СЕРДЦЕ ОКЕАНА

Тимур Арканов

СЕРДЦЕ ОКЕАНА

Глава 1. Шторм

Подперев голову руками, я смотрел на дно стакана, который стоял перед мной. Виски я допил раньше, чем лёд успел выполнить свою задачу. Теперь три крупных кубика медленно таяли в пустом стекле, и на дне собиралась мутная вода. По внутренней стенке сползала капля, оставляя за собой влажный след, и я поймал себя на том, что провожаю её взглядом, как секундную стрелку.

Громкая музыка из колонок сливалась с шумом весёлой толпы: визги танцующих, звуки посуды, бесконечно обновляющейся на столах, и суетливый говор официантов. Пахло лимоном, подгоревшим маслом и чужими духами. За соседним столиком женщина в платье, расшитом блестящими пайетками, хохотала над чем-то, чего я не слышал, и её бокал с кокосовым кремом покачивался в такт смеху. Бармен в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами перебрасывал шейкер из руки в руку, будто фокусник на ярмарке. Я некоторое время сидел, уставившись в стакан, представляя, что я один на огромном круизном лайнере. В конце концов, так оно и было.

Внезапно музыка стихла. Её оборвали на полуслове, и последний такт ещё висел в воздухе, пока не растворился в гуле вентиляции. Из колонок, которые ещё минуту назад гремели ритмами, донесся строгий, прокуренный мужской голос. Я не знал, кто это, но решил, что это капитан корабля. Так говорят люди, привыкшие, что их слушают: негромко, с расстановкой, не повышая тона. Голос произнес:

«Дамы и господа, прошу прощения за то, что прерываю ваш отдых, но мне необходимо сообщить важную информацию. Системы корабля зафиксировали, что на расстоянии около шестнадцати миль от нас разразилась непогода, надвигается шторм силой шесть баллов. Воды волнуются, но наш корабль способен безопасно преодолеть это природное явление, поэтому прошу всех сохранять спокойствие. Возможна небольшая качка, не более того. Дальнейшие инструкции будут оглашены позже. Спасибо за внимание. Приятного вам отдыха».

Как только голос замолк, музыка вновь заполнила пространство. Танцующие снова пустились в пляс, бокалы у барной стойки наполнились до краёв, и монотонный, почти неразличимый говор возобновился. Женщина в пайетках что-то сказала своей спутнице и расхохоталась громче прежнего. Бармен не поднял головы от стаканов. Казалось, объявление прошло над залом, как сквозняк: люди на секунду повернулись к потолку и тут же забыли о нём. Никто не проявлял беспокойства по поводу сказанного. Объявленная новость, похоже, волновала лишь меня. Недолго думая, жестом указательного пальца я попросил бармена повторить.

Лайнер «Аврора», на котором мне повезло оказаться, вмещал, помимо экипажа, две с половиной тысячи пассажиров. Название попадалось мне повсюду: на пластиковом ключе от каюты, на полотенце в ванной, на бумажном браслете, который застегнули мне на запястье ещё в порту. Я попытался представить последствия встречи такого лайнера с бурей. Тринадцать палуб, трюмы, машины, две с половиной тысячи человек, и всё это держится на воде, которая в какой-то момент перестанет быть твёрдой. Чтобы не гадать, я подключился к Wi-Fi, открыл страницу туроператора, у которого покупал билет, нашёл название и модель корабля, а затем «загуглил» его технические характеристики. Сайт грузился неохотно, подсовывая мне улыбчивые пары в шезлонгах. Между этими баннерами было указано, что «Аврора» способна противостоять шторму силой двенадцать баллов. Капитан объявил о шести, значит, повода для беспокойства нет, подумал я. Надвигающийся шторм в два раза слабее того, что может выдержать судно. Я выдохнул с облегчением и откинулся на спинку стула.

На сайте также была краткая информация о величественном сооружении, настоящем чуде инженерной мысли. «Аврора» была построена и спущена на воду в 2004 году, а в 2014 проведена реновация. Судно имеет 13 палуб, на которых расположены детские клубы, бары и рестораны, зал видеоигр, спа-салоны, бутики, кинозалы, площадки для гольфа, спортзалы и даже казино. Текст был написан так, будто всё это построили лично для меня и с минуты на минуту пригласят осмотреть. Меня всегда удивляло, что в таких лайнерах и отелях, предлагающих отдых по системе «всё включено», имеются огромные спортивные залы, которые вечно пустуют. Человек, который потратил такие деньги на круиз, вряд ли будет мучить себя занятиями спортом, особенно если максимальная продолжительность круиза составляет всего одну неделю. Он заглянет в зал из любопытства, потрогает пальцем холодную рукоять тренажёра, посмотрит на своё отражение в зеркальной стене и уйдёт туда, где наливают. Прибыльнее было заменить спортзалы на барные или игровые столы.

