Всё связано

Всё связано

Светлана Торопова

© Светлана Торопова, 2026

ISBN 978-5-0069-2904-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Долго думала и сомневалась, прежде чем написать этот рассказ о том, что произошло со мной на самом деле. Выглядит он очень мистически.

Начну с некоторой предыстории. В 2006 году я поехала в Москву для подготовки диссертации. И перед сдачей кандидатского экзамена так перенервничала, что попала в больницу. Мне сделали диагностическую операцию и сказали, что надо пройти лечение, а потом повторить, сделать такую же диагностическую операцию. Чтобы исключить онкологию, как мне пояснили, потому что нашли атипические клетки. Общий наркоз я перенесла в общем-то нормально. Единственное, что мне как-то не хотелось с него выходить. Мне было хорошо, я как будто бы качалась на волнах. Хотя никаких волн я не видела, но какое-то укачивание было. И врач трясла меня за плечи и говорила: «Ну выходи же, давай, выходи уже!» Вот. А в остальном всё было хорошо. Я не то что не могла выйти из наркоза, я не хотела выходить. Мне там было хорошо, но я, конечно, не вполне осознавала, что происходит.

Осенью 2007 года мне приснился странный сон. Во сне я умерла, ну то есть, мне приснилось, что я умерла. Сон был такой: меня как будто бы куда-то позвали и дали возможность собраться. Я надела свой любимый серый шарфик, взяла охапку дров и пошла по дороге. Со всех сторон дороги стояли люди, и, кроме меня, ещё другие люди шли по той дороге. Какая-то женщина из стоявших вдоль дороги спросила свою соседку про нас, идущих по дороге. Кто мы такие и куда идём. И получила ответ, что это дорога мёртвых, и по ней идут то ли умирающие, то ли умершие. Мне, молодой, умирать совсем не хотелось, но уйти с дороги не могла. Вдруг я увидела настоятельницу женского монастыря, где по выходным я пела на клиросе. Она стояла на этой самой дороге мёртвых. Я подошла к ней, в душе надеясь, что она поможет остаться в живых. Настоятельница, матушка София, всё прекрасно поняла без слов. Но, видимо, не могла мне в этом помочь. Она вздохнула, осенила меня нагрудным крестом и сказала: «Иди уже». Я пошла, и в какой-то момент очутилась перед входом в красивый зимний сосновый лес. Кругом лежал снег и солнышко светило сквозь верхушки высоких сосен. Сосновые леса я люблю с детства. Странно, но мне было совсем не холодно без верхней одежды. Как я догадывалась, именно туда мою душу определили для жизни после смерти.

С детства люблю сосновый лес

Сон я не восприняла серьёзно. Для меня это была как бы игра воображения, отражённая в моём сне. Придя на работу, за чаем, я охотно и весело рассказала своей коллеге мой сон. С этой коллегой я была в доверительных отношениях. Дальше моя жизнь продолжалась так же, но зимой мне приснился второй странный сон. Мне приснилось, как будто бы я умерла, лежу в гробу, и меня отпевают двое священников. Почему-то двое, хотя обычно мирских людей отпевает один. Запомнилось, что они были одеты в богослужебные золотистые одежды, кадили и пели обычное заупокойное песнопение. Это мне уже не понравилось. Второй раз снится, что я умерла, хотя раньше в жизни мне такого не снилось. Я пришла на работу и сказала той же коллеге, что мне опять приснился сон, в котором я умерла. Но в этот раз сон меня немного встревожил. У меня не было серьёзных болезней и не было причины полагать, что я скоро могу умереть, поэтому меня это как-то слегка насторожило. Мне было неприятно из-за сна, и я сказала коллеге, что не хочу рассказывать подробности и хочу поскорее его забыть. Про онкологию я даже не думала, была уверена, что её нет. Тем не менее, впереди предстояла плановая диагностическая операция.

Наступила весна 2008 года, начался Великий пост. И вот во вторник Великого поста в монастырь приехал епископ Гурий. Я в это время пела на клиросе. Был вторник, петь было больше некому, только рядом со мной стояла уставщица – монахиня. Остальные певчие, светские люди, были на работе. И вот, когда владыка стал выходить из алтаря и собирался направиться к выходу, надо было петь песнопение. Но мне хотелось взять у него благословение на диагностическую операцию. До службы я не могла это сделать, так как он приехал, когда уже началась служба, и уезжал он тоже не в самом конце. Я шепнула монахине-уставщице о своём намерении. Но она тут же схватила меня за рукав, говоря: «Как же? А кто же петь будет? Останься петь!». Я всё же вырвалась у неё и быстро подошла к епископу. Он в это время только спустился с амвона, и тут я внезапно возникла перед ним. Это было довольно дерзко, но и причина была у меня уважительная. «Благословите, – попросила я, – у меня завтра небольшая диагностическая операция». Я думала, что он сейчас же меня и благословит, но епископ серьёзно посмотрел на меня и спросил: «Во сколько?». «С утра», – сказала я, потому что точное время ещё не было назначено. Он благословил, медленно кивнул головой и, как мне показалось, сказал тихо: «Помолюсь».