Тина Кристи.

Лера хочет замуж



скачать книгу бесплатно

– Давайте не будем о лишних килограммах! – просит Миланка. – Нам еще чай с пирожными пить.

По телевизору снова начинается реклама, и мы дружно идем на кухню ставить чайник. Пока он закипает, усаживаемся за большой стол из светлого дерева, устланный белой скатертью с набивным рисунком.

– Ну не знаю, девчонки. Может, дело и не во внешности, и не в деньгах. А в том, какого полета ты птица. То есть в том, что у тебя в голове, чего и кого ты себя считаешь достойной. – говорю я, поглаживая узоры на скатерти. Они кажутся сделанными из папье-маше.

– Да, а мы, которые родом из маленького городка, цену-то себе и не знаем. – глубокомысленно протягивает Милана.

– Боюсь, что и не узнаем. – вздыхаю я. – Я уже шестой год живу в столице, но в сознании моем почему-то ничего не меняется. Никакого столичного налета я не приобрела. Никакого пафоса и короны на голове. Как была хорошей милой девочкой, так ею и остаюсь, да?

Миланка с улыбкой кивает. – И хочется иногда быть стервой, а не выходит. Слишком хорошо меня родители воспитали. А в большом городе нужна пробивная сила, наглость и цинизм, чтобы добиться успеха.

– Девочки, чайник кипит. – сообщает Алиса, доставая чашки. – Кому какой чай делать?

10

Через несколько минут стол на кухне уже красиво сервирован. Алиса не просто красавица, она еще и прирожденная хозяйка.

Фарфоровых чашек у Анны Васильевны мы не обнаружили, зато есть яркие кружки. Для чайника нашлась подставка из можжевелового дерева, испускающая дивный аромат, так напоминающий о Крыме. Алиса даже отыскала в недрах антикварного буфета хрустальную вазочку, наполнила ее черешневым вареньем, изъятым из незапертого шкафчика на балконе, и поставила в центр стола.

– Вот это сервис, я понимаю! Какая красота! – восклицаю я.

– Садитесь, девочки. – улыбается Алиса. – Наш красивый вечер продолжается. Мы теперь тридцатилетние опытные мадамы, и должны жить с шиком и на широкую ногу.

– Наконец-то настрой, что надо! – взбадриваюсь и я.

Мы разбираем цветные кружки, мне достается синяя. Алиса расставляет яркие блюдца.

– Девчонки, я вот тут подумала, – говорю я, покручивая в руках свою кружку. – Мы прожили на свете тридцать лет. А был ли у кого-нибудь из нас в жизни хоть один по-настоящему шикарный мужчина? То есть не какой-то там влюбленный одноклассник или студент. И не мальчик из соседнего двора. А настоящий герой романа, такой, о каких в книгах пишут, о каких все женщины мечтают. А, Миланка? Колись! – поворачиваюсь я к подруге.

– Эх, девочки, был. – протягивает Милана и, углубившись в воспоминания, проводит рукой по своим медным кудрям. В ее карих глазах я замечаю вспыхнувший огонек.

– А поподробней? – выпытывает Алиса.

– Да все тот же Жако, вы как будто не знаете.

– Ааа, богатенький фермер из Грузии, – улыбаюсь я.

– Он не фермер! Он владелец дачных участков, – надувает губы Милана. – Когда мы с ним только познакомились в чате, он работал в рекламном агентстве.

Потом выстроил дом в пригороде. А позже купил еще земли, настроил там дачных коттеджей. Теперь сдает их в аренду, и на эти деньги путешествует по всему миру. В каждую поездку отправляется с новой девушкой. – грустно завершает она.

– И тебя же приглашал, – припоминаю я. – Подай варенье, а! – прошу я Алису.

– Да, приглашал. – вздыхает Милана. – Дура я, что не согласилась. И что было терять?

– Как это – что? Гордость конечно. – возмущаюсь я. – Он женщин меняет каждый сезон, сам же тебе об этом по скайпу рассказывал. А потом тебя пригласил на курорт. Коню понятно, если ты соглашаешься ехать, то заранее согласна на все.