Взмахом большого пальца правой руки я закрыл приложение браузера, и передо мной открылся рабочий стол с иконками установленных приложений. Поверх иконки мессенджера в правом углу, обведённой красной рамкой, красовалось число «39». Тридцать девять уведомлений. Я нажал на иконку мессенджера, и на экране открылся список диалогов. В закрепленных сообщениях была только мама: её чат висел наверху, с двумя сердечками вместо фотографии. Кроме неё у меня никого не было. Ни жены, ни детей, ни близких друзей, удостоенных чести быть «в закрепе». Прокрутив страницу, я увидел, что большая часть сообщений от коллег: «Тим, глянь отчёт», «Тим, сроки», «Тим, ты живой?». Последнее пришло вчера поздно вечером и, судя по всему, уже не требовало ответа. Открывать диалоги я не стал, просто свайпнул пальцем, закрыл приложение, заблокировал телефон и положил его в карман.

— Вы в первый раз? — голос бармена вернул меня в гущу событий.

— Что? — я с первого раза чётко услышал его вопрос, но инстинктивно переспросил.

Где-то я читал, что такое происходит, когда мозг решает выделить себе больше времени для ответа на неожиданный вопрос. Голова получает столько времени, сколько нужно, чтобы повторить вопрос, и зачастую этого времени вполне достаточно. Пока я соображал, бармен успел переставить мой стакан и протереть стойку под чужими локтями.

— Вы в первый раз попадаете в шторм на корабле? — повторил он, и я наконец разглядел его как следует. Парень лет двадцати восьми, стрижка под машинку, на предплечье выцветший якорь, у воротника рубашки приколот бейдж с именем, которое я тут же забыл.

— Я первый раз плыву на корабле.

— Не волнуйтесь, судно настолько огромно, что шестибалльный шторм мы вполне можем и не почувствовать. Главное, не выходить на палубу, там может быть слишком влажно. — Он усмехнулся собственной шутке и смахнул с салфетки чей-то чек.

Я кивнул и одним глотком опустошил стакан. Лёд стукнул о зубы, и во рту осталась горечь с привкусом дыма.

— Вам обновить? — бармен, возможно, подумал, что я переживаю, и поэтому пытаюсь успокоить нервы алкоголем.

— Нет, спасибо, — ответил я, слегка улыбнувшись.

Я взглянул на часы, висевшие на стене за барменом: 21:49. Круглый циферблат в латунном ободке, тонкая секундная стрелка вздрагивала на каждой отметке, будто спотыкалась. Жизнь на судне только начинала разгораться, а у меня уже возникло желание отправиться спать. У стойки кто-то заказывал третью порцию коктейлей, из ресторана напротив тянуло жареным мясом, и официант с подносом, полным тарелок, лавировал между столиками. «Наверное, стоило взять с собой кого-то, — подумал я. — На «Авроре» такие возможности, а я в десять вечера собираюсь возвращаться в свою каюту».

Моя каюта была небольшой. Туроператор предлагал мне вариант с балконом, но я отказался. Я не курю, и не испытывал желания рассматривать бескрайние воды океана, потягивая кофе. Поэтому выбрал более скромный вариант. У меня было окно, но и через него толком ничего не было видно. Только днём можно было наблюдать за бесконечными тёмно-синими водами Атлантического океана. Ночью, в безоблачную погоду, когда луна находилась по левому борту «Авроры», где располагалась моя каюта, можно было увидеть, как лунный свет отражается на водной глади.

До каюты я шёл по коридору, выстланному ковром с узором из синих волн. Одинаковые двери тянулись по обе стороны, и за каждой слышалась своя жизнь: у одной работал телевизор, у другой смеялся ребёнок, у третьей кто-то долго не мог попасть ключом в замок. В каюте пахло новым ковролином и моющим средством. Кровать занимала почти всё пространство, у изголовья висело зеркало в металлической раме, на полке лежали спасательные жилеты, упакованные в плотный пластик, а на столике стоял чайник с двумя пакетиками.

Но сегодня из-за надвигающихся грозовых облаков в окне не было видно абсолютно ничего, только темнота, гладкая и плотная, как закрытая ставня. Я выключил свет и, вглядываясь в мрак, созданный глубокими водами океана и таинственной мглой ночи, уснул.

Мне приснилось, что лайнер попал в шторм и потерпел крушение. Выжившие оказались на необитаемом острове без средств связи. Я помню песок, набившийся в мокрые ботинки, и то, как мы считали друг друга, тыча пальцем в лица, будто пересчитывали монеты. Мы надеялись, что такой огромный лайнер, как «Аврора», не мог исчезнуть бесследно, и вскоре на его поиски отправятся спасатели. Кто-то каждый вечер уходил к воде и подолгу стоял там, глядя в одну точку на горизонте, где не было ничего, кроме серой полосы.