скачать книгу бесплатно
– Как же ты далека от правды. Ты видишь мир в чёрно белых тонах. Но есть и другие оттенки. Нравится демонизировать меня? Но посмотри на них, – он подзывает меня к окну. – Разве они выглядят несчастными?
Подхожу и вижу блондинок, которые греются на лежаках у бассейна.
– Это не имеет значения. Как бы роскошно они тут не жили, они в неволе. Ты держишь их в золотой клетке. А как же их родные? Их друзья? Они ведь исчезли для всего мира.
Антонио кивает, его улыбка становится почти нежной, но холод в глазах остаётся.
– Я уважаю тайны людей, поэтому ничего не скажу. Попробуй сама их спросить, – говорит он. – Может, они поделятся с тобой своей историей.
Недоверчиво смотрю на него, пытаясь понять его истинные мотивы.
– Да и тебе не помешало бы приобрести ровный загар итальянского солнца, а то слишком бледная, – заключает он, намекая, чтобы я присоединилась к девушкам.
Его слова обжигают меня, заставляя задуматься о том, что же на самом деле происходит в этом роскошном плену.
* * *
Солнечные лучи ласково играют на поверхности воды, отражаясь на мраморных плитках у бассейна. В воздухе витает аромат жасмина и роз, смешивающийся с легким бризом, доносящим прохладу от моря, которое простирается вдали за высокими стенами этого роскошного особняка. Вокруг меня царит атмосфера праздности и беззаботности, но в груди тягостное напряжение сжимает сердце, не давая мне расслабиться.
Устраиваюсь на шезлонге, чувствуя, как солнечные лучи начинают прогревать мою кожу. Я наблюдаю за Кортни и Мелани, которые лежат неподалеку. Их кожа блестит от масла для загара, словно они только что вышли из глянцевого журнала. Вокруг них на столиках аккуратно расставлены бокалы с прохладительными напитками, капли конденсата медленно стекают по стеклу, оставляя влажные следы.
– Не против, если я к вам присоединюсь? – спрашиваю, пытаясь звучать непринужденно.
Они не отвечают, лишь переглядываются и продолжают наслаждаться солнечным теплом, словно мое присутствие помеха для них.
Начинаю растирать на руках солнцезащитный крем, чувствуя, как его прохладная текстура впитывается в кожу.
– Жарковато тут, – пробую разбавить неловкую тишину. Внутри меня нарастает беспокойство, как будто я пытаюсь пробиться сквозь непроницаемую стену.
Они снова не реагируют, будто меня тут и нет. Вокруг нас слышны только звуки природы шелест листьев, тихий плеск воды в бассейне и редкие крики чаек.
Солнечные лучи ласкают мою кожу, и я невольно зажмуриваюсь, погружаясь в воспоминания.
Передо мной, словно на экране, возникает терраса роскошного отеля в Дубае. Я как и сейчас чувствую мягкость шезлонга под спиной и слышу тихий плеск воды в бассейне.
Мы с Джаредом и Нейтом нежимся у бассейна, лениво перебрасываясь фразами. Разговор течет легко, перескакивая с темы на тему. Вдруг Джаред упоминает нашего общего знакомого, обосновавшегося в Дубае.
– Я предложил ему встретиться, но он отказался, – говорит Джаред, и во мне просыпается озорное желание пошутить.
– Надеюсь, это не потому, что я назвала блондинчиков непривлекательными, – выпаливаю я, не успев подумать.
Краем глаза я замечаю, как Нейт, расположившийся чуть поодаль, напрягается. Его светлые волосы сверкают на солнце, и я вдруг осознаю свою бестактность. Внутри меня всё сжимается от неловкости, но слова уже вылетели, и их не поймать.
Мысленно я возвращаюсь к своему идеалу – зеленоглазые брюнеты или кареглазые шатены, такие как мой Джаред. Он всегда подтрунивал над моими предпочтениями, в шутку называя меня "расисткой блондинчиков”.
