Подруга

Подруга

Глава 1. Кирилл.

Я никогда не замечал, какая она, если бы у меня спросили, ответил бы — никакая. Мы с детства вместе, она соседка по лестничной клетке, на год моложе меня, так что в школу вместе идём, из школы тоже. Уроки учили вместе, я всегда ей объяснял, если что-то не поняла, защищал её, и она за меня вступалась.

Когда постарше стал, меня бояться стали, её никто не стал обижать. Иначе будут иметь дело со мной, а я такой человек, что и зубы могу повыбивать. А то ещё и похуже чего. Милку никому в обиду не дам...

Куда я без неё? Она же моя подруга.

Школу закончили сначала я, потом она; в институт тоже один поступили, сначала я, потом она.

Вместе ездим в институт, учимся оба на экономистов, она на втором курсе, я на третьем. Людмилка, или, как я её зову, Милка, моя подруга, она тоже меня зовёт подруга, все соседи называют нас так — вон две подруги пошли.

Меня зовут Кирилл, Милка зовёт Кира, я не обижаюсь, но и никому не позволяю так себя называть, только ей. Я отдал ей все свои конспекты за второй курс, год назад за первый, и так, случается, помогаю, но редко, у меня немножечко другие интересы.

Зависаю частенько с друзьями по клубам, тусуемся с девчатами, а Милке туда ходить строго запрещаю. Почему? Сам не знаю, просто не хочу, чтобы она измазалась в этой клубной «грязи». А я? А что я? Я пацан, мне можно.

Милка — моя палочка-выручалочка, если надо отбиться от какой-нибудь чересчур навязчивой поклонницы, коих у меня не меряно, а что? Я любвеобильный. Или, например, есть захочу, а дома ничего не готово, стучу к ней: подруга, спасай от голодной смерти, выручай подругу.

Милка кормила меня всегда или по-другому выручала. Объясняла терпеливо очередной моей поклоннице, что Кир ушёл со своей невестой выбирать свадебное платье, так что, девушка, оставьте его в покое.

Или что-то ещё придумывала, чтобы отбить охоту у девиц таскаться сюда. Я даже представить себе не мог, что однажды всё может измениться, а когда это произошло, я никак не мог понять, почему Милка так поступила, променяла меня, да не на кого-нибудь, а на моего друга Вадима. Он её не любил вовсе, а она? Она? Не знаю.

***

Мои родители, люди состоятельные, купили загородный дом, надоело жить в городе, шум им, видите ли, мешает. Уехали жить туда, а я остался в квартире, отсюда и до занятий ближе, и я люблю, когда шумно, людно. Люблю быть в центре, что называется.

Бываю у них иногда, редко, правда. У отца своя фирма, он мне говорит: «Заканчивай скорее свой ликбез и ко мне на фирму экономить финансы». Шутит, я в долгу не остаюсь, согласен, только вместе с Милкой, отец смеётся, ладно, куда ж ты без подруги, и её возьму, как окончит учёбу.

В финансах у меня недостатка нет, дивиденды с отцовской фирмы и мне на счёт падают, какой-никакой, а пакет акций у меня имеется. Отец подарил. Я заглядываю к нему на фирму, так сказать, приобщаюсь к делу, но летом в основном. Сейчас сосредоточен на учёбе.

Родители Милки имеют свой автосервис, не такие богатые, как мои, но с достатком, крутятся сутками, иногда даже ночуют там, а Милка дома, на хозяйстве, в такие дни я у неё ночую, мы ужинаем, к занятиям готовимся, фильмы смотрим и вместе засыпаем на диване.

Но никаких поползновений с моей стороны, никаких пошлых мыслей, подруга она и есть подруга. Френдзона — это святое.

Сейчас утро, на занятия пора, вон Милка уже возле машины, выпил наспех кофе, вышел.

— Привет, Милк. — Лицо невыспавшееся прячу.

Она посмотрела на меня, покачала головой. Ну не выспался, не до сна было, а что было, тебе знать пока рано, и не смотри ты так, пожалуйста. Сам знаю, что вид сейчас у меня не товарный.

— Привет, Кира, как ты? — Откликнулась всё же.

Как я... Нормально я, что мне будет, не в первый раз, со мной такие чудеса часто происходят. Если б все девчата такие скромные были, как ты, тогда бы и мы порядочно себя вели, а то...

