скачать книгу бесплатно
–Иди в дом, – сказала Ольга Маратовна, задумчиво выдохнула, натянула обратно свой головной убор, заправила волосы и пошла в сторону сарая с козой.
Да уж, знакомство состоялось не очень, я ожидала увидеть пухлого, розовощекого фермера в штанах на подтяжках, в белой рубашке, который, увидит меня, обрадуется, как никогда не радовался, за стол посадит да поддержит как родную. Фантазии часто рисуют что-то помпезное, по итогу получаю реальностью полбу. Хозяина нет, хозяйка скривилась как от навозной кучи, хотя куче видимо тут все будут рады.
Ладно, ждать красной ковровой дорожки и портье на входе не приходится. В доме было тепло, услышав мое шуршание тулупом в прихожую вышла девушка, это и была Катя. Девчушка мне сразу понравилось, складывалось ощущение что мы с ней одногодки, но отчего-то она вела себя как подросток.
– Привет! Я Катя, – громко и с улыбкой сообщила она.
–Привет, я Алёна, – это в общем то и вся информация которую я могла сообщить.
– Есть будешь? Или может чаю? – искренне поинтересовалась девчушка.
«Нет, ты мне определенно нравишься!»
–С удовольствием, – ответила я.
Катя живо показала куда можно повесить тулуп, выдала теплые тапки и проводила за стол.
На первом этаже были объединённая кухня и гостиной, очень светлое, уютное помещение с камином, запах супа и топленого молока придавал ему особый домашний уют.
Кате очевидно не хватало общения, она вываливала информацию о себе, о доме, о хозяевах, ничего особо интересного, но тишины на кухне не было от слова совсем. Рассказывать кто я и что тут делаю было страшновато, Катя вероятно не умеет хранить секреты, да она особо и не спрашивала.
Как оказалось, Екатерина работает на этой ферме сколько себя знает, ещё будучи школьницей подрабатывала разнорабочей, потом бросила школу решив, что лучшая школа-это школа жизни. На ферме работы хватало, да и денег ей особо не надо было, по первой она жила с родителями, а потом и вовсе перебралась к Фёдору Ивановичу, родители не возражали, по их меркам перебраться из деревни на ферму это как переехать в столицу. К слову сказать, дом Кати был таким же, как и бабкин, возможно её родители и правы. Жила она в одной из пристроек к хозяйскому дому, где собственно и я разместилась в дальнейшем.
Ферма основана фронтовым другом деда, он страстно хотел сделать из неё семейное дело, которое передается из поколения в поколение. Родители пахали на поле не покладая рук, чем подорвали свое здоровье. Большую семью бог им не дал и Фёдор Иванович единственный ребенок, который унаследовал ферму и, как завещал отец, «обязан был приумножить хозяйство и передать своим детям».
Фёдору Ивановичу шестьдесят три года, Ольге Маратовне пятьдесят девять, вместе они более сорока лет. С потомством фермеру повезло больше, у них родилось пятеро детей. Наследники не горели желанием копаться в земле, трое старших упорхнули в город и изредка навещают родителей, подобные визиты с каждым годом стремятся к нулю, младший сын служит в армии, подписал контракт и уехал куда-то воевать. Мать ночами не спит о нём думает, воспитала мужика, себе на беду. Вся надежда на продолжение жизни фермы на четвертом сыне Владиславе, но о нем Катя упомянула вскользь, его, как и Фёдора Ивановича на месте пока нет.
Катя болтала без умолку, краткое описание семьи фермера заняло достаточно времени для поедания супа, второго и даже хватила на чай с булочкой. Еда очень вкусная, хоть фермер присылал бабушке продукты она готовила один продукт, не смешивая их: вареная картошка, тушеная капуста, а тут куриный суп, а на второе картофельное пюре с добавлением молока и сливочного масла с жарким из свинины, компот из вишни, я ела и не могла остановиться.