– Прости, Нейт, ты не её типаж, – добавляет Джаред.
Нейт не теряется и неожиданно разряжает обстановку:
– Переживу. У меня тоже есть свой типаж, – говорит он с едва заметной усмешкой. – Предпочитаю высоких стройных блондинок.
Чувствую, как щеки заливает румянец. Ведь я – полная противоположность его идеала: шатенка среднего роста с фигурой песочные часы.
В этот момент между нами словно проскакивает искра взаимного непонимания. Мы будто заявляем друг другу: "Ты меня не привлекаешь". И хотя это кажется нелепым в присутствии Джареда, напряжение между мной и Нейтом ощутимо растет.
Я вздыхаю, вспоминая, как с тех пор наше общение с Нейтом превратилось в бесконечную череду подколов и острот. Это не было ненавистью, но и дружелюбием не пахло. Каждый раз, встречаясь взглядами, мы словно готовились к новому раунду словесной дуэли. Тогда я даже представить не могла, что эта игра в кошки-мышки станет для нас лишь этапом в зарождении наших чувств.
Открываю глаза, возвращаясь из своих воспоминаний, и решаюсь на ещё один раунд наладить связь с сестрами Хилл.
– Можете ответить на вопрос? – моя попытка привлечь их внимание звучит почти умоляюще.
Мелани цокает языком, медленно поворачивает голову и приспускает солнцезащитные очки, её глаза сверкают холодом и раздражением.
– Ты не на работе, Эмма, – говорит она, снова надевая очки и отворачиваясь. – Но ладно, давай, я сегодня в хорошем настроении.
Я сглатываю ком в горле и собираюсь с духом.
– Почему он держит вас здесь? – спрашиваю, стараясь звучать спокойно.
Кортни, младшая из сестер, поднимает голову и смотрит на меня с легкой улыбкой. Её загорелое лицо излучает спокойствие, словно она в полной гармонии с этим местом.
– Держит? Мы здесь по своей воле, Эмма, – говорит она, потягиваясь на шезлонге, ее движения медленные и грациозные, как у кошки. – Это наш дом.
Мелани, напротив, сжимает губы, и в её глазах я вижу злобу и недоверие, словно мой вопрос разбудил в ней что-то тёмное и неприятное.
– Все не так как ты думаешь, – бросает она, её голос полон горечи. – Антонио спас нас.
Чувствую, как холодок пробегает по моему позвоночнику. Их ответы оставляют больше вопросов, чем дают ответов. Внутри меня нарастает желание разобраться в этой загадке.
– Спас? – переспрашиваю я, недоверчиво сдвинув брови, чувствуя, как растет внутренняя тревога.
– Да, спас, – резко отвечает Мелани, бросая на меня взгляд, полный презрения. В её глазах вспыхивает гнев. – И твой репортаж только создал нам и ему проблемы. Мы были счастливы, пока ты не вмешалась.
Слова Мелани звучат как обвинение, и я чувствую, как в сердце растет тревога. Как они могут быть счастливы в плену у мафиози? Ничего не складывается.
– Вы серьезно? – спрашиваю, пытаясь поймать взгляд Кортни, чтобы увидеть в её глазах правду. – Вы действительно счастливы быть здесь?
Кортни смотрит на меня с мягкой улыбкой, как будто я задаю наивный вопрос.
– Антонио заботится о нас, – мягко говорит она. – Мы живем в роскоши, у нас есть всё, что мы когда-либо хотели. Он не держит нас в неволе. Мы сами хотим быть здесь.
Смотрю на её безмятежное лицо, на расслабленное тело, и в голове не укладывается, как они могут быть счастливы в этой золотой клетке.
– Но почему? – Я не могу сдержать своего недоумения. – Почему вы не хотите вернуться к нормальной жизни?
Внутри меня образуется холод. Холод от непонимания и тревоги.
Мелани вздыхает, закатывая глаза, и её движение кажется таким усталым, как будто она уже тысячу раз объясняла это кому-то.
