Я проект

Я проект

ГЛАВА 1. СОВЕЩАНИЕ ДО ЗАВТРАКА

Я долго считала, что занимаюсь чрезвычайно благородным делом — строю себя. Мне нравилось, как звучит это выражение. В нём чувствовались характер, дисциплина и какая-то особенная взрослая ответственность. Строить себя — значит не стоять на месте, развиваться, становиться мудрее, сильнее, спокойнее, увереннее. Работать над недостатками, совершенствовать достоинства, избавляться от ненужного и приобретать полезное. Словом, заниматься серьёзной созидательной деятельностью, результатом которой однажды должен стать человек, полностью соответствующий моим представлениям о том, какой мне следует быть.

Правда, каким именно должен быть этот человек, я время от времени пересматривала. Требования менялись, представления уточнялись, появлялись новые обстоятельства, а вместе с ними и новые задачи. Но меня это не смущало. Наоборот, я находила в этом подтверждение собственного развития. В конце концов, если человек перестал замечать, что в нём можно улучшить, не означает ли это, что он остановился?

С этой мыслью я прожила довольно много лет. У меня были планы, цели, сроки, обязательства и вполне приличная коллекция ежедневников, в которых хранились доказательства моей непрерывной работы над собой. Я умела организовывать время, распределять задачи, просчитывать последствия и находить выход из сложных ситуаций. Если возникала проблема, я искала решение. Если что-то не получалось, анализировала причины. Если получалось, старалась понять, каким образом можно повторить результат и в следующий раз добиться ещё большего.

В общем, я была человеком, который прекрасно знал, что делать со своей жизнью.

Пока однажды не обнаружила, что почти перестала замечать саму жизнь.

Никакого драматического события, после которого обычно принято переосмысливать своё существование, не произошло. Я не проснулась среди ночи с внезапным откровением, не отправилась искать себя на другом конце света и не объявила окружающим, что с понедельника начинаю всё заново. Более того, тот день, с которого, как мне теперь, кажется, начался наш разговор, ничем не отличался от сотен предыдущих. Обычное утро, обычные дела и привычное ощущение, что времени у меня значительно меньше, чем всего того, что я собираюсь успеть.

Я проснулась раньше будильника. За окном только начинало светать, в комнате было прохладно, а мой лабрадор, растянувшийся возле кровати, даже не счёл нужным открыть глаза. Судя по его совершенно безмятежному виду, никаких срочных обязательств перед человечеством на ближайшие несколько часов у него не имелось. Я некоторое время смотрела на него с лёгкой завистью, потом потянулась за телефоном и совершила привычную ошибку — открыла сообщения.

Собственно, именно в этот момент рабочий день и начался.

Ещё не успев окончательно проснуться, я уже прочитала несколько писем, вспомнила о документе, который следовало проверить, мысленно передвинула одну встречу и обнаружила, что вчера забыла ответить на сообщение. Последнее особенно меня встревожило, хотя сообщение не было срочным и, вполне возможно, человек даже не ожидал немедленного ответа. Но раз уж я вспомнила, лучше ответить сейчас. А для этого нужно уточнить одну деталь, которая, в свою очередь, содержалась в другом сообщении. Через несколько минут я уже сидела в кровати, внимательно изучая переписку, и совершенно забыла, что вообще-то собиралась ещё немного полежать.

Вот так обычно и появляется мой Архитектор.

Надо сказать, я не сразу поняла, что внутри меня существует этот чрезвычайно деятельный персонаж. Долгое время мне казалось, что всё происходящее — естественное проявление моей ответственности. Разве плохо заранее думать о делах? Разве неразумно предусматривать возможные сложности? Разве взрослый человек не должен заботиться о своём будущем?

Конечно, должен. И мой Архитектор с удовольствием подписался бы под каждым из этих утверждений. Более того, он наверняка предложил бы дополнить их несколькими важными пунктами, оформить в виде системы и установить порядок ежедневного контроля исполнения.

Я называю его Архитектором не случайно. В моём представлении он всегда чем-то занят: рассматривает чертежи, проверяет расчёты, переставляет внутренние перегородки и беспокоится о прочности конструкций. Ему кажется, что моя жизнь — это большой и чрезвычайно ответственный строительный проект, который ни при каких обстоятельствах нельзя пускать на самотёк. Он постоянно обнаруживает участки, требующие доработки, и искренне радуется каждой новой возможности что-нибудь усовершенствовать.