Тепло, сыто, тревога, преследовавшая меня постоянно, отпустила. Катя проводила в теперь уже нашу комнату и показала скромный быт, в отличии от хозяйки, девочка очень гостеприимная, отдала мне полку в гардеробе и полочку на тумбе, поделилась средствами гигиены. Её вообще не смутило отсутствие у меня вещей.
Глава 3.
Лентяи нам не нужны.
Следующий день начался в четыре утра, Катя шарахалась по комнате создавая нестерпимый шум.
–Вставай, утреннюю дойку проспишь! – сказала она, тряся меня за здоровую ногу.
Какую к черту дойку, да и умею ли я это делать? Не возбуждала меня идея вставать в четыре утра и идти кого-то доить, более того, моей беседы с хозяином ещё небыли, на каких правах я тут? Катя сообщила что будет ждать меня в коровнике и ушла. «Жди», подумала я и снова погрузилась в крепкий сон.
В начале десятого Екатерина пришла будить меня вновь.
–Вставай, дядя Фёдор приехал! – с радостью домашнего пуделя уведомила она.
Ну тут уж деваться некуда, привела себя в порядок, на сколько могла, и пошла в гостиную.
Фёдор Иванович только приехал, даже не успел переодеться с рыбалки, амбре стоял на всю комнату, да чего там, на весь дом! От вчерашнего аромата супа и молочка не осталось следа, пахло потом, рыбой и болотом. Спасибо, бодрит! Он уже успел ознакомиться с письмом бабки, я вновь пожалела, что не прочла его в автобусе, хотя что нового я могу там узнать? Ольга Маратовна хлопотала на кухне, моё появление вызвало вчерашнюю гримасу пренебрежения. На стол накрыли запечённую курицу, вареную картошку, посыпанную укропом и сдобренную большим куском сливочного масла, свежие овощи и компот, но благодаря аромату Федора Ивановича есть не хотелось совсем.
–Доброе утро! – поздоровалась я.
Хозяйка кивнула головой, и снова скривила физиономию, «да что я делаю не так? От чего эта дама меня невзлюбила?»
– Ну привет Алёна, – сказал хозяин, он кряхтя повернулся в мою сторону, – Катя сказала, что не смогла тебя разбудить утром, будем надеяться, что ты притомилась так с дороги.
– Я не помню, чтобы меня кто-то будил, – соврала я.
А что мне надо было делать? Фёдор Иваныч, я забила, и на Катю, и на коров, и на козу. Перед глазами картина как плетусь обратно к бабке. Ладно, угрызения совести оставим на потом.
– Если хочешь остаться на ферме, нужно будет работать, лентяем тут не место. Твоя бабушка написала, тебе нужно время взять себя в руки и поправить здоровье, это прекрасно, труд лечит.
После высказанной идеи о пользе труда Фёдор Иванович вернулся в исходную точку за столом и жестом пригласил оставшихся присоединиться за трапезу. Потихоньку я начала принюхиваться и фирменный запах рыбака уже не мог перебить аромат еды.
– Расскажи нам Алёна, что ты умеешь делать? – спросил хозяин.
– Я могу делать всё, только покажите, как, – на этой фразе я машинально посмотрела на Ольгу Маратовну, она уткнулась к себе в тарелку и мерзко улыбнулась уголком рта. Хотелось спросить, чему она ухмыляется, но, как мне кажется, это невоспитанно.
–Ну смотри, на сегодня Вам с Катей нужно побелить деревья, работа не сложная и справится даже новичок. Если что-то не получается обращайся, не стесняйся.
Меня очень волновал другой вопрос, я попала в западню, надо из неё выбираться, а как выбираться если нет денег!? Да ладно денег, даже документов нет, а Фёдор Иванович не заикнулся про оплату труда. Мне было как-то совестно спрашивать, я упала к ним как снег на голову, они дали мне кров, кормят, Катя очень гостеприимно встретила, но мне то нужны деньги.
