоматических пистолетов сорок пятого калибра, пистолеты-пулемёты «Стен» и самозарядные винтовки. Снабжение находилось в ведении квартирмейстера Эшли Робертса, одного из немногих офицеров, получивших специальное образование. Несколько позже в небольшом количестве были закуплены резиновые дубинки и пластиковые и плетёные щиты, противогазы и газовые гранаты, которые были переданы на хранение полиции.

Силы обороны выполняли многочисленные функции и подразделялись на две части: административную группу и пехотную часть. Администрация помимо собственно секции управления имела в своём составе медицинский пункт, оркестр и автомобильный парк, обеспечивавший транспортом все правительственные структуры, включая полицию. В один момент в нём числилось почти три десятка автотранспортных единиц. Ещё одним подразделением при штабе была хозяйственно -строительная секция. Она обслуживала две казармы на Хай-Стрит в Розо и строила рядом с ними третью. Довольно часто военные строители привлекались для ремонта правительственных объектов, включая тюрьму и полицейские объекты. Пехотная рота состояла из двух взводов и представляли собой легкую пехоту, вооружённую самозарядными и магазинными винтовками. К 1977 году первый взвод были развёрнут до полного штата в тридцать бойцов, а общая численность регулярных солдат достигла 76 человек. Второй пехотный взвод представлял собой кадр и насчитывал всего из шесть человек. Два года спустя, он также был доведён до полного штата, а количество военнослужащих составило 99 человек, включая шестерых офицеров и медика.

Реорганизация волонтёров в регулярную часть никогда не проходит безболезненно. Поэтому новой армии были присущи все болезни переходного периода. Это, в первую очередь, проявилось в отношениях между «старой гвардией» и новичками и основывалось на разнице во взглядах, образовании и происхождении. Командующий Т. Бертран старался провести боевое слаживание своих подчинённых. Для этого он дважды в неделю по вторникам и пятницам проводил полевые занятия в разных местах острова. Их было много: казарменный плац, Ботанический Сад, Школа полиции, Морн Брюс и Элмсхилл. Взводные учения происходили, как правило, в Бонд Кейсе и мангровом болоте Вет Эри. Кроме этого армия каждым летом проводила большие учения, а также посылала отдельные подразделения на Монсеррат, Невис и Сент-Люсию.

Постепенно солдаты регулярных войск стали играть главную роль в борьбе со «страшилами». Если в 1972 году во время операции по прочёсыванию в Касл Брюсе Силы обороны только помогали полиции в поиске растаманов, то с 1975 года они стали играть главную роль. В частности, во время операции в Гран-Бее в марте 1975 года бойцы пехотной роты защищали плантацию «Женева» от самовольного захвата соседними малоземельными крестьянами. По некоторым сведениям, им одно время помогало подразделение армии Гайаны. Помимо поисков «страшил», пехотинцы охраняли правительственные здания и резиденцию премьера. По его распоряжению с 1 августа 1975 года силы обороны установили посты у здания Суда и тюрьмы Сток Фарм, где содержалось более сорока «страшил». Она находилась в северной части долины Розо на естественном плато. Здания были построены в 1954 году и рассчитаны на размещение 84 заключённых. В соответствии с британскими традициями штат единственного на острове петиционарного заведения был невелик и состоял из 17 человек, вооружённых револьверами, дубинками, дробовиками и винтовками. Количество лиц, задержанных по Акту о страшилах, резко превысило количества мест в камерах: они были переполнены. Когда стало ясно, что штатный персонал совершенно не справляется с обстановкой, Пи-Джей распорядился привлечь к этому военных.

В 1975 году в операциях против «страшил» принимали участие тридцать солдат регулярной армии и сто шестьдесят полицейских, включая двадцать специальных констеблей. В отличие от остальных подразделений правопорядка, последние рекрутировались из влиятельных, но простых, неграмотных крестьян, которые не имели даже отдаленного шанса получить хорошее образование и улучшать свою жизнь. Конэстабы выполняли, в основном, охранные функции и часто привлекались к патрулированию. Командование считало, что констэбам легче добывать сведения у деревенских жителей о логовах «страшил». На практике всё было гораздо сложнее: специальные констебли и многие полицейские избегали конфронтации в районах своего проживания и позволяли растаманам вовремя улизнуть от сил правопорядка.

Старшие офицеры Сил обороны в силу своего возраста старались уклониться от массовых прочёсываний, посылая на них новичков, которые были вовсе не против получить доплату за операции. Будучи, в основном, городскими жителями, они придерживались жесткой линии в отношении «страшил». Изучив местность, они вскоре перестали пользоваться помощью конэстабов, предпочитая совершать быстрые рейды в горы в поисках лиц, находящихся вне закона, самостоятельно. В 1976 году Силы обороны и немногочисленные оставшиеся на службе специальные констебли стали единственной силой, охотящейся за растаманами. С этого времени 10-12 солдат сил вместе с дюжиной специальных констеблей стали постоянно патрулировать в джунглях в поисках «страшил». За каждый из них они получали специальную месячную премию в 50-60 долларов при окладе в 150-200. Успешные действия не обходились без жертв. Так, во время столкновений в Беллсе один солдат Сил обороны (Рафаэль Регис) и двое гражданских лиц были убиты в перестрелке.

Перенос борьбы со страшилами на плечи солдат Сил обороны привёл к тому, что они плчти полностью сосредоточились на проведении операций по прочёсыванию местности, поэтому с 1 августа 1978 года охрана тюрьмы была переложена на полицию, которая создала специальное охранное подразделение во главе с суперинтендантом. Несмотря на это СОД по-прежнему применяли труд заключённых на своей ферме, разбитой рядом с тюрьмой.