При этом у него совершенно отсутствуют злые намерения. Он не стремится испортить мне настроение, лишить удовольствий или превратить существование в бесконечную череду обязательств. Напротив, он убеждён, что действует исключительно в моих интересах. Просто в его системе координат любое хорошее событие желательно заранее подготовить, любое решение тщательно обосновать, а любую свободную минуту использовать с максимально возможной пользой.

Именно поэтому он просыпается значительно раньше меня.

Пока я ещё пытаюсь вспомнить, какой сегодня день недели, он уже мысленно проводит утреннее совещание, на котором обсуждаются сроки, приоритеты и перспективы. Присутствующих, кстати, всегда двое, хотя основную часть времени говорит только он. Я же обычно ограничиваюсь молчаливым согласием, потому что спорить с человеком, который приводит исключительно разумные аргументы, довольно утомительно.

В то утро он тоже не изменил своим привычкам.

Я наконец выбралась из кровати, накинула домашний халат и отправилась на кухню. Лабрадор нехотя поднялся следом, убедился, что немедленного завтрака пока не предвидится, и с выражением глубокого разочарования улёгся возле стола. Я поставила чайник и собиралась открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, когда вспомнила о том самом документе.

«Пока вода закипает, можно быстренько посмотреть», — предложил Архитектор.

Предложение выглядело совершенно безобидным. В конце концов, речь шла всего о нескольких минутах, которые иначе пришлось бы потратить на ожидание. Я открыла ноутбук и нашла нужный файл. В документе действительно обнаружилась неточность, которую следовало исправить. Затем ещё одна. Потом мне показалось, что один абзац звучит недостаточно убедительно, и я решила его немного переформулировать. Изменённый абзац потребовал корректировки следующего, после чего возникла необходимость проверить всю страницу.

Когда я наконец оторвалась от экрана, на часах было почти девять.

Чайник давно выключился. Солнце поднялось над домами, утренняя прохлада исчезла, а мой несостоявшийся завтрак всё ещё существовал исключительно в намерениях.

Зато документ стал значительно лучше.

Архитектор был доволен.

«Вот видишь, — словно говорил он, — зато теперь одним вопросом меньше».

И ведь возразить было нечего. Вопрос действительно оказался решён. Более того, я получила вполне заслуженное удовлетворение от хорошо выполненной работы. Только почему-то вместе с ним появилось знакомое ощущение, будто утро снова прошло мимо меня, даже не попрощавшись.

Я посмотрела на пустую чашку и подумала, что довольно странно начинать день с заботы о будущем, не успев уделить хотя бы несколько минут настоящему. Но мысль показалась мне недостаточно практичной, и я почти сразу её отбросила. Впереди было много дел, а значит, не время заниматься подобными рассуждениями.

Удивительно, как легко человек умеет откладывать даже собственные мысли, если они не вписываются в расписание.

Кстати, о расписании.

Я люблю списки. Настолько, что иногда подозреваю: если бы существовал чемпионат по организации собственной жизни, у меня были бы вполне приличные шансы на призовое место. Не обязательно первое — конкуренция среди людей, стремящихся всё контролировать, наверняка оказалась бы серьёзной. Но в финал я бы вышла уверенно.

У меня всегда находился блокнот, в котором были записаны текущие задачи, долгосрочные планы, важные идеи и внезапные мысли, требующие последующего рассмотрения. Я составляла списки необходимых покупок, книг, которые собиралась прочитать, фильмов, которые хотела посмотреть, мест, куда мечтала поехать, и дел, которые следовало завершить, прежде чем позволить себе заняться чем-нибудь приятным.

Особенно хорошо у меня получалось последнее.

Если я планировала выходной, предварительно возникал целый перечень условий, при выполнении которых отдых становился возможным. Нужно было закончить работу, ответить на сообщения, разобраться с домашними делами, купить продукты и желательно предусмотреть все обстоятельства, способные нарушить заслуженное спокойствие.

Таким образом, отдых ещё не начинался, а подготовка к нему уже требовала определённых усилий.

Самое забавное, что я совершенно не замечала противоречия. Мне казалось, что именно так и выглядит разумное отношение к жизни. Сначала выполняешь обязательства, потом отдыхаешь. Сначала решаешь проблемы, потом наслаждаешься результатом. Сначала становишься достаточно организованным, спокойным и успешным человеком, а потом, когда всё наконец приходит в порядок, позволяешь себе жить так, как хочется.

Проблема заключалась в том, что этот долгожданный момент всё время переносился.

Сначала нужно было закончить один проект. Затем появлялся другой, более важный. Потом следовало решить семейный вопрос, разобраться с финансовыми делами, восстановить силы, привести в порядок мысли или просто переждать период, который казался неподходящим для радости.