– Фёдор Иванович, могу ли я рассчитывать на зарплату? – мой взгляд был прикован к тарелке, «да черт возьми почему мне стыдно? это нормальный вопрос».
Фёдор Иванович перестал жевать и очевидно обдумывал ответ, какая-то странная ситуация. Я пришла сюда ради чего не понимаю?
–Давай так, Катя поучит тебя неделю работать, мы посмотрим на твоё поведение и решим, – сказал он и не дожидаясь ответа встал из-за стола.
–Я обязательно тебя всему научу, вместе работать очень легко и весело! – с задором воскликнула Катя.
«Ну да, четыре утра, коровник, всё так легко и безудержно весело», подумала я.
После застолья семья разбрелась по делам, меня оставили в распоряжении Кати, она по-хозяйски познакомила с остатком дома. Если в вкратце, то дом состоит из двух этажей, гостиная она же кухня, наша с Катей комната, туалет и душ, веранда, она же комната для сепарации и небольшая прачечная. Прачечной это назвать трудно, стиральная машина кажется старше нас с Катей вместе взятых. На втором этаже располагалась хозяйская спальня, спальня четвертого и младшего сына и две пустые комнаты.
Экскурсия закончилась, Катя выделила мне передник и огромные чехлы на сапоги чтобы не заляпаться побелкой. Не ожидала что «работа не сложная и справится даже новичок» займет у нас весь день до вечера, мы красили и красили стволы деревьев. Яблони, груши, сливы нескончаемая череда, также нескончаемы как болтовня Кати. Она трындела весь день, без перерыва на вдох. Я хотела тихо делать свою работу и думать, думать, что делать дальше.
– Кать, мне кажется мы уже соседскую ферму красим! – с надеждой на помилование сказала я.
– Нет, ну что ты. Это все НАША земля, – радовалась Катя.
Ферма действительно была огромной, поля, засеяны разными культурами: картошка, капуста, овес, кукуруза, подсолнухи, тыква и многое другое. По прибытию я подумала, что несколько ферм соседствуют друг с другом, но всё это царство Фёдора Ивановича. Деньги у семьи водились, странно почему на полях никого кроме нас нет.
Усталость от покраски деревьев накапливалась, а «радио Катя» начинала потихоньку меня бесить. Из её галдежа было понятно, она радеет за ферму, хватается за все работы не жалея себя. НАША ферма, а вот МЫ то сделали, а вот МЫ это сделали, а вот МЫ баню починим. Катя, Катенька, очнись! В колхозе больше всех пашет лошадь, но председателем ей не стать. Мне этого не понять, не знаю кем я была «в прошлой жизни» но убиваться на чужой ферме в мои планы не входит. Более того, вопрос денег стоит остро, а платить Федор Иванович не особо настроен.
На улице уже по-осеннему пасмурно и холодно, тело и голова снова начали болеть. Наконец-то деревья кончились, и мы пошли относить инвентарь в сарай, со слов болтушки у хозяина пунктик на счет порядка и чистоты: «Где взял- туда верни!».
Перед входом, прислонившись к стене, стоял тощий мужик с красными от прохлады ушами, он не моргая смотрел на меня. По мере нашего приближения становилось понятно, он считает себя завидным самцом покоряющий взглядом самку. Увы этот взгляд вызвал только одно желание – желание помыться.
– А это кто это у нас появился? – уточнил он, глядя на меня.
– Ты опять нажрался? – неожиданно агрессивно ответила Катя, – я все Фёдору расскажу, а ну пошёл отсюда!
Катя замахнулась на него грязной от побелки кисточкой, не останавливаясь, схватила меня за локоть и втащила в сарай.
– Что это было? – уточнила я.
– Это Боря.