– Нормальная жизнь? – её голос полон сарказма, и в нём звучит горечь. – Что ты знаешь о нашей нормальной жизни? Мы были эскортницами, Эмма. Нас использовали и выбрасывали. Антонио дал нам шанс начать всё заново.
Я внимательно смотрю на её лицо, пытаясь уловить хотя бы тень сомнения, но вижу только уверенность.
– Но вы же пропали без вести! – Настаиваю я, чувствуя, как напряжение в голосе растёт. – Ваша семья ищет вас!
Мелани резко встает с шезлонга, её движения быстры и резки, как у дикого зверя, готового защищаться.
– Семья? – её смех звучит горько и холодно, словно режет воздух. – У нас нет семьи. Мы нашли свою семью здесь, с Антонио.
Кортни, сидящая рядом с ней, кивает, подтверждая слова сестры. Я смотрю на её лицо, на её спокойствие и уверенность, и чувствую, как головоломка в моей голове становится всё сложнее. Что происходит? Почему эти женщины так преданы своему похитителю?
Может у них развился Стокгольмский синдром?
– Он манипулирует вами, – предполагаю я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. – Он заставляет вас думать, что вы счастливы.
– Ты ошибаешься, Эмма, – Кортни смотрит на меня с грустью, её глаза становятся мягче, как будто она жалеет меня. – Ты просто ничего не понимаешь.
Смотрю на них, пытаясь найти ответы в их глазах, но вместо этого нахожу только больше вопросов. Что сделал Антонио с этими женщинами? Как он смог завоевать их преданность? Вокруг нас всё так спокойно и красиво, но в этом спокойствии кроется что-то зловещее.
Лучи солнца играют на воде в бассейне, но я чувствую холод внутри. Холод, который не может согреть никакое солнце. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять эту странную и запутанную ситуацию. Но одно я знаю точно: я должна найти правду, какой бы она ни была. Мир вокруг меня кажется чужим и враждебным. Я должна найти ответы, должна понять, что здесь происходит. И, может быть, тогда я смогу найти способ выбраться из этого роскошного плена.
* * *
Ближе к вечеру выхожу на улицу, стремясь хотя бы на миг ощутить свободу. Воздух здесь свежий, с лёгким ароматом моря и цветов. Сад особняка утопает в зелени, и каждая деталь, каждое совершенство ландшафта подчеркивает мою неволю. Это место, несмотря на всю его роскошь, становится моей личной золотой клеткой.
Ноги ведут к розовым кустам, которые обрамляют извилистую дорожку. Лепестки роз искрятся под лучами заходящего солнца, создавая почти волшебную атмосферу.
Внезапно я замечаю одного из людей Антонио – Марко, который, как тень, следует за мной на расстоянии. Он идёт неспешно среди роз, его строгий тёмный костюм резко контрастирует с яркими цветами, создавая странное ощущение диссонанса. Марко выглядит как из другого мира, его лицо остаётся непроницаемым, словно вырезанное из мрамора. Когда наши взгляды пересекаются, он не меняет своего каменного выражения лица.
Стараюсь не обращать на него внимания, но сердце начинает биться быстрее. Нервно шагаю по дорожке, и вдруг чувствую, как одна из розовых веток цепляется за моё платье. Лёгкий шёлк платья запутывается в колючках, и я пытаюсь осторожно высвободиться, но только путаюсь ещё больше. Ощущение тревоги усиливается, словно розы не хотят меня отпускать.
В этот момент Марко подходит ближе, его присутствие за спиной вызывает у меня смесь страха и странного волнения. Чувствую, как его тень накрывает меня, и запах мужского парфюма смешивается с ароматом роз.
– Если ты планировала сбежать, то не получится, – его твёрдый голос врезается в мои мысли. Он склоняется к моей руке и с неожиданной нежностью освобождает платье от колючек, его пальцы касаются моей кожи, оставляя за собой ледяной след.