— Нормально, фильм вечером посмотрим? — ответил я, вздохнув.

Если до вечера высплюсь, как бы на занятиях не уснуть. Ничего, разбудит Вадим, если сам не уснёт, конечно, тоже теперь всю ночь с Ольгой не до сна было.

— Ладно, приходи. Ужин приготовлю, накормлю тебя, а то ног таскать будешь.

А куда я денусь, меня два раза приглашать не надо, да я и без приглашения приду котлетки твои поесть. Готовит Милка хорошо.

— Говоришь ужин приготовишь? Это хорошо, это я люблю.

А то на голодный желудок и фильм смотреть неохота, ох, Милка, знала бы ты, где я вчера был. Но ты не знаешь, а я не скажу, не для твоих ушей мои похождения.

— Конечно, приготовлю.

Приехали, она к себе в аудиторию ушла, я к себе, на парах скучно, Вадим не пришёл что-то, это друг мой, может, где вчера загулял, с красоткой какой. Препод бубнил что-то, я старался конспектировать, но писал через слово, неохота, чуть не задремал от его голоса, надо будет взять конспект у кого-нибудь и переписать.

Занятия закончились, позвонил Милке, она, оказывается, уже домой уехала, Вадиму не дозвонился, не до меня, видно, ему... Дома разогрел вчерашние макароны с колбасой, сам стряпал, смех, макароны разварились, колбасу жарил, пригорела, ладно, Милка зашла, на четвёрку плиту переключила, дожарила сама. Смотрит на мою «кулинарию», смеётся, принесла пюре с котлетками. Вкусные.

Вечером у Милки поужинали супом да пирожками, сама пекла с луком и яйцом, сытые и довольные завалились фильм смотреть. Уже засыпать начал, Вадим позвонил, ну, прорезался, спросил, где ты, сказал, у Милки, фильм смотрим. Можно к вам, Милка сказала, можно.

Вадим приехал с недовольной миной, на вопрос, почему на занятиях не был, ответил, дела были, а что за дела, не сказал.

— Вадим, есть будешь? — спросила Милка. — У нас суп и пирожки. Не против?

Друга накормить — святое дело, он посмотрел на Милку, потом на меня, как будто в уме решая что-то, и ответил:

— И суп и пирожки. Всё буду есть.

Поел, вроде повеселел, шутить начал, но как-то всё равно зло, в своей манере, с приколами, то есть две подружки неразлучные, так он нас называл, даже спите в одной постели, как это у вас получается, я бы так не смог. Как это, с девчонкой в одной постели спать... и ничего...

— Но ведь ты и не подруга. — Милка удивлённо уставилась на него.

Такого мы ещё от Вадима не слышали, я тоже удивился. Он что, посмеяться над нами решил? Свободно высказывает мнение о нашей с Милкой дружбе. Ты посмотри, критик какой. Милка тоже как-то недоумённо, даже обиженно смотрела на него. Ну ты, Вадим, и хам!

— Нет, и не надеюсь, что буду, — ответил Вадим. — Хотя такую подругу заиметь не против. Всегда накормит, всегда поддержит. Удобная, Киру повезло.

Да, друг, что-то не то с тобой, и почему ты сегодня у нас? Почему не с Ольгой своей? Вопросов много, но задавать их при Милке я не стал. Видел, что Вадим не в духе, а то ещё материться при ней начнёт.

— Чтобы подругой быть, надо с детства знать друг друга. — Я сегодня не узнавал Вадика, плохо, видно, ему. Сидит, вздыхает, может, с Ольгой поругался?

Вадим усмехнулся, глядя снова так, как будто что-то задумал. Странный он сегодня. Какие-то бесенята, видно, у него в голове затеяли игру? Но какую игру? Непонятно.

--- Ой, ты посмотри, они горой друг за друга. Как попугаи-неразлучники. ---Плевался сарказмом друг.

Он смотрел на нас с улыбочкой, и улыбочка эта недобрая была. Ну вот что тебе надо? Поел, сиди, смотри фильм. Так нет, он на нас смотрит, Милка засмущалась даже. Понятно, девчонка.

— Ты завидуешь, что ли? — спросил я, отрываясь от экрана.

Меня бесить начал его издевательский тон, над дружбой насмехаться нельзя, дружба — это святое. Нет, Вадим, всё-таки иногда ты бываешь просто невыносим.