Работников на ферме немного, в основном людей нанимают под конкретные задачи. На постоянной основе трудится техник Борис, он поддерживает работу системы отопления, электроэнергии, отвечает за парк сельскохозяйственной техники ну, короче говоря, если где-то что-то не так, то Борис поможет. Мужик рукастый, но запойный, пьет всегда по поводу, а повод каждый день новый: Боре радостно в душе, Боре грустно, у Бориса праздник либо Боря устал. Иваныч каждый раз грозит Борису увольнением, угрозам, как и их дружбе, около двадцати лет. Есть ещё у Бориса слабости, женщин любит очень, за что чуть было не сел, но, со слов Кати, Фёдор Иванович его выручил. Странные законы в этой глуши. В последние года Борис подуспокоился, пьет в одиночестве на втором этаже коровника, где собственно живет, и погружается в блуд со своим телефоном, чего совсем не стесняется.
Лариса с Артёмом отвечают за сбыт продукции и закуп всего необходимого от семян до скотины. Работают на рынке – место притяжения местных жителей и туристов, помимо продажи товарами обмениваются сплетнями. Лариса и Артём небыли замечены в создании слухов или распространении информации о перипетиях семейной жизни фермера, они скорее, как архивариусы, знают всё, но информацию берегут. На ферму пара приезжала каждое утро, если требуется что-то купить в городе, можно попросить Ларису, она не особо приветлива и по лицу видно, любые просьбы её напрягают, но распорядок дня не оставляет времени на походы за покупками.
В обязанности Кати, а теперь получается и мои, входит: уборка дома, готовка обеда, стирка, уход за собаками, кошками, курами, кроликами, свиньями коровами и козами, помимо этого дополнительные поручения хозяина. Логика такая: сделал свою работу, помоги другому, так и пашут от рассвета до заката.
Именно с закатом закончился сегодняшний день, ужинала вся семья в тишине, даже Катя молчала, от усталости у меня слипались глаза. Хозяева весь день возились с уловом, Фёдор Иванович натянул леску через гостиную и подвесил на неё рыбу, в волосах хозяйки, несмотря на фирменную косынку, застряла чешуя. Кухонная столешница превратилась в цех по переработке, то тут, то там пятна рыбьих останков, от уюта не осталось следа.
Ужин это ведь означает конец рабочего дня? Пора действовать:
– Фёдор Иваныч, а могу я воспользоваться интернетом?
– У нас его нет, – не отрывая взгляда от тарелки ответил фермер.
– Можешь воспользоваться тряпкой и ведром, – подметила женщина в щучьей чешуе, – кишки сами себя не уберут.
Реплику Ольгу Маратовны решено проигнорировать, не с ней разговор, более того, «кто насвинячил- тот и убирает», такого правила нет на ферме? Бабка велела не хамить, поэтому разговор продолжается с хозяином.
– И на телефоне даже нет?
– И на телефоне нет, – ответил за всех фермер, – зачем тебе интернет? По работе мы всё подскажем.
– Мне по личному вопросу надо, – ковыряя остаток ужина ответила я, семья продолжала молча жевать, – а как же вы без интернета товара столько сбываете?
– Нормально сбываем, без твоих подсказок справляемся, – рыкнула Ольга Маратовна, – Катя, берите тряпки и вымойте тут, сил, как погляжу, в запасе хоть отбавляй.
Фермерша встала из-за стола, отнесла свою тарелку в раковину, госпожа распорядилась, её приказы не обсуждаются и не терпят отказа, сама же отправилась на отдых. Интересно, кто должен за ней убирать? Сдаётся мне, ответ очевиден. Катя смотрела на меня будто мы провинившиеся перед родителями подростки, Фёдор Иванович смаковал печенье с чаем.
– Я просто спросила, – пытаясь сгладить обстановку пояснила я, – спрашивать тоже нельзя?
– Умничать нельзя Алён, ферма-отлаженный полувековым опытом механизм, она не терпит вмешательства неопытного человека, поменяешь не тот кирпичик и весь дом рухнет, – философствовал рыбак.