– Все они сейчас так. – бормочет Алиса, откусывая печенье.

– Тем не менее, когда он приехал ко мне в Сумы, то устроил просто райский уикенд – с цветами, ресторанами, клубами и подарками. – окунается в воспоминания Милана. – А сколько он мне комплиментов наговорил! Я за всю жизнь столько не слышала.

– Эх, мадам, вам тридцать лет, а вы развесили уши и слушаете комплименты. – ворчу я. – У таких мужчин этих комплиментов – арсенал. Но для каждой женщины набор один и тот же – и красивых фраз, и ухажерских приемов. Но больше всего меня поражает, что ты, умная красивая женщина, сидишь тут и томно вздыхаешь о мужчине, который даже не скрывает, что он бабник. Ужас! – я качаю головой.

– Зато именно с ним я чувствовала себя настоящей женщиной. – возражает Милана и тоже тянется за вареньем.

– Я вот недавно перечитывала «Преступление и наказание» Достоевского. – говорю я. – И есть там такой дядя один – Свидригайлов, у которого целая система разработана. Мол, любую барышню можно покорить одной лишь лестью. Причем неприкрытой. Суть метода проста – говорить женщине незамысловатые комплименты, без особых тонкостей, прямо в лоб. «Ты же самая распрекрасная, умная, нежная, стройная и т. п.». Восхвалять ее постоянно и всюду. Главное – самому не делать первый шаг к сближению. Просто ждать, пока сама на шею кинется. И, по его словам, работает безотказно. Броня падает с самой неприступной красотки.

– Не знаю, кто там как, а меня все устроило. – обижается Милана и пьет чай глоток за глотком, глядя в чашку.

– Миланочка, не обижайся! – тут же спохватываюсь я. – Ты ж меня знаешь, дай только покритиковать. – Я спешу вернуть улыбку на ее погрустневшее лицо с губами в форме сердечка. – Может, мне просто завидно! У меня же такого райского уикенда никогда не было. – продолжаю я подхалимничать. Наконец Миланка снова улыбается.

– Ладно, извиняю вас, девушка, как ту, которой только что исполнилось 30 лет. Все-таки кризис среднего возраста, – говорит Миланка с мстительной улыбкой. – Ну, а кто твой роскошный мужчина?

– Эээ… – я начинаю копаться в памяти. Подарки? Рестораны? Что-то я такого вообще не припомню. – Вы не поверите, но, кажется, у меня такого мужчины никогда и не было. – я, пораженная, откидываюсь на спинку дивана, отставив чай и забыв о варенье. – Слушайте, а ведь серьезно! У меня же ни разу не было банального свидания с цветами и рестораном. Ни разу!

– Что, серьезно? – недоверчиво спрашивает Алиса.

– Ну да. – я с удивлением смотрю то на одну, то на вторую подружку. – Даже как-то и не задумывалась об этом. Сначала были подростковые свидания-прогулки, там почему-то о цветах никто и не думал – ни ребята, ни я. Потом мои первые серьезные отношения с Ильей, помните? Он же изначально был мне просто другом, так что конфетно-букетный период у нас не состоялся. Дружили-дружили, потом стали ходить за ручку и целоваться. Спустя четыре, кажется, года, как вы знаете, я отправилась гнуть спину на полях Великобритании.

– Ооо, да. – кивает Миланка. – Евгений.

– Да. – с придыханием произношу я. – моя первая настоящая любовь. Жили рядом, работали рядом, тусовались в общей компании. А в компаниях все рано или поздно паруются. Вот и мы спаровались. Понятно, что там, за бугром, и речи не шло о романтике и свиданиях – там бы выспаться да побольше заработать. И вот третий мой серьезный мужчина – Леон. Познакомились в чате, жили в разных городах. Какие уж тут рестораны? Деньги бы найти, чтобы в гости на выходные приехать. А потом стали жить вместе, и о ресторанах тем более уже речи не шло. Ну, то есть, по ресторанам то мы ходили – но не на свидание, а покушать. – я качаю головой. – Вот вам и серьезная девушка – сплошные серьезные отношения, и ни одного красивого свидания. За целых тридцать лет – ни одного настоящего свидания! – восклицаю я. – Слушайте, а у нас покрепче чая ничего нет?

