скачать книгу бесплатно
– Малыш, мама с папой скоро приедут.– сонные голубые глаза смотрели на меня с грустью.
– А я не могу пойти с тобой на работу?– я состроила брови домиком, печально посмотрев на моего ангелочка.
– Прости, но пока тебе не исполнится 18, вряд ли тебя туда пустят.
Губы Джека вдруг затряслись, а по щеке покатилась слеза. Уже через секунду моя квартира наполнилась детским плачем. Я обняла мальчика, прижимая его ближе к груди.
– Я не хочу уходить. Я хочу остаться с тобой.
– Джек, ты же уже взрослый мальчик. Ты не должен плакать. Я обещаю, что приеду к вам в гости завтра.
– Дядя говорил также, и все равно уехал. – я начала укачивать его, чтобы он хоть немного успокоился.
У нас действительно с Джеком особенная любовь. Иногда, я думаю, что он мой сын. Мы столько времени проводили с ним вместе. Я первая держала его на руках, услышала его первое слово, его первые шаги. Из-за работы Ричарда и учебы Мелиссы, я проводила с этим ребенком все свое время. Мне было больно и хорошо одновременно.
Каждый раз видя эти крохотные руки, эти глазки, мое сердце болезненно кололо, а дыхание сбивалось. Так происходит и до сих пор, но боль не ощущается так сильно. Она притупилась со временем. Но воспоминания каждый раз всплывали в голове, раскрывая раны. От них я никогда не избавлюсь. Это будет медленно убивать меня до конца жизни.
***
– Кэнди, мы должны поговорить. – отец прошел ко мне в спальню, осторожно садясь на край кровати. В его лице сквозило сожаление, а руки, что не свойственно ему, тряслись. Прошла уже неделя, как я вернулась в Турин после аварии.
Как бы я не пыталась вернуться в Милан, дозвониться до Даниэля, все было бесполезно. Никто из друзей не говорил мне, куда он делся. И даже Джозефф ничего не говорил. Не желая мириться с этим молчанием, я перестала со всеми разговаривать и заперлась в своей комнате. Отец все еще был зол на меня, когда узнал что я вновь катаюсь на мотоциклах.
Я демонстративно отвернулась от него, показывая что не имею желания разговаривать с ним.
– Ди, мой одуванчик, посмотри на меня.– голос отца задрожал и я обернулась.
-Папа?– он мягко взял меня за руку, сжимая ее.
– Я должен сказать. Во время операции, я кое-что узнал… – он замолчал, закрывая глаза.
– Что? Что-то с Даниэлем? Ты знаешь где он? – я подскочила с кровати, облокачиваясь на колени. Отец замотал головой, а когда поднял ее, я увидела слезу. Боже, с Даниэлем что-то случилось? Точно. Поэтому он пришел ко мне. Он не мог прийти из-за беды. В груди бешено колотилось сердце от страха за парня. Мне уже было плевать на нашу ссору. Плевать на его измену. Мне просто хотелось, чтобы он был рядом со мной. Обнял и прижимал к своей груди, пока я наслаждаюсь любимым запахом хвои.
– Дочка, ты была беременна. Но из-за аварии и потери большого количества крови, у тебя произошел выкидыш. – Мои переживания прервал сломленный голос отца. С минуту я молчала, прокручивая его слова в голове. Я…что? Моя рука безжизненно выпала из рук отца, а в ушах послышался противный писк.
– Беременна? Этого не может быть. – я инстинктивно дотронулась до своего живота, переводя взгляд на него. В глазах защипало.
– Может ты себя не хорошо чувствовала в последние дни? Ничего не замечала?
В воспоминаниях возник день, когда меня стошнило в мусорное ведро. Возможно ли это из-за беременности? Меня затрясло и бросило в холод, от осознания. Я была беременна от Даниэля? Была беременна во время аварии? И он… Нет, это какой-то бред. Вспышки воспоминаний одна за одной подкидывали мне моменты, когда меня мутило от еды за несколько дней до поездки в Париж. Это было не из-за нервов? Я носила под сердцем ребенка? Нашего малыша с Даниэлем? Не выдержав тупой боли в груди, я заплакала, падая в руки отца. Он гладил меня по спине и волосам, в то время как я кричала на всю комнату истошными воплями.