– Кто умничает то? Мне по здоровью узнать надо, – ответила я.
– Доброго вечера девочки, приберитесь и спатеньки! – хозяин проделал тот же маршрут что и его женщина.
Шаги фермера стихли, Катя смотрела на меня я на неё.
– Кать, че я не так-то сделала?
– Наверное от усталости сердитые, – смиренно ответила она.
Стало неприятно, отчитали как ребенка хотя по сути, что я такого спросила? Да, мне нужен интернет, представляете? Хочется начать решать свои проблемы и поскорее вернуться к семье. Эти две психушки акцентируют внимание только на ферме, а мне глубоко плевать и на них, и на хозяйство, просто спросила!
Убирать кухню после многочасового расчленения рыбы – труд сложный, брезгливость зашкаливала, на удивление, мы справились меньше чем за час. Катя домывала раковину, а я убежала в душ, после сложного трудового дня он стал приделом мечтаний. Разговор с фермерами оставил осадок, не понимаю, что именно их рассердило, или хозяйка всегда ведет себя как её дворняги?
Я уже лежала в кровати, когда в комнату вошла напарница.
–Кать, у тебя тоже нет интернета?
–Не, у меня смотри какой телефон, – она достала старенькую кнопочную Nokia.
– И реально на ферме его нет?
– Есть, в комнате Фёдора Ивановича, не знаю зачем он тебе соврал, делиться наверно не хочет.
– Не хочет делиться? – с улыбкой повторила я, – они со странностями да?
– Какими? Не знаю.
Похоже Катя не видела в таком поведении ничего особенного, как по мне какой-то маразм. Разве у работников не должно быть свободное время для отдыха которое они могут проводить так, как им нужно. Походу рано радовалась.
С этими думами сон завладел мной.
Глава 4.
И что дальше?
Прошло уже три дня как я на ферме, понятно было что тут нет выходных и праздников, день за днем один и тот же график. Ранний подъем, дойка, обработка молока, сбор яиц, кормежка скота и понеслось.
Каждое утро в четыре утра просыпается петух и курочка Катя. К моей великой радости доить руками животных не пришлось, требовалось протереть корове вымя и прикрепить доильный аппарат, пока аппарат доит можно поспать, облокотившись на стену коровника. Омрачал процесс доения Борис, он пялился со второго этажа отпуская грязные шутки. Очень хочется забраться к нему и надавать по губешкам.
Козу доит сама Ольга Маратовна, животное нервное, как и её хозяйка, пинается и щипает всех кроме неё, два сапога пара. Хозяйка козы не упускала возможности покритиковать мои успехи, яйца битые, молоко грязное, еще пусть скажет, что свиньи недовольны качеством обслуживания.
У меня было чувство брезгливости к животным, навозу, перьям, грязным куриным яйцам. Как бы я не старалась, чистой остаться невозможно. Катю забавляло такое поведение, а мне было не до смеха. Жизнь фермера не для каждого, работа, которую нельзя довести до конца, она каждодневная, цикличная, тяжелая и грязная. Сбежавшие дети фермера ушли не без причины, я бы тоже бежала отсюда, сверкая пятками при первой возможности. Забавно получается, мечта деда создать ферму стала проклятием для его внуков, сыну то вроде нравится.
Испытательный срок Фёдора Ивановича ещё не прошел, сколько он будет мне платить непонятно, Катя о деньгах не думала вообще, она в гармонии с этим местом.
Мне нужен доступ в интернет, если люди теряются их же кто-то ищет? Ну хоть кто-то? А может плюнуть на все и в полицию, а если посадят? Есть ли в регионе врач способный помочь с таким случаем и не придать огласке? Без документов в обычной больнице говорить не станут, следовательно, на врача нужны финансы.