– Шампанское закончилось, но есть ликер. – тут же отвечает Алиса и, не дожидаясь просьбы, идет к буфету.

– Ну, Лер, не знаю, сочувствовать тебе, или нет. – говорит она на ходу, поправляя свой кукольный халатик. – У кого есть красивые свидания, но нет серьезных отношений, может и хотели бы оказаться на твоем месте.

– Например, я! – вызывается Милана.

Я благодарно улыбаюсь и вздыхаю.

– Ну, теперь уже нет и у меня серьезных отношений. Так что мы с вами – трое в лодке, не считая… тридцатилетия.

Мы дружно смеемся. Милана разливает ликер по уже расставленным Алисой хрустальным бокальчикам.

– Давайте, девочки, за то, чтобы у нас в 30 лет были теперь и красивые свидания, и серьезные отношения! – подытоживает Милана, и мы поднимаем бокалы.

11

С подружками мы наболтались вволю, отлично провели время. Потом девчонки легли спать, а я отправилась на кухню. Мне не до сна. Сажусь у ночного окна, гляжу в черное небо. Хочется подумать, поразмышлять.

Сердце то вдруг заходится от счастливого предвкушения новой свободной интересной жизни, то ноет из-за моей не первой молодости, утраченных шансов, нереализованных за долгую тридцатилетнюю жизнь возможностей.

Хорошо и легко говорить, что все лучшее еще впереди и жизнь только начинается, когда храбришься перед подругами. Но когда остаешься наедине со своими мыслями, еще и посреди ночи… Кажется, что во всем мире нет ни одной близкой души, что ты – всего лишь песчинка в огромной вселенной. И тогда даже смешно мечтать о великом будущем.

Прикрыв за собой дверь на кухню, я нагреваю в микроволновке молоко и усаживаюсь с чашкой на диван. Смотрю на одинокую белую орхидею в горшке, киваю ей. Сегодня ночью мы с ней – подруги по одиночеству.

Хотя нет, я не одинока. С первым же глотком теплого молока приходят успокаивающие мысли о маме, о доме в Сумах. Но тут же сердце начинает щемить – перед глазами мелькают картинки из детства.

Вот я, маленькая, ранним солнечным утром выбегаю во двор. Все вокруг наполнено такой магией! Так красиво зарождается новый день! В легкой утренней дымке все выглядит свежим, полным сил. Каждая травинка, каждый листочек упруг, полон жизни. И капельки росы блестят, как рассыпанные сокровища. А главное – в моем маленьком сердечке столько ожидания, столько вдохновения и радости. Помню ощущение того детского счастья просто видеть все вокруг, вдыхать полной грудью воздух нового дня, и познавать мир. Счастья просто жить.

Эту легкость уже не вернуть. В детстве границ не существует, а с возрастом они неумолимо обступают со всех сторон. Вместо того, чтобы усиливаться, вера в себя и свои силы постепенно пропадает. Мечты, казавшиеся осуществимыми, все больше видятся несбыточными и далекими и лишь тускло мерцают где-то в подсознании. Вся жизнь постепенно ограничивается беготней между домом и работой, магазинами и поликлиниками. Хлопоты, суета, быт. И все это давит, заковывает в неумолимые цепи. Пригибает к земле.

Страшно об этом думать. Нужно вытягивать себя за шиворот из трясины этих деструктивных мыслей, трясины этих серых будней. Нужно прорвать эту блокаду, пока не поздно. Выйти на новый уровень и зажить совершенно по-другому. Иначе я буду как большинство – с возрастом все больше разочаровываться, злиться, стареть и, в конце концов, безвылазно засяду в своей квартире, желая поскорее умереть.