***
– Кэнди, ты собираешься работать сегодня? Или снова решила нажраться на рабочем месте? – ко мне подошел низкорослый толстый мужчина, средних лет. Его лысина блестела при ночном свете, а узкие глаза противно смотрели на меня. Это был мой начальник, Эш. Мужчина лет 50, который то и дело, что орал на всех, а сам проводил всю ночь в вип зале, со стриптизершами. Кроме молодых девочек и бабок в его карманах, его ничего не волновало. Секс, деньги, секс, травка, алкоголь. Прекрасный начальник, которому так и хочется подражать. Я потушила сигарету о мусорный бак, выдыхая дым мужчине в лицо. Во мне уже было половина бутылки виски, поэтому я без задней мысли, начала говорить все, что думаю.
– Эш, какое отношение ты хочешь к работе, если ты сам на рабочем месте трахаешь свой же персонал? – я ядовито усмехнулась, облокачиваясь о прохладную каменную стену. Мужчина схватил меня за запястье, скручивая его таким образом, чтобы развернуть меня спиной к себе.
– Может мне и тебя снова трахнуть, раз ты так ревнуешь? – по телу прошли мурашки, вспоминая ту самую ночь, когда он воспользовался моим невменяемым состоянием. Я замахнулась и вдарила ему локтем в надутый живот.
– Да пошел ты на хер. Я не одна из тех, которые лезут тебе в ширинку.
– А по-моему, тебе тогда очень понравилось. Ты так извивалась подо мной. – дрожь в теле усилилась. До сих пор я не могу отчетливо вспомнить тот момент. Смена, очередной алкоголь, помутнение рассудка, толстые пальцы мужчины, обхватывающие мой подбородок и… ничего больше. Я проснулась на следующий день в его кабинете, когда зашла Сьюзан, одна из работниц, и посмотрела на меня с огромным сожалением.
Кисть начала ныть от боли и я всхлипнула.
– Когда-нибудь мне окончательно сорвет крышу и я подожгу твой клуб. И, надеюсь, в этот момент ты будешь находится внутри. – со всей ненавистью выплюнула я и снова замахнулась, чтобы ударить его. На этот раз ногой. Плевать кто он. Плевать что будет.
Пока Эш пытался прийти в себя, я забежала в клуб, попутно забирая свои вещи с барной стойки. Напарник посмотрел на меня, выгнув бровь, явно не понимая, что происходит.
Скинув с себя фартук, я выбежала из здания.
Я не могу больше оставаться здесь. Что я делаю со своей жизнью? Я загоняю себя в яму все больше и больше. Я больше не хочу так жить. Не хочу топить свою жизнь в алкоголе. Что будет дальше? Наркотики? А потом мой труп найдет где-нибудь под лавочкой?
Вызвав такси, я поехала к себе домой, обдумывая свою дальнейшую жизнь.
3 глава
Домой я вернулась только под утро, проведя всю ночь на поляне, наблюдая за городом. Только здесь я могла чувствовать себя свободно. Думать о своей жизни, предаваться воспоминаниям, плакать так громко, как только могу и, не бояться, что меня могут услышать. Когда-то сюда приезжал один парень, такой же сломленный, как и я. Думал о своей жизни и в одиночестве тосковал по своей матери. Это место для меня стало невидимой нитью, за которую я крепко держусь. Здесь мы доверились друг другу. В первые открыли души друг другу.
Виски уже давно выветрилось из организма, вновь возвращая меня в реальность. Твою мать, в этот раз, мои загоны Эш точно не будет терпеть. У нас каждый раз проходили стыки, но я никогда не поднимала на него руку и не угрожала. Может он забудет, тоже ведь был пьян?… Зайдя в квартиру, меня встретила абсолютная тишина. Брут спал на диване, откинув лапы в потолок. Его спящая морда вызвала во мне теплые эмоции. Сев рядом с ним, я почесала его за брюхо. Он приоткрыл один глаз и мне даже показалось что он улыбнулся.
