скачать книгу бесплатно
Глава 8
Выйдя из палаты Теллера, Ратлидж столкнулся с сержантом Биггином, ищущим его.
– Я не хотел беспокоить его жену, – сказал Биггин. – Но найден труп. Вы должны взглянуть на него.
– Я не смогу опознать Теллера. И не хочу подвергать миссис Теллер этой процедуре, пока не узнаю, нашли вы ее мужа или нет.
– Правильно.
– Подождите здесь.
Ратлидж вернулся в гостиную, где миссис Теллер только что присоединилась к старшей медсестре для утренней чашки чая. Было мучительно наблюдать надежду, вспыхнувшую в ее глазах при виде его и погасшую снова.
– Миссис Теллер, есть в доме вашего деверя фотография вашего мужа, которая помогла бы полиции в поисках свидетелей, видевших его? Я охотно послал бы кого-нибудь за ней.
– Фотография? – Она открыла сумочку и достала оттуда маленький бархатный футляр. – Есть. Но она очень ценная.
– Ей не причинят никакого вреда, – пообещал Ратлидж и вынул из футляра серебряную рамочку.
– Тогда Уолтер был моложе, – предупредила его Дженни. – Он подарил мне эту фотографию перед нашей свадьбой.
Ратлидж увидел мужественное лицо, отмеченное чем-то, что он не мог определить. Повлияли годы, проведенные в Африке? Возможно. Но выражение глаз противоречило улыбке перед камерой.
Он поблагодарил миссис Теллер и вернулся туда, где его ждал Биггин.
– Пошли, – сказал Ратлидж.
– На нем не та одежда, которую описала миссис Теллер, – сообщил ему Биггин, когда они вышли к автомобилю. – Но внешнее описание совпадает. Рост, вес, цвет волос.
– Что с ним случилось? – спросил Ратлидж.
– Его ударили ножом на Вестминстерском мосту и нашли вскоре после рассвета.
У Ратлиджа упало сердце. Неужели Билли убил его? Боулса хватит удар, если первой жертвой парня окажется Уолтер Теллер.
Они молча подъехали к моргу, где находилось тело, одежда лежала в картонной коробке.
– Хотите сначала обследовать его вещи? – спросил дежурный.
– Он был ограблен?
– Думаю, да. Ни часов, ни колец, ни денег.
– Тогда я взгляну на тело.
Ратлидж привык смотреть на мертвых. Иногда его удивляло, как много он мог прочесть на мертвом лице. Но зачастую там не было ничего, кроме пустоты. Как если бы смерть стерла всю сущность некогда живого существа.
Биггин был прав. Жертва была того же роста и сложения, что и Уолтер Теллер; его волосы разделял пробор слева. Но один взгляд сказал Ратлиджу, что это не Теллер. Даже прошедшие годы не могли так его изменить. Размером и весом мертвец скорее напоминал самого Ратлиджа.
Инспектор попросил повернуть тело, чтобы обследовать рану в спине. Нож вошел в том месте, где Ратлидж почувствовал слабый укол на своей коже. После ухода от Лонсдейла он обнаружил маленькое пятно засохшей крови на собственной спине.
Конечно, ему следовало задержать мальчишку, несмотря на вмешательство констебля. Нужно было остановить его, пока он не убил.
Но теперь было слишком поздно.
Кивком велев дежурному прикрыть тело, Ратлидж сказал Биггину:
– Это не Теллер. Но я, вероятно, могу идентифицировать того, кто это сделал. Если задержите подозреваемого, пошлите за мной.
– Хорошо.
Ратлидж покинул морг в мрачном настроении и, высадив Биггина у его участка, поехал назад в клинику «Бельведер».
Миссис Теллер снова отправилась в пустую палату мужа, и он нашел ее там смотрящей в окно и погруженной в размышления.
Она повернулась, когда Ратлидж вошел. Он увидел беспокойство на ее лице и снова удивился тому, что семья покинула ее в такое время.
Это не имело смысла.
Ратлидж ничего не сказал о мертвеце.
– Боюсь, новостей нет, но полиция проинформировала меня о своих действиях. – Он долго говорил с Биггином в автомобиле. – Область поисков расширена, включая реку…
При этих словах Дженни вскрикнула.
– Миссис Теллер, мы должны быть реалистичными. Ваш муж пребывал в состоянии сильного стресса. Возможно, он ушел из клиники с намерением причинить себе вред, и, чтобы найти его, мы должны понимать его душевный настрой.
– Нет! – воскликнула Дженни. – Уолтер не покончил бы с собой. Я знаю моего мужа – у него не было причины желать смерти и были все основания хотеть жить. Я не хочу это слушать.
Ратлидж провел еще десять минут, пытаясь поколебать ее уверенность.