Я подхожу к окну, захватив чашку с молоком. Проспект пуст. Окна в домах напротив темны. Такое чувство, что все в мире спят, кроме меня. А может, там вообще никого нет? А может, вся моя жизнь – это вообще сон?

В этот миг все, чего бы я желала, – это взять и проснуться одиннадцатилетней девчонкой в своей кровати в родном доме в милых Сумах. И чтобы вся-вся жизнь еще была впереди, и верилось, что все возможно. Я бы позавтракала с родителями чаем с булочкой и побежала на улицу гулять. А еще потом уговорила бы маму купить мне пианино.

Хочется расплакаться. Но я же взрослая, и знаю, что это глупо – стоять и рыдать на кухне, пока все спят. Слезами горю не поможешь.

Да. Мы взрослеем, умнеем. Казалось бы, должны становиться счастливее с каждым днем. А происходит почему-то наоборот. Мы обрастаем все новыми барьерами, ограничениями, страхами.

Страхи. С годами я все больше чего-то боюсь. Боюсь остаться навсегда одной. Боюсь, что мама заболеет. Боюсь, что ничего в жизни не совершу настоящего. Боюсь перестать видеть красоту в простых вещах. Как часто я смотрю теперь на небо и любуюсь им? И сколько раз за год я позволила себе просто остановиться у клумбы с цветами, наклониться, понюхать их, поразглядывать лепестки?

Я не помню, на что ушли последние десять лет. Я ничего не понимаю.

Качаю головой. Молоко в чашке уже остыло, а я стою и все вглядываюсь в пустое небо за окном.

Что есть моя жизнь? – вопрошаю я себя. Спешка, разговоры, беготня по делам, работа. Мы с Леоном едва видели друг друга из-за всего этого. Неужели нельзя просто остановиться, вдохнуть, ощутить момент – именно этот миг – между прошлым и будущим, и насладиться именно им, и увидеть вокруг себя все, запомнить аромат воздуха, яркость зелени, шелковистость молодого зеленого листочка на ветке куста сирени? Даже сейчас я стою среди ночи одна, а вихрь мыслей не дает ни на чем сосредоточиться, бросает меня из стороны в сторону, истощает. Так и хочется в один миг за все сразу же взяться – за все неоконченные дела, за новые начинания, за исполнение многочисленных желаний. А в следующий миг я беспомощно развожу руками, потому что не знаю, с чего начать, что из всего этого бесконечного списка для меня важнее, как расставить приоритеты, какой путь для себя выбрать.

Все так сложно…

Кажется, в детстве я была намного умнее и лучше, чем сейчас. Умела радоваться, умела сосредотачиваться, а главное – верила, что смогу все-все, когда выросту большой.

А теперь мне стыдно перед той вдохновенной маленькой девочкой с большими глазами, что вот выросла из нее тетя и не оправдала ее надежд и ожиданий. Провела свои долгие годы быстротечной жизни бестолково, в постоянных метаниях от одного дела к другому, все время оставляя мечту на потом, а в конце концов всплеснула горестно руками и сказала той малышке из своей памяти – прости, моя хорошая, как-то быстро пролетела жизнь. Может, в следующий раз, если мне снова дадут шанс, я и исполню то, чего ты хотела. А малышка доверчиво закивает мне в ответ и радостно умчится по своим важным интересным делам. Ей ведь смешно такое слушать, она-то знает, что возможно все, и у нее еще вся жизнь впереди…

Я утираю слезы, которые уже текут градом, и допиваю холодное молоко.

– Ох, как я люблю себя жалеть, – бормочу тихонько, шмыгая носом.

Через минуту, как это обычно бывает, после пролитых слез становится легче.

– Ничего, малышка. Мы еще поборемся. – говорю я себе. – Тридцать лет – это только середина пути. И все еще возможно. Абсолютно все. И за ум взяться, и мечту исполнить. И любимого найти.

Или вернуть?

Я мотаю головой. Леон так и не позвонил. Впервые за 5 лет не поздравил меня с днем рождения.

