Найденыш

Татьяна Ботанова

Найденыш

I

ФИШКА

Славка прятался в подвале за большим железным ящиком. Здесь его невозможно было увидеть, зато он через открытую дверь прекрасно слышал все, что происходило на улице. Мальчишки собрались как раз перед входом в подвал, и Славка понял, что нашли почти всех, нет только его и Игорешки из четвертого подъезда. Нужно выждать, когда ребята уйдут искать его в другое место, тогда – последний рывок, и он у цели: «база» была рядом – в соседнем подъезде. От неудобной позы ноги затекли и начали ныть, но Славка терпел – победа того стоила!

Наконец голоса стихли, можно выбираться. В наступившей тишине он услышал тоненький писк: сиплый, едва уловимый. Прислушался: как будто кто-то зовет на помощь. Мальчуган выбрался из своего укрытия, но вместо того, чтобы бежать на базу, он, затаив дыхание, на цыпочках пошел дальше в темноту подземелья. Закопченные грязные стекла маленьких подвальных окон практически не пропускали свет, уже через пару шагов было почти темно. Зов доносился из душной черноты… Сейчас бы фонарик, ну хотя бы спички! Даже когда глаза привыкли к темноте, Славка с трудом разглядел в самом дальнем углу коробку – это оттуда доносились таинственные звуки.

– Что это? – мальчуган наклонился, но едва смог увидеть, как что-то извивалось, издавая то ли писк, то ли хрип. Ясно одно: просит о помощи. Взять в руки пищащее существо Славка не решился – подхватив коробку, он побежал к выходу.

Здесь, на свету, можно было рассмотреть неожиданную находку. Это оказался новорожденный котенок. Маленькое лысое тельце – меньше ладошки, дрожало; больно было смотреть, как детеныш еле-еле удерживал голову, которая была неожиданно большой и тяжелой для такого крохи. Казалось, он из последних сил поднимает головку и роняет ее, обессилев. Славка, глядя на эти мучения, почувствовал, как ком подкатывает к горлу. Присев на ступеньку подъезда, он смотрел на коробку и не знал, что теперь делать. Разве мог он знать в ту минуту, как круто изменится его жизнь – самого обычного мальчишки, живущего в самом обычном дворе.

А двор был дружный, и мальчишек, и девчонок было много: и Славкиных ровесников, и постарше, и ровесников его сестры, и всякой малышни. Двор благоустраивали сами жильцы, Славка помнил, как все соседи, и мама с папой, высаживали деревья; потом строгали, пилили, красили: качалки, лазалки, карусель, а он сидел в пустой песочнице. Как давно это было!

Ребятам уже порядком надоела затянувшаяся игра в стариков-разбойников и, увидев сидящего на ступеньках подъезда Славку, они тут же окружили его плотным кольцом. Пять пар любопытных мальчишеских глаз пытались разглядеть его находку. Мальчишки, отталкивая друг друга, заглядывали в коробку, кто-то даже протянул руку, хотел потрогать.

– Что это у тебя?

– Ва-а-ще, ты, где это взял?

– И что ты с ним будешь делать? – наперебой сыпали вопросами друзья. Спасатель прятал влажные глаза.

– Так это котенок! Надо его в речке утопить, пока маленький и слепой, видишь: он больной, лысый…– заявил вёрткий щуплый Женька; Славка всегда удивлялся: почему он такой въедливый и злой?

– Самого тебя утопить, дурак! – Славка даже замахнулся на него кулаком.

– А я что? Я, это… – ничего. Забормотал Женька, оглядываясь на ребят бегающими глазками.

Славка вскочил, прижал коробку к груди, как будто кто-то собирался её отобрать и побежал в свой подъезд.

Мысли в голове прыгали как шальные: «Что делать? Куда его? … домой? Мама, наверное, не разрешит! … Принесу и все! Не выбросит – ведь он же живой!» Ноги сами несли Славку на третий этаж. Переведя дух, он навалился на дверь, надеясь, что открыто – и тогда он сможет незаметно проскользнуть к себе в комнату. А потом? Потом что-нибудь придумает! Как назло, дверь оказалась заперта. От досады он начал стучать ногой. Мама открыла дверь, обеспокоенно глядя на сына:

– Что случилось?

