Читать книгу Костяной ключ (Наталья Васильевна Тимошенко) онлайн бесплатно на Bookz
Костяной ключ
Костяной ключ
Оценить:

4

Полная версия:

Костяной ключ

Наталья Тимошенко

Костяной ключ

Пролог

1799 год, Словакия

Габор Клинко ненавидел дни, когда шел дождь.

Не потому, что дождь мешал работать. Хотя в его мастерской протекала крыша, и в особенно мокрые дни приходилось переставлять заготовки подальше от того места, где вода просачивалась сквозь старые доски, с этим он давно смирился. Мария ворчала, что он мог бы найти деньги на новую крышу, но ему было некогда. И не потому, что размокала дорога и заказчики предпочитали пережидать непогоду дома. Заказчики, как назло, находились всегда. Он и предпочел бы, чтобы их было поменьше, но тех с каждым годом становилось все больше. И денег они приносили все больше, поэтому Клинко никому не отказывал. Почти никому.

Он ненавидел дождь за то, что в такую погоду у него начинали ныть старые травмы, а суставы пальцев становились особенно неповоротливыми, словно ночью кто-то заменял их ржавыми железными шарнирами. Клинко уже исполнилось шестьдесят пять, чего он хотел? Так говорила Мария. Жена была младше его на тридцать лет и любила деньги мастера, а не его самого, а потому могла позволить себе такие замечания.

— Проклятая сырость, — ворчал мастер, пытаясь попасть тонким надфилем в крошечную выемку на латунной пластине.

Пластина не желала поддаваться. Клинко прищурился, поднес ее ближе к масляной лампе и выругался уже громче. За последние три дня он успел починить замок на сундуке местного торговца, изготовить два ключа для приходского священника, сделать шкатулку для жены мельника и взяться за заказ, который обещал принести больше денег, чем все предыдущие вместе взятые.

Разумеется, никто из заказчиков не считал, что мастер имеет право на сон, еду и хотя бы час тишины.

Клинко отложил надфиль, потер переносицу и посмотрел на заваленный верстак. Здесь лежали металлические заготовки, инструменты, обрывки чертежей и три незаконченных замка. Под столом громоздились ящики с деталями для шкатулок, на полках стояли банки с гвоздями, винтами и мелкими пружинами. В углу, прикрытый холстиной, ждал своего часа заказ, о котором мастер старался не думать.

Он вообще старался до последнего не думать о заказах, за которые платили слишком хорошо. Обычно это означало, что заказчик либо торопится, либо собирается втянуть мастера в неприятности. Иногда оба варианта совмещались.

Снаружи скрипнула калитка. Ее бы тоже починить, как и крышу, но на свое у Клинко никогда не хватало времени. За свое никто не платит.

Мастер поднял голову, прислушиваясь к шагам. Это была Марта, служанка. Как только у Клинко завелись деньги, Мария заявила, что им непременно нужна служанка, ведь ей одной не справиться с большим домом. А Марта была молчаливой и работящей. Первое устраивало Клинко, второе — его жену.

Дверь приоткрылась, и в мастерскую действительно заглянула Марта — пышная, круглолицая женщина лет сорока. Настолько некрасивая, что не вызывала никакой ревности у Марии. Пожалуй, это было еще более важно, чем ее спорость и любовь к работе. Мария умудрялась ревновать стареющего мужа ко всем, кто носит юбки, а потому лично отвергла кандидатуры трех девиц до Марты.

Марта порой приносила Клинко обед и новости, в которых он, по собственным словам, совершенно не нуждался.

— Пан Клинко?

— Если пришла сказать, что у Новака опять заело дверцу, можешь сразу уходить, — не отрываясь от работы, проворчал Клинко.

— Нет, пан.

— Тогда говори.

Марта переминалась с ноги на ногу, стоя на пороге мастерской, чем почти разозлила Клинко. Неужто пришла его отвлекать?!

— Там человек. Он хочет вас видеть, — наконец произнесла женщина.