Нет, не могу я думать еще и об этом. Пора спать.

А завтра будет новый день. Завтра будет лучше.

12

Утро я встречаю бодро, в боевой готовности начать новую жизнь. Сегодня официально начинается мое тридцатилетие.

Все, шутки в сторону. Берусь за ум. Берусь за себя. Живу на полную катушку. Забываю о сожалениях, об ошибках прошлого. Новый старт. Все с нуля. С чистого листа.

И теперь мой главный принцип таков: возможно все.

Я поднимаюсь на кровати, гляжу на подруг, лежащих по обе стороны от меня. Так сладко спят, незачем их будить. Украдкой выбираюсь из спальни и иду на кухню. Здесь первым делом распахиваю окно настежь. Новая жизнь началась! Самое время готовить завтрак.

Через пол часа в дверях показывается свежеумытое личико белокурой Алисы.

– Ооо, Лера, тридцатилетие тебе на пользу! Ты нам готовишь завтрак? – хихикает она и радостно усаживается на диване.

На столе уже стоит большая белая тарелка с румяными гренками, блюдце с нарезанным сыром и помидорами. На сковороде доходит до нужной кондиции глазунья.

– Да, Алиска. Не только же тебе хорошей хозяйкой слыть. – поддерживаю я ее тон. – Осталось только кофе приготовить, дорогая, и – прошу к столу.

На запах свежесваренного кофе прибегает и Миланка. По обыкновению, забирается с ногами на диван.

– Ну что, как самочувствие у свежеиспеченной тридцатилетней? – спрашивает она, когда все уже стоит на столе, и мы принимаемся завтракать.

Я важно выдерживаю паузу, потом отвечаю.

– Ну, говорят, в сорок пять баба – ягодка опять. А я в свои тридцать, значит, свеженький, едва распустившийся цветочек. – я пытаюсь изобразить этот самый цветочек, а потом с хрустом откусываю гренку. – Чувствую себя отлично, полна надежд на светлое будущее. Вот только гренок я зря нажарила. Потому что вообще-то я собираюсь худеть.

– Ничего себе! – восклицает Алиса и тут же предлагает. – Могу съесть твою греночку, раз ты на диете.

– А я собираюсь поправляться, – заявляет Милана. – Может, мой первый размер доползет до внушительного второго? – говорит она с улыбкой и делает глоток кофе с молоком.

– Знаете, девчонки, за ночь я о многом передумала, – признаюсь я, уютно вздохнув. – У меня масса сожалений об ускользнувшем прошлом, обо всем не сделанном. Это факт. Но я себя уговорила, что за пару лет вполне смогу наверстать все упущенное.

– Ммм! Ого! Поделись секретом – как ты собираешься это сделать? – тут же спрашивает Миланка, нацелив вилку и нож на румяную глазунью.

Я быстренько дожевываю, чтобы всласть ответить.

– Все очень просто. Надо активно действовать. В нужном направлении. Одном. – в подтверждение своих слов я усердно киваю. – Знаете, я как стала жизнь свою вспоминать, так, оказывается, столько всего упустила, столько драгоценного времени потратила зря. Столько долгих летних дней и зимних вечеров, ужас! – я поддеваю серебряной вилкой кусочек голландского сыра. – А ведь у меня столько невоплощенных желаний, столько крутых идей! Только я почему-то в последние годы вообще никуда не стремилась, не шла ни к какой цели.

– Ну, у тебя и времени особо не было. – успокаивает Миланка. – Ты же все время на работе, а дома надо было Леону внимание уделять.