— Что вы? Это я рад за вас. — ответил он, ухмыляясь. — Такая дружба! Не каждому дана. — Он, как придурок, аж глаза закатил.

И собрался уходить, я тоже поднялся с места. Пусть идёт, с таким настроением паршивым люди дома сидят и в гости не ходят, чтобы друзьям настроение не портить.

— Ты что взвинченный такой, случилось что-то? — спросил я Вадима, когда вышел его проводить.

Он посмотрел на меня, как будто решая, рассказывать или нет.

— Ольга послала куда подальше, места себе не нахожу, как помириться, не знаю. — пожаловался Вадим.

Вот в чём причина его настроения. Ольга от ворот поворот дала. Печально, конечно, но ведь всё можно исправить.

— Ну, тут совет не дашь, если купи вина, шоколаду, да и к ней завалиться. Я думаю, помиритесь.— Что тут ещё можно сделать?

Тут советы, и правда, никакие не помогут. Только вино, оно, как всегда, сгладит острые углы.

— Ты же знаешь её, упрямая, с места не сдвинешь, — выбросив окурок, сказал Вадим.

Подошёл к машине, открыл дверцу.

— Из-за чего поссорились-то? — поинтересовался я, с улыбкой глядя на него.

— Юбку чересчур короткую надела, в клуб собирались с ней, говорю: «Переодень, вся ж...а... наружу», она — нет, я — переодень, она — нет, слово за слово, ну и... В клуб не пошли, она меня послала в пешее эротическое. Я и ушёл в бар, накидался, поэтому и на парах не был. — Сказал Вадим.

— Ерунда какая-то, далась тебе эта юбка. — Засмеялся над его рассказом. — Не у тебя же это место наружи.

Вот тут что, тут, оказывается, мини-юбка виновата. Чудеса.

— Вот и я думаю, на фига она мне нужна была, пусть бы шла. Сверкала. А вот помириться теперь не знаю как. — Кивнул Вадим, закрывая дверь в машине.

Он уехал, я вернулся в квартиру, Милка спала, подперев кулачком щеку, я выключил телек, свет и уснул рядом с Милкой.

Глава 2. Милка.

Проснулась рано, Кира ещё спал, я долго смотрела на него, красив, брутальный мой брюнет. Подруга. Знал бы ты, как я люблю тебя, подруга. Не знает. Не знает, как я схожу с ума, если вижу его с очередной девушкой, которых меняет он регулярно, хоть и несерьёзно всё у него, а душа моя каждый раз падает на самое дно, сердце кровью обливается. Не знает, как я плачу ночами, украдкой, когда его нет.

Он не замечает ничего, я подруга, и чем-то большим вряд ли стану. Эх, подруга, подруга. Когда же ты прозреешь и увидишь во мне не только подругу.

Приняла душ, пошла на кухню, яичницу пожарила, кофе налила.

— Вставай, соня, в институт пора. — Разбудила Кира.

Кир потянулся, переворачиваясь с боку на бок. Зевнул.

— Ой, пахнет вкусно. Утро доброе, Милка, ты уже завтрак приготовила? Ну ты и заботливая, повезёт кому-то, упырю какому-нибудь.

Не успела я сказать «доброе», он убежал в ванную. Плескался, фыркал, аж на кухне слышно было.

— Садись, Кира, а то остынет всё. — Поставила перед ним тарелку с яичницей и кружку с кофе.

Поели, после дежурного: «Спасибо, Милк», Кир побежал к себе переодеваться, одеваться снова и на занятия.

Мы, как обычно, приехали в своё учебное заведение. Прошли каждый к себе, учёбу никто не отменял, тут не до шуток, преподы строгие.

Уже после третьей пары ко мне подошёл Вадим.

— Привет, Люда, скучаешь? Невесёлая, или препод замучил вопросами, а ты ничего не помнишь? А? Колись. Или парень твой холоден?

Пристал с расспросами, при этом вид у него был масляный, что ли. Знает, что никакого парня у меня нет, и тут даже интересно стало. Ну не просто же так он подошёл? Наверное, с каким-то разговором. Вчера весь вечер язвил, сегодня, видно, продолжить собрался.— Привет, нет, не скучаю. Никто не топил меня, вопросами не доставал, ты же знаешь, как я учусь, на любой вопрос отвечу.