Я хотела залезть в компьютер фермера пока делаю уборку, словно прочитав мысли, Маратовна запретила входить в их спальню. Лариса и Артём люди современные, выловить их с утра тяжело, пока мы копаемся в коровнике и перерабатываем молоко они успевают погрузить товар и уехать на рынок. Лариса вообще была модная, руки в перстнях, красные длинные ногти, всегда ярко накрашена, прямо амбассадор фермы. К нам она относилась с пренебрежением, проходила мимо будто не знакомы, вероятность заполучить её телефон и покопаться в интернете минимальна.
Уборку, как правило, мы делали вместе с Катей, она, будто репей, приклеилась ко мне, не давая тишины и кислорода. Абсолютно кстати пришлась поломка одного из аппаратов по переработке молока, теперь уходило вдвое больше времени и Катя доверила уборку спален сыновей мне. В поисках глобальной паутины я решила покопаться в личных вещах ребят, стыдно ли мне за это? Честно говоря, нет, обстоятельства складывались так что это единственный шанс как-то продвинутся в моём деле и, кажется, поломанное оборудование –это промысел Божий. У младшего не было ничего: стол, кровать, гардероб с подростковой одеждой, пустые тумбы. Иван на службе по контракту, он постоянно где-то и не говорит где. В последний раз поехал на учения, а оказался на военных действиях, вернулся с контузией, не успел окончательно восстановиться уехал вновь, родители смирились с его выбором хоть и рассчитывали на помощь, служба в армии для фермеров такая же уважительная работа, как сельское хозяйство, видимо поэтому комната до сих пор ждет своего хозяина в то время как у трех старших детей в родительском доме места нет, разговоров про них также нет. Предчувствие подсказывает, Иван не планирует возвращаться обратно.
Четвертый сын Владислав живет на ферме, сейчас уехал в город налаживать мосты по поставке продукции на производство. Фёдор Иванович загорелся идей делать фирменные снеки, продукции у него очень много. Со слов Кати местные зоны отдыха у Иваныча на крючке и пора покорять новые горизонты.
Комната Владислава значительно интереснее, двуспальная кровать, стол, гардероб, две тумбочки, хозяйская ванная. Раньше я не обращала внимание, но в этой комнате бесспорно жили двое. Женские духи, крем и резинка для волос ожидали хозяйку на прикроватной тумбочке. В выдвижном ящике зарядка для телефона с беспроводными наушниками, я трижды перерыла тумбу, телефона самого нет. Во второй тумбе нет ничего кроме неработающих часов, какой-то пуговицы, фантика и старого чека. Сдается мне, Владислав использует её как урну. Оставим фантики на их законном месте, требуется протереть пыль, фантики не моя зона ответственности. В письменном столе только косметика, снова ничего путного. Шкаф забит до отвала вещами, в основном женскими. Платья, белые летние костюмы, купальники, девушка прям по ферме щеголяла в этом? Только тряпки и обувь, дорожные чемоданы, зонты, солнечные очки. Вот тоже странно, Катя болтает не затыкаясь с четырех утра и до сна, во сне тоже бубнит порой, а про девушку ничего не говорила, ну и я не буду ничего спрашивать, я что в вещах рылась чтобы это узнать?
«Нет ну что за люди, ни телефонов, ни ноутбуков». Протерла пыль, помыла полы и пошла дальше думать.
А думать пришлось не долго. После уборки дома и обеда Катя велела идти в амбар, наступила пора сбора свеклы и всё семейство перебирало побеги. Что-то уходило на реализацию, что-то оставалось для собственного потребления. Нам с Катей доверили заняться заготовкой для семьи, отчистить от грязи, подрезать ботву и просушить для долгого хранения. Работка нудная и грязная, все как я «люблю». В присутствии хозяев фермы Екатерина молчала, изредка поддакивала хозяйке и хихикала над своеобразными шуточками фермера, можно сказать, процесс для меня проходил в тишине. Клубень раз, клубень два, клубень три и мои руки уже делают всё на автомате. Где мне взять интернет?