– Ну что, песик, может ну его. Уедем отсюда и начнем новую жизнь? – собака перевернулась на живот, нагнув голову вбок. Я достала из сумки свой телефон и позвонила отцу.
– Пап, привет. Ты не занят? – в трубке послышался тихий и усталый голос.
– Для тебя я всегда свободен. Что-то стряслось?
– Я хотела посоветоваться с тобой. – притянув колени к себе, я уронила на них голову.
– Конечно, говори.
– Я хочу уехать из Милана. – отец громко выдохнул в динамик, несомненно удивленный моим решением.
– С чего вдруг такие мысли? Неужели…
– Нет-нет. Это не из-за того, что ты хочешь сказать. Я просто хочу сменить обстановку. Может стоит поехать к Фирсу? Побыть немного там, вдруг мне понравится? – не знаю зачем я решила поговорить с отцом на эту тему. Но он единственный кто знает, как мне на самом деле тяжело и то, как я хочу уехать из этого города. За все это время я так никому и не сказала, что у меня был выкидыш. Я не хотела видеть этих жалостливых взглядов и слышать слова сожаления.
– К Фирсу? Но он же в Канаде. Ты хочешь уехать так далеко?
– Чем дальше, тем лучше. – пробормотала я себе под нос. Отец спрашивал что-то еще, но вдруг я услышала голос мамы.
– Это мама? Я хочу услышать ее. – в трубке послышался шепот, после чего отец ответил.
– Прости милая, мне нужно идти. Нет, это не мама, я на работе сейчас.
Послышались короткие гудки, показывающие то, что отец сбросил трубку. Посмотрев на время в экране телефона, я увидела, что сейчас 6 утра. Он на работе в такое время?
Отложив телефон, я прошла на кухню, заваривая себе кофе. Трясущимися руками я достала кружку, но она выскользнула из моих рук, разбиваясь о кафель.
– Блять. – один из осколков отлетел мне в щиколотку, сделав надрез. Удержавшись за тумбу, я рефлекторно поджала под себя ногу. Когда-нибудь этот тремор прекратиться. Когда я начну ходить к психиатру и изменю уже наконец свою жизнь. Я застыла, смотря в окно. В глухом помещении раздался звук звонка и я подбежала к телефону. На экране высветился номер моего напарника бармена.
– Алло?
– Боуман, что ты наговорила Эшу? Он тут рвет и мечет всех, кто попадается ему на глаза. – я фыркнула, попутно обрабатывая порез.
– Будет знать, как распускать свои руки.
– Он начальник, ему плевать что он может делать, а что нет. – парень говорил это в серьез и таким голосом, словно отчитывал. Ему было 17 лет, но иногда он отчитывал меня так, как будто это мне 17, а ему 26.
– Не делай мне мозг. Поорет и успокоится. – я собралась отключаться, как услышала крик Эша.
– Это Боуман? Дай сюда. Слышишь ты. Ты. Ты уволена, понятно? Не смей даже и шагу делать в мой клуб. – его противный хриплый голос, вызвал во мне только отвращение.
– Я уволена за то, что поставила тебя на место?
– Имей уважение, ты говоришь с начальником.
– Так я же уволена? – я усмехнулась, за что в ответ услышала тяжелое дыхание.
– Зарплату получишь на карту. Хватит быть сукой, Кэнди. Иначе так и останешься без мужа и детей.
Меня передернуло от его слов и я неуютно сжалась. Скинув звонок, я прикрыла глаза. Упоминание о детях заставило меня снова поддаться эмоциям. Тело предательски начало подрагивать и я подошла к верхним тумбам кухни. Достав маленький пузырек, я вытащила оттуда две таблетки успокоительного и запила водой.
Как же надоело. Мне точно нужно отдохнуть от всего. Зайдя в спальню, я взяла ноутбук, открывая сайт авиабилетов. Ближайший рейс в Монреаль через два дня, я вполне успею собраться и навестить Мелиссу перед уездом. У себя в голове я решила все еще ночью и сейчас была точно уверена, тем более меня еще и уволили.