Ответила я, удивлённо глядя на него, что же он один, а где же Ольга. Почему он сегодня не с ней? Тут я вдруг подумала, и вчера он один, без неё был, поругались, наверное. Вот он сейчас, от нечего делать, решил со мной поболтать.

— Ладно, думаешь, не вижу ничего. — Хмыкнул Вадим самодовольно. — Это ты его, друга своего... Ой, ладно, подругу обмануть можешь, а меня нет.

Меня насторожил его тон. Что он видит? К чему клонит? Неужели по мне заметно, что люблю Кира? Вот что за человек? Вчера настроение испортил и сегодня решил сделать то же самое.

— Что ты видишь? — нехотя спросила я, устала что-то, Вадим, от твоих ухмылочек.

Если он видит, то и остальным понятно, выходит, вся моя любовь на виду. Только один Кир ничего не понимает или не хочет понимать.

— Не напрягайся так. Вижу, как ты страдаешь, и даже знаю, по ком. — усмехаясь, ответил Вадим.

Вот. А я о чём? Вздохнула, пошёл ты со своими знаниями и ясновидением. Видит он. Зоркий какой.

— Ты что, ты знаешь? Прекращал бы намёками здесь выражаться, я не понимаю их. — Отвернулась от него.

А у самой щёки загорелись огнём. Неужели и правда со стороны видно, что я испытываю чувства к Киру? Выходит, правда видно, разве взгляд можно спрятать? Когда смотришь на любимого человека? Нет, не спрячешь. Этот взгляд счастливый.

— Любишь ведь Кира? — прямо в лоб спросил Вадим, улыбаясь. — Ладно, не смущайся, на лице написано, щёчки порозовели, глазки засветились.

Я чуть язык не проглотила, не зная, что ответить на столь прямой вопрос. Вот она, правда, реальная. Шило в мешке не утаишь, не зря говорят.

— С-с чего ты взял? — всё-таки выговорила я, ещё не понимая, к чему он клонит и какой ему интерес от этого. Заняться, что ли, больше нечем человеку.

— А-а-а, ну да, типа подруги-и-и. — Протянул Вадим и смешно при этом закатил глаза. — А дружба — это дружба. Френдзона — это френдзона. — Насмешливо пропел он.

Я посмотрела на него так, что он попятился. Сейчас четвертую тебя, если не прекратишь издеваться, подумала про себя.

— Слушай, сам не знаешь, что говоришь. — Шёл бы ты к... Ольге своей. Правда, что ж с ними такое? Она ходит мимо, нос задирает, он лезет не в свои дела.

— Поверь, знаю, но ты не переживай, мне показалось, что и он к тебе неровно дышит.

Ошарашил меня Вадим. Вот это новости! Ошибаешься, Вадим, да он меня и за девчонку-то не считает, типа друг я ему, а ты городишь, сам не зная что.

— Выдумаешь тоже. — Отмахнулась я, знаешь больно много, проницательный какой. — С чего ты такое умозаключение сделал? Вадим, я не понимаю тебя со вчерашнего дня. Помирись с Ольгой, вы, видно, поссорились.

Тут мне самой любопытно стало, у меня ведь никогда парня не было. А появится? И правда, как будет на это реагировать Кир?

— С Ольгой после разберёмся, никуда она не денется. А сейчас давай проверим, нравишься ли ты Киру. — Предложил Вадим, с интересом глядя на меня. — Результат будет сразу, по его рекции всё поймём.

Напряглась, как он, интересно, проверять собрался? И вообще, как это можно проверить? Вызвать ревность, если только, а вот ревновать меня Кир уж точно ни к кому не будет. А может, будет?

— Это как? — Что же ты замышляешь в данный момент, а? Лучший дружок Кира?

— Ну, типа я к тебе клинья начну подбивать, и посмотрим на его реакцию. — С усмешкой глядя на моё изумлённое лицо, сказал Вадим.

Вот-вот, и я о том же. Что же делать? Попробовать развести, так сказать, подругу? Подловато, конечно, и потом, что выйдет из этого, неизвестно. Поймёт нашу игру? Или осудит меня? Скорее всего, внимание не обратит.