– Если бы мы знали, что вызвало странную болезнь вашего мужа, – сказал он наконец, – то смогли бы с большей уверенностью предположить, куда он отправился и почему. Что произошло с ним между посещением банка и отъездом к вашему дому, изменившее его и вызвавшее паралич?
– Думаете, я бы не сказала доктору Филдингу или здешним врачам, если бы у меня была хоть какая-то идея? – Ее голос звучал сердито. – Моя сестра была здесь раньше этим утром. Я спросила ее, знает ли она что-нибудь, что может помочь. Иногда он говорил с ней о своей миссионерской работе. Мэри всегда поддерживала миссии, хотя не питала иллюзий насчет трудностей, которые приходится терпеть работающим там людям. Она не могла найти никакой причины. И я видела, что Мэри беспокоится не меньше меня. Поэтому мне не хватило духу спросить ее, не мог ли кто-нибудь проклясть Уолтера в Африке. Я слышала о таких вещах, хотя не верю в них, и Уолтер, конечно, тоже не верит. Но кто знает…
Она оборвала фразу и прижала руки к глазам, отчасти стыдясь своих страхов, а отчасти боясь высказать их вслух.
Ратлиджу было нечего на это ответить. Прошло едва ли двадцать четыре часа после исчезновения ее мужа, но иррациональные страхи уже подсказывали невероятные объяснения.
Он вызвал дежурную сестру посидеть с миссис Теллер и удалился.
Глава 9
Ратлидж нашел лондонские адреса Эдвина и Питера Теллеров и поехал в каждый дом, но горничные, открывшие дверь, информировали его, что семьи отсутствуют.
Где бы они ни искали, Ратлидж чувствовал, что им везет не больше, чем ему в поисках их брата.
Второй день исчезновения Уолтера Теллера не принес новостей. Казалось, он никогда не существовал.
«Если бы он действительно потерялся и где-то бродит, – заметил Хэмиш, – кто-нибудь заметил бы его и привел в больницу или полицию».
Эта мысль была в голове у Ратлиджа все утро.
– Возможно, Уолтер не хочет, чтобы его нашли, – ответил Ратлидж. – Это альтернатива самоубийству.
«Верно», – согласился Хэмиш.
Это имело определенный смысл. Если кто-то не может смотреть в лицо ночному кошмару, он старается избежать его. Но какой кошмар преследовал Уолтера Теллера?
Ратлидж вернулся расспросить врачей Теллера.
Но они не смогли раскрыть секреты их пациента.
– Жена Теллера тоже ищет ответы, – сказал Ратлидж. – Она даже предполагала возможность проклятия, наложенного на ее мужа во время пребывания в Западной Африке.
– Проклятия – интересная штука, – ответил доктор Дэвис. – Они действуют на людей, верящих, что проклятие может сработать. Короче говоря, проклятие эффективно, потому что жертва верит, что несчастье случится и его невозможно предотвратить. По-моему, Теллер был слишком умен и слишком хорошо знал людей, с которыми работал, чтобы поддаться на такую угрозу. Я говорил с несколькими другими миссионерами, которые рассказывали мне, что проклятие наложено на них шаманом племени. Конечно, оно не сработало, что повлекло за собой неприятности для шамана. Его могущество на поверку оказалось слабым.
– А что может являться современным эквивалентом проклятия? – спросил Ратлидж.
– Это еще более интересный вопрос, – отозвался Дэвис. – Думаю, это приобрело бы форму того, что случилось однажды, и страха, что это произойдет снова. Если кто-то обнаружил чужака в своем доме темной ночью, он может опасаться, что то же самое произойдет в другую темную ночь. – Врач улыбнулся. – Вина тоже может порождать иррациональные страхи.
– Теллер мог умереть от своей болезни? Было это у него на уме?
– Думаю, нет – болезнь не могла убить его. Факт, что он поправился так быстро, подтверждает это.
– Могу вам сказать, что Уолтер Теллер не боялся смерти, – вмешался доктор Шелдон. – Когда он поворачивался лицом к стене, это было его заявление, что смерть предпочтительнее.
– Предпочтительнее чему? – Но Ратлидж не получил ответа. – У вас есть причина предполагать, что Теллер был отравлен?
– Нет. Мы рассматривали эту теорию, но не нашли никаких доказательств. А разве есть причина считать…
– Нет, – быстро прервал Ратлидж. – Но полицейский должен держать это в уме.
Когда он покинул клинику, Хэмиш сказал: «Едва ли Теллер ушел умирать. Он мог повеситься в своей палате, когда его жена отдыхала в доме его брата».
– Он не хотел, чтобы жена нашла его тело.