Военные и политики

К середине семидесятых годов президент Гайаны Форбс Бернем проявил недюжинный дипломатический талант и вышел из политической изоляции. К этому времени он приобрел большое количество союзников и друзей. Теперь «тесная интеграция» Гайаны с бедным заброшенным островом, какой являлась Доминика, могла вызвать только ненужные внешнеполитические осложнения. Поэтому Ф. Бернем предпочёл оказывать помощь в, так сказать, гуманитарном плане. Когда в феврале 1976 года Патрик Джон и его министр финансов Вик Ривьер посетили в Джорджтаун, гдк приняли участие празднование дня республики. Во время торжеств президент Гайаны Форбс Бернем присвоил Пи-Джею и его министру офицерские звания. Во время неофициальных переговоров он предложил прислать на остров советников и подготовить специалистов. О какой-либо серьёзной финансовой помощи Доминике разговора не было.

Пи-Джей вернулся из Джорджтауна под сильным впечатлением от поездки. Он сразу приступил к политизации Сил обороны. Проводниками влияния премьер-министра в Силах обороны были бывший школьный учитель Фредерик Ньютон и Малколм Рид. Ф. Ньютон поступил волонтёром в Силы обороны в 1969 году. После объявления набора в регулярную армию он, имея жену и четверых детей, оставил школьную карьеру и записался добровольцем. Майор Бертран очень высоко оценил этот поступок Ньютона и лично представил его к первому офицерскому званию, назначив командиром штабного взвода. Малколм Рид при зачислении в силы обороны Доминики скрыл свой возраст, представив справку, подписанную своей матерью. Несмотря на свою юность, он получил хорошее образование и оказался отличным следопытом. Во время совместных рейдов в дебри острова Ньютон и Рид крепко сдружились, несмотря на значительную разницу в возрасте.

Публичные заявления о полном взаимопонимании с Ф. Бернемом, который к этому времени находился тесной дружбе с Ф. Кастро, насторожили англичан. На очередном заседании ПСО он предложил направить шестерых военнослужащих для обучения в Гайану. Т. Бертран не возражал против этого и сразу предложил направить Фредерика Ньютона на офицерские курсы. Патрик Джон знал его, как своего приверженца, и поддержал предложение командующего. Он стал первым и единственным офицером Доминики, кто получил высшее военное образование. Вместе с ним для обучения тактике войны в джунглях поехали сержанты Аштон Бенджамен и Клифтон Джордж, прошедшие подготовку на Монсеррате и Ямайке, капрал Фредерик Блейз и рядовые Бингуорт Казимир и Хуберт Джозеф. Все они в той или иной степени оказались замешаны в заговорах и мятежах. Кроме военнослужащих в Гайану направились несколько учителей и медиков для повышения квалификации. Британские советники и дипломаты довольно грубо намекали премьеру о нежелательности сотрудничества с гайанским лидером, но тот никак не реагировал на это. Конфликт между командующим и премьером начался после заявления последнего, что Доминика больше не нуждается в военном сотрудничестве с Британией. Ветеран второй мировой войны прямо заявил П. Джону, что в случае отъезда британской военной миссии он подаст в отставку.

В День Нации Патрик Джон появился на праздничной трибуне в гайанской форме со знаками различия полковника. Он встал рядом с генерал-губернатором. Командующий Т. Бертан сделал замечание премьеру о неуместности ношения чужой формы при принятии парада. Премьер обиделся и решил избавиться от строптивого майора. Он всерьёз уверовал в свои военные способности и решил, что не нуждается в услугах профессиональных военных. На очередном заседании он предложил Правлению Сил Обороны образовать регулярный Вспомогательный женский корпус (ВЖК) по примеру Гайаны. Его членов предполагалось использовать для работы в штабе, в медицинском пункте и хозяйственных службах. Несмотря на возражения командующего, Правления утвердило проект премьера. Ответный ход майора Т. Бертрана не заставил себя ждать: из тридцати женщин первого набора он отсеял две трети и назначил начальником ВЖК ланс-капрала Альберту Джулс. Поступок командующего вызвал неудовольствие премьера, который посчитал действия Т. Бертрана превышением полномочий. Следует отметить, что ВЖК оказывал важные услуги правительству. Так, в 1976 году во время забастовки медсестёр госпиталя Принцессы Маргарет женщины-военнослужащие сорок семь дней подменяли бастующих.

Следующей инициативой премьера была программа самопомощи для военных. Пи-Джей предложил организовать производство мяса для снабжения сил обороны. Командующий резко возразил против этого предложения. По его мнению, задачей его подчинённых была оборона острова, а не разведение кур и свиней. Меркантильные соображения взяли верх, и ПСО утвердил проект устройства двух свинарников (в Пойнт Кейс и Сток Фарм) и птицефермы в Бат Эстейт. Уязвлённый принятым решением, Т.Бертран заявил о своей отставке, которая была без промедления принята. В последний день своего пребывания в должности командующий произвёл Малколма Рида в лейтенанты в обход ПСО. Назначенный к этому времени на должность заместителя командующего Силами обороны, Ф. Ньютон обратился к премьеру и добился того, чтобы приказ о производстве Рида утвердили. Дальнейшая карьера Т. Бертрана достойна восхищения. Уйдя в отставку, майор вместе с семьёй эмигрировал в Канаду. 3 марта 1978 года он был зачислен в «Канадский корпус комиссионеров», полугосударственную организацию, занимающуюся трудоустройством отставных британских военнослужащих. Он быстро продвинулся по службе и исполнял должность адъютанта при трёх лейтенант-губернаторах провинции Онтарио.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 1 форматов)