— Пусть встанет в очередь.

— Я сказала ему, что вы заняты.

— И правильно сказала.

— Он ответил, что вы его знаете.

Клинко нахмурился. Нет, в такой обстановке работать просто невозможно! Он бросил на верстак надфиль, отодвинул в сторону незаконченный замок.

— Половина города считает, что я обязан знать их в лицо! Кто он?

— Не знаю, — залепетала Марта, будто лично была виновата в том, что некий мужчина докучает хозяину. — Странный он какой-то. Одет прилично, а выглядит так, будто всю ночь провел в канаве. И рука у него... — Она замолчала.

Мастер медленно поднялся из-за верстака.

— Что у него с рукой?

— Перевязана. Я спросила, не позвать ли лекаря, а он посмотрел на меня так, что я больше ничего спрашивать не стала. Вот как вы смотрите! Точно так же.

— Ладно. Пусть входит.

Марта исчезла за дверью. Снова скрипнула калитка, но разглядывать посетителя через небольшое окно Клинко не стал. Много чести!

Вскоре в темном коридоре, ведущем к мастерской, послышались шаги, и на пороге возник мужчина. Он был высок, широкоплеч и, несмотря на промокшую одежду, держался с достоинством человека, привыкшего отдавать распоряжения. Темный плащ потемнел от дождя, сапоги были покрыты грязью, со шляпы, которую он держал в правой руке, капала на пол вода. Лицо его осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а щетина делала его старше, чем он, вероятно, был на самом деле. Левую руку он прижимал к груди. От запястья вверх ее туго обматывали бинты, такие же мокрые, как и вся его одежда.

Клинко узнал его не сразу. За последние недели мужчина изменился так сильно, что совсем не походил на того человека, который входил в его дом всего полмесяца назад.

— Вы, — сказал мастер, наконец узнавая. — Я просил вас не возвращаться.

— Помню.

— Тогда у вас были вопросы. Я ответил на них. На этом все закончилось.

— Для вас.

Клинко скривился. Именно таких ответов он и ожидал от этого человека. Еще в прошлый раз понял, что тот не сдастся, но надеялся, что мужчина отправится искать помощи в другом месте.

— Мне нужен ключ, — властно сказал посетитель, подходя ближе.

Клинко с трудом удержался от поклона. Он ведь привык кланяться таким людям, как этот мужчина, заискивать, иногда просить. От таких людей зависел его заработок. Все эти мельники, торговцы — так, для оттачивания мастерства. Такие, как этот мужчина, — вот настоящий источник его дохода.

— Я уже объяснил, что это невозможно, — тем не менее сказал мастер, стоя прямо и глядя посетителю в глаза.

— Вы объяснили, что это трудно, — напомнил мужчина. — Вы сказали, что ее можно запереть в шкатулке.

— Я сказал, что в старых преданиях есть такие истории.

— И для этого нужна шкатулка с особым замком.

— Вы нашли мастера, который изготовит ее?

— Нет.

— Тогда вам не повезло.

Клинко отвернулся и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть грязные пальцы. Он надеялся, что гость поймет намек, но мужчина не ушел. Он привык добиваться своего и собирался сделать это сейчас.

— Вы сказали, что ключ должен быть сделан из кости человека, связанного с ней кровью, — продолжил посетитель.

Клинко застыл, так и не взяв в руки тряпку.

— Я сказал, что в преданиях так написано, — медленно произнес он. — Родная кровь. Отец, мать, ребенок, братья, сестры. Но это сказки, сударь. Старые сказки, которыми пугают детей и объясняют то, чего не понимают взрослые.

— А если это не сказки?

Мужчина посмотрел на забинтованную руку. На мгновение его лицо исказилось, и Клинко в его глазах увидел не страх и не боль, а нечто гораздо хуже: облегчение человека, который наконец сделал то, на что долго не решался. Посетитель вытащил здоровой рукой из кармана небольшой сверток и положил его на верстак между инструментами.