Угу, подумала я, посмотришь ты на его реакцию, только никакой реакции не увидишь. Плевать ему и на меня, и на все реакции, и опять мне пришло в голову: а может, нет? И вообще, глупо всё это, по-детски как-то. Вроде взрослый человек, а предлагает ерунду. А я ведусь? Ведусь. Или нет? Сама не знаю.

— Бесполезно, сам видишь, у него другие вкусы и взгляды на подобное. Зачем тебе это? — Интригой попахивает тут, что-то мне не по себе стало, такие эксперименты до хорошего не доведут.

А вдруг и правда обратный эффект начнётся, разозлится Кир, я уж не говорю, что заревнует, нет, разозлится и побьёт Вадима. И правильно сделает, а он не предлагай такую дурь.

— Помочь вам хочу. — Вадим задумался о чём-то, вглядываясь в глубь коридора. — А то как придурки, одна любит, другой не замечает или делает вид, что не замечает.

Помочь захотел, значит, посмотрите на него, сводник, угодник. Ещё авантюрист, интриган, больше я не знала, как его назвать, дурачок, сам себя подвергаешь опасности и меня тоже. Или дело благое сделать хочет? Но, как известно, благими намерениями устлана дорога в ад.

— Благими намерениями... Забыл? Потом, что ты Ольге скажешь? — Я вопросительно смотрела на него.

Олечка тебе устроит интриги на стороне, глаза и тебе, и мне повыцарапает. У них ещё со школы любовь, так что они ругаются, потом снова мирятся, интересную жизнь ведут. Не скучную.

— Помню, а с Ольгой я договорюсь, она не дура, всё поймёт, так-то. Ты не переживай за нас, мы ссоримся, миримся периодически.

Я его перебила, надоело мне слушать этот бред. Хватит тебе уговаривать меня, хватит тебе смеяться надо мной. Мне почему-то показалось сейчас, что он именно смеётся.

— Ещё раз повторяю тебе, без пользы всё это. — Сказала тоном, не терпящим возражений, и отмахнулась от него рукой.

— Но попробовать можно, — не унимался Вадим. — Не трусь, Люд. Посмотрим, что выйдет.

— Ах ты, экспериментатор! Нашёл подопытных кроликов, — фыркнула, разозлил он меня. — Решил опыты ставить? Тебе бы в программе «Давай поженимся» Сабитову заменить. Вот где простор для фантазий. Тайный ты сват.

— Это авантюризм чистой воды, — возразил Вадим. — И, поверь, мы в проигрыше не останемся.

Его предложение не понравилось мне. Почему-то казалось, что хорошего от этого не будет, а вот без скандала их с Вадимом «мнимая любовь» точно не обойдётся.

— Не отказывайся, Люда, повторяю, что мы в проигрыше не будем, вот посмотришь, как он взбесится, твой Кир. Забудет всех девчонок.

Вот этого-то я и боюсь, что взбесится, хотя и не очень-то верю в то, что девчонок забудет. Мне вдруг смешно стало, ну Вадим, сам пацан, знает, наверное, как вызвать ревность.

Я и сама не могла понять, как согласилась на такую авантюру, что выйдет из этого? Да ничего, Кира и внимание не обратит, думала я, вон уж с какой-то новой девицей в обнимку ходит. Ему вообще плевать на меня.

Он меня и за девчонку не считает, думает, я робот, на батарейках работаю, удобная соседка, подруга, всегда накормит, напоит, спать уложит, поклонниц отошьёт.

— Ладно, — согласилась я. — Давай рискнём, только как-то хлопотно. Разборок не избежать, нет, не любовных, дружеских.

Вадим усмехнулся, а у меня сердце как-то тревожно застучало, видно, неладное почуяло. Чёрт меня дёрнул согласиться, но обратной дороги уже не было.

— Значит, после занятий жди меня, домой отвезу. — Предложил Вадим. — С этого дня начинаем операцию под названием «Разозли Кирилла, вызови ревность». — Дурашливо сказал он и засмеялся, а я не знала, смеяться мне или плакать.

После занятий я уехала с Вадимом на глазах у Кира, который рот открыл, глядя на нас, похоже, опешил. Вадим всю дорогу самодовольно улыбался.

— Ты видела глаза Кира, когда мы уезжали? Вот тебе и не заметит, ещё как заметил, так-так, Люда, жди скандала, он тебя сегодня не минует, — заржал Вадим. — Ну Кир, ну ревнивец.