Ратлидж провел большую часть дня и начало вечера, объезжая полицейские участки Лондона и показывая фотографию Теллера каждой уходящей или приходящей смене констеблей.
Они изучали фото, но никто не видел никого, напоминающего Теллера. Как правило, констебли на улице запоминают лица людей, обычно появляющихся на их участках, присматривая за посторонними. Даже хорошо одетый и правильно говорящий человек, вроде Уолтера Теллера, был бы ими замечен.
Один констебль сказал Ратлиджу, качая головой:
– Более вероятно, что он взял такси вскоре после ухода из клиники и задолго до начала поисков. Сейчас он может находиться где угодно. Он мог сесть в омнибус, поезд или частную машину.
Но Ратлидж уже послал человека из Ярда поговорить с таксистами, которые подбирали клиентов у клиники в четыре часа дня исчезновения. Никто не помнил ни Уолтера Теллера, ни даже похожего на него.
«Ты ищешь иголку в стоге сена», – сказал Хэмиш Ратлиджу.
– Или одного человека вместо двух. Кто-то мог прийти за ним или помочь ему одеться и уйти.
В клинике отсутствовали записи о посетителях Уолтера Теллера, кроме членов его семьи. Но было возможно использовать имя другого пациента, чтобы миновать швейцара и добиться успеха. Однако это ничего не давало.
Ратлидж даже ездил в Эссекс, в дом доктора Филдинга, прибыв туда, когда Филдинг готовился к осмотру первого пациента во второй половине дня.
Доктор нехотя отложил трубку, которую курил, и стал отвечать на вопросы Ратлиджа об Уолтере Теллере.
– Могу дать вам краткое описание его прошлого. Теллер много лет был миссионером, потом женился на Дженни Бриттингем. Вместо того чтобы вернуться к работе, он предпочел писать книгу о своих опытах.
– И это было…
– За год или больше до войны – в 1911-м или 1912-м.
Ратлидж подумал о том, как война определяет время – до войны, после войны. Эта катастрофа прервала и отняла столько жизней, что все еще служила личным водоразделом.
– И конечно, Гарри – их сын. Славный мальчик и совсем не избалованный, как можно было ожидать при наличии окружающих его любящих теть и дядь. Дженни – миссис Теллер – заботится об этом. Она очень хорошая мать.
– Теллер был на войне?
– Фактически, да. Капелланом. Но он заболел малярией в дождливую весну перед битвой на Сомме и был отправлен домой выздоравливать. Решили не посылать его назад во Францию, поэтому он обслуживал раненых здесь.
– Во время войны не происходило что-нибудь, что могло повлиять на случившееся с ним на прошлой неделе?
Филдинг поднял брови:
– Насколько я знаю, нет. Помню, Теллер говорил, что видел смерть в стольких обличьях, что потерял страх перед ней задолго до отправки во Францию. Во время голода в Западной Африке люди умирали массами. Да и в Китае, по его словам, смерть была так же обычна, как мухи. Нет, тут вы лаете не на то дерево.
– Тогда что вызвало его болезнь?
– Этого я не могу вам сказать. Потому я и отправил Теллера в клинику «Бельведер». И последний отчет, который я получил, был весьма мрачным. Признаков улучшения не появилось, и больной начал ощущать парализацию в руках и ногах.
– Думаете, паралич был подлинным?
– Вы спрашиваете, не была ли его болезнь симуляцией? Конечно нет! Я готов в этом поклясться.
– Тогда как вы объясните тот факт, что три дня назад Уолтер Теллер покинул больничную койку, пока его жена отдыхала, самостоятельно оделся и ушел из клиники?
– Что?! Вы говорите, он полностью поправился? И что думают об этом его врачи? – Склонившись вперед, Филдинг уставился на Ратлиджа.
– Они не лучше вас понимают происшедшее. Но Теллер исчез, и не было ни слова от него после его ухода.
– Господи, его до сих пор не нашли? Как Дженни? Должно быть, она расстроена.
– Она восприняла это очень тяжело, как и следовало ожидать. Теперь я повторяю более ранний вопрос: вы можете пролить какой-нибудь свет на его болезнь? Или его чудесное выздоровление?
– Не могу ничего себе представить, инспектор. Человек был болен – я видел это сам. Все, что я мог сделать с помощью миссис Теллер и их служанки Молли, – это отвести его в дом, чтобы толком обследовать. Он висел на наших руках мешком. Это нелегко симулировать. Я бы занялся дорогой от его банкира в Эссекс. Что до его выздоровления, кто-то еще, очевидно, был там, когда он одевался и уходил из клиники. Не могу представить, чтобы это произошло иначе.
– Почему кто-то должен был помочь ему покинуть клинику и не сообщить миссис Теллер, что он в безопасности?