– Не планировала, – отвечаю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри чувствую себя разоблачённой. – Тем более, тут даже куст розы не хочет, чтобы я покидала виллу.
Конечно же, я планировала. В этом и была цель моей прогулки, изучить территорию виллы, понять границы и просчитать возможности побега. Смотрю на Марко и замечаю лёгкую усмешку на его губах, его глаза сверкают холодным светом, как у хищника, поймавшего свою добычу.
– Я не об этом. Вилла находится на острове, вокруг только вода. Сбежать не получится в прямом смысле, – его слова становятся настоящим ударом для меня, и я осознаю всю безысходность своего положения. Его взгляд проникает в самую глубину моей души, и на мгновение мне кажется, что он видит все мои мысли и планы.
Вдруг замечаю как кровь медленно стекает по пальцу, оставляя алые следы на моих бледных руках. Видимо, порезалась о шипы. Марко, не говоря ни слова, достаёт из кармана белоснежный носовой платок, берёт мою руку и аккуратно останавливает кровотечение. Его прикосновения неожиданно нежные, и в его жестах ощущается скрытая забота, словно эти руки привыкли не только ломать, но и беречь. Его высокие скулы и холодные глаза в этот момент смягчаются.
– Надо вернуться и обработать рану, – говорит он, и его голос звучит мягче, почти заботливо.
Марко отступает на шаг, и я замечаю в его глазах что-то новое, неуловимое. Смотрю на него, и чувствую, как его слова о том, что мы на острове, тяжёлым грузом ложатся на мои плечи, давят, словно свинцовые цепи. Понимаю, что моя свобода теперь это всего лишь иллюзия, хрупкая, как стекло.
Мы идём к особняку, и я ощущаю, как вечерний холод пробирает до костей. Уже темнеет, и прохлада становится ощутимее с каждой минутой. Ветер треплет мои волосы, а челюсть начинает плясать, будто отстукивает чечётку. Скорей бы дойти до особняка. Марко идёт рядом и молчит, но, видя, что я дрожу от холода, снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. Мгновенно ощущаю тепло и тело начинает расслабляться. Его жест прост, но в нём столько тепла и заботы, что я невольно чувствую себя защищённой, как будто его пиджак – это не просто одежда, а непробиваемая броня.
Мы входим в дом, и тепло мгновенно окутывает нас. Мягкий свет ламп струится по просторному холлу, заставляя полированные мраморные плиты сиять, как будто их поверхность покрыта россыпью алмазной пыли. Украдкой бросаю взгляд на Марко, пытаясь разгадать, что скрывается за его холодной внешностью. Может быть, в этом месте, где всё кажется таким чужим и опасным, найдется кто-то, кто действительно заботится обо мне.
Он уверенно ведет меня к одной из комнат, и я замечаю, как его движение становится немного мягче, словно он старается не напугать меня. Комната обставлена со вкусом, но без излишеств: темное дерево, мягкие кресла и полки, уставленные книгами. Марко достает из шкафа аптечку, ставит её на стол и, не произнеся ни слова, начинает извлекать дезинфицирующее средство и бинт. Его движения спокойные и профессиональные, как у врача, уверенного в каждом своем действии.
Когда он начинает обрабатывать мою рану, я чувствую легкое жжение, но его прикосновения столь нежны, что это почти успокаивает. Его глаза на мгновение встречаются с моими, и между нами возникает нечто большее. В его взгляде есть что-то тёплое, почти человеческое, как проблеск света в тёмном туннеле. Может быть, даже надежда на свободу, которую я так отчаянно ищу. В этот миг всё кажется возможным, и я начинаю верить, что в этом холодном и суровом мире есть место для тепла и заботы.
Осторожно поправляю прядь волос, пытаясь успокоиться. Широкие плечи Марко напряжены под рубашкой, которая сидит на нём как влитая. Его коротко стриженные тёмные волосы слегка взъерошены, как будто он только что провёл пальцами по голове в порыве гнева или раздумий. Замечаю, как он сжимает и разжимает кулаки, словно пытается подавить внутреннее беспокойство. Свет луны, пробивающийся сквозь большие окна, отражается в его глазах, придавая им холодное, стальное сияние, как будто они вырезаны из самого металла.
