скачать книгу бесплатно
– Что же ты не сказала, куда пошла? Я уже пол улицы оббежала в поисках тебя. – журила я ребенка, трепя ее по голове, а она пряталась в юбку. Бабулька с интересом смотрела на нас, а я поняла, что забыла поздороваться от страха, что и здесь ее не найду.
– Добрый день.
– Добрый. – прохрипела женщина.
– Вы будете с нами обедать? Я похлебку принесла с работы, там на всех хватит.
Она приподняла бровь от удивления и кивнула.
– Сейчас я немного подогрею ее и сделаю вам отвар. – кинулась я к печке. – Вам лучше уже?
– Да, спасибо тебе, детка. Как же ты не побоялась ко мне зайти? Ведь все знают, что я могу в незваного гостя метнуть нож, поэтому ко мне никто и не суется.
– Я этого не знала, поэтому и бояться мне было нечего.
– Хм, смелая.
Я повозилась с печкой, вычистила золу в корзину, сложила мелкие дрова и кресалом высекла огонь. Так как утром ее уже топила и тяга была хорошая, она мгновенно зажглась. Принесла котелок из своей комнаты и хлеб. Поставила чайник на огонь, с краю примостила похлебку и приготовила тарелку хозяйке. Эльза помогла принести наши миски с нашей комнаты. Когда все подогрелось, я отнесла порцию матушке, поставила на столик рядом, потому что она прилегла подремать, а остальное разделила на нас троих.
Эльза села за стол в гостиной, там же я поставила и свою тарелку.
– Вас покормить? Я же вижу, что вы не окрепли еще после болезни.
– Детка, давай-ка я сама. Не хочу чувствовать себя беспомощной, это меня убьет окончательно.
Я подняла старушку, подперла ей спину подушкой и разместила на полотенце ее тарелку с ложкой и рядом положила краюшку хлеба. Она посмотрела на меня и прищурилась:
– Посмотри в буфете ром, осталось там что-нибудь?
Я поморщилась, потому что пьяниц не люблю. А тем более пьющих женщин, но ничего говорить ни стала. Посмотрела в буфете, там стояла еще бутылка, но я решила, что после болезни пить точно ни следует.
– Нет, нету. Все закончилось.
– Эх, жалко. Ну что же придется закончить с разгульной жизнью, да и с лечением.
Она поводила ложкой в тарелке и трясущейся рукой поднесла похлебку к губам. Попробовала, удивилась и продолжила кушать.
После обеда я прибралась в комнате, перемыла посуду и поставила травяной отвар на табуретку возле бабульки.
– Как тебя зовут, детка?
– Ирма. А вас?
– Хм, точно хочешь знать? Энн Бонни, слышала про такую?
– Нет. Вы морячка?
– Детка, я пиратка. Да, самая настоящая разбойница. Убивала моряков и грабила корабли. А теперь вот тут прозябаю и сильно тоскую по морю.
Она посмотрела на картину, тяжело вздохнула и закрыла глаза. Я решила, что она хочет отдохнуть и повернула в гостиную.
– Ирма – это как скала: сильная и справедливая. Я когда тебя в первый раз увидела. Помнишь, в тот день, когда вы с матерью приехали? Подумала, что такая хилая долго не проживет тут. К весне загнется. Тусклый взгляд и никакого желания жить. А в тот день, когда ты принесла деньги, передо мной стоял другой человек. Как будто тебя подменили. Ты смотрела мне прямо в глаза, служанки и прислуга так не смотрят.
Я чуть не поперхнулась, как с одного взгляда можно заметить такие перемены в человеке. Я обернулась на эти слова и молча смотрела на старушку. Ведь она ничего у меня не спрашивала, а просто высказала свое мнение.
Энн взяла трясущимися руками кружку со стула и отпила. Открыла глаза и посмотрела на меня так пронзительно одним глазом. Потом медленно улыбнулась одним уголком рта, кивнув сама себе головой, как будто с чем-то согласилась там в глубине души.
– Откуда у тебя эта девчонка?
– Эльза?
Она выжидательно на меня посмотрела. Я лихорадочно думала, сказать правду или соврать, потому что вдруг мне в голову пришло, что здесь могут наказывать за воровство детей.
– Она моя дочь.
Старушка удивилась, но ничего не сказала, только хмыкнула.
– Мои дети забыли меня и отреклись. Никто из них даже не знает, где их мать.
– У вас есть дети?
– Да, но они уже взрослые и остались жить у моря. Когда мне пришло письмо от секретаря отца, что мне по завещанию положен трехэтажный дом с большими угодьями на южных землях, мой старший сын Джек. – она сплюнула на пол, чем меня малость покоробила, – Весь сучонок пошел в своего папашу. Объявил меня умершей и переписал завещание на себя, пока другие дети не забрали все себе. Остальные из-за этого обиделись на меня и пригрозили выгнать из дома. Потом началась перепалка между ними и судебные тяжбы и обо мне уже никто не вспомнил. Мой юнга, которого я подобрала, помог мне приехать сюда. Я когда-то купила тут верхние этажи и сдаю их в аренду. Чердак сдаю, таким как ты, чтобы не подыхали под мостами. Ну а деньги беру, чтобы хоть немного старались, зарабатывали, а не пили вонючее пойло. Тысяча чертей, как же отвратительно пить твой отвар.