Причины каждый раз находились убедительные. Более того, они действительно были серьёзными. У взрослого человека всегда существуют обязательства, которые невозможно отменить исключительно ради хорошего настроения. Я это прекрасно понимала и совсем не собиралась превращаться в человека, который игнорирует реальность ради внезапного желания выпить кофе в красивом месте.

Но постепенно я стала замечать, что Архитектор совершенно не различает действительно необходимые ограничения и те, которые мы устанавливаем себе просто по привычке.

Для него всё, что не запланировано, уже вызывает определённые подозрения.

Допустим, однажды вечером у меня появляется свободный час. Никаких срочных дел, никаких обязательных встреч, никаких вопросов, требующих немедленного решения. Казалось бы, прекрасная возможность спокойно посидеть с чашкой чая, посмотреть в окно или просто полежать на диване.

Но для Архитектора свободное время — это не отдых, а неиспользованный ресурс.

Он немедленно предлагает разобрать фотографии в телефоне, посмотреть полезную лекцию, прочитать несколько страниц книги, навести порядок в шкафу или хотя бы подумать о том, как сделать завтрашний день более продуктивным.

Я могу отказаться от одного предложения, второго, третьего, но он совершенно не обижается. Наоборот, терпеливо продолжает искать подходящий вариант. В какой-то момент мне начинает казаться, что если оставить его одного на необитаемом острове, уже через неделю там появятся план развития территории, система мотивации для чаек и стратегическая программа повышения эффективности кокосовых пальм.

Причём пальмы, подозреваю, будут сопротивляться.

Архитектор, разумеется, объяснит им, что сопротивление изменениям — естественный этап развития, после чего предложит отдельную программу адаптации.

Иногда я сама смеюсь над тем, насколько изобретательным может быть мой внутренний руководитель. Но долгое время за этим смехом скрывалась совершенно искренняя уверенность, что без него я не справлюсь. Я действительно привыкла полагаться на его рассудительность, предусмотрительность и способность держать под контролем сразу несколько направлений.

И, если быть справедливой, он многому меня научил.

В моей жизни были ситуации, когда именно дисциплина помогала не растеряться, когда тщательная подготовка оказывалась необходимой, а способность предусматривать последствия избавляла от серьёзных ошибок. Я знаю цену ответственности и не собираюсь от неё отказываться. Мне нравится работать, создавать что-то новое, доводить начатое до конца и видеть реальные результаты собственных усилий.

Более того, иногда я получаю от работы такое удовольствие, что совершенно теряю счёт времени. И дело вовсе не в том, что Архитектор заставляет меня быть полезной. Мне действительно интересно. Я люблю наблюдать, как разрозненные идеи складываются в целую систему, как постепенно находится решение сложной задачи, как то, что ещё недавно существовало только в воображении, приобретает вполне реальные очертания.

Пожалуй, именно поэтому мне так трудно было заметить, когда полезная привычка перестала быть просто привычкой и превратилась в обязательное условие существования.

Архитектор прекрасно умел помогать мне работать, но совершенно не понимал, когда работа заканчивалась.

Для него завершённая задача означала начало следующей, достигнутая цель — возможность поставить новую, а хороший результат — основание подумать, как в следующий раз добиться большего.

Ему казалось, что в этом и заключается движение вперёд. И, возможно, в определённой степени он был прав. Но однажды я задумалась о том, что происходит с человеком, который всё время движется вперёд и почти никогда не останавливается, чтобы посмотреть, где именно он находится.

Не получается ли так, что в стремлении построить хорошую жизнь можно совершенно незаметно пропустить ту, которая уже происходит?

Эта мысль пришла мне в голову не сразу. Сначала были отдельные, почти незначительные наблюдения, которым я долго не придавала значения. Например, я стала замечать, что мне трудно просто радоваться хорошим новостям.

Не то чтобы я совсем не умела радоваться. Напротив, приятные события вызывали у меня вполне искренние эмоции. Но продолжались они удивительно недолго, потому что почти сразу включался привычный механизм дальнейшего планирования.

Если какое-то дело успешно завершалось, я уже думала о следующем этапе. Если получала интересное предложение, начинала оценивать перспективы. Если происходила удачная встреча, старалась понять, как использовать её результаты.

Однажды мне пришло сообщение, которого я довольно долго ждала. Один важный рабочий вопрос решился именно так, как мне хотелось. Я прочитала несколько строк, улыбнулась и почувствовала настоящее облегчение. Казалось бы, прекрасный момент. Можно было хотя бы немного насладиться тем, что всё получилось.