Слава молчал, крепко прижимая к груди коробку и пряча глаза.

– А это… что это у тебя? – Мама заглянула в коробку и увидела облезлого, чуть живого котенка.

Мальчуган переступил через порог и поспешил закрыть за собой дверь.

– Мама, он живой! – поднял Славка на мать полные слез глаза, дрожь в голосе выдавала его волнение.

– Вижу… – Выдохнула мама. Немного помолчав, она добавила:

– Вижу. Но, Слава, его надо отдать обратно. Где ты его взял? Он умрет с голода – кто его будет кормить? Он такой маленький, его должна кормить кошка. А потом, когда он будет кушать самостоятельно, тогда можно будет его взять…

– Я не знаю, где кошка, и чей он, я тоже не знаю! Он в подвале был. Мама, его выбросили! … – Славка вдруг всхлипнул. Только бы не зареветь!

– Я сам буду его кормить!

– Но ты же не кошка! Как ты его будешь кормить? Он даже сосать-то еще не умеет.

– Я пойду кошку искать – Славка поставил коробку на пол прямо в коридоре и выскочил за дверь.

Такой маленький, беззащитный… Нет, он не бросит его! Смахивая покатившиеся одна за другой слезинки, Славка побежал в подвал. Он долго бродил по темным длинным коридорам, заглядывал в каждый закуток, но все бесполезно: кошки нигде не было. Чумазый от пота и слез, приплелся домой.

Оставленная им в коридоре коробка стояла на прежнем месте. Тишина. С замирающим сердцем спасатель заглянул внутрь: на чистой простынке лежал маленький, ну, просто малюсенький котеночек и спал. Славка обрадовался и наклонился поближе. Малыш, словно учуяв его, снова начал пищать, мотая головой как молотом. «Узнал меня!? Не бойся, никто тебя не обидит» – ласково нашептывал мальчуган.

На поднявшийся шум из кухни выглянула мама, увидев сына, она спокойно сказала:

– Неси его сюда. Я молоко подогрела…– Славка обрадовано схватил коробку и через миг стоял перед мамой. На столе белела кружка теплого козьего молока.

– Вот соска и пипетка. Попробуй покормить. – Мама отвернулась к плите и помешивала кашу, явно давая понять, что она участвовать не будет.

Славка повеселел. Осторожно разложил постельку с пискуном на столе. Набрал молоко в пипетку и, улучив момент, когда котенок открыл рот пошире, брызнул туда теплую струйку. Котенок захлебнулся, отфыркался и начал мотать головкой из стороны в сторону, широко открывая рот. Прям, как птенчик! Придерживая голову двумя пальцами, кормилец старался накапать котенку молоко в рот, но оно все равно выливалось. Славка не сдавался. Опорожнив так несколько пипеток, он приноровился, и теперь был убежден – кормит! Вскоре котенок притих и уснул. Он уже не казался ему таким страшным, как в первые минуты, скорее трогательным.

Мама, пока Славка исполнял роль кошки-кормилицы, соорудила домик для нового питомца из ивовой корзинки: на дно постелила старенькое детское одеяльце, а сверху сделала полог из белого в мелкий синий горошек бабушкиного платка. Бережно переложив спящего малыша на чистую постельку в новый уютный домик, укрыв его теплой мягкой фланелью, чтобы не дрожал, Славка отнес питомца к себе в комнату. Зашторив окно от низкого вечернего солнца, он поставил домик-корзинку около своей кровати. Ничего больше не угрожало малышу: он сыт, ему тепло, и у него есть Славка! Что-то теплое и мягкое защекотало в середине груди, как будто маленькое солнце поселилось под сердцем и согревает своим мягким сиянием. Такое странное и приятное ощущение… Так бывало раньше, в детстве, когда мама его жалела.

Славка давно мечтал о котенке или щенке и, вот она, его мечта – тихо посапывает, изредка вздрагивая. Наверное, вспоминает весь ужас первого дня своей жизни. Спи малыш, спи – теперь ты мой!

Мама позвала сына ужинать, теплая золотистая каша уже ждала его на прибранном столе.

– Мам, я его Найденыш назову, – сказал Славка, задумчиво помешивая кашу.

– Нет, это не подходящее имя для котенка, нужно короткое и желательно с шипящими звуками, – мягко возразила мама.