По списку

Тимофей Переверзев

По списку

Я просыпаюсь раньше будильника. Не потому что выспался, просто организм знает, когда нужно вставать.

Я лежу несколько секунд и считаю до десяти, прежде чем подняться. Иногда кажется, что если не встать сразу, день можно будет отложить.

Я не испытываю ничего, когда открываю глаза.

Ни раздражения, ни жалости, ни усталости.

Это приходит позже.

Первое, что я почувствовал – это тяжесть в спине. Она всегда появляется раньше мыслей.

Я ещё не думаю о ней, не думаю о дне, но уже знаю порядок действий.

Надо вставать.

Медленно направился в сторону кухни. По привычке заглянул в слегка приоткрытую дверь, будто проверяя, на месте ли она. Конечно, уйти она никуда не могла.

Полумрак коридора сменился ярким солнечным светом, заполнившим кухню. Я достал две кружки. Первой наполнил ту, на которой виднелась надпись «Любимой мамочке».

На столе стояла большая таблетница, как бы напоминая, что сегодня воскресенье, а значит мне предстояла сортировка лекарств на следующую неделю.

Сперва, мне нужно приготовить завтрак.

Я давно запомнил допустимые продукты, как мантру: можно овощи, фрукты, орехи; в небольшом количестве допустимы рыба, мясо, молочные продукты, бобовые; желательно ограничивать сладкое, соленое и жирное. Я повторял это каждый раз снова и снова, хотя рацион нельзя было назвать слишком разнообразным. В основном, все ограничивалось салатом и парой вареных яиц. Часто, большая часть выбрасывалась в урну.

И вот, когда салат был нарезан, а яйца сварены, я направился в комнату.

– Мам? – я позвал тихо, как бы стараясь не разбудить. Однако, через небольшую щель я заметил, что она лежала с открытыми глазами.

Каждый раз, когда я открываю эту комнату, я чувствую запах, к которому уже давно привык. Привык настолько, что ощущаю его будто не носом, а кожей.

– Я приготовил завтрак, – тихо сказал я. Даже такая простая фраза вызвала у меня дежавю. Я произносил её вчера. Я произнесу её и завтра.

– Всё в порядке?

Она не ответила.

Я знал, что не ответит, но всё равно каждый раз спрашивал.

Я подошёл ближе и поставил поднос на тумбочку. Аккуратно, чтобы не задеть край. Поправил подушку. Потом ещё раз. Второй раз был лишним, но руки уже привыкли.

Она смотрела в потолок.

Я не знал, видит ли она его.

Я сел рядом и поднёс кружку ближе. Подождал. Потом ещё немного.

– Сейчас остынет, – сказал я и понял, что произнес фразу, которую говорю каждый раз.