Однако уже через минуту я открывала календарь и думала, какие действия необходимо предпринять дальше.

И именно тогда меня неожиданно остановил простой вопрос: почему я так тороплюсь покинуть момент, которого сама же ждала?

Ничего не требовало немедленной реакции. Никто не устанавливал сроков в пять минут. Мир совершенно спокойно мог подождать, пока я допью чай и порадуюсь хорошей новости.

Но я уже работала.

Архитектор, конечно, считал происходящее совершенно естественным. Он прекрасно понимал ценность результата и ещё лучше — необходимость своевременно использовать открывшиеся возможности. В его представлении радость вполне могла существовать одновременно с планированием дальнейших действий.

Я даже представила, как однажды он поздравляет меня с каким-нибудь важным событием. Скорее всего, начал бы с торжественного перечисления достигнутых результатов, затем отметил положительную динамику, после чего плавно перешёл бы к перспективам дальнейшего развития.

Не удивлюсь, если вместо поздравительной открытки он вручил бы мне сравнительную таблицу.

Причём оформленную безупречно.

Мне стало смешно, но почти сразу я поймала себя на другой мысли: возможно, дело не только в Архитекторе. Возможно, я сама настолько привыкла оправдывать каждую минуту собственной жизни, что разучилась оставлять приятным событиям право быть просто приятными.

Не становиться достижением.

Не открывать новые возможности.

Не превращаться в очередную задачу.

А просто случаться.

Впрочем, додумать эту мысль до конца я тогда не успела. Зазвонил телефон, и внимание переключилось на следующий вопрос.

Так, собственно, и проходили мои дни.

Я постоянно находилась в движении, причём значительная часть этого движения происходила исключительно внутри меня. Даже когда внешне ничего особенного не случалось, я продолжала что-то обдумывать, анализировать, планировать и мысленно готовиться к событиям, которые могли произойти через неделю, месяц или несколько лет.

Иногда мне казалось, что у меня существует вторая, совершенно незримая работа. За неё никто не платил, у неё не было выходных и официального графика, зато обязанности были практически неограниченными. Я должна была постоянно сопровождать собственную жизнь, проверять правильность решений, контролировать эмоциональные реакции и следить, чтобы ни одна возможность не оказалась упущенной.

Самое интересное, что на эту должность меня никто не назначал.

Я сама однажды решила, что именно так выглядит ответственность.

И с тех пор добросовестно исполняла обязанности.

К вечеру я часто чувствовала усталость, которую не могла толком объяснить. Вроде бы день прошёл нормально, серьёзных неприятностей не случилось, большая часть задач была выполнена. Но внутри оставалось ощущение непрерывной занятости, словно я весь день одновременно участвовала в нескольких совещаниях, каждое из которых требовало моего обязательного присутствия.

Однажды я попробовала вспомнить, сколько раз за день действительно находилась в том месте, где физически была.

Звучит странно, понимаю.

Но попробуй представить обычную прогулку. Ты идёшь по улице, вокруг люди, деревья, машины, ветер, запах кофе из ближайшего заведения. При этом мысленно ты уже разговариваешь с человеком, которому собираешься позвонить вечером. Обдумываешь, что скажешь, как он может ответить и что будешь делать в зависимости от его реакции. Затем вспоминаешь о завтрашней встрече, переключаешься на рабочую задачу, возвращаешься к разговору, который состоялся вчера, и начинаешь анализировать, правильно ли тогда выразил свою мысль.

Через двадцать минут ты приходишь домой и почти не помнишь дороги.

Хотя всё это время действительно шёл по улице.

Вот и я постепенно стала замечать, что слишком много живу в разговорах, которые ещё не состоялись, в событиях, которые пока не произошли, и в обстоятельствах, которые, вполне возможно, никогда не наступят.

Архитектор называл это предусмотрительностью.

Я долго соглашалась.

Но однажды мне захотелось узнать, сколько же времени уходит на подготовку к жизни по сравнению с самой жизнью.

К сожалению, такой статистики у меня не было.

И, пожалуй, впервые я обрадовалась отсутствию точных данных.

Потому что если бы Архитектор узнал о моём интересе, он непременно предложил бы провести исследование, составить таблицу и в течение месяца фиксировать, сколько минут я трачу на подготовку к событиям, а сколько — непосредственно на их проживание.

И тогда даже попытка перестать всё контролировать превратилась бы в ещё один проект.