– Марко, – начинаю тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и ненавязчиво. – Почему ты работаешь на Антонио, несмотря на то, как он с тобой обращается?
Он на мгновение замирает и смотрит на меня, его лицо остаётся непроницаемым. В его глазах вспыхивает что-то тёмное, но он быстро берёт себя в руки, и эта тень исчезает, оставляя лишь ледяное спокойствие.
– Это не твоё дело, – отвечает он, его голос звучит ровно, но я чувствую напряжение в каждом слове, как будто под этой гладкой поверхностью скрывается вулкан.
Я вздыхаю, понимая, что разговор на эту тему – как попытка пробиться сквозь железную стену. Но в глубине души я надеюсь, что всё же смогу найти ключ к нему и понять, что же на самом деле творится здесь.
Делаю шаг вперёд, надеясь, что моя искренность сможет хоть немного смягчить его оборону. Моя фигура кажется такой хрупкой рядом с его мощной, что заставляет меня чувствовать себя ещё более уязвимой, но я не хочу отступать.
– Я просто пытаюсь понять. Ты ведь не можешь быть счастлив в такой обстановке.
Марко сжимает челюсти, его взгляд становится ещё холоднее.
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Моя преданность “папе” не подлежит обсуждению. И тебе лучше запомнить это.
Внутри меня растет тревога, но я не сдаюсь. Я должна понять, что здесь происходит.
– Марко, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Я просто хочу разобраться, что здесь творится. Пожалуйста, помоги мне. Чего он добивается?
Его глаза встречаются с моими, и я ловлю мимолётный взгляд, который заставляет моё сердце биться быстрее. В этом взгляде есть что-то человеческое, что-то, что говорит о его внутренних сомнениях. Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю, чувствуя, как его присутствие подавляет меня.
– Ты ничего не узнаешь от меня, – его голос становится тихим, но от этого ещё более угрожающим. – Я бы на твоём месте прекратил эти попытки. Капо всё видит и слышит.
Опускаю голову, понимая, что на этот раз не смогу пробить его защиту. Но в его голосе, в его глазах есть что-то, что заставляет меня поверить, что за этой суровой маской скрывается нечто большее.
– Хорошо, – шепчу я, делая шаг назад под его прожигающим меня взглядом.
Выражение его лица вновь становится непроницаемым, но я улавливаю лёгкую дрожь в его губах. Он делает шаг вперёд, его рука неуверенно тянется к моей щеке, но затем быстро отдёргивается, как будто он боится, что это прикосновение откроет слишком много.
– Будь осторожна. Твоё любопытство может привести тебя к плохим последствиям, – говорит он мягче, чем раньше, и я чувствую, как дрожь проходит по моему телу.
Киваю, не в силах произнести ни слова, разворачиваюсь и направляюсь к двери. Этот человек – загадка, которую мне предстоит разгадать, и я не знаю, чему верить: его холодности или моментам, когда его глаза говорят больше, чем слова.
Выхожу из комнаты, чувствуя, как тягостная атмосфера остаётся позади. В груди пульсирует разочарование, но вместе с ним и новая решимость. Я найду способ выбраться отсюда, даже если для этого придется рискнуть всем.
Нэйтан
Подхожу к массивному зданию с серыми, безликими стенами, которое выглядит как обычное офисное, но я знаю, что за его фасадом прячется сердце ЦРУ. Металлический детектор сканирует меня с ног до головы, и охранник жестом показывает, что я могу идти дальше. Внутри меня встречают холодные, стерильные коридоры, освещенные ярким белым светом.
На ресепшене меня встречает женщина с холодным взглядом и строгим выражением лица. Она поднимает глаза от монитора и измеряет меня с головы до ног, словно оценивая меня. Проверяет мои документы и молча кивает, пропуская меня дальше.