– Да. – соглашаюсь я, но тут же качаю головой. – Но все это отговорки. У каждого в сутках 24 часа. Но кто-то такие свершения за это время делает! А кто-то – вот как я – только плачется. Если так подумать, то время можно найти всегда, было бы желание. – я откидываюсь на спинку стула, держа в руках чашку с кофе. – Например, я так или иначе трачу время на просмотр новых фильмов, а иногда и старых. Иногда подолгу говорю по телефону. А шопинг! Это же сколько времени уходит на бесцельное хождение по магазинам! Да даже один только поход в супермаркет за продуктами сколько времени съедает. То за молоком зайти, то хлеба свежего хочется, то масло закончилось. И так – каждый день минус минут сорок, если не больше. В общем, – подытоживаю я, добавляя себе в кофе еще сливок, – времени, если так подумать, есть целая куча. Нужно лишь правильно его распределить и продуктивно использовать. Вот тогда и можно все свои мечты воплотить в жизнь. По крайней мере, у меня на данный момент такая теория.

– Лер, ты забываешь о работе, – напоминает Алиса, потягиваясь. – Основное время же уходит на работу. А приходишь домой, пока приготовила, поела, сходила в душ – и все, пора спать. Что и когда особо можно успеть?

– Это, конечно, да. – киваю я. – Но я имею ввиду выходные, и часик каждый день можно же выделить для работы над собой и своим светлым будущим?

– Но надо же и отдыхать! – возражает Алиса. – После рабочего дня я часто вообще ничего уже не могу делать. Лучше этот час я потрачу на ванну с пеной или посмотрю хороший фильм, чтобы прийти в себя.

– В таком случае, – не сдаюсь я, – нужно менять работу. Чтобы на ней не уставать, а получать от нее только удовольствие. Так в умных книгах пишут, – я цитирую, – «сделайте ваше хобби своей профессией, и тогда у вас не будет ни одного рабочего дня».

– Все равно рано или поздно надоест. – вставляет Милана со скептическим видом.

– Да, об этом я тоже думала. – киваю я. – Вот например, я всегда хотела стать певицей. Но когда я вижу, как почти все популярные певцы и певицы годами поют одни и те же песни, должны постоянно соответствовать выбранному раз и навсегда имиджу… Меня это угнетает. Я люблю разнообразие, а рамки и ограничения ненавижу.

Покончив с завтраком, Алиса бодренько поднимается и начинает мыть посуду.

– Ну, Лера, а кто тебе мешает подготовить много песен и петь только те, которые ты хочешь? – вспенивая губку с капелькой лимонного средства для мытья посуды, замечает она.

Я вздыхаю, вспомнив, сколько всего я перечитала о терниях шоу-бизнеса. С удовольствием потягиваюсь, потом, взглянув на утонченную белоснежную орхидею в мраморном вазоне, гордо взирающую на нас, просвещаю подругу.

– Понимаешь, в шоу-бизнесе рулит слушатель, зритель. Скажет он – пой вот этот хит, а ему и организаторы кланяться будут, а тебе пропишут в контракте – пой вот это, и ни шагу вправо, ни влево. Даже популярные во всем мире группы вынуждены и песни свои подгонять под нужный формат радио и ТВ, и петь старые надоевшие им самим хиты. Они все пишут новые альбомы, а народ скандирует – спой нам старую и любимую. Вы представьте, я вот прочитала недавно, группа «На-На» – помните таких?

– Конечно, помним. – кивает Милана.

– Упала шляпа, упала на пол, – напевает Алиса.

– Вот-вот. Так они эту «Шляпу», да еще «Фаину» поют до сих пор, а сами уже почти дедушки. Грустно это.

– Короче, Лера, понятно. В певицы тебе идти нечего. – махнув на меня рукой, Алиса продолжает мыть тарелки. Но я не обижаюсь. Алиска – практик по натуре. Она не из тех, кто витает в облаках, она четко видит реальность и понимает, что возможно, а что нет. И когда я начинаю мечтать вслух, она тут же подкидывает практичные идеи, как мечту воплотить. А когда видит, что за моими ахами-вздохами частенько стоит только желание просто помечтать, а не в самом деле эти мечты осуществить, – она равнодушно замолкает. Умом этого не понять, но некоторым людям просто необходимо строить воздушные замки и пребывать в их призрачных покоях, верить в чудеса и парить в облаках. А уж в самом деле делать что-то, чтобы достичь желаемого – это уже дело десятое.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6