— Что это? — спросил Клинко, хотя уже знал, что ответ ему не понравится.

— То, что вам нужно.

— Уберите.

— Посмотрите.

— Я сказал, уберите!

Мужчина не сдвинулся с места. Он не привык сдаваться. И не сдался даже тогда, когда сделать пришлось то, на что иные никогда не решатся.

Клинко выругался, схватил тряпку и отодвинул ею сверток, но тот зацепился за край недоделанной шкатулку. Ткань разошлась, на стол выпала человеческая кисть.

Пальцы были согнуты, словно мертвая рука пыталась удержать что-то невидимое, на обрубленном запястье запеклась кровь. Клинко отшатнулся так резко, что опрокинул банку с мелкими винтами. Они рассыпались по полу, застучали о каменные плиты.

Несколько мгновений мастер просто смотрел на отрубленную руку, потом перевел взгляд на гостя.

— Господи помилуй... Вы что наделали?

— То, что требовалось.

— Чья это рука?

— Моя.

Клинко мелко затряс головой, будто хотел сбросить с себя морок. Это не может быть правдой! Верно, он уснул, и ему это снится. Он выпил за завтраком сливовицы, хотя знал, что после нее всегда клонит в сон, вот и уснул. Это не может быть правдой...

— Нет, — произнес мастер. — Нет, вы не можете...

— Могу, — твердо сказал мужчина. — И сделал.

Клинко почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он видел увечья, видел людей, искалеченных на лесопилках и в кузницах, видел тела после нападений голодных волков. Но добровольно отрубить себе руку ради старого поверья...

— Вы безумец.

— Возможно.

— Вы понимаете, что можете умереть?

— Понимаю.

— А если это не сработает?

— Тогда я умру, зная, что попытался.

В мастерской стало тихо. Даже дождь за окном будто отступил.

Клинко смотрел на кисть, на человека, который принес ее сюда, и думал о том, что никогда еще ни один знакомый ему человек не делал ничего похожего. Это ведь будет не просто замок и ключ, не просто шкатулка с секретом. Это будет то, что попирает законы Божьи. Колдовство — вот что это будет!

— Если я соглашусь, — наконец медленно произнес мастер, — вы больше никогда не появитесь в моей мастерской. И если то, что вы собираетесь запереть, вырвется на свободу, вы не станете искать меня и требовать, чтобы я исправил сделанное.

— Согласен.

Клинко посмотрел на гостя с отвращением. Потом с усталостью. А затем с тем неприятным любопытством, которое всегда приводило его к самым дорогим и самым опасным заказам.

Он осторожно завернул кисть обратно в ткань, стараясь не касаться ледяной кожи, хотя уже представлял, что ему придется делать с ней дальше.

— Уберите ее в ящик, — сказал он. — И больше никогда ничего не кладите на мой верстак без моего разрешения. Здесь и без того беспорядок.

Мужчина впервые за весь разговор почти улыбнулся. Клинко этой полуулыбки не разделил. Он возьмется за это дело, но не потому, что ему жаль несчастного отца, а потому, что ему всю жизнь хотелось проверить, где заканчиваются возможности замка и можно ли изготовить такой, который в состоянии удержать самые темные секреты.

Теперь у него появился такой шанс.

Глава 1

Наши дни

Рабочий день стремительно подходил к концу, и единственное, о чем мечтала Лу, — это большая тарелка борща из кафе рядом с ее цветочным салоном. Как назло, кафе вывесило огромный плакат с этим чертовым борщом прямо напротив окна Лу, и она волей-неволей постоянно цеплялась за него взглядом, пока работала.

Смена выдалась долгая, тяжелая, и к концу дня она не чувствовала ни рук, ни ног, только разливающуюся по черепной коробке головную боль. Когда в салон зашла пятая будущая невеста, Лу невольно вспомнила старую поговорку: «Жениться в мае — всю жизнь маяться».

Какого черта вы все решили жениться в мае? Так нравится испытывать судьбу? Месяц только начался, а свободные даты на изготовление свадебных букетов уже заканчивались. И это не считая заказов обычных посетителей!