Несколько минут я смотрела на свой оформленный билет, прежде чем закрыть ноутбук. Я все делаю правильно. Другой город пойдет мне на пользу.
Брут довольно бегал по лужайке, разгоняя всех птиц, что спокойно клевали разбросанный хлеб. Я прищурилась из-за палящего солнца, которое ослепляло и не давало спокойно идти по улице. По алее гуляли дети и семьи. Кто- то спокойно прогуливался и рассматривал деревья, кто-то чуть ли не бежал, сбивая людей с ног. Женщина расслабленно шла, разговаривая по телефону и смеялась. Мужчина наоборот прикрывал рот рукой и кричал на кого-то в трубку. У каждого была своя жизнь и свои дела. Впервые за долгое время я находилась в таком шумном и людном месте, не считая работы. Это было так необычно для меня, что я поспешила прицепить Брута к поводку и ретироваться к подруге. Находиться где-то, помимо своей норы и работы, по-прежнему было трудно. Из-за недосыпов и недоедания, мое тело было слишком слабым. Меня хватало только на десятиминутную прогулку.
Дверь мне открыл Джек и тут же запрыгнул мне на руки.
– Я же обещала, что приду. – поцеловав его в макушку и вдохнув родной запах, я заметно успокоилась и расслабилась. По дому витал запах жульена, от чего у меня заурчал живот. Но аппетита я все равно не испытала.
– Ди, ты уже пришла? – она высунула свою голову из-под арки и улыбнулась.
– Захотелось посидеть у вас подольше.
Мы с Джеком прошли к его матери, садясь на стул. Как раз в это время Мелисса достала блюдо из духовки. Я покачала головой, извиняясь.
– Я поела дома. Могу взять с собой, если ты настаиваешь. – подруга встала в боевую стойку с руками по бокам и недовольно нахмурилась.
– Если бы ты действительно ела, то не выглядела бы так. – пройдясь взглядом по мне, ее брови разгладились, и она вздохнула.
– Ты права. Надо больше питаться. Ты же знаешь, это все из-за работы. – девушка понимающе кивнула, отрезая кусок жульена и положила его в контейнер. Я привыкла с тем, чтобы держать все свои проблемы и переживания в себе, не рассказывая о них никому. Я не хочу, чтобы Лиса переживала за меня как раньше. У нее своя семья, сын. Вот о ком ей действительно стоит заботиться, а не обо мне с моими звоночками РПП и алкоголизмом. К тому же, первое я удачно скрываю, ссылаясь на плотный рабочий график.
– А где Ричард?– я повертелась вокруг, выискивая его и прислушиваясь к шуму в других комнатах. Глаза резало от светлого помещения и белой мебели, но Мелисса всегда была в восторге от своего жилья.
– Он уехал в командировку. Вернется только через две недели. – девушка перехватила у меня Джека, который уже клевал носом о стол и перенесла в кресло-качалку.
– Довольно долго. Будешь брать отпуск?
– Придется. Не хочу нагружать тебя. – Лиса пожала плечами, хлопая рядом с собой, по дивану. Я пересела, кладя голову ей на плечо. Мы давно не сидели вот так вдвоем. Это напомнило мне наши ночевки у меня дома и ночные посиделки в общежитии.
– Лиса, я хочу уехать отсюда ненадолго. – сказала я почти шепотом, чтобы Джек не услышал. Девушка вздрогнула и посмотрела на меня.
– Уехать? Но почему?
– Ты же сама говорила что-то изменить. Я хочу перезагрузить себя, снова начать жить.
Подруга сжала мою ладонь, поглаживая ее.
– Если тебе это действительно нужно, то езжай. Ты же знаешь, я не буду останавливать тебя.
Подняв голову, я благодарно посмотрела на подругу, а на глаза начали наворачиваться слезы. Хоть я и не рассказываю ей ничего, она все еще остается моей лучшей подругой и все также понимает меня. Всегда рядом и поддерживает все мои решения. Иногда, мне кажется, я не заслуживаю такой хорошей подруги. Я должна всю оставшуюся жизнь оставаться на самом дне и не тянуть за собой друзей.
