Сказка о четырёх стихиях. Жемчужинка

Сказка о четырёх стихиях. Жемчужинка.

Часть 1

На дне Владычицы Морской

Родилось маленькое чудо.

Белее лика не сыскать,

А голос… Мне не описать…

Весь мир – подводный и земной

Внимал тот дивный голосок.

Жемчужинкой назвали диво,

Сердцам любовь она дарила.

Нежнее шёлка, с тонкой кожи

Свет лился, с жемчугом похожий,

За томной поволокой даль

Глаз синевы легла в вуаль.

По стану косы серебрятся

Как волны, трепетно струятся.

К губам приникли лепестки,

Как алой розы цветники.

К пятнадцати пришла годам —

Назло назойливым штормам.

Ещё не страшно ошибаться,

Для мира ярко улыбаться.

А в глубине пещерных городов,

Жил Гоблин — от Шангира род,

Хранителей печати.

Из царства древнего Урнаби.

Он писарем Богов служил

И в верности себя хранил,

До тех времён, пока не заимел

Ту склонность — законов передел.

В законах правки ставил он,

За что и был отослан за кордон.

Ключи носил от огненных ворот,

Что жгли, давая свой урок.

Там вмиг был в старость он погружен.

Быстрее, чем стареют на Земле,

Все те, кто старость зрит снаружи,

Не замечая то, что в глубине.

Теряя радость, жизнь свою влачил,

Так долго в одиночестве он жил,

Что холод бренный въелся в его душу,

И, по-житейски стал слегка простужен.

Он был готов на всё, мечтал вернуть

Любовь и уважение к себе Богов,

Мечтал вновь стать хранителем

Великих тайных берегов.

Прослышал как-то от Огня он новость,

Что дар великий в мире есть —

О голосе, родившемся на дне морском:

Он молодость даёт любому, кто при нём.

Решил он выкрасть голос тот, как вор,

И запереть надне своём пустом,

И, слушая, вкушать его на ужин —

Освобождаясь медленно от стужи.

Вдруг топнул Гоблин яростно ногой,

Он криком оглушил весь шар земной

Там всё живое в страхе было сражено —

Весь мир мукой сотрясся в решето.

Создал разлом на дне морском,

И вмиг Великая вода ушла сквозь дно.

Так скоротечно был оставлен дом,

Что всё нажитое забыто на потом.

А в доме том Жемчужинка спала.

В одеждах красочных она была,

В любимой сказочной кроватке,

В глубокой неге пребывала сладко.

Она во сне жила в иных мирах —

И не найти замков надёжных,

Где голос её скрыть иль удержать.

И, как Владычица Морская, мать,

В текучести своей без края обитала…

Как лёгкий ветер, голосом она витала,

Со дна глубоких вод неспешно

Все звёзды мира обнимала нежно.

Схватил её тот Гоблин грязною рукой —

Немытым он ходил уж век другой.

Вся чистота, где Гоблин жил тогда,

Была совсем иной — грязь та не видна,

Та Грязь давно уже внутри слегла

И в радости своей она была

Глуха, слепа, нема порой…

И залепила всё нутро собой.

Ещё не ведала Она в тот час,

Что держит на руках,

Скривив сурово свою бровь,

Великую, безмерную любовь…