Пятая невеста, как и предыдущие четыре, оказалась барышней с претензией и очень туманными представлениями о ботанике. Ей непременно хотелось, чтобы в букете сочетались нежно-пудровые пионы, ранункулюсы и «какие-нибудь веточки, ну такие, знаете, с настроением дымчатого утра». То, что пионы в начале мая, — это цена крыла от самолета, девушку не волновало. Лу пришлось включить весь свой профессиональный шарм, трижды перебрать каталоги, пересчитать смету и клятвенно пообещать, что «дымчатое утро» будет организовано в лучшем виде. Когда за капризной клиенткой наконец захлопнулась стеклянная дверь, звякнув прощальным колокольчиком, Лу готова была разрыдаться от облегчения и надеяться, что все боги мира смилостивятся над ней и шестой невесты сегодня не будет.

Последний час пролетел в полубессознательной рутине. Нужно было навести относительный порядок в этом цветочном царстве: убрать с пола обрезки стеблей, выбросить завядшие листья, сменить воду в тяжелых стеклянных вазах с розами и запереть в холодильнике капризную гортензию, которая без кондиционера увядала быстрее, чем Лу теряла терпение. Пальцы, исколотые шипами, слушались плохо, а перед глазами уже вовсю плавала та самая тарелка красного, горячего борща со сметаной и кусочком жирной говядины. И непременно с черным хлебушком. Мягким, ароматным, возможно, еще теплым после микроволновки. Желудок сводило от голода, и Лу порадовалась, что в магазине никого не было, когда он издал громкий недовольный вопль.

До конца рабочего дня оставалось ровно пять минут. Лу погасила верхний свет, оставив только мягкую подсветку витрины, и без сил опустилась на пол прямо под высокий деревянный прилавок. Скрытая от случайных взглядов с улицы, она наконец-то достала из сумки бутылку минералки, открутила крышку и сделала первый большой, спасительный глоток. Теплая минералка оказалась противной на вкус, но отнести ее с утра в холодильник Лу не успела (первая невеста ждала ее на пороге еще до открытия!), а потом замоталась и забыла. Только сейчас она вдруг вспомнила, что и захваченный из дома на обед бутерброд не съела! Не зря желудок так возмущается.

Лу надеялась, что отсутствие освещения отвадит от ее салона припозднившегося покупателя, но надеждам не суждено было сбыться: она сделала еще три глотка минералки, когда у входной двери тихо звякнул проклятый колокольчик.

«Да вашу ж мать! — в отчаянии подумала Лу, торопливо закручивая крышку. — Ну зайди ты в супермаркет рядом, там тоже продают цветы!»

Однако, нацепив на лицо профессиональную улыбку, она вылезла из-за прилавка, поднялась на ноги — и замерла от удивления.

— Стефан?

Это действительно был Стефан — ученый-историк, с которым Лу познакомилась чуть меньше года назад. Стефан тогда спас ее от больших неприятностей, попутно втянув в другие, но с тех пор Лу уже трижды ездила с ним и его друзьями в различные экспедиции по поиску проклятых артефактов.

В последний раз они побывали в феврале на Урале, и та экспедиция едва не закончилась трагически. После возвращения Лу Стефана не видела. И вот надо же — он заявился к ней в салон, хотя живет в Москве, а Лу в пригороде. И не самом ближнем, надо заметить. Оказаться тут случайно он никак не мог.

— Ты что здесь делаешь?

Стефан неловко улыбнулся, будто и сам был удивлен своему визиту, взъерошил светлые волосы, отчего стал выглядеть несколько неряшливо, что крайне удивило Лу. Когда они познакомились, он возил в багажнике запасную рубашку! А теперь мало того, что в джинсах и футболке, так еще и волосы не прилизаны. Если бы не светлый пиджак, заменяющий куртку в прохладный майский вечер, Лу и вовсе подумала бы, что его подменили инопланетяне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner