скачать книгу бесплатно
Янка не успевает ответить, как в кабинет врывается Семен Федорович, наш директор. Ясно, НН за ним уже сгоняла. Обычно по утрам его в гимназии нет. Но сегодня по закону подлости нарисовался старый хрыч.
– Что тут происходит, 11"Б"? – орет директор. – Разойдись! Объяснись! Староста, отвечать!
Он когда-то в армии служил, привычки остались. Вот только староста у нас – Таня, лучшая подруга Ирэн. Объективного изложения ситуации от нее ждать не стоит.
– Семен Федорович! Новенькая Яна на Иру напала, нанесла ей тяжелые травмы…
– Ага, еще скажи, несовместимые в жизнью! – ржет Яшка.
– Новенькая? Соловьева? – смотрит на Янку дирек. – А ну марш ко мне в кабинет!! Ать-два, левой-правой! За мной!!
Я хватаю Беляночку за руку:
– Яна, подожди, я с тобой.
– Не стоит, Максим, – зеленые глаза сейчас как холодные и темные омуты. Злится!
Пытаюсь сгладить ситуацию, пошутить:
– А как же загс?
– А как быть с тем, что ты почти женат?!
Вот язва!!!!
– Елисеев, не вздумай свой зад в мой кабинет тащить. Оставаться в классе! – дает команду директор, видя, что я собираюсь идти с ними.
– Пошел к черту, мажор! Не ходи за мной! – добавляет Янка. – Я думала, ты свободен, раз в кино приглашаешь. Все вы такие… предатели!!!
В красивых глазах боль. Ее уже кто-то предавал?
Мне хочется знать об этой девушке все. Но будет ли у меня теперь такой шанс?
Ирэн уже очухалась от боли, подлетает ко мне и пытается ударить по щеке. Я успеваю перехватить ее когтистую лапку. Мельком вижу лица одноклассников. Как шакалы замерли в ожидании. Обойдутся без зрелищ. Вытаскиваю Ирку из класса. Мне тоже хочется ей вдарить. Но я женщин не бью. Просто впечатываю ее в стену и говорю:
– У нас с тобой все. Навсегда, без малейшего шанса. Поняла?!!
– Это из-за нее? Из-за этой новенькой? – всхлипывает Ирэн.
Блин, как же я раньше не догадывался, что мозг у Марковой совершенно гладкий. Она реально не понимает, как накосячила, раздвигая стройные ножки в автомойке?
– Отчасти да, из-за Яны, – отвечаю честно. – Но не только. Ира, ты сама все причины знаешь.
– Знаю, – Ирка на минуту отводит взгляд, но все равно упирается. – Если бы не она, у нас бы с тобой все еще наладилось, Максиик!
– Нет! Ты мне не нужна, я тебя больше не люблю. И не надейся на какое-то чудо… – говорю очень жестко.
В душе опасаюсь новых слез и долгого объяснения.
Но неожиданно Ирэн произносит совершенно спокойно. Даже слишком спокойно:
– А я из не тех, кто надеется на чудо. И бегать за тобой не собираюсь. Пошел ты к черту, Макс…
Глава 8
Семен Федорович оказался не таким страшным, как я посчитала сначала. Он меня не ругает, даже сочувствует:
– Что я, Маркову не знаю. Та еще штучка! Одно радует, совсем скоро с ней распрощаемся. А ты, Соловьева, осмотрительнее будь, не ведись на провокации. Класс сложный, особый. Сплошные мажоры и мажорки!
Ну, вот и влипла! Хорошо, что бабушка Степанида не знает. А что касается провокаций, это не тот случай. Ирка бешенная, Максу чуть глаз не выдрала. Я тоже не хочу без глаз остаться. Да и волосы жалко. Неправ Яков, ни у каких ниндзя я не училась. Прием этот в кино видела. Одна девушка так от маньяка отбивалась. А Ирка та еще маньячило! Правда, сама не ожидала, что удар будет настолько сильный и болезненный. Прощения попросила. А на мажора зла не хватает. Я Макса всего несколько минут видела. Разве ж можно за это время в его насыщенной личной жизни разобраться? Вот, дурочка, и решила: раз парень на свидание зовет, значит, зеленый свет. А оказалось красный! Опасно для жизни. Послала мажора ко всем чертям. А теперь сердце ноет…
– Все поняла, Соловьева? – раздается голос директора возле самого уха.
– Так точно! – почему-то рапортую как выдрессированный дембель.
Семену Федоровичу это нравится.
– Хорошая ты, девчонка, Соловьева. Если будут обижать – обращайся. Хотя… ты и сама врагу запросто отпор дашь. В общем, больше не балуй! Все, на выход шагом марш!!!
Забавный этот директор. А ведь учебное заведение, которым он управляет, можно сказать, элитное.
Мои мысли словно читает Яшка Маликов. Я натыкаюсь на него, когда выхожу из кабинета.
– А меня за журналом послали! – докладывает Яков. – Ну, как тебе наш дирек?
– Немного странный.
– Многостранный! – тут же придумывает новое прилагательное Маликов.
– Но это на первый взгляд. На самом деле он тут всех в кулаке держит, в том числе и предков наших. Многие из них у него учились, когда еще простым учителем после армии работал. Он на родительских собраниях их до сих пор отчитывает и обещает выдрать как сидоровых коз!
Я улыбаюсь, а Яшка продолжает:
– Я тут такое видел и слышал. Макс с Иркой разборки устроили…
– И? – спрашиваю я, затаив дыхание.
– Расстались! Сначала он ее послал, потом она его.
Удивлена. Казалось, что Ирэн испытывает к мажору сильные чувства.
– А потом?
– Не знаю, были тут, а теперь нетуть! – разводит руками главный клоун класса.
Мы заходим в кабинет литературы. Место рядом со мной пустует. Иры тоже не вижу. То, что забили на уроки, понятно, стресс. Вот только по отдельности они ушли? Или вместе? Острой иглой колет сердечко ревность. Но я беру себя в руки, снова открываю учебник. Урок близится к концу.
Неожиданно Надежда Николаевна берет слово:
– Ну что, 11 "Б", все у вас любовь да разборки. Как ЕГЭ сдадите по моему предмету, не знаю. Весь год знания в ваши головы вкладывала, а толку-то… Сейчас сочинения из вчерашних тестов проверяю. И не знаю, то ли рыдать от смеха, то ли от горя. Вот что Петренко пишет: "В одном монастыре жили мцыри. Одна мцыря сбежала…" Ваня, ты в своем уме?!
Одноклассники начинают смеяться.
– Смешно им! – бурчит НН. – Вы думает только Петренко отличился? Даже Ивченко, хорошистка ведь, а чего выдала: "При Екатерине II страна покрылась университетами!" Катя, у тебя случайно мозг ничем не покрылся, как такое написать могла? Дальше … Степанова. "Крестьянину теперь не требовалось разрешение помещика, чтобы, например, выйти замуж". Ну как так можно?!!
– Так Степанова замуж мечтает выйти с первого класса, – орет Яшка. – А, как говорится, у кого что болит, тот о том и в тесте пишет.
– Помолчал бы, Маликов. Ты как раз больше всех отличился. "Они погибли, но продолжали сражаться!" Это как так, Яша?!! Ты что фильмов про зомби пересмотрел?!
Дальше не происходит ничего особенного. Школа как школа. На перемене знакомлюсь с одноклассниками. Большинство – нормальные ребята, приветливые. Проигнорировали меня только три девчонки из класса: Илона, Кристина и староста Татьяна Степанова, та самая, что крестьянских мужиков замуж выдала. Но проницательный Яшка тут же объяснил ситуацию:
– Эти три куклы – подруги Ирэн, будь с ними осторожно, лучик света, а то загасят…
Впереди было еще два сдвоенных урока – химия и математика. Я, с тоской поглядывая на стул рядом с собой, старательно решала задачи, отвечала на тесты, выполняла задания. После уроков пришлось немного задержаться. Надежда Николаевна, а она оказалась нашим классным руководителем, попросила определиться с допами. Я выбрала литературу и историю. Мажор так и не появился, бросил меня, мерзавец. Принимаю решение: сама буду любить себя вечно и умру в один день. Наконец выхожу на улицу, первоапрельское небо – синее и облачное. Поднимаю голову, улыбаюсь проплывающему над моей головой облаку, похожему на сердце. Опускаю глаза, заслезившиеся от яркого дневного света, и снова вижу …сердце. Точнее, большой красный шар в виде сердца. С надписью "Яна+Максим!". И хитрющую физиономию мажора. Довольный, блиин, как удав. Будто и не было гадкой сцены в школе. Да еще и спрашивает как ни в чем ни бывало:
– Потеряла, поди, меня, Беляночка? Соскучилась? А я вот… немного занят был делами… сердечными. Можно провожу? Надеюсь, путь наш будет длинным.
– И не надейся, живу буквально в двух шагах.
Серые глаза смотрят на меня умоляюще:
– Ян, ну не злись. Я все, уже свободен. С Ирэн расстался.
– А она с тобой?
– Ты не поверишь, но тоже. Послала раз и навсегда.
– Вот так просто?
– Реально просто. Без обид и упреков… Расстались как лучшие друзья…
Ох, не знаешь ты женщин, мажор! Женщины коварны. Порой, чтобы отомстить, они объявляют дружбу. Путь до дома, правда, совсем короткий. Через десять минут заходим в подъезд. Тормозим у моей квартиры.
– Так понимаю, поцелуя не будет, – вздыхает мажор. – Ладно, уменьшим пока запросы. Как насчет кино? Сегодня премьера!
В кино? С Максом?! Да я хоть сейчас!!! Но это мысли. Я все еще зла на мажора и не доверяю ему. Вслух говорю:
– Пока не готова к просмотру новинок киноиндустрии с тобой. Так что топай домой, Елисеев! К ЕГЭ готовиться.
– Фамильничаешь, значит, Беляночка? Упираешься? Зря, я очень настойчивый. Макс хватает меня за запястья, нежно, но крепко. Прижимает к стене и, ласково касаясь губами моей щеки, заявляет: – Ты будешь моей, Соловьева! Ты будешь со мной. Всю жизнь…
– Обломайся, Елисеев! – ору в ответ. – Я против!
Или не против? Иначе, почему так предательски дрожат руки, отпускают сердце-шар, слабеют ноги, а губы сами тянутся к его губам в предвкушении поцелуя…
Глава 9
В сильных руках, не скрою, находиться приятно. Безумно хочется, чтобы все продолжалось, и этот мой самый первый поцелуй свершился. Но… Не такая Янка Соловьева, чтобы по первому требованию всяким мажорам на поцелуи отвечать. Иду на обман. Делаю вид, что на все согласна, закрываю глаза, томно вздыхаю. Мажор ведется на этот развод, ослабляет хватку… Я ловко выныриваю из его рук и начинаю открывать квартиру. В душе боюсь, вдруг он за мной и в дом кинется. Но неожиданно приходит помощь. Из соседней квартиры выходит мужик с овчаркой. Псина пялится на мажора и определенно хочет его попробовать на вкус. Возможно, он ей деликатесом кажется, этот богатенький Буратино. Судя по недовольной физиономии Макса поцелуйное настроение у него пропало.
– Пока! – прощаюсь я.
– Яна!! Подожди…
Щааас!! Это ты подожди, мажор! Захлопываю дверь. Через нее еще раз громко кричу:
– Досвидос!
Все, мажор, хорошего помаленьку! Буду тебе свое внимание давать порционно, чтобы не зажрался.
– Янка, ты с кем разговариваешь?
Ого, сюрприз, мама почему-то дома.
Спрашиваю мамулю:
– Мама, а ты чего не в ресторане? Там все нормально?
– Да как сказать… Я первый заказ понесла. Хотела пройтись эффектно, походкой от бедра, и… Короче все уронила и разбила.
– И что? Тебя уволили?
– Нет, меня повысили! – выдает мама.
– Это как?
– Ах, все вышло просто замечательно, Янка.
Ага, куда уж лучше. Надеюсь, мама ни на кого из посетителей разнос с едой не уронила.
– В общем, я облажалась, дочь. Примчалась главный наш администратор Нинель и стала орать: "И откуда ты такая неумеха взялась? Уволена! И ущерб возмести!!!" А мне как раз соринка в глаз попала, я заморгала. Нинель добавляет: "И не вздумай тут горючими слезами обливаться. Меня этим не проймешь!"
– А ты?
– А я отвечаю: "Не дождетесь, что я плакать буду. Я…. я петь буду!" Нинель эта так смотрит на меня презрительно. Ну а я взяла и запела. Ей на зло!
Надо сказать, голос у моей мамы чистейший, очень красивый плюс музыкальная школа за плечами.
– Да, Янка, твоя мать могла бы не только великой актрисой стать, но и певицей. Если бы один крокодил мне мозг тогда не запудрил. Но я об этом не желаю, потому что теперь ты у меня есть. Но… вернемся к песням о главном. В общем, на мое дивное пение про Катюшу и сизого орла все, кто были в ресторане, сбежались. Включая директора Вадима Константиновича. Он на Нинель наехал, орать стал: "Ты мне певицу на вечернее время полгода найти не можешь. А вот он, талант, перед твоим носом!" В общем, мы тут же новый договор заключили, теперь я петь в красивом платье буду, а не с чашками-ложками бегать в фартуке.
– Мама, это и, правда, замечательно! – радуюсь я.
– Только работать по вечерам придется. Допоздна. Но это ничего, Янка, зато платят больше. Ну а у тебя как прошел первый школьный день?
– Подралась я, мам.
– Ну-ка, рассказывай!
– Надежда Николаевна, наша русичка и классная в одном флаконе, меня с одним парнем посадила за парту. Потом его соседка пришла, приревновала и хотела в волосы мне вцепиться.