Мы просидели весь вечер, почти как раньше. Смотрели фильмы, и я все таки съела жульен, что приготовила Лиса, чему она была очень рада. Я и сама была довольна тем, что наконец поела нормальную еду, а не йогурты и шоколад. Пустота и глухая боль в груди, пусть и не много, но начала зарастать. И на ее месте появилась какая-то крохотная надежда, что я все еще могу изменить свою жизнь, если возьму себя в руки. Я начну нормально питаться, сменю город, перестану пить. Все вернется на свои места и мне больше не будет плохо. Я изменюсь. Я постараюсь измениться.
Весь следующий день я просидела в квартире, раздумывая обо всем. Держа в руке полупустую бутылку вина, другой я подкурила сигарету и затянулась дымом. Выдыхая кольца прямо в потолок, я протянула руку вверх, рассматривая свое тонкое запястье и вздутые вены, которые сильно выделялись на бледной коже. Каждую секунду мой мозг призывал провести надрез по этой синей линии. Хотя бы один. Не большой. Я уже давно перестала соображать. Кусать щеки изнутри, царапать себя, обжигать кожу горящей сигаретой, делать небольшие надрезы на бархатной коже. Это все приносит мне нездоровое удовольствие. Ощущать жжение, пульсацию от ран на бархатной коже кажется чем-то приятным. Они притупляют моральную боль. Могла ли я вообще думать о том, что меня сломает какой-то парень? Может, вы думаете я слабая идиотка? Я без спора, соглашусь с вами. Я ощущаю лютую ненависть к себе за то, что причиняю себе вред. К Даниэлю, из-за которого моя жизнь стала такой. Я осознаю, что не здорова. Мои мысли… Нормального человека не посещают мысли, как бы порезать себя так, чтобы не увидела подруга, и, не дай Бог, ребенок. Нормальный человек не уродует свое тело. Не закидывает в себя горсти таблеток, только чтобы его не трясло хотя бы несколько часов, не вливает в себя литры алкоголя. Что если я не смогу измениться? Вдруг это жирная точка в моей жизни. Ведь, если бы я хотела, то давно вернула бы себя к прежней жизни. Я не помню, в какой момент стала такой. В какой момент начала разрушать себя. Сначала авария, пропажа Даниэля, правда про выкидыш. Слезы, истерики, отказ от еды, нежелание идти на учебу. Я лежала в ледяной ванне, пока по щекам текли обжигающие слезы. Обида на Бенсона и его предательство терзали мою грудную клетку. Я все еще помню то чувство. Словно тебя бьют хлыстом по спине и ты не можешь дышать. Грубые и сильные руки сжимают тебя в тиски, ломая ребра. Ножом делают надрезы в груди и просовывают глубже, добираясь до сердца. Эта боль была не выносима. И в какой-то момент я хотела заглушить ее. Сделать хоть что-то, чтобы отвлечься от нее. На глаза попалась бритва, и уже в следующее мгновение лезвие полоснуло меня по кисти, один раз. Второй. Третий. Кожа неприятно заныла, но этого было мало. А потом я опустила руку в холодную воду и раны сразу защипало. Прозрачная вода начала немного окрашиваться в багровый цвет, а я просто лежала и наблюдала за этим. Губы растянулись в широкой улыбке, когда я поняла, что беспокоюсь о своих порезах, а не о том, что меня бросили. Физическая боль заботила меня больше. На следующий день я провернула подобное снова.
Я распахнула глаза от резкого звука. Рука на удивление была легкой. Потупив взгляд вниз, я увидела лужу малинового цвета на полу и бутылку из-под вина. Я уснула? Вернув взгляд в потолок, я столкнулась с мягким светом, исходящий из окна. Начало смеркаться. Уже завтра я уеду отсюда. Пусть на время, но это поможет мне пробудить во мне жизнь. Рядом будет Фирс. Он поможет мне. Может мне понравится там? Фирсу ничего не мешает приезжать к друзьям на праздники, значит и я смогу. В этой поездке нет ничего плохого. Мне наоборот станет лучше.
Алкоголь немного выветрился из организма, благодаря чему я могла здраво мыслить. Стоит ли говорить Фирсу что я приеду к нему? Хотя… Сделаю ему сюрприз. Вот он удивиться, когда увидит меня в Монреале.
В первые за долгое время я искренне улыбнулась, подумав о предстоящей встрече с другом. Стоит увидеться с его родителями, они давно звали меня в гости. Может быть, захотят передать сыну что-нибудь.
Убедившись, что вполне отрезвела за время, пока дремала, я встала с дивана и потянулась за телефоном. Голову сдавливало легкой болью, от чего я хмурилась и напрягала лоб, чтобы уменьшить ее. Найдя в контактах номер миссис Белинды, я написала ей сообщение. С тех пор, как уехал Фирс, я часто навещала ее и мы вместе собирали букеты на заказ. В сфере модельера Моретти не преуспела и решила открыть свой цветочный магазин. И он вышел потрясающим. Если заказывать букеты, то только у нее. И Ричард с Мелиссой прекрасно знали об этой моей слабости. Каждый год я получаю от них букет бело-красных роз, которые, судя по всему, они собирают сами. Как-то я проболталась маме Фирса что обожаю такое сочетание цветов, а она лишь хитро улыбнулась и записала себе в блокнот. К этой женщине я питаю огромную любовь. Она одна из не многих, кто видит меня на сквозь. Видит всех моих тараканов, но не лезет в мою жизнь, советами.
Получив от нее сообщение с приглашением, я стала собираться. Наспех надев на себя короткий белый сарафан, вышла из квартиры и села в такси. Из-за того, что моя квартира находится почти на окраине города, дорога до гостьи занимает около 1,5 часов. Если бы не было пробок, было бы куда лучше. Но это же Милан. Ехать куда-то и не попасть в пробку, звучит как что-то нереальное. Я вышла из машины и встала напротив небольшого магазина. Над зданием выпирала прозрачная крыша, которую поддерживали два белых столба по бокам, вокруг которых вились цветы разных оттенков. Белинда души не чает в своем уголке. Открыв дверь, которая сопровождалась звуком колокольчика, и из-за стойки появилась светлая кучерявая голова.
– Кэнди, девочка моя. – мама Фирса широко улыбнулась, раскидывая руки в стороны, для объятий. Не мешкая, я обняла ее и меня обволокло сладким запахом пионов. Женщина ощупала меня за бока и поморщилась. – Я скоро вообще перестану замечать тебя. Мало того что белая, как мука, так еще с каждым днем все уже становишься.
– Белинда, не преувеличивай. Сейчас же заметила. – закатив глаза, я провела рукой по белому столику, на котором лежали обрезанные стебли и разноцветные ленты.
– Это потому что колокольчик зазвонил. – я цокнула и женщина махнула на меня рукой.
– Соберем букет? Мне как раз нужно закончить заказ до трех часов. – она перевела тему, за что я была благодарна ей. Каждый день выслушивать о своей худобе только больше напоминает мне о том, что я не здорова. Флористика удивительным образом помогала мне отвлечься ото всех проблем и делать голову пустой. В эти моменты я не думаю ни о Даниэле, ни об его уходе, ни об аварии… Ни о чем. Легкие и ненавязчивые ароматы успокаивают меня, придумывать композицию и собирать ее, отвлекает.
– Ты, как всегда, знаешь, что мне нужно. – говорю я женщине и слабо улыбаюсь.
– А у тебя, как всегда, все написано на лице. – Белинда обнимает меня как дочку и нежно проводит по волосам. – Когда-нибудь ты решишься открыть кому-то свою душу и тебе помогут. Один только разговор уже поможет тебе чувствовать себя свободнее.
– Моя душа как открытая книга. – вру я, вжав голову в плечи.
– Моя маленькая девочка, мне хотя бы не ври. Я старше тебя в два раза и умею считывать людей по их эмоциям.
– Вы что, ведьма?
– Конечно. Наведу на тебу порчу, если не начнешь нормально питаться.